Эффективное лечение

- Ну и в чем дело? - Мэн Яо участливо наклоняется вперёд, укладывая изящно очерченный подбородок на сложенные перед собой руки. Неподдельное беспокойство в карих глазах, уютная поза, мягкий голос - можно было бы умилиться, но Сюэ Ян невпечатленно хмыкает. - А я заебался, - говорит он, ухмыляясь прямо в эти теплые, понимающие глаза человека, в руках которого половина наркоторговли этого гребаного города. - Человек из клана Чан, - Мэн Яо спокоен, даже не меняет позу, - должен был умереть ещё день назад. Поэтому я спрошу ещё раз - в чем дело? - Ой, - громко огорчается Сюэ Ян. - Я что, не сказал? Я заебался. Где мой отпуск, а? У меня, может, профессиональное выгорание! - Выгорание, - повторяет Мэн Яо, продолжая смотреть так же участливо и тепло. - У моего киллера профессиональное выгорание и он хочет в отпуск, так? - Угу, - Сюэ Ян демонстрирует острые клычки в шикарной улыбке, откидывается на кресле и вальяжно закидывает ногу на ногу, шевеля носком дизайнерской туфли. Он прекрасно знает, что ходит по тонкой грани, и наслаждается этим знанием. Между Сюэ Яном и Мэн Яо столько грязных тайн, что они связаны крепче любовников. В конце концов, думает про себя Сюэ Ян, хихикая мысленно над забавной ерундой, пришедшей в голову; в конце концов, никакая жизнь не объединит людей так, как это делает смерть. Особенно если эта смерть не одна. Так что он может позволить себе это маленькое представление, почему нет? Но сукин сын в кожаном кресле портит всё веселье. - Что ж, - озабоченно говорит Мэн Яо, и у господина Я-Хочу-В-Отпуск-Яна появляется какое-то нехорошее предчувствие. - Выгорание - это серьезно. Я ведь не могу рисковать своим лучшим работником. Да ладно, блять, мелькает в мозгу Сюэ Яна. - Поэтому, - продолжает Яо, и на его щеках появляются эти ебучие ямочки, которые Сюэ Ян ненавидит, - я думаю, тебе пойдет на пользу посещение психотерапевта. Всего несколько сеансов, и выгорания как ни бывало, а? Сюэ Ян смотрит на него всего несколько секунд, прежде чем начинает вполне искренне хохотать. - Зря смеёшься, - пожимает плечами Яо, набирая что-то в телефоне. - Плату за посещение удержу из твоего гонорара за Чан Пина, так что в твоих же интересах поскорее вернуться к делам. Знаешь, - его голос звучит почти лениво, - мне даже любопытно, насколько быстро придется прикрывать твою задницу, когда доктора обнаружат мертвым. - Это что, пари? - вкрадчиво интересуется Сюэ Ян, склоняя голову набок. Мэн Яо невинно округляет глаза - хер знает, думает Сюэ Ян, зачем он играет перед ним. Гребаное лицемерие бесит. - Ну что ты, - говорит укоризненно совершенно безобидный человек напротив, - ты же знаешь, я не люблю азартные игры. В отличие от тебя. А ещё я не люблю сломанные вещи. Их надо чинить - или выбрасывать. Верно? - Я думал, - весело замечает Сюэ Ян, - между нами любовь и согласие, а? - Конечно, - соглашается Мэн Яо, откладывая телефон и глядя в упор. - Именно поэтому я беспокоюсь о том, чтобы твое выгорание не портило нам жизнь. Это “нам” он выделяет почти незаметно. На мгновение в комнате повисает тишина - она ощущается плотно, почти осязаемо; Сюэ Ян кривит губы и постукивает указательным пальцем по деревянному подлокотнику кресла. Тук. Тук. Тук. - Ладно, - говорит он, наконец. - Играем. Пари - если я не сверну этому докторишке шею, гонорар за Чан Пина в двойном размере. - Самонадеянно, - хмыкает Мэн Яо. - А если свернешь? - Вырежу весь клан к херам собачьим. Бесплатно, - подмигивает Сюэ Ян. - А как же выгорание? - подъебывает его Мэн Яо, приподнимая бровь. - Так меня ж подлечат! - парирует Сюэ Ян, поднимаясь с кресла и со скрытой радостью замечая, как на секунду взгляд его нанимателя становится цепким и настороженным. - Визитку дашь? - Уже отправил контакт почтой, - сухо отвечает Яо. Всё. Раунд окончен, ставки сделаны, и чёртов сукин сын мгновенно потерял интерес к разговору. Впрочем, Сюэ Яну как-то похуй. Вся его жизнь - одна большая ставка, проигранная ещё до его рождения. Всё, что ему остаётся - выдирать когтями и зубами то, что этот прогнивший мир не соизволил выдать ему просто так, и Мэн Яо один из немногих, кто его понимает. Возможно, потому, что он сам поднимался по этой гребаной лестнице, пока не стал вот этим самым мудаком в дорогом кресле. Сюэ Ян выходит из кабинета, нарочно задевает плечом тупого шкафа-телохранителя у двери и, посвистывая, спускается вниз. Оказавшись на улице, он идёт проторенным маршрутом до любимой кофейни, заказывает там двойной эспрессо и лезет за телефоном. Прихлебывая горячий напиток, Сюэ Ян читает присланное Мэн Яо письмо, затем набирает указанный номер. - Приемная господина Синчэня? Хотел бы записаться на приём. Да. Да, завтра устроит. Имя? Господин Сюэ. Сюэ Ян. В кабинете у доктора Синчэня… никак. Обычный, обезличенный светлый кабинет - стол, мягкая кушетка, какое-то растение на подоконнике, пара книжных полок на стене. За столом сидит парень, на вид даже младше самого Сюэ Яна - и ничто в его облике не указывает на то, что он мозгоправ. У доктора Сяо Синчэня длинные, забранные в низкий хвост волосы, большие карие глаза и удивительно мягкая улыбка. Да Сюэ Ян таких пачками на завтрак жрет! Блин, кажется, это даже не тянет на долгое развлечение. Сюэ Ян не спеша идёт к кушетке и ложится, закинув руки за голову. Он нарочно не снимает обуви, пачкая туфлями светлую обивку. Затем он длинно, со вкусом зевает и поворачивает голову, готовясь оценить выражение лица этого докторишки. Увы, представление пропало даром - доктор Синчэнь что-то рассеянно черкает в записях, не поднимая головы. - Эм… Господин Сюэ, верно? - уточняет он, все так же всматриваясь в бумажки. Голос у него довольно приятный - низкий, с мягко вибрирующими обертонами. - Привет, док, - хмыкает Сюэ Ян. - Ты не туда смотришь, я тут. Синчэнь, наконец, отрывается от бумажек и трет переносицу, глядя на пациента. - Не выспались? - совершенно неожиданно спрашивает он. - Эй, - укоризненно отвечает Сюэ Ян. - Разве ты, док, не должен для начала спросить, нахера я сюда пришел? - А разве вы сами не хотите мне это рассказать? - парирует Синчэнь. - Чтобы не ты лез ко мне в душу, а типа я сам вывернулся наизнанку, да? А если я скажу, что поспать у тебя хочу, что тогда? Сяо Синчэнь склоняет голову набок и едва заметно улыбается. - Вы, - пожимает он плечами, снова принимаясь вчитываться в бумаги, - платите мне две тысячи юаней за сеанс. Если вы готовы тратить их, чтобы выспаться на неудобной кушетке в обуви - пожалуйста. Сюэ Ян ошарашенно моргает. Затем поворачивается набок, глядя на Синчэня в упор. Он знает, что люди начинают нервничать, если на них смотреть таким образом, и в каком-то сладком предвкушении ожидает этого. Ожидает чуть дрогнувших пальцев, более напряжённой линии плеч, сжатых губ. Но Сяо Синчэнь не обращает на собственного пациента ровно никакого внимания - перекладывает бумажки, что-то черкает, хмурит задумчиво брови и в целом выглядит как человек, существующий в каком-то другом пространстве. В конце концов у Сюэ Яна тяжелеют веки; сказывается почти бессонная ночь и убаюкивающий шорох бумажек. - Господин Сюэ, - слышит он сквозь сон и ощущает, как кто-то касается его плеча. Сюэ Ян подскакивает как ужаленный. Все его рефлексы давным-давно должны были сработать - как правило, он чуял приближение кого-то постороннего даже во сне, что не раз спасало ему жизнь. А тут какой-то сраный мозгоправ умудрился положить ему ладонь на плечо и остаться при этом в живых! Да и вообще - он что, реально, мать его, уснул? В совершенно незнакомом месте рядом с незнакомым парнем? Сюэ Ян, видимо, на миг теряет контроль над выражением лица, потому что Синчэнь с беспокойством хмурит брови, выпрямляясь. - Тревожность. Проблемы со сном. Наверное, много работаете? - спрашивает он, отходя. - И долго я спал? - вопросом на вопрос отвечает Сюэ Ян. Веселого хищного настроения, с которым он пришел сюда, как не бывало. Теперь внутри начинает бурлить злость. - Не очень, - мягко говорит Синчэнь, не подозревая о кровожадных мыслях, которые начинают бродить в голове его пациента. - Но через пять минут у меня следующий посетитель. Господин Сюэ, - вздыхает он, бесстрашно поворачиваясь спиной, - вы, конечно, можете использовать этот кабинет как спальню. Но, может быть, в следующий раз мы попробуем поговорить? - Слышь, док, - говорит Сюэ Ян, вставая и с хрустом потягиваясь. - В следущий раз принеси подушку, а? Шея затекла пиздец. И выходит, не прощаясь. Злосчастный визит к мозгоправу торчит в памяти как ебаная заноза. В два следующих дня господин Сюэ мрачно торчит в своей необжитой студии, заказывает еду с выпивкой на дом и периодически выходит на балкон - исключительно чтобы вытряхнуть бычки из пепельницы. Сама пепельница представляет собой человеческий череп без нижней челюсти. Всё-таки, рассеянно думает Сюэ Ян, метким броском отправляя очередной бычок через глазницу, иметь в соседях патологоанатома неплохо. Даже такого двинутого, как Вэй Усянь. Он с некоторой ностальгией вспоминает их былые пьянки, взбалтывая в стакане остатки вина. Пойти постучать к нему, что ли? Интересно, что бы сказал этот доктор Синчэнь, если б увидел пепельницу? Если бы вообще узнал, кто он, Сюэ Ян, такой и чем занимается? Тьфу ты, раздражённо думает Сюэ Ян, вскакивая. Да какого ж хрена? Может, пока он там спал себе на кушеточке, мозгоправ его облучил чем-то, а? Нет, надо всё-таки постучаться к соседу. Да и давненько они вместе не пили, всё как-то времени не было. Однако вместо Вэй Усяня дверь открывает какой-то парень. Черт знает почему, но Сюэ Ян снова вспоминает доктора Синчэня - этот, на пороге, тоже в белом и с длинными патлами. Вот только взгляд у него нихрена не теплый. - Кто там, Лань Чжань? - сонно доносится из глубин квартиры. Вэй Усянь, помятый и встрепанный, показывается в коридоре. - О, - говорит он. - А-Ян, привет. А я тут… вот… - Вэй Ин, - мягко говорит парень в дверях. От нежности, которая буквально заполняет коридорчик, Сюэ Яна едва не выворачивает. - Совет да любовь, - нараспев говорит он, клыкасто ухмыляясь, и возвращается к себе. Пойти убить этого Чан Пина, что ли? Бесплатно, чисто из любви к искусству. Заебало всё, с тоской думает Сюэ Ян, заваливаясь на дизайнерский диван прямо в одежде. Спать на нем нихрена не удобно. Кушетка, и та лучше. Блять. Ещё через день Сюэ Ян сдается и звонит по знакомому номеру. Когда он входит, то невольно бросает взгляд на кушетку. Приподнятое изголовье венчает небольшая белая подушка. - Присаживайтесь, - на этот раз Синчэнь смотрит не в бумаги, а прямо на него. Сюэ Ян замечает, что на столе у него стоит вазочка с конфетами. Он неспешно шагает к столу, выгребает горсть конфет и затем плюхается на кушетку. - Так любите конфеты? - брови Синчэня едва уловимо приподнимаются, но он кажется скорее развеселенным, нежели ошарашенным. - Это не я, - говорит Сюэ Ян, шурша фантиком, - это мой внутренний ребенок. Непроработанные детские травмы и прочая хуйня. Доктор Сяо Синчэнь совершенно непрофессионально хихикает. - Кстати, - говорит он. - А как ваш внутренний ребенок относится к кофе? Будете? - До-о-о-к, - укоризненно тянет Сюэ Ян, перекатывая во рту конфету. - У тебя тут ебучая зона комфорта или что? Кушетка, конфеты, кофе… Не боишься, что я жить сюда перееду, а? - В отеле дешевле, - невпечатленно пожимает плечами Синчэнь, идя к двери. Сюэ Ян лениво следит за ним с кушетки, отмечая, что докторишка-то, оказывается, в хорошей форме. Под распахнутым летящим белым халатом у Синчэня белая же футболка и светлые хлопковые брюки. Красиво, думает Сюэ Ян. Он вообще любит хорошо сложенных людей любого пола. Таких и убивать приятно, не то, что каких-нибудь жирных уродин. Синчэнь просит секретаршу принести две чашки кофе и возвращается обратно за свой стол. - Сегодня выспались? - буднично спрашивает он. - Да нихуя, - Сюэ Ян дожевывает последнюю конфету. Фантики от них он нагло роняет прямо на пол. - Уберите, - говорит Синчэнь, спокойно глядя прямо на него. - А то что? - лениво тянет Сюэ Ян, ухмыляясь. - Да ничего, в общем-то, - отвечает Сяо Синчэнь, и в голосе по-прежнему нет ни намека на раздражение или угрозу. - Просто в следующий раз вашему внутреннему ребенку конфет не достанется, только и всего. В следующий раз? Ухмылка Сюэ Яна становится шире. А док-то самоуверенный, оказывается. - А я приду со своими, - заявляет он, заваливаясь на кушетку и подсовывая подушку под голову. Так действительно удобнее. На этот раз он сдирает с ног туфли - небрежно, носком о пятку, закидывает ногу на ногу. - И вообще, - Сюэ Ян мило улыбается вошедшей секретарше, та чуть было не роняет поднос с кофе, но вовремя отводит взгляд. - Может, моему внутреннему ребенку нужна няня. Уголки рта Синчэня вздрагивают в попытке сдержать улыбку. Сюэ Ян подмигивает, и доктор всё-таки улыбается. Улыбка у него совершенно беззащитная, с детской ямочкой - почему-то только на левой щеке. И почему-то эта ямочка Сюэ Яна не бесит. Доктор аккуратно помешивает свой кофе, отхлебывает, чуть морщась. - Док, - неожиданно говорит Сюэ Ян, который снова лежит на боку и наблюдает за ним как кот за мышью. - А всё-таки, вот как ты думаешь, нахуя я здесь? - Думаю, - спокойно отвечает Сяо Синчэнь, - что не по своей воле. Вас либо попросил тот, кто вам дорог, либо.. Он пожимает плечами, замолкая. - Мы поспорили, - говорит Сюэ Ян, уютно подпихивая подушку себе под голову и жмурясь. - Видишь ли, док. Я киллер, и, говорят, довольно хороший. Но в последнее время что-то заебался, понимаешь? Никакого творческого подъёма, док, вдохновения и прочей хуйни. Нечестно, скажи? Работа же должна приносить не только бабки, но ещё и удовольствие, верно? А они даже дохнут как-то без огонька. Скучно, док. Вот я и подумал - может, дело во мне, а? Что посоветуешь? Доктор ставит чашечку с кофе на стол чуть сильнее, чем надо - громкий стук в тишине кабинета звучит как выстрел. - Выпейте кофе, - говорит он. - Остывает. Сюэ Ян глядит на него из-под длинных ресниц - в голосе Синчэня что-то неуловимо меняется. Прежняя солнечная мягкость словно покрывается лёгким инеем, смещая их почти флирт в плоскость “доктор - пациент”. - Отличный совет, док, - фыркает он, вставая. К столу Сюэ Ян шагает нарочито медленно, скользит ленивой походочкой крупного хищника, не сводя глаз с жертвы. Он садится боком прямо на стол, берет чашечку с кофе и отпивает глоток. - И что, это всё? Никаких воплей насчёт морали и прочего дерьма? Кажется, Синчэнь не слишком любит такие грубые нарушения личного пространства - бледные щеки немного розовеют, он откидывается назад на спинку кресла, но при этом в темных глазах Сюэ Ян не видит ни капли паники. - Раз вы так легко про это говорите, - отвечает он, - то вряд ли вас интересуют вопросы морали. - А с чего ты взял, док, - Сюэ Ян одним глотком допивает кофе и легко соскакивает со стола, - что мне легко про это говорить? Я, может, душу перед тобой наизнанку выворачиваю, а ты не ценишь. Кстати, - говорит он уже на полпути к двери. - Знаешь, на что спорили? Синчэнь вопросительно поднимает бровь. - На то, - ухмыляется его новый пациент, - как быстро кое-кому придется выдать твою смерть за несчастный случай. Сгорел на работе человек, не выдержало сердечко. Так что, док, боюсь, фантики тебе придется убрать самому. Ну, бывай. Дверь за ним закрывается с лёгким щелчком. Сяо Синчэнь медленно выдыхает. Его пальцы отчётливо дрожат, когда он отодвигает недопитый кофе и встает из-за стола, уставившись на брошенные фантики. Когда-то, на выпускном курсе медицинского, он наивно рвался вперёд - поскорее, побыстрее бы окончить учебу и начать помогать людям! Синчэнь невольно вспоминает те дни, когда он и его друг Сун Лань могли часами обсуждать лекционный материал, с нетерпением ожидая начала практики; как снимали одну квартиру на двоих, питались дешёвой быстрой лапшой и продуктами по акции, подрабатывали где придется - всё, чтобы отложить денег и открыть собственную практику. А потом Сун Ланя внезапно позвали в крупнейший частный медцентр “Байсюэ”. А потом Сун Лань виновато, молча собирал вещи и очень поспешно исчез - из их маленькой квартирки в частности, и из жизни Сяо Синчэня в целом. Нет, Синчэнь не счёл это предательством, просто… Просто стало как-то никак. Будто вместе с другом исчезли и все наивные юношеские планы про частную практику, которая включала бы в себя бесплатные консультации для тех, кто не мог позволить себе визит к психотерапевту. Будто Сун Лань оставил друга-неудачника где-то за бортом, потому что за мечты не купить обед и не оплатить квартиру. И всё-таки Сяо Синчэнь не сдался. Пришлось тяжко - но вот она, его собственная частная практика; вот она, желанная помощь людям. И теперь его клиентом оказывается киллер. Сяо Синчэню хочется смеяться и плакать одновременно. Но он только плотнее сжимает губы, стараясь не смотреть больше в сторону кушетки, снимает халат и рассеянно приглаживает волосы. Его должна пугать эта ситуация - но почему-то Сяо Синчэнь с упрямым азартом сгребает со стола короткие записи по этому Сюэ Яну. Спор или нет, но у парня действительно проблемы. Вся эта напуская бравада и хищные улыбочки отчётливо отдают фальшью, фонят безумной усталостью и каким-то обречённым весельем. И будь он, Синчэнь, проклят, если хотя бы не попробует действительно помочь. Он вспоминает их диалог про внутреннего ребенка и невольно улыбается. Кажется, Сюэ Ян - одно сплошное противоречие. Кстати, довольно симпатичное. Щеки Сяо Синчэня розовеют при воспоминании о темных глазах господина Сюэ и его ленивой ухмылочке. - Совсем ополоумел? - шипит он сам на себя, когда осознает, о чем именно думает. - Этого ещё не хватало! Он нервно прижимает к груди заметки и спешит к двери. На их третий сеанс Сюэ Ян опаздывает на пятнадцать минут. Сяо Синчэнь невольно посматривает на часы, то и дело одергивая себя, и когда уже было совсем решает, что можно больше не ждать, дверь распахивается. - Привет, док! - жизнерадостно восклицает Сюэ Ян. Попутно он стаскивает с головы мотоциклетный шлем, нещадно растрепав и так небрежный хвост. Сяо Синчэнь невольно залипает на темные пряди, падающие на острые скулы. - Пробки, - коротко поясняет Сюэ Ян, шагая к кушетке - и натыкается взглядом на фантики. Он медленно поворачивает голову и смотрит на Синчэня в упор. Пальцы доктора чуть сжимаются на ручке, но взгляд он встречает спокойно и твердо. Сюэ Ян криво ухмыляется. - Упрямый, док? Люблю упрямых. Их ломать интереснее. И медленно, по одному подбирает все брошенные фантики. Игра на чужих нервах - лучший десерт. Конечно, не конфеты, но тоже неплохо. Однако чёртов доктор опять ломает весь кайф - вздергивает бровь и сухо говорит: - Мусорная корзина в углу. Спасибо. И Сюэ Ян, удивляясь сам себе, послушно выбрасывает чёртовы обертки от конфет в чёртово ведро. Попутно он замечает, что в вазочке на столе - пусто. Эй, а вот это уже нечестно! - Док, - обиженно говорит Сюэ Ян, плюхаясь обратно на кушетку. - Только не говори, что слопал все конфеты сам! Ты что, не знаешь, как вредно есть много сладкого? Синчэнь смотрит на вазочку и - совершенно неожиданно для Сюэ Яна - виновато хмурится. - Я… забыл купить, - растерянно признаётся он. Сюэ Ян с полминуты молчит, а потом звонко, по-мальчишески хохочет. - Ох, док… Ну ты нечто! Ты… Ты реально киллеру хотел конфет купить? - Почему нет? - совершенно серьезно спрашивает Синчэнь. - Вы же любите конфеты? А мне важно, чтобы моим клиентам было комфортно. Сюэ Ян прекращает хохотать и разглядывает его так пристально, что Синчэню невольно становится не по себе. - Что? - довольно глупо спрашивает он. - Да так, - хмыкает Сюэ Ян. - Пытаюсь вот разглядеть нимб над твоей красивой головой. Док, так ты у нас не док, а целый даочжан! Святой, мать его! Буду звать тебя даочжаном, решено! Синчэнь моргает, совершенно не понимая, как на это реагировать. - Кстати, - вспоминает вдруг его чокнутый пациент. - Я тоже кое-что забыл. И лезет куда-то за пазуху. У Сяо Синчэня сердце пропускает удар. Он выпрямляет спину, напряжённо следя за движениями Сюэ Яна - и когда тот всего-навсего достает небольшой свёрток, доктор невольно выдыхает. - Вот, - довольно говорит тот. - Я же говорил, что в следующий раз конфеты сам принесу. Эй, даочжан, ты чего? Смотришь так, будто я бомбу достал. Ты что, подумал, я грохнуть тебя хочу? Он действительно выглядит несправедливо обиженным, и, хотя Сяо Синчэнь осознает абсурдность ситуации, все равно почему-то чувствует себя виноватым. Он молчит, пока Сюэ Ян пересыпает конфеты в вазочку, отчаянно соображая, как спасти ситуацию. Почему-то ни в одной методичке нет хотя бы примерного указания о том, как оказать психологическую помощь киллеру. Да и вообще, этот конкретный киллер не особо-то на киллера похож. Скорее уж, на обычного задиристого парня с очень старыми глазами. Пожалуй, только эти глаза и убедили Синчэня в том, что его странный пациент действительно говорит правду. - Ты… - вырывается у него, но Синчэнь тут же исправляется. - Вы… Точнее, мы могли бы… Ну, знаете, просто поговорить. Раз уж вы все равно здесь. Это просто провал какой-то, проносится в его голове. Что он за психотерапевт, в самом деле? Третий сеанс - а все, что он знает, так это то, что Сюэ Ян пришел сюда на спор. Ах да, ещё то, что предметом пари является его, Синчэня, жизнь. Что самое удивительное - это его ничуть не пугает. Почему-то он совершенно не чувствует себя в опасности рядом с этим человеком. Однако долго раздумывать ему не дают - Сюэ Ян насмешливо щурит темные глаза и говорит: - И о чем поболтаем? - Для начала расскажите мне о себе. Что любите, чем увлекаетесь… - О-о-о, даочжан, - фыркает Сюэ Ян, вытягивая ноги на кушетке. - Уверен, что хочешь знать о моих увлечениях? У меня есть идея получше. - Какая? - с некоторой опаской спрашивает доктор Синчэнь. - Давай лучше ты мне расскажешь о себе. Ну же, даочжан! Я же должен доверять своему доктору, так? С ним играют как кот с мышью, думает Сяо Синчэнь, слегка хмурясь. Впрочем, какой у него выбор? Он и так безнадежно проиграл, изначально допустив подобное нахальное поведение. Так что он вздыхает и говорит: - Я самый обычный человек. Работа, дом, иногда тренировки. Люблю читать, коллекционирую статуэтки котов, пью кофе без сахара. Он действительно не знает, что ещё рассказать. До недавних пор жизнь доктора Синчэня действительно была самой обычной. Пока в его кабинете не появилось…. Вот это. “Вот это” меж тем внимательно слушает. - И всё? - поднимает бровь Сюэ Ян, когда понимает, что Синчэнь не собирается продолжать. - Ну… Наверное, - пожимает плечами тот. - А что насчёт вас? Должно же вам нравиться что-то, кроме… кхм… - Ага! - сверкает улыбкой Сюэ Ян и встает. - Идём, даочжан, покажу тебе кое-что, что мне нравится. Звучит провокационно. Кроме того, Синчэнь совершенно не собирается никуда идти! У него следующий пациент через двадцать минут, и ему нужно нарабатывать репутацию, и.. И спустя мгновение он обнаруживает, что его бесцеремонно тащат за руку прочь из кабинета. Секретарша, полуоткрыв рот, молча провожает их взглядом. Прямо рядом со входом в офисный центр, где Синчэнь арендует кабинет, стоит мотоцикл. Черный как адская смола, с претенциозными гравированными нашлепками по бокам - оттуда скалятся демонические морды; с хищно приподнятым сиденьем и хромированными дисками колес. Синчэнь ошарашенно моргает, глядя на это. - Знакомься, даочжан, - почти интимно шепчет Сюэ Ян, который стоит сзади него. - Это Цзянцзай. Как тебе моя детка, нравится? - Цзянцзай? - переспрашивает Сяо Синчэнь. От шёпота Сюэ Яна по хребту словно проскакивает электрический импульс, поэтому он неосознанно делает шаг вперёд, разрывая их близость. - Очень… красивый, - Сяо Синчэнь не совсем уверен, как именно надо хвалить мотоциклы, но этот определенно производит впечатление. Он действительно красивый. Какой-то смертельно опасной, хищной, почти пугающей красотой. Впрочем, как и его владелец, думает Синчэнь, и от этой мысли простреливает ощущением обреченного восторга. Как будто он сел в кабину самых высоких в мире американских горок, пристегнулся и теперь ожидает первого рывка вниз. Так что он совсем не удивляется, когда Сюэ Ян снова хватает его за руку. - Хочешь прокатиться со мной? - темные глаза сияют каким-то почти маниакальным блеском, улыбка демонстрирует острые клычки. - Если я скажу “нет”, - тихо уточняет Синчэнь, - это ведь все равно будет “да”, верно? - А ты быстро учишься, даочжан! - смеётся Сюэ Ян, мягко подталкивая его вперёд. Цзянцзай, Ниспосылающий несчастья, насмешливо скалится на них множеством демонических лиц. Что за ебаная хрень, думает Сюэ Ян. Он сидит на крыше заброшенного здания напротив дома, где живёт Сяо Синчэнь, и хрустит леденцом. Ветер подхватывает брошенную обёртку, вертит в воздухе, швыряя ему под ноги. Конечно же, он ещё в самом начале выяснил о Сяо Синчэне всё. Где живёт, где бывает, чем увлекается. Этот привычный сбор информации давал хрупкую иллюзию, что все в порядке. Всё как надо. Он в любой момент может прекратить эту странную игру с ебучим пари. Всего лишь один выстрел, думает Сюэ Ян. С кем-то другим он мог бы поразвлечься подольше, испробовать что-то новенькое - но чёртов доктор уж слишком светленький. Реально какой-то блаженный даочжан, мать его. Даже отправляет часть своего, и так небольшого, заработка на счёт сиротского приюта. Так что, думает Сюэ Ян, уставившись на белого кота, который развалился на подоконнике Синчэня, он закончит это быстро. Милосердно. Проблема, блять, только в одном. Ему совершенно не хочется заканчивать. Он облажался. Ему впервые в жизни понравилось что-то, кроме ощущения упоительной власти над чужими жизнями и конфет. Ему, блять, нравится чертова кушетка. Нравится сраная подушка, которую принесли специально для него. Нравится даже то, что его ни капли не боятся. Уж это Сюэ Ян знает наверняка. Чужой страх он чует лучше любой собаки, упивается им, делает своим лучшим оружием. Вот только клятый доктор совершенно не желает играть по правилам. Сюэ Ян даже хотел этого вначале. Пусть дрогнет, отведёт взгляд, начнет нести свою психологическую чушь, чтобы выжить. Но этот придурок не дрогнул. Ни разу. Даже тогда, когда Сюэ Ян сказал про пари. Вместо этого Синчэнь заставил его убрать гребаные фантики, отобрал конфеты и ни разу не попытался действительно влезть в душу. А потом, когда Сюэ Ян мчал их с бешеной скоростью по запутанным магистралям за городом, вжимался живым теплом в спину. Сюэ Ян ложится на холодную крышу, словно прогоняя остатки чужого тепла. Он лежит, уставившись в небо, как будто это как-то поможет. Свет в окнах Синчэня ещё горит - желтый, манящий уютом и теплом. Интересно, думает Сюэ Ян, чем там занимается его чёртов даочжан. Читает? Слушает лекции по своей психологической херне? Пьет кофе? “...пью кофе без сахара” - Блять, - глухо шипит Сюэ Ян, садясь рывком. Он ведь мог бы зайти. Подняться по ебаной лестнице, постучать в ебаную дверь. Сказать что-то типа “привет, даочжан. Пустишь?” Сюэ Ян почти наяву видит это. Видит удивлённое лицо Синчэня, белого кота у его ног, теплый свет лампы за спиной. - Если я скажу “нет”, - звучит в его голове, - это ведь все равно будет “да”, верно? Он сжимает зубы так сильно, что леденец рассыпается во рту. Острый осколок чиркает по внутренней поверхности щеки, и сладкий вкус конфеты мешается со вкусом крови. Сюэ Ян смеётся. Затем, не оглядываясь, шагает прочь, к открытому на крыше люку. Сяо Синчэню не спится. Он честно выполняет все привычные ритуалы - дочитывает главу, без аппетита съедает тост за чашкой кофе, кормит Шуанхуа - кот презрительно закапывает новый корм лапой, и Синчэнь вздыхает, потому что это уже третий вариант корма за неделю. В его небольшой квартирке ничего не поменялось. Но почему-то этим вечером он смотрит на свою собственную обстановку и думает - интересно, что сказал бы Сюэ Ян, зайди он сюда? Высмеял бы он, например, его любимое кресло-качалку? Сяо Синчэнь как наяву слышит: - Док, я думал, ты даочжан, а не старая бабка! Может, ты ещё и вяжешь, а? Он решительно тушит лампу и ложится, но сон не идёт. Сяо Синчэнь следит глазами за прыгающими по занавескам черными тенями - на улице поднялся ветер, и он слышит, как гулко хлопает полуоторванный лист кровли на заброшенном здании напротив. Он всегда любил честность. Не умел врать даже по пустякам, чем сократил число возможных друзей до одного Сун Ланя - и тот вряд ли теперь может считаться его другом. Нет, Сяо Синчэнь вовсе не был обижен на него - разве что в самый первый миг, когда Сун Лань сказал о том, что уходит в “Байсюэ”. Но всякий раз, когда Синчэнь набирал знакомый номер, Сун Лань внезапно оказывался очень занят. И теперь, лёжа в постели, Синчэнь, наконец, честно признаётся сам себе - Сюэ Ян ему нравится. Он ещё никогда не встречал таких, как он, и оказался полностью безоружным перед этим хищным обаянием и какой-то непостижимой степенью наглости. Он знает, что всё это неправильно. Сюэ Ян - его пациент. Да, пациент, который угрожает ему, который раз за разом нарушает правила, балансирует между опасностью и шуткой, флиртом и нападением. Но всё же... что-то есть в нём такое - живое, острое, как заноза, пронзительное, как крик в тишине. Что-то, что хочется рассмотреть поближе. Почувствовать - как он сегодня чувствовал сумасшедший стук своего и чужого сердца, когда прижимался к спине Сюэ Яна в их абсолютно безумной поездке. Он закрывает глаза, натягивая одеяло до самого носа. Шуанхуа сонно зевает где-то в ногах. Интересно, думает Сяо Синчэнь уже где-то на грани желанного сна и яви, а если я приглашу его куда-то, он согласится? Ещё с минуту сонный мозг генерирует идеи, куда можно пригласить киллера, но в конце концов сдается, и Синчэнь засыпает. На его губах остаётся слабая улыбка. Следующие две недели смазываются для Сяо Синчэня в одно большое, безумно яркое пятно - и в центре этого пятна неизменно маячит наглая ухмылка и блестящие темные глаза. Вот они спорят о нормах морали в его кабинете - Сяо Синчэнь оборачивается от окна, закончив свои рассуждения, и видит, что Сюэ Ян мирно спит на кушетке. Вот Сюэ Ян тащит его в тир, и совершенно адски хохочет, когда Синчэнь разбивает лампу вместо мишени. А потом так же адски, почти по-змеиному шипит на владельца, начавшего требовать с растерявшегося Сяо Синчэня компенсацию. В итоге Синчэнь, удивляясь сам себе, резко прерывает поток угроз, выкладывает пару купюр из кошелька и тянет своего внезапно присмиревшего пациента на выход. - Ты ему оставил ровно в два раза больше, чем стоит весь этот сраный тир, - мрачно ворчит Сюэ Ян. - А ты грозился выколоть его глаза, вырвать, цитирую, блядский длинный язык и скормить ему же, - парирует Сяо Синчэнь. - Ну и? - фыркают в ответ. Синчэнь вздыхает. - Можно ведь было не так… импульсивно. Сюэ Ян демонстративно закатывает глаза. - Ага, даочжан. Конечно. "Простите, уважаемый, не будете ли так любезны заткнуться, пока я не выломал вам все зубы". Лучше? - Лучше, - неожиданно говорит Синчэнь, улыбаясь. Сюэ Ян снова фыркает, но как-то мягко, без единой капли той злобы, которая рвалась из него всего пару минут назад. Вот они сидят в уютной кофейне совсем недалеко от дома Сяо Синчэня; Сюэ Ян задумчиво помешивает сахар и рассуждает: - Знаешь, я не понимаю, как ты умудряешься пить кофе без сахара. Это как пытаться быть хорошим человеком без капли злости. Хотя… Ты же у нас блаженный даочжан. Скажи, а ты что, вообще не поступал плохо? Вот ни разу ничего херового за жизнь не сделал? - Почему же, - немного удивлённо отвечает Синчэнь. - Я ведь живой человек. - О, это уже интересно! - оживляется его собеседник. - А ну колись. Сяо Синчэнь задумывается. - Я… В школе у нас была отличная библиотека. Я часто ходил туда, потому что у моих опекунов не было денег, чтобы покупать мне книги. И как-то нашел там огромный сборник сказок. Я в детстве очень любил сказки, знаешь, - Сяо Синчэнь смотрит куда-то в себя, рассеянно обводя пальцем чашку. - Я взял его, а потом… Потом мы переехали, и.. Его прерывает звонкий хохот. Сюэ Ян ржет, сгибаясь пополам и всхлипывая. Синчэнь смотрит на это, укоризненно подняв брови, но уголок рта дёргается в попытке скрыть собственную улыбку. - Ты страшный преступник, даочжан, - торжественно заявляет Сюэ Ян, отсмеявшись. - Ума не приложу, как ты живёшь с таким грузом на совести, а? Или к тебе в ночных кошмарах является библиотекарь и завывает над ухом? - Я правда хотел её вернуть! - возмущается Синчэнь, но быстро сдается и тоже начинает смеяться. Сюэ Ян как-то странно притихает, слушая его смех; смотрит почти мечтательно, уложив подбородок на скрещенные руки. - У тебя красивый смех, даочжан, - тихо говорит он. На этот раз в его голосе нет ни капли привычной язвительности. Сяо Синчэнь чувствует, как вспыхивают его щеки и торопливо отпивает кофе. Вот Сюэ Ян провожает его до дверей квартиры, и всю дорогу Синчэнь отчаянно думает, пригласить его или нет. Он ничего не смыслит в отношениях; да, черт возьми, он вообще-то не уверен, что у них эти самые отношения! Как, пресвятые небеса, люди вообще это понимают?! Впрочем, в одном он уверен точно - ему очень хочется, чтобы всё это было именно теми самыми пресловутыми отношениями. Он так и не решается позвать Сюэ Яна к себе домой, так что они ещё добрых полчаса просто стоят прямо у его двери. - И всё-таки, - упрямо качает головой Сяо Синчэнь, продолжая спор, начавшийся ещё по дороге, - я верю, что в любом человеке есть стремление к свету. Никто не рождается плохим, понимаешь? Такими нас делают обстоятельства и другие люди. И в любой момент, - он задумывается на секунду, - в любой момент можно… поднять глаза к небу. Сюэ Ян хмыкает, но не язвительно - это больше смахивает на усталый вздох. - Поднять глаза к небу, даочжан? - тихо повторяет он. - А если ты ослепнешь, а? Если я, - он оказывается почти вплотную к Синчэню, так, что его шепот оседает тёплыми выдохами на чужом лице, - если я уничтожу все твои мечты. Сожгу твою квартиру. Убью кошку. Лишу тебя возможности видеть это ебучее равнодушное небо - как, даочжан, захочется тебе стремиться к свету? Ошарашенный Синчэнь молчит. - Или, - продолжает Сюэ Ян, медленно поднимая руку и невесомо скользя пальцами по скуле Синчэня, - тебе захочется отомстить? Захочется, чтобы твой враг сдох, и желательно, как можно мучительнее? - Из темноты, - качает головой Сяо Синчэнь, - свет кажется только ярче. Сюэ Ян глухо и отчаянно выпаливает: - Чтоб тебя, даочжан! Чтоб тебя!... А затем грубо вжимает Синчэня в дверь, бешено впиваясь в его губы; этот поцелуй до того неожиданный, что в голове у Сяо Синчэня словно вспыхивает фейерверк и он невольно стонет в чужие губы, нагло терзающие его рот. А потом все это горячее и яркое исчезает так же внезапно, как и началось. Сюэ Ян сорванно дышит, глядя на него совершенно бешеными глазами; делает пару шагов назад, разворачивается и стремительной тенью сбегает вниз по лестнице. Сяо Синчэнь попадает в замочную скважину только с пятой попытки. Шуанхуа недоуменно обнюхивает хозяина, который почему-то вот уже несколько минут сидит прямо на полу в коридоре и не торопится его кормить. Сюэ Ян больше не приходит. Он не подкарауливает Синчэня возле дома; не появляется в уютной кофейне; Сяо Синчэнь тщетно высматривает среди потока машин хищный силуэт Цзянцзая. Первые несколько дней Синчэнь ещё ждёт. В обычное время их сеанса на столе кабинета стоят две чашки с кофе, в одной из которых неприлично большая порция сахара; подушка сиротливо белеет на изголовье кушетки; в вазочке лежат конфеты. Через неделю Синчэнь почти не надеется, что снова услышит знакомый голос. Он, морщась, выпивает сначала свой кофе, затем кофе для Сюэ Яна; нерешительно тянется к вазочке с конфетами, снимает со стола, но почти сразу же ставит обратно. - Отмените сегодняшние приемы, пожалуйста, - устало говорит он секретарше, высовываясь из кабинета. Синчэню совершенно не хочется идти домой, отпирать эту чёртову дверь, возле которой произошло то, о чем он до сих пор боится думать. Он сидит в кабинете, развернув кресло к окну, и рассеянно смотрит вверх - голубая полоска неба постепенно окрашивается багрянцем, фиолетовым. А затем приходит бархатная чернота. Он поднял глаза к небу - так почему же тогда так… темно? Дверь сзади не скрипит, шагов не слышно - но что-то вокруг неуловимо меняется. Сяо Синчэнь не оборачивается, когда слышит знакомое: - Привет, даочжан. - Слушай, - продолжает Сюэ Ян, так и не дождавшись ответа, - а я рассказывал о ночи, когда чуть не подох? Нет? Так вот, однажды ночью я зашел в офис, а там в кресле сидит самый красивый и чокнутый даочжан, какого только можно себе представить. Моё сердце остановилось, и я почти умер. Сяо Синчэнь невольно фыркает, но поворачиваться не спешит. - Пришел выиграть пари? - тихо спрашивает он. Горячее дыхание обжигает его щеку, когда Сюэ Ян, подошедший сзади, так же тихо отвечает: - Я уже выиграл кое-что куда круче. Знаешь, док, твое лечение чертовски эффективное. Я так и сказал, когда пояснял одному придурку, из-за чего бросаю блестящую карьеру киллера и собираюсь торговать на рынке редисом. Свет из темноты и всё такое. А теперь, даочжан, посмотри-ка на меня, а не на ебучее небо, ты в нем уже дыру в космос прожёг! И Сяо Синчэнь смотрит. И думает, что чёрное небо куда красивее, когда оно в чьих-то глазах.