После кона

ВанКон получился насыщенный и весёлый, но он закончился и… наконец-то! Дженсен Эклз и Джаред Падалеки, уставшие, но вполне довольные возвращались в свой отель. Сфотографировались у лифта с вопящими от восторга девчонками и поднялись, наконец, на свой этаж. Накануне они знатно повеселились с ребятами, вырубились уже с рассветом, так что утренняя панель далась непросто. Но Джаред был весел, приветлив и беспредельно очарователен, болтал с залом, пока Дженсен раз за разом прикладывался к бутылке с водой. А потом как-то слово за слово и вот уже Дженсен пытается написать свой первый в жизни твит прямо на сцене под восторженные вопли толпы. Но голова трещала и ни черта у него не получалось, так что Джареду пришлось активно помогать ему. От этого соображать получалось ещё хуже, потому что Джаред прижимался к его плечу, шептал ему в ухо, и его горячее дыхание оседало на шее. Но в итоге получилось неплохое шоу, считай, на ровном месте! Позже их закрутило суетой: журналисты, фанаты, ребята из каста, которым срочно нужно поделиться с ними чем-то весёлым или не очень. В общем, обычные будни конвенций, не успеешь оглянуться, уже вечер! — Ладно, спокойной ночи, — улыбнулся Дженсен, выйдя из лифта, и махнул рукой. — Куда?! — Джаред схватил его за локоть и потащил к своему номеру. Открывая дверь, уронил пластиковую ключ-карту, выругался, и наконец, справившись с замком, затолкал смеющегося партнера по съемкам в комнату. Дженсен смотрел на него с хитрой усмешкой, пока Джаред подходил к нему ближе, оттесняя к стене. — Ты что это? — спросил он, жмурясь от того, как пальцы Джареда легко прошлись по его щеке, потом по шее. — С непристойным предложением, что ли? — Думаешь, у меня есть шанс тебя развести? — улыбнулся Джаред, и его губы повторили путь его пальцев. — Ну ты же развел меня на этот гребаный Твиттер, — Дженсен отвёл ворот футболки и коснулся губами ключицы. — Видел, с какой скоростью росло число моих последователей? Всё потому, что я крут! — О, да! Ты очешуенен! — хмыкнул Джаред и поцеловал его. Он долго играл с его губами, облизывая, прикусывая, засасывая в свой рот, пока Дженсена не затрясло в его объятиях, и Джаред не ощутил, как нетерпеливые пальцы жестко сжимаются в его волосах. Джаред промычал что-то с подозрительно умоляющими интонациями, и Дженсен довольно усмехнулся: — Кажется, я, и правда, очешуенен! — Всё равно у меня длиннее, — проворчал Падалеки. — Потому что ты сам длинный, — усмехнулся Дженсен. — По пропорциям у меня всё равно больше. — Я про подписчиков говорю, балбес, — Джаред весело засмеялся, уткнувшись лицом в его шею. — Ну и я про них, — Дженсен тоже смеялся и гладил его по голове, перебирая длинные пряди и прижимая его поближе к себе. — Хочешь, померяемся? — игриво спросил Джаред и навалился, прижимая его к стене, притёрся, протискивая колено меж его ног. — Нет, не хочу. — Твой нос растет, Пиноккио. — Это не нос, — усмехнулся Дженсен и сжал его задницу. — Я должен убедиться, — Джаред потёрся пахом о пах и довольно застонал. — И сделать замеры. — Думаю, это просто необходимо, — принял вызов Дженсен. Джаред подхватил его под бёдра, вздёрнул на себя, и Дженсен тут же привычно обвил его ногами и руками. — Смотри, плечо опять не повреди! Джефф разрешил тебе физические нагрузки? — Много он понимает, — проворчал Джаред и перехватил его поудобнее. — Аккуратно, а то уронишь и меня ещё повредишь! — Уж тебя-то я всегда удержу, — Джаред одной рукой прижимал его к себе, а второй жадно оглаживал его бедро. — А силёнок хватит? С твоим-то крылом подбитым! — Дженсен слегка отстранился от Джареда, глядя на него глазами, в которых искрилось веселье. — Ну-ка! Покажи мне! Дженсен вскинул руку, напрягая бицепс, и сжал Джареда бёдрами, понукая сделать то же. Джаред тоже напряг мышцу, с усмешкой глядя на него. Тот потрогал руку Падалеки, погладил, сжал пальцами, снова погладил, потом потрогал свою и снова Джареда. — Дохляк! — выдал свой диагноз Дженсен. — Сейчас я тебе покажу дохляка! — Джаред обхватил его руками, сжал сильно-сильно. — Ну, что скажешь, коротышка! — Ладно-ладно, ты силач, — хохотал Дженсен, обнимая его в ответ. — Хватит, Джей! Раздавишь! — Ты этого заслуживаешь, за то, что делал со мной! — Что я сделал?! — Ты весь кон издевался надо мной! Я несколько раз чуть не завалил тебя прямо на сцене! Что ты вытворял с этим микрофоном, а?! Еще чуть-чуть, и ты бы ему минет сделал! — Хотел быть на его месте, да, Джей? — Да, — выдохнул Джаред. — Мы могли бы договориться об этом. Джаред издал какой-то звук, что-то среднее между стоном и воплем, и завалился вместе с Дженсеном в постель. — Полегче, Лосяра! Раздавишь! — Эй! — Джаред обижено надул губы и насупился. — От Марка нахватался? — Ну, с кем поведешься… — Ты поплатишься за это, — угрожающе прорычал Джаред, нависая над ним на вытянутых руках. — О, пощади, — взмолился Дженсен, закидывая ноги ему на поясницу. — Как я могу искупить свою чудовищную провинность? Чего ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты спел для меня. — Мы же не в караоке. — Ну, Дженсен, — Джаред снова навалился на него, потираясь всем телом. — Ты был такой горячий, когда пел на сцене. Весь зал завёлся! Что уж обо мне говорить! Дженсен засмеялся, выгибаясь и подставляясь под поцелуи, стянул с него футболку и медленно погладил его спину. — У тебя встал? Прямо на сцене, перед всем честным народом? — хрипло спросил Дженсен и прикусил мочку его уха. — Как камень, — признался Джаред и повёл рукой по бедру, подбираясь к заднице. — Пой. — Я не в голосе, — упрямился Дженсен. Джаред шлёпнул обеими ладонями по ягодицам, заставляя Дженсена вскрикнуть. — Ау! — Вот видишь, ты в голосе. Пой, прошу тебя. — Обломился ты с минетом, Падалеки, — глумливо хмыкнул Дженсен. — Это ещё почему? — обижено спросил Джаред. — Я не могу петь и ублажать тебя так! — Черт, жизнь несправедлива! — Выбери что-нибудь одно. — Пой, — Джаред стянул с него майку и принялся за джинсы. — Я сам тебя ублажу. — Думаешь, я смогу петь, когда ты… огхр… Джей, да-а-а… Джаред посмотрел на него, не прекращая своего занятия. Он скользил губами по стволу, поглаживая ладонью напряженный живот, потом с влажным звуком выпустил член изо рта и сказал: — Начинай, петь, Эклз, или я немедленно остановлюсь, — его голос звучал низко и сбивчиво. Дженсен быстро облизнулся и хрипло запел. — Это самые сексуальные звуки на свете, — Джаред потёрся лицом о его живот, поцеловал прямо под пупком, прошёлся языком по дорожке волос. Дженсен нетерпеливо подтолкнул его голову ниже. Джаред засмеялся и прижался губами к головке, Дженсен длинно застонал, а потом снова запел, но уже совсем другую песню. Джаред ласкал его медленно, нежно, и голос Дженсена звучал мягко, протяжно, потом Джаред набирал темп, втягивая щёки и ритмично двигая головой, и Дженсен тоже ускорялся, его голос становился громче и будто вибрировал, когда пальцы до побелевших костяшек сжимали покрывало. Джаред терзал и терзал его, доводя до исступления и заставляя его петь в обмен на наслаждение. Перед самым финалом Джаред резко подтянулся вверх и прижался губами к его горлу, чтобы почувствовать вибрации, из которых рождаются эти звуки. — Люблю твой голос, — хрипло шептал он, нежно поглаживая вздрагивающего Дженсена. — Люблю, как ты поешь. Люблю тебя. Дженсен не отвечал ему, раскинувшись на кровати и восстанавливая дыхание. Он так долго молчал, что Джаред напрягся и, приподнявшись над ним, поймал расфокусированный взгляд. — Всё хорошо? — осторожно спросил он. — Я люблю тебя, Джей, — тихо сказал Дженсен, дотянулся и мягко поцеловал его губы. — Люблю так сильно, что даже страшно. — Я всегда буду с тобой, —пообещал Джаред, крепко обнимая его. — Что бы ни было. При любой возможности. — Знаю… Они полежали немного в тишине, утопая в аромате друг друга, впитывая это счастье — просто быть рядом, наедине, без необходимости сдерживаться или изображать что-то. Через пару минут Джаред выдохнул как-то особенно рвано, Дженсен поёрзал и усмехнулся, покосившись на него. — Ты всё ещё… — Угу. — Так дело не пойдёт, — Дженсен перекатился по кровати вместе с ним и принялся выцеловывать его грудь. — Хочешь, я сделаю тебе так же приятно, как ты мне только что? Джаред выгнулся, подставляясь под его губы и язык, но всё хрипло выдавил: — Нет. — Нет? А чего ты хочешь? — Хочу узнать, как ты будешь петь, когда я буду в тебе, — Джаред снова оказался сверху. — Как ты сегодня раскомандовался, — деланно возмутился Дженсен. — А потом, — Джаред притёрся плотнее, — хочу слушать твой голос, когда ты во мне. — Фетишист, — хмыкнул Дженсен, раздвигая ноги и заранее соглашаясь на всё, чего бы Джареду ни захотелось. — Спой только для меня, Дженс. Для меня одного. И Дженсен пел в эту ночь так, как никогда ещё не пел.