Ничего святого

***

      Приглушённый мягкий свет проникал сквозь полупрозрачные шторы и падал на балдахин. Выглядело красиво и непривычно: в последнее время была низкая облачность и туман. Искусные золотые узоры на покрывали блестели, а многочисленные витки напоминали о запутанности жизни. Закрытая же балдахином кровать служила не только безопасным местом, но и укрытием для небольшой, но крайне значимой тайны.       Две женские фигуры без одежды лежали в опасной близости друг от друга и иногда хихикали. Нинель провела пальцем по чужой ключице, любуясь тёмной, но в то же время сверкающей кожей своей спутницы. Девушка рядом усмехнулась и притянула свою бледную принцессу ближе, заставляя чуть лечь на неё сверху. Неловко та улыбнулась, чувствуя чужие горячие пальцы, которые ненароком задели её грудь во время этого действия. Хотелось большего. Поэтому Ни́ни, усмехнувшись, легла, чуть ёрзая, чтобы её верх обнажённого тела тёрся о грудь Лайне. В ответ спутница улыбнулась, сверкнув глазами, и потянулась вперёд, начав целовать чужую шею, чуть покусывая. Девушка прикрыла глаза, чуть поскуливая и прижимаясь ближе, в то же время чувствуя, как всё тело слегка напряглось. — Только не сильно, — прошептала Нинель, продолжая частично лежать на любовнице. — Нельзя чтобы были видны засосы. — У тебя уже соски затвердели, — словно пропустив мимо ушей чужую просьбу, Лайне переместила одну руку со спины девушки и, заставив её чуть приподняться, начала нежно мять чужую левую грудь. — Негодяйка, — подавившись воздухом Нини зажмурилась, стараясь сдержать громкий вдох.       Не собираясь уступать, девушка чуть отстранилась и стала опускать одну руку всё ниже, чуть поглаживая чужие бёдра, в то время как Лайне ими слегка двигала, показывая свою готовность и нетерпение. Было ясно, что они зайдут дальше. Девушка жарко выдохнула и поцеловала Нинель.        — Мне скоро идти, — почти неслышно сказала та, слегка вздрагивая от удовольствия, пока продолжались поглаживания её чуть набухшей груди. — У нас сегодня приём.        — Я помню, я же там маг при влиятельной семье, — протянула Лайне и ухмыльнулась. — Успеем.              Получив карт-бланш, Нинель кивнула и слезла с девушки. Она знала, как любит её спутница, поэтому мягко улыбнулась и нежно помогла той перевернуться на живот. Не скрывая нетерпения, девушка кинула недовольный взгляд через плечо, намекая, что Нинель следует уже действовать, а не копошиться. Любовница же мягко улыбнулась и провела рукой по чужим ягодицам, постепенно опуская руку ниже по внутренней стороне бедра. Лайне чуть двинулась назад всем телом, тем самым заставляя девушку всей рукой притронуться к ней. На это спутница чуть хихикнула, наконец уже начиная лёгкие массирующие движения вокруг заветного места, постепенно начиная немного входить пальцами, тем самым заставляя вторую восторженно тяжело дышать, иногда чуть поскуливая от желания.       

***

      Их земли уже давно перестали быть пристанищем для странствующих магов, что уж говорить о прочих существах. Никого это особо не удручало: торговля и земледелие больше занимало простой люд. Однако пытливый ум единственной дочери богатого торговца не мог ограничиться скучной обыденностью. Нинель Ллевеллин не могла отрицать, что ей нравилась обеспеченная жизнь, но ей не были близки «обязанности». А ведь они были: чем больше мы имеем, тем больше мы должны. Надо соответствовать стандартам, а хотелось совершенно другого.              Эубохи — древние парящие создания, которые обладали крупицами той самой, постепенно тающей в мире, магии. Про них было совсем немного информации в книгах, но девушка прочитала каждую из них от и до. После она пыталась изобразить их хотя бы набросками, отец никогда не понимал эту тягу. Он считал это странной детской мечтательностью. Матери не стало уже очень давно, поэтому Нинель не знала: поддержала бы та дочь или другую позицию. Хотя на понимание рассчитывать не приходилось. Уже давно не приходилось.        — Мисс Ллевеллин, вас ждут внизу, — раздался надоедливый голос со стороны двери.        — Я не хочу встречать отцовских гостей, — мрачно отозвалась девушка, чуть поворачивая голову.        — Вам надо спуститься, — повторил слуга, а затем добавил. — Там странствующий маг.              Нинель почувствовала как всё тело пронзил разряд. Странствующие маги уже давно не приходили в их земли, считалось, что на территории их городов была пролита кровь последних Эубохов, из-за чего все вестники и носители магии стали обходить обитель стороной. Это что-то новое, если не шутка. Нельзя пропустить подобное событие.       Не медля ни секунды, девушка быстро натянула сандалии и побежала по коридору к спуску. Он прыгала через ступеньку, спускаясь по винтовой лестнице. Порой мимо скользили окошки и сквозь них был виден отрезок моря, но в основном зелёные поля. Нинель нравились эти пейзажи: хотелось побегать там. Возле одного окна представительница рода Ллевеллин остановилась и постаралась посмотреть вниз, чтобы увидеть людей у дверей, но ничего не было видно. Только какая-то повозка уже завернула за угол по мостовой.       Наверное на ней приехал маг. А может и нет… «Интересно, какой он. Надеюсь, с ним можно будет поговорить. Ну, или как всегда, всё время все гости проводят с отцом за делами», — раздумывала Нинель, наконец спустившись. Быстро окинув себя взглядом, девушка устало вздохнула и поправила волосы: не самый опрятный вид, но как вышло. Ни один мужчина не стоит её усилий — это убеждение сформировалось у неё уже давно. В конце концов, она ничего ни от кого не хочет и рассчитывает, что он неё тоже ничего не ждут.       Осторожно Ллевеллин выглянула из-за угла, касаясь холодной стены, с интересом пытаясь рассмотреть мага. К сожалению, отец и гость находились далеко и о чём-то беседовали. «Наверняка хочет уговорить его остаться у нас на подольше — это благосклонно скажется на репутации в городе», — продолжала размышлять Нинель, наконец выйдя и направляясь к ним. Хотелось показать себя и утвердить позицию всё же хозяйки дома. Подойдя поближе, у неё в груди что-то ёкнуло и девушка остановилась, пристально глядя на лицо и фигуру пришедшего мага. Пусть он и был в плаще, в слегка мешковатой одежде, но Нинель всё стало тут же ясно.        — Нини, знакомься, нас посетил странствующий маг из далёких земель Флауффорд, — Отец с радостью повернулся к дочери и плавно указал рукой в сторону гостя. — Мистер Лайнех Хауэлл.        — Можно просто Лайне, господин Ллевеллин, — прозвучал звонкий, но нежный голос мага.              Нинель ни капли не сомневалась в своей мысли, не в силах оторвать взгляд от изумрудных глаз напротив, она в голове прокручивала лишь одно:

«Это не мужчина».

***

      Традиционно сложилось, что учениками магов и самими хранителями магии становились только мужчины. Однако, уже давно ходили вести, что в разных землях появлялись маги-женщины, но Нинель не могла в это даже поверить. В их городе такое просто не могло случиться: старые устои слишком укоренились и никто не принимал новое. Тем более влиятельные люди, такие как её отец. Хоть он и был торговцем, но господин Ллевеллин никуда не ездил: у него было достаточно земель и ресурсов, чтобы торговать в пределах комфортной обители. В свою очередь девушка мечтала о том, чтобы двигаться дальше, но приходится соответствовать ожиданиям.       Приход Лайне стал глотком свежего воздуха — она много всего знала и с удовольствием делилась историями с Нинель. Все в особняке не обращали внимания на то, что странствующий маг не особо мужчина. Точнее, часть людей считала, что это «ещё неоперившийся юноша», а другая «показалось просто». Кто-то игнорировал, а мисс Ллевеллин была в восторге. Она постоянно пыталась находиться неподалёку, иногда глупо стоя за стеной и слушая как гостья разговаривает с её отцом. Хотелось быть рядом, не обязательно разговаривать… Было сложно объяснить, но к Лайне тянуло магнитом. Наверное это не особо поддаётся какой-либо логике, но внутри ощущалось всё правильно.       Сейчас же они находились на балконе, в ожидании обеденной трапезы: после Лайне будет варить простые целебные эликсиры. Нинель не хотелось, чтобы вторая уходила. Без собеседницы становилось одиноко и стены начинали давить. Сейчас было легко и почти хорошо.        — Сложно притворяться мужчиной? — девушка начала качать ногами, глядя вниз с балкона, ей нравилось сидеть на перилах и смотреть вокруг.        — Нет. На самом деле люди не видят разницы между молодым парнем и женщиной, когда ты в плаще, — хмыкнула Лайне, а затем перевела взгляд на собеседницу. — Я живу свободно, в основном люди уже не обращают внимание. Только в дальних землях, как ваши, люди консервативны.              Девушка стояла, опираясь о перила, на которых сидела Нини. Она невольно любовалась длинными зелёными, как трава на лугах, волосами спутницы. У новой знакомой была невероятная внешность, словно у нимфы: Ллевеллин всегда носила воздушные платья с прозрачными рукавами и красивые золотые украшения.        — Это правда… — Нинель закатила глаза и чуть подвинула руку. — У нас скучно, зачем ты сюда пришла?        — Легенды. Последнее пристанище магических существ и племени Эуо, — честно призналась девушка и слегка придвинулась ко второй. — Хотелось посмотреть на руины и священную землю.              Это уже необычно, про племя Эуо давно никто не говорил. А ведь это были те самые люди, которые жили в гармонии с Эубохами. Они помогали существам, а они делились крупицами магии в ответ.        — Руины? Которые в лесу? — заинтересовалась Нинель, поворачивая голову.        — Да, знаешь их? — поинтересовалась девушка, чуть ёрзая.        — Да, но отец не отпустит… — грустно ответила та, и вцепилась пальцами в перила балкона, желая разломать камень. — Он против подобных прогулок.        — Отпустит, — рассмеялась Лайне и дотронулась кончиками пальцев чужой руки. — Я скажу, что ты мне поможешь собирать травы.              Девушка перевела взгляд на неё и медленно улыбнулась, чувствуя внутри комочек тепла и как внизу живота что-то скрутило. В ответ Лайне же тоже расплылась в улыбке и молча посмотрела вдаль. Вид был очень красивый, впрочем, не только вид.       

***

             Небольшие торжественные вечера не были чем-то новым: поприветствуй гильдии и распей с ними чашу с целью благоприятного сотрудничества. «Рассадник пьяных мужчин и не более», — считала Нинель и была не так уж далека от истины, ведь женщин на таких вечерах было крайне мало. А желание отца сосватать её кому-то всегда возрастало до небес и приходилось чуть ли не плеваться от всех сомнительных и сальных комментариев, а также фраз о том, какой прекрасной спутницей она могла бы стать чьему-то сыну.       И вот в очередной раз пришлось перетерпеть неприятный диалог, в конце которого Ллевеллин не была особо мила, из-за чего отец грубо схватил её за предплечье и предупредил: «К концу этого года тебе придётся сделать выбор или я его сделаю за тебя. Присмотрись к этим семьям и юношам». От этой фразы девушке тут же сделалось дурно: начало подташнивать и руки зачесались, словно были все в грязи. Извинившись и лишь одарив отца пронзительным горестным взглядом, Нинель выскользнула из главного зала, не замеченная никем. Точнее ей так показалось. Лайне с негодованием сжимала бокал в руке, наблюдая эту сцену и совершенно не слушая собеседника. В отличии от Нинель и её отца, странствующий маг ходил в одном и том же простом холщовом наряде, а также в незаменимом плаще. Поэтому Хауэлл знала, что среди этой роскоши выглядит бедно, только вот, когда произошла данная сцена, ей казалось, что несчастная Ллевеллин беднее её в тысячу раз.       В просторном для всех, но не для неё, коридоре Нинель чуть отошла от дверей и остановилась у окна. Никого вокруг не было, а внутри всё ныло от боли. Хотелось заплакать, но нельзя. Если заплачет — глаза будут красные и все сразу это увидят, а отец начнёт говорить о том, что «у Нини последнее время недомогания» и сошлёт в покои пить какую-то настойку. Он игнорировал то, что дочь ненавидела тему женитьбы всей душой и уже не обсуждал. Оставалось терпеть. Впрочем, опять-таки, ничего нового. Горестно девушка попыталась уложить свои зелёные волосы, которые в приглушённом свете стали, из ярких и насыщенных, теперь словно жухлой травой.        — Нини? — за спиной раздался знакомый и тёплый голос, который успокаивал как никакая настойка.        — Он хочет, чтобы я выбирала, — через силу сглотнула девушка и повернулась к Лайне, чуть поправляя вуаль на плечах. — Опять.        — Ты же знаешь, что не должна, — тихо сказала собеседница и поправила свои фиолетовые расстрёпанные пряди, чтобы постараться отвлечься от чужих блестящих глаз. — Потом…        — Нет, — холодно и резко ответила Ллевеллин, затем потирая свои плечи руками. — Я никогда не выйду за мужчину и тем более не рожу ребёнка. Понимаешь?              И Лайне понимала, оставалось лишь тяжело кивнуть и молча смотреть на девушку напротив, которая потёрла тыльной стороной ладони свои глаза. Она пыталась сделать вид, что хочет убрать соринку, но Хауэлл видела, что у той вот-вот пойдут слёзы.        — Твой отец придурок, — злым шёпотом выпалила девушка и взяла Нинель за руку. — Ты не обязана налаживать связи между влиятельными семьями ценой брака. Ты вообще никому не должна. Люди идиоты. Я считаю, что тебе необходимо уйти отсюда, жить свободно и как захочешь.              Обе замерли, глядя друг на друга широко распахнутыми глазами. Коридор вновь стал широким и даже светлым, а Ллевеллин с надеждой и жаром в груди сжимала чужую руку. Единственный человек, который её понимал и чувствовал, стоит сейчас перед ней. Если бы она могла… Ох, если бы она только могла…        — Лайне, — чуть ли не шёпотом выпалила девушка, глядя той прямо в глаза и неловко сжимая подол платья другой рукой. — Если бы я могла, то выбрала бы тебя.              Теперь казалось, что воздуха накалился до предела. Опасно говорить такое, но больше Ллевеллин не могла молчать. Если уж ей не суждено действительно выбирать, то она хотя бы признается честно и бесповоротно.        — Боже, к чёрту, — тихо воскликнула Лайне, не в силах сопротивляться силе фиалковых омутах напротив. — Извини!              Прежде чем Нинель успела спросить, за что та извиняется, собеседница притянула её за плечи к себе и поцеловала. Грубо, чуть кусая нижнюю губу, но в то же время нежно запуская пальцы в чужие роскошные волосы. В ответ Ллевеллин подалась вперёд, лишь углубляя их поцелуй. Они обнялись, прижимаясь друг к другу всем телом, и продолжали уже лёгкие бесконечные поцелуи в разные участки лица. Нинель чуть попятилась, потянув Хауэлл за собой. Они столкнулись с плотной занавеской, которая прекрасно подходила им, так что девушки юркнули за неё, чуть хихикая. Никого вокруг не было и скорее всего не будет: Нинель вышла через запасной выход из зала, который не использовался гостями. Ничуть не смущаясь, девушка уселась на подоконник, радостно глядя на Лайне, которая с хитрой улыбкой ещё несколько раз поцеловалась с ней и неожиданно запустила руки под подол чужого платья. Затаив дыхание, Ллевеллин замерла, чувствуя, как чужие пальцы нежно прошлись по её ногам вверх, а потом подцепили резинку нижнего белья. Внутри всё горело, в то время как Лайне стянула с неё преграду и кокетливо сунула улику в свой карман, подмигнув. Из уст Нинель вырвался слегка нервный смешок.        — Постарайся расслабиться, — еле слышно сказала та и опустилась ниже, залезая под чужой подол. — Ты заслужила.              Понимая, что наступит что-то новое и невероятное, девушка чуть запрокинула голову, чувствуя, как Лайне целует по внутренней стороне бедра всё выше и выше приближаясь к опасной зоне. Затем она нежно прошлась языком по половым губам спутницы, сначала снаружи, а затем чуть проникая внутрь. Им обоим хотелось пересечь черту дозволенного. И они пересекли и не раз.       

***

             Лайне мягко провела кончиками пальцев по лицу напротив, продолжая улыбаться. Ей было хорошо с Нинель: речь не только о постели, но и вообще о нахождении рядом. Почему-то с первой их встречи в груди возникло стойкое ощущение, что эта девушка её судьба. И просто её. Когда заходит речь о «женитьбе мисс Ллевеллин», внутри закипала ярость. Она знала, что ждут от Нинель, но Лайне не хотела ту потерять. Её любимая не может стать очередной жертвой какой-то надуманной системы. Она не может потерять свою зеленовласую красавицу. Любовница потёрлась лицом о чужую ладонь и тихо протянула:        — Всё-таки мы опоздаем.        — Какая разница? Твой отец никогда не спешит тебя звать, — ответила Лайне, разглядывая красивую фигуру спутницы. — Жаль ты не согласишься ещё отдохнуть.        — Ты права, — Нинель улыбнулась и присела, а покрывало упало с её плеч. — Надо одеться.              Молча Хауэлл наблюдала за тем, как Ллевеллин слезла с кровати и накинула прозрачную вуаль, которая практически ничего не закрывала. Однако, Лайне не жаловалась, продолжая любоваться своей девушкой, которая чуть дразняще качнула бёдрами, поглядывая на неё через плечо. Затем Нинель наконец-то нашла на полу своё платье, которое вчера небрежно было откинуто. Плащ спутницы же лежал на сундуке возле двери. Как образцовая хозяйка, девушка собрала одежду Лайне и принесла ей, пока та продолжала лежать на кровати на животе, болтая ногами и улыбаясь.        — Останешься так? — Нини усмехнулась, после чего положила одежду рядом с девушкой. — К сожалению, только в твоих фантазиях, — протянула та, наконец-то усаживаясь и начиная одеваться. — Сходишь сегодня со мной в лес?        — Если убедишь отца, то я даже соберу корзинку для пикника, — Ллевеллин кивнула, натягивая наконец платье. — Пирожки даже положу.        — Великая снисходительность, — рассмеялась Лайне, поддавшись вперёд, и поцеловала ту в висок.        — Я пойду первая, — девушка была уже готова и поправляла всё ту же вуаль на плечах. — Спускайся через десять минут.        — Я буду скучать, — вздохнула та, уже натягивая штаны.              В ответ Нинель лишь слегка закатила глаза, послала спутнице воздушный поцелуй и исчезла за дверью. Хауэлл сидела некоторое время, стараясь не дышать, чтобы до последнего слышать удаляющиеся шаги. Вскоре уже ничего не было слышно и пришлось продолжить одеваться. Лайне подняла и разложила раскиданные вещи, а также заправила кровать, размышляя о том, какая же её любовница неряха. После чего подошла к зеркалу и взъерошила ещё сильнее фиолетовые выбившиеся пряди, чтобы соответствовать образу необычного мага. Наконец девушка подошла к двери и сама себе пробормотала под нос:        — А ведь пирожков очень хочется.