Одна маска на двоих

Эта глава небольшая, но важная. Приятного прочтения) P. S. Ваши отклики - как мой новый смысл жизни. Благодарю каждого, кто делится лайками и комментариями 🥰

***

- Ммм…Суо, ты в порядке? Ты его не хочешь? - обеспокоенно спрашивает Нирей, кивая на бутылку чая в руках Хаято. Они вдвоем расположились на траве, купаясь в лучах заходящего солнца после длительной совместной тренировки. Нирей стал намного лучше сражаться, чему Суо был рад. Он сильно привязался к Акихико, да, боец из него был так себе, но его сильная сторона была не в этом. Суо поражало, как в этом неуверенном в себе парне находится столько доброты и поддержки для других. Искренней, ненаигранной. Нирей знал, что он слабый, но не завидовал, не пытался строить козни и ударить изподитишка, а находил в себе силы восхищаться сильными и по возможности брать с них пример. Суо это нравилось. Такому человеку он готов помогать. Вот и сейчас Нирей заботливо принёс им на тренировку попить, причём не забыл прихватить для Суо его любимый холодный чай с жасмином, который Хаято вот уже как минут десять крутил в руках, так и не решаясь открыть. - Спасибо, Нирей, но всё хорошо, просто жажда пока меня не мучает, - с успокаивающей улыбкой. - Да? Ну… слушай, у меня если что еще есть вода, если ты не хочешь чай. Не хочет? Нет, здесь дело не в чае. Суо и сам не может понять. Ни того, что случилось в переулке, ни того, что происходит сейчас. Но внутри до сих пор бродят влажные горячие образы, отдающие на языке вкусом жасмина. Чтобы настолько не отпускало, такого с ним не было никогда. У него были девушки, но отношений он не заводил. Отношения - то, где люди доверяют и открываются друг другу. А это было не про него. Он любил быть эрудированным во всех аспектах, и секс не был исключением. Но всё это он воспринимал не более чем опыт, прекрасно отдавая себе отчет в каждом действии во время процесса. В этом было что-то до ужаса техничное, механическое, ровное и неинтересное. Но почему тогда в этот раз всё было иначе? Настолько иначе, что при воспоминании до сих пор становится жарко, а кровь тут же устремляется вниз. Настолько иначе, что у него просто сорвало крышу от желания коснуться. Настолько иначе, что вышколенный годами контроль лопнул, заполняя разум влечением. Грубым. Развязным. Алчным. И ей это нравилось, она была в том же состоянии, что и он, если не хуже. Вспомнились её задушенные стоны, беззащитное хрупкое тело, вжимающееся в его, отдающее себя, подчиняющееся его напору. Может быть в этом дело? Нежности никогда особо не возбуждали его, а всё девушки были какими-то приторными, удушливо-сладкими. А с ней он чувствовал власть, чувствовал будто пазлы сошлись, открывая ему картину настоящего себя. С ней он почувствовал знакомое облегчение, словно в бою, где он даёт себе немного побыть с собой. Только вот с Юки это ощущалась в разы сильнее. Слишком свободно, слишком правильно, слишком по-настоящему. И это чертовки его тревожит. Что если его уверенный контроль, на который он всегда так полагался, рассыплется? Что если из-за Юки, его чудовище разорвет цепи, выйдет наружу, круша и ломая всё на своём пути. Затопит разум жаждой расплаты, сорвет его маску, покажет всем, насколько он на самом деле опасен, заставляя бояться его и избегать. Тогда снова он будет ловить осуждающие взгляды, словно он монстр, чудовище, которому здесь нет места. Снова всё будет, как тогда… когда он чуть не забрал человеческую жизнь. Даже родители смотрели на него со страхом, втайне пряча от него ножи, и другие острые предметы. И только учитель понял его, забрал к себе и научил жить со своей темной стороной в балансе. Его серьги - своеобразный знак отличия, который он получил в подарок от мастера после окончания многолетнего обучения по работе над телом и духом. Для Суо это - символ, символ другой жизни, символ гармонии, символ контроля. Вспоминая уроки, Суо ведет руку к сережке, обводит коралловый камень. Холодный. Такой же, как должен оставаться его разум. Перебирает пальцами золотые шелковые кисточки. Словно луч солнца, начало нового дня, нового мира. Так говорил учитель, так помнит Суо. Поэтому нет. Он не позволит всё разрушить. Он ни за что не допустит повторения этого. - Идём, Нирей, - выходит из задумчивости, поднимаясь. Товарищ семенит следом, щурясь от закатного солнца. Всё в порядке, всё на своих местах. Суо рывком открывает бутылку, которую всё еще держит в руках, делает глубокий глоток. И это - уверяет он себя - для него совершенно ничего не значит.