Ctrl+Z не работает

Рубинштейна гудела, несмотря на дождь, который лил, как будто Питер решил устроить всем мокрый душ. Арина толкнула дверь бара «Кофе и вино», и тёплый свет внутри ударил по глазам, как контраст после серой набережной. Бар был уютным, с деревянными столами, на которых стояли лампы с мягким жёлтым светом, и полками, заставленными бутылками и книгами. Запах кофе смешивался с ароматом сырного плато, а в углу кто-то играл на гитаре, напевая что-то про любовь и осень. Арина, всё ещё мокрая, с прилипшими к щекам локонами, прошла к стойке, где уже сидела Катя. Катя была в джинсовой куртке, её рыжие волосы торчали во все стороны, как будто она только что встряхнула головой после дождя. Она держала бокал красного вина и улыбнулась, увидев Арину. — Ну, ты всё-таки пришла, — сказала она, её голос был лёгким, но с той же дерзкой искрой, что Арина слышала по телефону. — Выглядишь, словно Нева тебя лично окатила. Арина фыркнула, садясь на стул рядом. Её бордовое платье липло к телу, но она старалаcь не обращать внимания. — Питер такой, да. Любит напоминать, кто тут главный. — Она кивнула бармену, заказывая вино, и бросила взгляд на Катю. — Так что ты хотела? Рассказывай. И без этих твоих игр. Катя откинулась на спинку стула, её веснушки казались ярче под светом лампы. — Игры? Арина, я не играю. — Она сделала глоток вина, её глаза сузились. — Я влюблена в Таню. И я видела, как ты на неё смотришь. Ты тоже в неё влюблена. И это, знаешь, как стоять на этом чёртовом разведённом мосту — ни туда, ни сюда. Арина замерла, её пальцы сжали ножку бокала, который бармен только что поставил перед ней. — Ты… — Она замолчала, чувствуя, как слова Кати бьют прямо в сердце. — Ты ничего не знаешь обо мне. Или о Тане. Мы с ней с детства. Это не… — Она осеклась, потому что ложь застряла в горле. Она знала, что Катя права. Знала уже давно. Катя наклонилась ближе, её голос стал тише, но твёрже. — Арина, я не враг тебе. Я просто хочу быть честной. Таня как огонь, знаешь? Все хотят быть рядом, но никто не знает, как не обжечься. — Она улыбнулась, но в её глазах была грусть. — Я видела, как она смотрит на тебя. Это не просто дружба. И если ты не сделаешь шаг, кто-то другой это сделает. Может, я. Может, эта Настя, которая свалилась из прошлого. Арина сжала губы, её взгляд упал на бокал, где вино отражало свет лампы. — Настя… — Она покачала головой. — Она разбила Тане сердце. А я… я была рядом, когда она собирала себя заново. — Она подняла глаза на Катю, и в них мелькнула боль. — Я не хочу, чтобы это повторилось. Но я… я не знаю, как сказать ей. Катя кивнула, её пальцы постучали по стойке. — Тогда скажи. Или потеряешь её. — Она допила вино и встала, бросив на стол несколько купюр. — Я не собираюсь сдаваться, Арина. Но я хочу, чтобы у Тани был выбор. И чтобы ты была честной. С ней. И с собой. Арина смотрела, как Катя уходит, её джинсовая куртка мелькнула в дверях, и дождь снова поглотил её. Она осталась одна, с бокалом вина и мыслями, которые крутились, как мокрые листья на набережной. Питер смотрел на неё через окно, и она знала, что пора решать.