Белая хризантема

Дождь стучал по крыше старого храма, скатываясь каплями с потрескавшихся деревянных балок. Ято стоял перед могилой, сжимая в руке помятый пакетик с её любимыми пирожками. Он купил их по привычке, а потом вспомнил — ей уже не нужно. — Эй, Хиёри… — голос сорвался, будто застрял в горле. — Опять проспал. Ты бы меня ругала. Ветер шевельнул ветви деревьев, и в ответ ему донесся лёгкий смех. — А я и сейчас могу. Он резко обернулся. Она стояла в тени клёнов, в той самой школьной форме, но ткань была белесой, выцветшей, будто её долго держали под водой. Её кожа почти сливалась с лунным светом, а глаза… Они горели. — Ты… — Ято сделал шаг назад, сердце бешено колотилось. — Ты не должна быть здесь. — Почему? — Она наклонила голову, и капли дождя проходили сквозь неё, будто сквозь туман. — Разве ты не скучал? — Скучал. Но это неправильно. Он знал, что это не она. Настоящая Хиёри никогда бы не смотрела на него так — с холодным любопытством, будто он диковинный зверёк. — Ты боишься меня? — Она протянула руку, и её пальцы дрогнули, будто изображение на плохом экране. Ято не ответил. Да. Боялся. Но не её — а того, что он чувствовал, глядя на это подобие. — Ято, — её голос стал тише, почти как раньше. — Ты ведь звал меня. Каждую ночь. Я слышала. Он сжал кулаки. — Я звал не *это*! Тень на её лице дрогнула. — Тогда что? — Я… — Он задыхался. — Я хотел, чтобы ты была жива. Она рассмеялась, и звук рассыпался, как сухие листья. — Но я же здесь. Разве этого мало? Её рука коснулась его щеки. Лёд. Ято отпрянул. — Нет! Ты не она! Ты просто… — Твоя вина? — закончила она. — Да. Но разве не ты сам сделал меня такой? Он закрыл глаза. — Уйди. Дождь усиливался, превращая землю вокруг в чёрную жижу. Ято стоял неподвижно, чувствуя, как её пальцы – холодные, почти невесомые – сжимают его руку. — Я не уйду, — прошептала Хиёри. Её голос звучал так знакомо, но в нём не было тепла. Только пустота. Ято медленно поднял голову. — Ты не настоящая. — А какая разница? — Она улыбнулась, и её губы потрескались, как высохшая глина. — Я всё ещё люблю тебя. Сердце Ято сжалось. Он хотел верить. Хотел обнять её, прижать к себе и сделать вид, что ничего не случилось. Но… — Нет. Он резко дёрнулся назад, вырвав руку из её хватки. — Ты – не она. Настоящая Хиёри… — голос дрогнул, — Уходи! Тень на её лице дрогнула. — Ты отказываешься от меня? — Я отпускаю тебя, — прошептал он. Ветер взвыл, и вдруг её образ начал распадаться – как пепел, подхваченный порывом. — Ято! — её голос стал резким, отчаянным. Она протянула руки, но они уже таяли в воздухе. — Не делай этого! Я боюсь! Он закрыл глаза. — Прощай, Хиёри. Последнее, что он почувствовал – лёгкое прикосновение к щеке, будто падающий лепесток. А потом – тишина. Когда он открыл глаза, дождь уже закончился. Над могилой Хиёри пробивался тонкий луч солнца, а у его ног лежал белый цветок – свежий, будто только что распустившийся. Это была хризантема. Ято глубоко вдохнул, впервые за долгое время чувствуя, как камень на душе становится чуть легче. — Спи спокойно. И наконец развернулся, чтобы уйти.