Ты не любишь наркотики, а я наркоман

Обычные дела перед сном. Ужин, ванна и спать. Как правила, в час ночи все уже спят, но только не этот человек. В основном он сидит до поздно за домашкой с коледжа и только после неё все дела. Правда обычный распорядок ему испортил телефонный звонок. Кому он нужен в час ночи? Посмотря на экран телефона и увидев знакомое: "наркоман", все вопросы отпали. Господи, что он там уже учюдил. – И что тебе надо на этот раз? – – 'Ты можешь прийти?' – послышался голос с лёгкой усмешкой. – Ты опять обкурился? –поинтересовался парнишка. Ответа не последовало. – Ладно, скоро буду–скинув звонок, тот стал собираться к своему недо-другу. На выходе он решил захватить ключи от дома его сегодняшней проблемы. Живёт это недоразумение не так уж и близко. Поэтому блондин решил заказать такси. Через 10 минут он уже стоял перед дверью недоразумения. Дёрнув ручку, он понял что дверь даже не заперта. – "Ничего нового"–- пронеслось у него в мыслях. Зайдя, он закрыл дверь изнутри. Пройдя на кухню, он всё-таки нашел его. — Когда ты уже бросишь эту дрянь? – встав перед парнем, спросил блондин. – О! Киличка! Ты пришел! – с пьяной улыбкой, проговорил виновник событий. – Конечно, не мог же я тебя одного бросить. – подняв того с дивана, блондин направил парня в ванную. – Пойдём, хоть умоешься. – Ему пришлось потратить минут пять, чтобы умыть брюнета. Тот постоянно наваливался на него и еле стоял на ногах. Но всё же, с горем пополам, ему удалось умыть и переодеть недоразумение. – Всё, ложись спать. Завтра ещё поговорим. – укладывая того на кровать, сказал Киллер. Он уже хотел уходить, как вдруг этот "ненормальный" потянул блондина за руку и уложил рядом с собой. – Сделаешь мне одолжение? – спросил он, при этом начиная мять зад Кила. – Да иди ты! Даст, сука! – названый навис над блондином и стал расцеловывать шею. – Тише, коть, я не собираюсь делать тебе больно – Пыльный лиш сильнее прижался к Киллеру. – Я не собираюсь трахаться с тобой! – пытался блондин оттолкнуть брюнета от себя. Но тот его не слушал и уже снимал штаны с Кила. – Да ты ёбнутый! – в ход пошли зубы. – Ай! Ты чо кусаешься? – тот слегка приподнялся на руках. Киллер решил воспользоваться моментом и попытался выбраться из под Даст, но тот, на удивление, был быстрее и теперь находился за его спиной. Хотя, по сути, эйфория должна была замедлить его. – Блядь, отъеби~ах... Не т-трогай.... – – Ох, вот как. Значит тебе нравится, когда тебя трогают здесь. – Пыльный снова стал мять грудь блондина. – Р-руки.. Убра-а-ал ах.. – правая рука брюнета осталась на груди блондина, а вот левая спустилась к его члену. – Не смей! – Даст стал надрачивать тому и поменяв левую руку на правую, Пыльный стянул с себя бельё и стал тереться своим членом о Киллера. – Каким же податливым ты стал – усмехнулся брюнет. – Х-хватит...– он еле-еле сдерживает себя, лишь бы не сорваться на стоны. Смочив пальцы собственной слюной, Пыльный потихоньку стал вводить их внутрь Кила. Тот, сквозь прижатую ладонь, постанывал от плохо смоченного пальца внутри себя. Чёрт. Он и не знал, что его первый раз будет - таким. – Коть, я хочу слышать тебя. – проговорил Даст тому в шею, параллельно вставляя уже второй палец. Названый лишь отрицательно покачал головой. На этот жест брюнет, на зло блондину, вставил третий палец и стал быстро двигать ими. – С- ах~той.. Нет! – всё таки он больше не мог сдерживать себя. Это уже слишком. Всё это продолжалось на протяжении нескольких минут. И как только, по мнению Даста, уже можно было входить, тот вытащил пальцы, из-за чего Киллер простонал с облегчением, не зная что это ещё не конец. Приводя дыхание в норму, Кил почувствовал лёгкое трение о себя. До него сразу дошло, что этот наркоман затеял из-за чего стал вырываться из рук того, но было уже, явно, поздно. Пыльный вошёл чуть ли не во всю длину, несмотря на отсутствие какого-либо увлажнения. Черт. Это - больно. – Не н~ха~адо...– по щекам пошли маленькие слёзки. Но Даст того не слушал, вместо этого, стал сразу двигаться достаточно быстро. – Ну-ну, не стоит плакать – попытался брюнет хоть немного успокоить блондина, но тот его не слышал, слишком больно. Минуты три они пробыли, практически, в полной тишине, если не считать тихих вслипов Киллера. – Знаешь, ты то явно не так далеко от меня отошёл – решил прервать молчание Даст. – Ч-то? – не понял того Кил. Он уже особо не сопротивлялся, не было сил. – Сам то ты и пьёшь, и куришь – начал перечислять Пыльный. – Ну хотя~мгх бы.... Не тв-вою шм-ах~ль. Сука.– после данных слов, Даст стал двигаться ещё быстрее. – м-м-медле-ха~ нет! – – Это значения не имеет – сказал Даст, разворачивая Кила на живот и нависая над ним. Блондин, дабы заглушить свои стоны, упёрся лицом в подушку. Слишком быстро, слишком больно. Сука. Если бы он знал что такое произойдёт, он бы даже не отвечал на его звонок. Чёрт! Дасту же, не нравилось, что стоны заглушаются подушкой, поэтому он, не смотря на все маты и крики от Кила, развернул того на спину, даже не выходя из него. Прелестный вид. Поднятая, чуть выше груди, футболка, из под неё виднелся кулончик. Семейная реликвия, так говорил Киллер. Хотя, сейчас это не важно. Не смотря на сухасть, что затрудняла движения, было приятно, наконец, ощутить это чудо на себе. Хоть и принудительно, но всё же. Блондин, сквозь стоны, постоянно, что-то бормотал, единственное, что Дасту удалось расслышать - это больно и мольбы остановиться. Лицо. Оно ему всегда нравилось. Такое, по детски, милое. Правда его, иногда, смущали странные родимые пятна. Две полосы, которые были идентичны друг другу, начинались у самых глаз, а заканчивались чуть выше скул. Сам он был светлый, как и волосами, так и кожей, даже ресницы были светлыми, а вот глаза, как не проглядное ночное небо. Чёрные, но такие красивые. Ему всегда была интересно, а как будет ощущается поцелуй с Килом. Можно проверить. Нагнувшись к самым губам, тот медленно, но уверенно, стал целовать блондина. Тот даже не сопротивлялся, слишком больно, да и смысла нет. Чёрт его знает, что на уме у этого психопата. Да и знать не хочется. Остаётся лишь надеяться, что всё это закончится быстро. Наврятли он сможет как и раньше общаться с ним. Этот поступок открыл его совершенно с другой стороны. И очень даже плохой. Из-за того, что Киллер задумался, он, почти, даже не издавал звуков. Даст ждал когда тот снова начнёт стонать, но этого так и не произошло. В конце-концов, он стал двигаться ещё быстрее, из-за чего Киллер стал срываться на крики. Сука, он собирается это заканчивать? Резкие и грубые толчки сводили с ума. Слишком быстро, слишком больно. Он даже сопротивляться не может, всё тело прошибает острая боль. Всё болит. Помимо простых поцелуев, тот ещё оставляет засосы и укусы. Чёрт, говорила же ему мать не возиться с ним, кто знает, какую херню он выкинет? А он не слушал, ссылаясь на то, что он когда-нибудь бросит это дело. И что в итоге? Более пяти лет "дружбы" и он выкидывает такое. Да любой другой на его месте уже давно бы оборвал все связи с этим человеком, а он...? А он попросту не сможет оставить его, какую бы гадость он бы не натворил. И сейчас, он не злится. Просто немного раздражает его халатность. Он мог хотя бы попросить, знает же, что Киллер ни разу не отказывал ему. Даже на самые абсурдные просьбы, он соглашался. И возможно, если бы Даст, просто попросил, он не смог бы ему отказать. Возможно, в какой-то степени, Кил тоже не ровно дышит к нему, но это не даёт поводу, без согласия, трахать своего друга. Но всё же, как не крути, какое никакое удовольствие он от этого получает, может даже и в следующий раз на подобное согласится. Сука, если мать прознает, чем её сын занимается, она придёт в ярость. Она и так недолюбливала Даста, а если узнает, что он сделал с её сыном, так вообще в суд на него подаст, с предлогом об изнасиловании. Но она ведь не узнает? Хотя, зная эту женщину, она и без слов поймёт, что Даст сотворил. Киллер и не сразу понял, что движения стали более ласковыми. И даже сам Даст стал смотреть на него с... Любовью? Пыльный прислонился к Киллу ближе, а он в свою очередь, обвил его шею руками, и с лёгким смешком сказал: – Ты такой дурак – после, слегка поцеловал в щеку. – Твой дурак – Даст и вовсе завалился на Киллера всем весом. После данного "диалога", боль хоть и была, но её, скорее, затминало чувство удовлетворённости. Движения стали плавными и мягкими, в добавок, появились лёгкие поцелуи. Что ж, эту ночь он не забудет никогда.