Чемоданчик и цепочки

С тихим надрывным вздохом Влад выходит из него, и Олег чувствует, как по его бёдрам течёт горячее и вязкое. Ноги немного дрожат, обещая подогнуться и уронить хозяина на грязный и не очень мягкий паркетный пол, но Череватый обвивает его талию руками, жмётся ближе, тычется носом за ухо и мелкими поцелуями купает в нежности. Всегда тактильный, мягкий, аккуратный после секса, как будто не от его резких и мощных толчков сейчас у Шепса колени разъезжаются, как будто не от его жадных губ шея и плечи горят от укусов. Точно большой щенок тычется носом куда-то под подбородок, в лицо заглядывает и наваливается всем телом сверху. Щенок, который абсолютно не осознаёт своего размера. Олегу вообще-то тяжело, но он не хочет ничего говорить, потому что в голове всё ещё каша, а чужие настойчивые руки всё гладят, сжимаю, обнимают. Какой же Влад у него неугомонный. - Как с маракасами трахаюсь, - посмеивается Череватый, продолжая ощупывать бёдра мужчины, даже не потрудившись застегнуть свои собственные штаны. - Чего? Олег не сразу понимает, что говорят именно с ним. Но в небольшой комнатушке больше никого нет, только обжигающий воздух и тяжёлый запах пота и секса. Он пытается сдуть кудряшку с лица, но получается с трудом, благо на помощь приходит Влад, который сам любовно заправляет прядь и гладит его скулу. Приятно. - Таво. - Так, ну-ка выключи Ангелину Юрьевну, - Влад посмеивается, пока Олег начинает разворачиваться. Череватый позволяет, сам помогает, но не отходит, продолжает нависать сверху и придерживать за талию. Шепс заглядывает в шальные тёмные глаза. – Какие маракасы? Чернокнижник перехватывает его левое запястье, приподнимает на уровень глаз и легонько встряхивает. Часы, браслет и декоративный замочек на рукавах пиджака сталкиваются, позвякивая. Влад расплывается в улыбке. - Маракасы. - Идиот, - беззлобно закатывает глаза Олег. Ему жарко и хочется сменить одежду, особенно кожаный пиджак, который явно не был предназначен для активной физической деятельности. Парень с успехом подтягивает штаны, а вот с застёгиваем ширинки сложнее, дрожащие пальцы не хотят слушаться. – Это, между прочим, стильно. Влад только пожимает плечами и помогает с молнией, после чего поднимает собственный пиджак с пола, комкает и вытирает сперму с живота Шепса. Тот только кривится из-за неаккуратного обращения с предметом гардероба, но позволяет. Собственную футболку портить не хочется, так что если Череватый хочет – пусть. - Ага, ты только в следующий раз обсуждай стиль не с цыганским табором, - Влад осматривает его придирчивым взглядом и кивает сам себе, видимо, удовлетворённый результатом. – Ты ж у меня вечно новогодней ёлочкой прикидываешься. Весь увешанный своими побрякушками-блестяшками. - Ничего ты не понимаешь, - цокает Олег, кладя ладони на плечи мужчины. Череватый заканчивает свой осмотр и теперь смотрит прямо на него. Улыбается, не только губами, но глазами. Только он умеет улыбаться так, что у медиума тоже сама по себе появляется осторожная неуверенная улыбка. – Украшение нужно подбирать под образ. Я могу и что-то одно надеть, и это будет красиво. - По опыту знаю, что на тебе когда ничего не одето, лично мне, тоже очень красиво, - игриво хмыкает Влад, на что Олег не сильно ударяет в плечо. - Конечно, мне нужно слушать мнение человека, который ходит в комбинезонах и с чемоданчиком, - закатывает глаза Шепс. Влад пожимает плечами, больше обеспокоенный поглаживанием всего Олега, чем их лёгкой перепалкой. Потому что обменяться мнениями они успеют всегда, а вот насладиться крепкими полными бёдрами – это Череватому необходимо прямо сейчас. Его первостепенная задача и главная миссия заключается в том, чтобы его Олеже было хорошо и приятно. А если побочным эффектом к этому идёт то, что в его распоряжении окажется сильное тело, то чернокнижник готов быть добровольцем хоть каждый день. - Отстань ты от моего чемоданчика, что вы все к нему пристали то, - Череватый смотрит прямо в глаза и приподнимает в улыбке один уголок губ. Не более чем насмешка, что заставляет Олега тут же вспыхнуть. - А то есть чемоданчик это пик моды, а украшения херня? - Я так не говорил. Они смотрят друг на друга не отрываясь, пытаясь побороть друг друга взглядом. Что совсем не сюрприз, они оба достаточно упрямы, чтобы в какой-то момент начать выглядеть как идиоты со своей молчаливой игрой в гляделки. Где-то вдалеке начинают слышаться голоса команды проекта, напоминая, что очень скоро их уединенную коморку найдут, и тогда к ним возникнет очень много вопросов. Особенно если учитывать, что свою ширинку Череватый так и не застегнул. - Пари, - кивает Влад, и Шепсу заранее не нравится, как изгибаются в лукавой усмешке его губы. – Найди украшение, что б я ж аж ахнул, но одно. - И ты признаешь, что твой чемоданчик это херня, - соглашается Олег, начиная подтягивать на Владе штаны и застёгивать их. Азарт спора подвинул дымку после оргазма на второй план, помогая медиуму снова почувствовать своё тело целиком. - Замётано, - Череватый ведёт носом по его скуле, оставляя мягкий поцелуй на щеке. Движется дальше, прикусывает мочку уха и шепчет. – А если нет, то мы все твои цацки переплавим Толику на новую рамку для иконки, Алех. - Идёт, - Олег кивает, чувствуя, как в нём разгорается азарт. Они обнимаются ещё некоторое время, после чего, наконец-то, отпускают друг друга, прислушиваются к голосам за дверью и выходят. Шепс поправляет пиджак и уверенной походкой идёт собирать свои вещи и отправляться домой. Не просто отдыхать, а чтобы выиграть этот спор. Влад идёт чуть позади и ухмыляется чему-то своему, поглядывая на спину медиума. Напряжение, скопившееся после последнего испытания, отходит куда-то на задний план, а голова, которая была занята последние несколько дней историей девушки и её матери, что так сильно напоминала его воспоминания, начинает думать в другом направлении. В направлении великолепного Олега Шепса. Пусть их отношения были совсем новыми, зелёными, только укрепляющими свои корни, а сами они застряли где-то на промежутке «соперники-коллеги-любовники», всё это перестало его волновать. Пока Олег хотел быть в его руках – чернокнижника всё устраивало. А то, что после хорошего быстрого секса, они могли немного поспорить, так это только к лучшему. Телесный голод был утолён, так что Влад хотел утолить теперь и жажду победы. Олег тоже победы любил, а потому уже по дороге домой принялся перебирать в голове все возможные варианты. Саша на соседнем сидении что-то листал в телефоне, всем видом показывая свою усталость. Или недовольство. Возможно, это было всё вместе. Кровной войны из-за одной «девятки», конечно, объявлено не будет, но они оба понимали, что она неприятно мазнула по самомнению Александра. Доехали молча, от ужина тоже отказались оба, просто кивая друг другу и скрываясь в собственных комнатах. Все споры и расхождения взглядов оставили на потом, когда голова будет свежее, а силы в полном порядке. Но вместо сна Олег скидывает быстро вещи, передаваясь в домашнее, и лезет в шкатулки с украшениями. Как выразился Влад, «блестяшек» у него действительно много. Самых разнообразных колец, браслетов и кулонов. Какие-то заговорённые, некоторые просто ради эстетического удовольствия. Памятные броши, семейные реликвии, дорогие сердцу или кошельку подарки. И абсолютно ничего, что позволило бы Олегу выиграть спор. Шепс хмурится. Ладно, возможно это был не такой простой выигрыш, как он думал. Телефон пиликает, оповещая о новом сообщении от Влада. Тот отписался о прибытии домой, пожелал хорошего отдыха и назначил встречу на завтра у себя в квартире для определения победителя в их маленьком пари. Олег улыбается, когда отправляет сообщение в ответ, а потом в ужасе смотрит на все свои колечки-подвески-браслетики. Когда он хотел отвлечь Влада от мыслей о последнем испытании, которое явно не прошло для него просто в эмоциональном плане, Олег не рассчитывал получить головную боль себе. Ему не подходило абсолютно ничего. Точнее, его украшения явно дополняли его образы, но вот отдельно представляли собой не настолько захватывающую картину для выигрыша пари. Где-то через несколько часов, в ход пошла коробочка «ошибок». Это те украшения, которые Шепс когда-то купил, но абсолютно забыл, зачем и для какой цели, потому что большая их часть была просто «слишком». Вторая часть - ещё и безвкусной. Из этой коробочки в один момент Олег выловил даже атласную ленту чокера, но тут же отбросил её в сторону. Конечно, Олег мог представить, как Влад легко подцепит этот чокер пальцем, чтобы направить его куда вздумается. Подтянуть для влажного поцелуя или, наоборот, опустить его голову ниже. Жарко, пошло, вульгарно. Нет, не та победа, которую он хочет. Олег знает, что он привлекательный. Знает, потому что уже достаточное количество раз видел, как жадно чернокнижник смотрит, как мнёт своими широкими ладонями тело, как губами ласкает каждый доступный участок кожи. Да что там, Влад сам дал главный козырь в руки, сказав, что без одежды Олежа ему нравится больше, чем во всех его украшения. Так что легко можно было бы нацепить первую попавшуюся подвеску и скинуть одежду, чтобы Влад оценил и восхитился. Но Олег хотел восхитить так, чтобы стояло каменно и глаз не оторвать. Чтобы жаждали только его, чтобы купаться в чужом обожании. О том насколько это обожание приятно напоминало фантомное ощущение ладоней на собственных бёдрах. Влад любил и ласкал жадно, не скупясь на похвалу и прикосновения. Улыбаясь приятным воспоминаниям, Олег наткнулся на клубок цепочек разного размера, начиная их осторожно распутывать. Вместо трёх или четырёх подвесок, его встретило нечто другое. В голове щёлкнуло, заставляя его улыбку растянуться ещё шире. Он собирается не просто выиграть спор, а поставить Череватого на колени. Остаток вечера и часть следующего дня Олег провёл за отдыхом, редкими сообщениями Владу о мелочах и парой скинутых постов, а как только на город начали опускаться сумерки – он стал собираться. «Цацка», как её назвал бы Влад, села красиво и просто, приятно охлаждая нагретую волнением кожу живота. Стоя в одном белье, Шепс критично рассмотрел себя ещё раз. Наряжаться и прихорашиваться было привычно, но он никогда не делал это намеренно для чернокнижника. Череватый как-то никогда не затрагивал его гардероб, оставляя всю свою лесть и приятные слова для самого парня и его личных качеств. Сомневаться было поздно, поэтому Олег накинул сверху простую футболку и джинсы и поспешил на выход. Саша пил чай на кухне, так что, конечно, не оставил без внимания уход родного брата. - Надолго? – делая очередной глоток, уточнил Александр. - Как пойдёт, - пожимает плечами Олег, пока надевает куртку. – Может на всю ночь. Хотелось бы быть уверенным в своих словах, но почему-то не получалось. Где-то внутри всё ещё кусалось больно чувство, что Влад просто обсмеёт и на этом томный вечер подойдёт к концу. Холодный металл на животе напоминал о цели визита, а цепочки немного неудобно давили на кожу бёдер под джинсами. Олег чувствовал, что он снова старшеклассник, который пытается очень тихо вынести из дома гремящие бутылки с алкоголем. Саша приподнимает одну бровь в недоумении, но спокойно кивает в сторону выхода. - Иди уж к своему ненаглядному, а то ты мне от волнения сейчас тут землетрясение устроишь. Олег только сейчас понимает, что торопливо стучит ногой по полу. - К какому ещё «ненаглядному»? – обиженно отворачивается Олег, продолжая натягивать шапку и шарф. - А как ты Влада называешь? «Зайчик» или может «котик»? – Саша делает ещё один глоток из кружки, абсолютно не обращая внимания на горячий взгляд брата. – Иди уже, потом напиши только готовить на тебя обед или нет. Александр машет рукой, не смотря на быстро собирающегося Олега. Тот только и может, что закатывать глаза на подколы брата, без которых он уже слабо может представить их совместное времяпровождение. Небольшая перебранка отвлекла его от внутренних переживаний, но ровно до того момента, как перед его лицом оказывается дверь Череватого. Олег нажимает на звонок и сам пугается своей резкости. Небольшой шум из-за двери, после чего она сразу же открывается. Влад улыбается тепло и привычно, пропуская внутрь квартиры, и закрывая дверь на замок. Два щелчка, Олег чувствует, что сам добровольно вошёл в клетку к опасному зверю, потому что прожигающий взгляд ощущается даже сквозь несколько слоёв одежды. Он только успевает снять куртку, как тут же оказывается в крепких руках чернокнижника. Влад обнимает сзади, целует куда-то за ухо и шепчет, проходясь горячим дыханием по кромке уха. - Выясним результаты пари или сначала чай? - Пари, - кивает Олег, облокачиваясь назад и ероша рукой волосы чернокнижника. - Тогда жду в спальне, - снова поцелуем в то же место, после чего его отпускают из рук, а Влад следует в комнату. Глубокий выдох, пару секунд, чтобы скинуть обувь, после чего Олег следует за ним. Он привык к просторной и светлой квартире Влада, ощущая себя здесь вполне спокойно и уютно. Дорогу к спальне он тоже знает, хоть и был тут всего пару раз. Череватый уже сидит на кровати, облокотившись на руки и призывно расставив ноги. Шепс только хмыкает, сразу снимая джинсы и носки. Можно было бы, конечно, попытаться устроить что-то вроде стриптиза, но внутреннее волнение и нервозность настолько сильные, что принимается решение расправиться с одеждой как можно быстрее. Иначе велик шанс развернуться и позорно убежать. Футболка все ещё достаточно длинная и свободная, чтобы скрыть цепочку на талии, но призывный металлический звон явно намекает Владу о том, какой именно аксессуар Олег выбрал для сегодняшнего вечера. - Та ладно, - присвистывает и привстаёт Влад, когда Шепс быстро скидывает футболку и остаётся в одном белье. - Ты сразу сел, чтобы не падать? – усмехается Олег, подходя ближе и кладя одну из рук на бедро. Не более чем попытка пошутить, чтобы скрыть внутреннее волнение. - Ага, - тупо соглашается Влад, даже не вслушиваясь в вопрос. – Иди ко мне. И Олег идёт, потому что взгляд, которым его пожирает Череватый горячий, буквально обжигающий. Мужчина не может оторвать глаз от тонкой цепочки, которая серебристой линий опоясывает живот медиума на уровне пупка. С двух сторон к поясу закреплены большие кольца, от которых вниз полукругом по бокам идут ещё три цепочки. Влад кладёт ладони на бока Шепса и двигает к себе ближе, внимательно рассматривая цепочки. Две по бокам просто серебристые из мелкого плетения, а между ними средняя цепочка состоит из переплетения каких-то мелких жемчужин и металлических шариков. Серебро красиво лежит на бледной коже, буквально маня Череватого опуститься ниже и оставить осторожный поцелуй рядом с пупком, задевая немного основу пояса. Сочетание прохладного металла и обжигающего дыхания заставляют Олега крупно вздрогнуть и положить ладони на плечи мужчины, чтобы хоть как-то удержаться. Олега всего потряхивает от неприкрытого обожания в глазах напротив, а чужое внимание не просто льстит, а приятно чешет внутреннее эго. Внимание Влада всегда сосредоточено на нём, Шепс мог чувствовать ещё до того, как они начали эти странные отношения, что взгляд чернокнижника всегда останавливается именно на Олеге. Дразнящий, огрызающийся, миролюбивый, шутливый – Влад бросает все свои чувства наружу и смотрит, чтобы понять, что в Олеге отзывается. А в нём отзывается всё. Пока Череватый ведёт поцелуями по подрагивающему от щекотки животу, Олег кладёт ладонь на короткие волосы и осторожно пропускает их между пальцами, желая хоть немного вернуть контроль над ситуацией. - Готов признать, что твой чемоданчик херня? – с мягким смешком, почти шепотом спрашивает Олег. – Достаточно ахнул, чтобы признать, что я выиграл пари? - Алех, я не «ахнул», - поцелуем рядом с кромкой белья, вызывая новую толпу мурашек. – Я охуел от тебя, мой хороший, как ты до этого додумался то. Олег пожимает плечами, но чувство удовлетворения внутри только разрастается. С Владом приятно соревноваться. Он тоже любит побеждать, он не поддаётся и всегда выкладывается на полную. Оттого каждая победа ощущается как достижение, как что-то заслуженное, вырванное на равных. Как признание его силы и умений. Оттого так больно вспоминать финал их первого совместного сезон битвы. Потому что победу тогда не получил ни один из них, хотя они и разделили кубок на двоих. Сейчас Олег тоже победил, выиграл в этом пари, но Влад совсем не выглядит побеждённым. Скорее восхищенным. Любовно оглаживает изгибы сильных ног, целует по кромке цепочки пояса и щекой льнёт к ноге, заглядывая снизу. - Я хочу тебе отсосать, - и губы облизывает, засранец эдакий, чем вызывает у Олега довольную улыбку. - Какая же пошлятина у тебя изо рта вечно льётся, - Влад пожимает плечами и не выглядит задетым данными словами. Какой смысл отнекиваться от того, что известно всем. – Ни стыда, ни совести. - Не, я просто хочу своему очень красивому мужику сделать приятно, а совести у тебя нет. И начинает приспускать бельё, при активной поддержке Олега. Если Владу хочется – то кто он такой, чтобы противиться. Тем более, что Череватый своё дело знает, отдаётся со всей страстью и обожанием. Сначала дует на головку, а потом ведёт языком по всей длине. Олег шипит и крепче перехватывает немного отросшие в последние пару месяцев волосы на затылке, не контролируя, а предупреждая. Влад с особым удовольствием любит дразнить и провоцировать, а Олег с такой же рвением любит на все провокации вестись. Тем более, когда провокации настолько приятные. Когда Череватый берёт с особым энтузиазмом, втягивает щёки и языком давит на уздечку, заставляя Олега шипеть от удовольствия и сильнее сжимать чужие волосы. Одновременно с этим горячие ладони чернокнижника ведут вдоль боков, подцепляя цепочки пояса и притягивая ближе, из-за чего Шепс дёргает бёдрами, и член неожиданно резко больше чем на половину скрывается за скользкими от слюны и смазки губами. На секунду потеряв нить удовольствия от волнения за Влада, Олег пытается отстраниться, но Череватый только крепче сжимает его бёдра и снова толкает вперёд. Взгляд у него мутный, но всё ещё жадный, горячий, желающий. Желающий сделать приятно, сделать так хорошо, чтобы мыслей не осталось. И признаться, у Череватого это получается. Олег смотрит вниз, хмурит брови в волнение. В своём желании угодить и сделать хорошо, Влад может и себе навредить. Глупый ёжик всё пытается показаться опасным, шипит, скалится и показывает иголки, но на деле оказывается, что для родных людей он готов сделать очень многое себе в ущерб, иногда и вовсе забывая о собственном комфорте. Удивительная черта характера, которую Олег заметил далеко не сразу. Что за подколками, шутками и провокациями – человек, который искренне отдаёт себя за просто так. Всю свою жизнь Влад построил на сделке, на точно выверенных условиях и заранее обговорённом курсе обмена. Но для людей, которые ему дороги, которые ему действительно важны – нет никакого бартера, никакой цены, нет условий соглашения. Просто всё, что Влад может отдать – он отдаёт. И Олегу приятно до чёртиков, до поджимающихся пальцев, до мурашек по спине, но нужно следить, чтобы Череватый случайно не покалечил и себя. Как Влад желает угодить ему, так и медиум наслаждается только в том случае, когда всем хорошо. Череватому, судя по всему, очень хорошо. Он продолжает жадно насаживаться, пока Олег может только оттягивать его за волосы, чтобы Влад не совершал слишком уж резких движений. - Тише, не спеши, - Олег ведёт второй рукой по щеке мужчины, гладит большим пальцем уголок растянутых вокруг члена губ. Влад смотрит снизу, в уголках глаз немного влаги, но взгляд всё тот же, что в момент, когда Олег стянул футболку. – Я же никуда не денусь. Влад прикрывает глаза и дышит через нос, позволяя Шепсу гладить его закрытые веки, скулы и щеки. Олег не знает почему, но что-то всегда успокаивалось в чернокнижнике, когда он обещал остаться. Ему ещё предстояло выяснить, что скрывается за этой реакций, но это разговор для другого дня. Сейчас он чувствует, что удовольствие уже начинает формироваться внизу живота, но заканчиваться вот так Шепс точно не собирался. Его всего пробивают мурашки удовольствия, когда Череватый отстраняется от его члена с пошлым хлюпаньем и дышит тяжело. Губы не вытирает, оставляя их блестящими и влажными. Олег хочет эти губы себе, хочет поцеловать, что он и делает. Собственный вкус на губах Шепса не пугает, только добавляет странной горечи их поцелую, а Влад, кажется, дорвался. Его руки не могут найти себе места, постоянно возвращаясь на пояс и играя с цепочками, а потом подлетает вверх на плечи, чтобы потянуть на себя, погладить, зарыться пальцами в тёмные кудряшки и сжать. Снова вниз к цепочкам, и снова вверх в тёмные кудри. В один момент его дёргают слишком сильно, и Олег шипит обиженной кошкой, больно кусая его нижнюю губу в отместку, но его тут же тянут вниз, на кровать. Влад тянет его, не прерывая поцелуй, руками направляя и укладывая так, как ему нравится. Шепсу, если честно, абсолютно всё равно. В прошлом положении ему приходилось наклоняться для поцелуя, что было немного неудобно, а спина уже начинала протестовать, так что он спокойно позволяет перемещать своё тело в пространстве, наслаждаясь жадными руками. Широких горячих ладоней, которых по всем общечеловеческим нормам должно быть две, кажется, было гораздо больше, минимум шесть или восемь, потому что они были везде. Шепс ощущает их отпечатками, как они гладят и сжимает плечи, как сжимают его грудь, проходясь большим пальцем по соскам, а потом спускаются ниже к животу. И, конечно, ладони никогда не покидают его бёдра. Влад играет с цепочками, с поясом, гладит кожу под тонкими нитями, или вдавливает их в чувствительную кожу. Олег не знает, как он оказался уткнувшимся лицом в подушку, но осознаёт себя именно в этот момент, потому что Влад наваливается сверху и горячо шепчет куда-то в затылок, не переставая покусывать игриво загривок. - Такой ты у меня невозможной, такой хороший, можно я тебя трахну, мой чудесный, - пошлости вперемешку с комплиментами и поцелями-укусами заставляют покрываться кожу мурашками, а стыд горячей волной ползти по плечам и скулам. Но ещё, ещё вся эта мешанина из грязи и нежности завязывают тугой узел возбуждения внизу живота. Олег оборачивает голову немного назад, чтобы поймать взгляд Влада. Тот смотрит на него с такой смесью самых разных чувств, что член дёргается сам собой от возбуждения. Нельзя с таким обожанием смотреть на людей, слишком много его в одном взгляде, слишком обременяющее. Но всегда жадный до чужого внимания, всегда желающий быть замеченный и борющийся за это Олег понимает – его абсолютно всё устраивает. Он осторожно кивает и отворачивается, шепча куда-то в самую подушку. - Трахни. Сам жмурится от того, что сказал, всё ещё не привычно Олегу всё это. Легкое чувство унижения от собственной просьбы не успевает распространиться далеко, потому что Влад тут же сметает его своим почти щенячьим обожанием и восторгом. Даже если бы Олег медиумом не был, он с легкостью бы почувствовал заполняющее всё помещение ощущение радости. Шепс на секунду подумал, что нацепить на Влада ошейник, чтобы хоть как-то контролировать его собачий восторг было бы забавной идей, но его тут же отвлекает влажный палец, который настойчиво надавливал на его вход. Уткнувшись лицом в подушку и стараясь приподнять бёдра как можно выше, Олег вдруг слышит мягкое позвякивание цепочек. Едва уловимое, оно почему-то делает всё происходящее ещё более горячим. Палец толкается в него на две фаланги, на что Шепс только едва слышно скулит. Они достаточно много раз уже этим занимались, чтобы больше не пугаться первого проникновения, но всё ещё недостаточно, чтобы Олег мог спокойно на это всё реагировать. Благо, Влад всегда рядом, чтобы сказать какую-нибудь глупость, чем он и занимается. - Ты сам никогда себя не растягиваешь, нравится, когда я это делаю? – мурчит в самое ухо, пока понимание его слов мурашками по всему телу отдаётся. – Я хочу, чтобы ты как-нибудь растянул себя сам, пока я смотрю. Пока Олег пытается подавить стыд, Влад толкается уже двумя пальцами и давит на точку внутри, которая отдаёт горячим возбуждением вниз живота и фейерверками под плотно закрытые глаза. Как ему признаться, что Олег пробовал сам, в душе, пока никого дома нет, но это всё не то. Что собственные пальцы ощущаются по-другому, а без отвлекающих разговоров всё кажется чем-то абсолютно глупым и неправильным. Объяснять, кажется, не нужно, потому что Череватый читает его внутренние смятение и продолжает изрекать грязь из своего рта. - Самому не так удобно, запястье начнёт затекать, но я расскажу как надо, - поцелуй за ухо. – Я научу тебя трогать себя так хорошо, а сам буду смотреть. Ты очень красивый, такой пиздецки красивый, - кусает за плечо, а второй рукой подтягивая его бёдра выше. Цепочки на поясе снова звенят. – А когда ты кончишь на своих пальцах для меня, то будешь выглядеть так роскошно. Олег скулит, почти хнычет, закидывает руку назад, хватая Влада за затылок и притягивая ближе. Для поцелуя у него не очень удобно повернута голова, но Олегу всё равно, он с остервенением впивается в чужие губы, кусает, лижет и делает всё возможное, чтобы чернокнижник заткнулся. Влад удивительно спокойно принимает его агрессию, не пытается вести поцелуй, а только поддается и позволяет творить всё, что захочет медиум. - Хватит нести похабщину, займись делом, - зло шипит Олег, разрывая поцелуй и горячо дыша. – Слов много, а ты меня так и не трахнул, пустозвон. Шепс дёргается и дрожит, когда Влад прижимает сразу три пальца к точке внутри и после разводит их в стороны. Череватый только удовлетворённо хмыкает и не обращает внимание на злые слова, прекрасно понимая, что Олежа таким образом скрывает собственное чувство неуверенности. Пусть шипит и огрызается сколько хочет, сам же бёдра вверх поднимает, звеня этими чертовыми цепочками, и нетерпеливо лезет с поцелуями. Заставлять свою «принцессу», которая если узнает, что Влад его так называет, может запросто и голову откусить, больше ждать нет никакого толка, а потому он вынимает пальцы и размазывает остатки смазки по собственному члену, наслаждаясь картиной перед собой. И не просто какой-то картиной, а настоящим произведением искусства только для его глаз. Эти цепочки. Эти чертовы цепочки, которые тихо позвякивают и чудесно обрамляют полные бёдра, продолжают снова и снова приковывать к себе взгляд. Влад и без того был без ума от мягкой талии и сильных ног медиума, а тонкие нити серебра ещё и подчеркивает их полноту. Череватый с упоением сжимает в руках мягкие бёдра, ведёт руками вверх, чтобы Олег успел понять его план и не пугаться, кладёт ладони на талию, прямо под цепочку-пояс и прижимает к себе, давая почувствовать собственное возбуждение. Кончик члена прижимается к ложбинке и проскальзывает вниз, вызывая у обоих мужчин тихий хрипящий стон. Влад ещё пару раз на пробу повторяет движение, а потом перехватывает член ладонью и уже целенаправленно прижимается головкой ко входу. Олег глубоко вдыхает и выдыхает, прогибается в спине насколько может под одобрительное поглаживание поясницы, но всё равно немного вздрагивает, когда Череватый начинает входить. - Мой сладкий, тише, дыши, - Олег хочет посмеяться, что это Влад, судя по хриплому голосу, сейчас должен дышать, но изо рта выходит только тихое шипение и нытьё. Абсолютно не мужественно, но о том, можно ли быть мужественным с членом в заднице Олег подумает потом. – Всегда так хорошо меня принимаешь, так чудесно в тебе. Олег хочет огрызнуться, поспорить, но чернокнижник кладёт ладонь на его член и двигает на пробу, чем тут же вызывает тихий стон Шепса. Он непроизвольно дёргает бёдра назад, стремясь поймать удовольствие, чем пользуется Череватый и тоже движется, входя целиком с громким хлопком тел и мягким звоном цепочек. - Влад! - Я тут, Алех, тут, - Влад накрывает его собой, целует в затылок, лопатки, позвоночник. Отрывает одну из рук от талии, чтобы провести вверх и положить на грудь, обнять, поддерживая. – Ты умница, всё хорошо. Я никуда не двигаюсь, пока ты не скажешь. И целует, целует, губами куда достанет, горячим дыханием по оголённым нервам. Олег почему-то думает, что если не Влад, то никто. Потому что только ему не стыдно показать, не стыдно довериться в руки, которые точно не сломают, не надавят сильнее, чем он может принять. Почему-то думает о том, как сам нарывался на драку и обещал ударить ещё во времена одной из первых совместных съёмок, а Влад только скалил зубы, но кулаками махать не спешил. Ещё до того, как они познакомились, до того как узнали друг друга, как поняли друг друга. И до сих пор вспоминает тот случай со смехом, без желания отыграться и задеть, хотя мог бы. Но не делает. Только целует плечи, смотрит преданным щенком и даже не дёргается, давая привыкнуть. Удивительный контроль над телом для человека, который так мало контролирует собственный язык. Может это взаимосвязано, Олег не знает. Но точно чувствует, что распирающего и тяжелого удовольствия становится всё больше, а статичности их положения становится слишком мало, хочется больше. Он сам на пробу двигает бёдрами, Влад тут же улавливает намёк и мягко толкается наружу и снова внутрь. Совсем немного, мелкими толчками. Но Олегу хорошо, а нервы обжигает накатывающим удовольствием, о чём он решает тут же сообщить. - Так хорошо, Влад, - поворачивая голову на бок и между стонами хрипит Шепс, пока Влад снова возвращает вторую руку на пояс, пропуская между ладоней цепочку и используя её как дополнительный рычаг. Нагретые их общим теплом звенья цепочки впиваются в кожу, напоминая о том, что вообще привело их к данному моменту. – Сильнее! С лёгким смешком, чернокнижник подчиняется, вынимая себя почти до конца, а потом резко возвращаясь. Олег вскрикивает, цепляясь за подушку. Комната наполняется частыми хлопками вперемешку со звоном тонких цепочек. Олег чувствуют слишком много одновременно. Хлопки разгоряченных тел друг о друга звучат пошло, почти вульгарно, но это имеет мало значение, пока Шепс может слышать хрипящие стоны Влада, его срывающаяся дыхание и какие-то обрывки комплиментов и нежностей, которые он всё продолжает шептать. От количества накатывающего тугого возбуждения и удовольствия колени начинают разъезжаться, а тёплые звенья цепочки впиваются в пресс, пока Влад пытается его удержать на весу. В конце концов, силы оставляют Шепса, и он с тихим нытьём опускается вниз, не имея больше сил держаться. Собственный член трётся о ткань, придавленный весом тела, посылая смешанные сигналы, и Олег пытается просунуть руку под себя, но не успевает, потому что Влад ловит оба его запястья и прижимает к постели, наваливаясь всем телом. - Влад! – Олега распирает чувством собственной наполненности, чужие бёдра двигаются сильно и резко, а тело сверху на даёт никакого шанса на манёвр. Влад продолжает держать ритм, чередуя поцелуи с укусами, царапает щетиной вспотевшие лопатки и почти рычит на ухо. - Алех, ты кончишь для меня? И Олег кивает, не пытаясь больше вырваться, а только принимая с тихим нытьём и скулением мощные толчки. Он поворачивает голову на бок, чтобы иметь хоть какую-то возможность дышать и цепляется взглядом за запястье с татуировкой. Ладонь Череватого крепко сжимает его руку, прижимая к постели. Показатель силы, который Олег с радостью принимает, чувствуя, как тугой узел удовольствия развязывается, и он кончает, пачкая простынь под собой. В порыве неведомой ему нежности он поднимает голову так, чтобы прижаться губами к татуировке на чужом запястье и тихо всхлипнуть, осознаёт, что внутри его обожгло тёплой спермой, а бёдра чернокнижника плотно прижались к его. Шепс поднимает взгляд и видит Череватого, который смотрит на него с чем-то животным, почти диким. Очень опасным, если учитывать, что он сильный чернокнижник и далеко не слабый мужчина. Олег ещё раз целует татуировку, слыша, как сглатывает Влад. Интересно. Подумать ему не дают, Влад медленно начинает вынимать член, и медиум жмурится, утыкаясь лбом в подушку. Оголённые нервы внизу протестуют, но разгоряченная кожу требует, чтобы ощущений стало хоть немного меньше. Череватый выходит полностью, мягко целуя в плечо, но Шепс не находит в себе сил, чтобы повернуться. Резко наваливается усталость и тянущая нега в мышцах от активного использования. - Я за полотенцем, - поцелуем в плечо, но Олег мало обращает внимание. Кажется, он отмахивается рукой и всё. Сил говорить нет. Звенья цепочки начинают раздражать перегретую кожу. Холодное прикосновение мокрой ткани к покрасневшему входу отрезвляет, и медиум шипит, приподнимаясь и недовольно смотря на Влада. Тот осторожно, почти любовно, если в их отношениях можно применить это слово, вытирает его бёдра от собственной спермы, целует в поясницу, после чего поднимает взгляд и мягко улыбается. Шепс сдаётся, у него нет никаких сил анализировать и думать, так что он позволяет перевернуть себя на спину и продолжить уборку. Влад одновременно нежно, но быстро стирает все липкие следы на животе, после чего откидывает полотенце куда-то в сторону шкафа. Шепс только фыркает такой небрежности. Хорошо, что она его полностью устраивает. - Давай, кабаняра, помоги мне. Влад пытается вытащить из-под него одеяло, и Олег с трудом перекатывается так, чтобы это стало возможно, не имея никакого желания ругаться и припираться. Простынь, не смотря на их активные действия на кровати, прохладная. Настолько приятная его коже, что медиум прикрывает глаза и расслабляется. Череватый ворчит что-то, говорит сам с собой, шурша тканью где-то совсем рядом. Единственным мешающим элементом становится сборище цепочек, которые стали остывать и натирать кожу. Но и эта проблема быстро решается подоспевшим Владом, корой опускается позади и осторожно расстегивает пояс, вынимая звенящие цепочки из-под медиума. - И зачем тебе только такая цацка, - рассматривая цепочки интересуется Влад, но Олег только хмыкает довольно, не открывая глаз. - Очевидно, чтобы выигрывать пари, - Влад кладёт аксессуар к остальной одежде и ложится рядом, накрывая их пледом. Одеяло, судя по всему, полетело в стирку. – Я думал приспособить это как ремень, но он странно смотрелся вообще везде, так что я о нём забыл. Я всё ещё жду признания, что твой чемоданчик херня. Влад смеётся и на пробу кладёт ладонь ему на поясницу. Не встречая сопротивления, чернокнижник притягивает Шепса к себе, прижимая и обнимая. Целует в плечо, шею, пока Олег закидывает руку назад и ерошит короткие волосы. - Всё будет с утра, чтобы ты смог насладиться триумфом в полной мере, - снова поцелуй в плечо. - А праздничный завтрак будет? - Учитывая, как ты встаешь, это уже будет праздничный обед, - Влад кладёт руку под голову, второй продолжая мягко гладить бедро Олега. – Спасибо. - За что? – немного поворачиваясь, спрашивает Шепс, тут же получая легкий поцелуй в краешек губ. Влад смотрит довольно, так нежно и мягко, что Олег забывает вообще всё. - Что отвлёк. Испытание было то ещё дерьмо, - честно отвечает Влад, снова целуя Олега, на этот раз без страсти и намёка на что-то большее. Просто для того, чтобы выразить всё, что накопилось внутри. – Спи. Завтра тяжёлый день наслаждения собственным превосходством над простым чернокнижником. Они оба смеются и окончательно начинают проваливаться в сон. Уже в самом конце, когда сон почти забрал его, а Влад успокаивающе дышит ему в затылок, даже в полудрёме продолжая поглаживать бедро, Олег понимает, что так и не написал Саше, когда его ждать. Впрочем, Шепс уверен, что его старший брат и так всё поймёт.