НЕФРИТОВАЯ СТОРОНА ЛУНЫ

Джинши лежал на кушетке с меланхоличным выражением лица. На столе перед ним стояла нетронутая клизма с горячей водой. Его мучило недомогание в животе, но он не мог заставить себя ввести её. Он не хотел отказываться от ощущения, которое всё ещё оставалось на его анусе. Он провел пальцами по нему, словно желая убедиться в том, что касалось его всего час назад. Его телом овладело сочетание жара и мрака, которое, казалось, не собиралось уходить. Он всё ещё мог видеть её, когда закрывал глаза: её лицо смотрело на него сверху вниз, а единственным источником света были звёзды. Он плохо видел её, и всё же ему казалось, что помнит её так ясно. Её глаза, обычно томные, были затуманены, но нефритовый жезл в ее руках блестел теплом и влагой. Из влаги свисала нить, а потом оборвалась. «Все закончилось», — подумал Джинши, испытывая разочарование и облегчение. А потом и сожаление. Его партнерша была вполне в своей тарелке. Она не покраснела и не отвела смущенного взгляда. Она лишь спокойно и холодно смотрела на мужчину, лежащего под ней, а затем облизнула нефритовый стержень, втягивая ниточку слюны. Она не наслаждалась послевкусием, а просто уничтожила все следы, как будто этого никогда не было. Её маленькое тело нависло над Джинши, который был в два раза больше неё, и она положила руку ему на сердце. Она чувствовала его биение, которого он вовсе не ощущал. «О чем она думала, чувствуя, как оно колотится?» Это было очевидно с первого взгляда. "Боже, Боже. Уже закончили?" — казалось, спросила она, не вымолвив ни слова. Её улыбка ясно показывала, какие мысли она не высказала. Это означало, что он проиграл. Плечи Джинши опустились при этом воспоминании. Он попытался что-то возразить, но аптекарша просто сказала "Простите" и ушла, как ни в чём не бывало. Джинши вздохнул, возвращаясь к реальности. — Я так и знал, Господин. Вы неважно себя чувствуете, не так ли? — сказал Басен, его сопровождающий. Джинши взял в руки теплую клизму, но вливать в себя не стал, а просто согрел руки. Джинши не мог уснуть, и, похоже, Басен тоже. — Басен. — Да, Господин Джинши? — Тебе когда-либо удавалось привлечь кого-то к себе? Откровенно говоря, Басен был не самым подходящим собеседником для разговора на подобные темы, но Джинши и не ждал серьёзного ответа. — Э-э, как же, Господин? Вы разговаривали с таким количеством людей с тех пор, как мы сюда приехали, что я не знаю, кого Вы имеете в виду... — Не стоит заканчивать эту мысль, — сказал Джинши. Басен наморщил лоб. — Я не занимаю Вашего положения, Господин, и у меня нет большого опыта в таких делах. Хотя в будущем я, возможно, приобрету его, хочется мне того или нет. Если подумать, в последнее время Басен часто ходил в квартал удовольствий возле дома Гаошуна. Успел ли он набраться опыта? Джинши знал, какой хитрой продавщицей может быть хозяйка этого борделя. Вполне возможно, она пыталась всучить Басену нелегкий товар. Джинши тяжело сглотнул. — Басен... Что-то случилось? В Малахитовом доме? — С чего это вдруг?! — испуганно спросил тот. — Ничего не случилось, — настаивал Басен. — В любом случае, я умею быть на высоте, когда это необходимо! Но с чего такой вопрос, Господин Джинши? С Вами что-то случилось? — Нет. Просто есть кое-кто, над кем я бы очень хотел одержать победу, — ответил Джинши, хотя слова давались ему с трудом. Он не хотел вдаваться в подробности вчерашнего проникновения в его самое сокровенное место. Он продолжил: — У меня сложилось впечатление, что я знаю, как вести эту игру. Этот кто-то может быть довольно умелым, но на практике я должен быть главным - и, возможно, я слишком доверял ему. Сегодня вечером эта иллюзия была разбита вдребезги, от чего чувствую себя довольно жалким. Басен смотрел на него с изумлением. — Этот человек должен быть весьма искусен, Господин, чтобы заставить Вас так говорить. — Да… – ответил Джинши, безуспешно пытаясь отвлечься от боли в заднице. По крайней мере, Басен, похоже, не понимал, о ком говорит Джинши. К счастью. К большому счастью. — Мы поссорились из-за какой-то мелочи. Я начал борьбу... и я же её и проиграл". "Да и как проиграл... С треском провалил... С треском геморроидальных узлов" Басен на секунду озадачился, но потом сказал: "Ах!", как будто все это имело для него смысл. Неужели подобная ситуация ему знакома? Что вообще сделали с ним в Малахитовом дворце? — Вы проиграли, Господин? А-а, так вот что Вы имеете в виду... Спарринг-партнер, Господин? Ну и хам же он, должно быть! Он мог быть проницательным в самые неожиданные моменты. Наверное, было бы оскорбительно предположить, что Джинши был поражен, узнав, что Басен знает, что означает быть оставленным в одиночестве с растерзанным анусом. Тогда Басен сказал нечто совершенно неожиданное. — Могу ли я в этом помочь? — Что, прости? — сказал Джинши, едва не выронив клизму. Он точно знал, что Басен — натурал, так как же он мог такое сказать? И все же Басен продолжил: — Должен признаться, я не очень способный. Я прекрасно понимаю, что Вы гораздо искуснее меня, Господин Джинши. Но я осмеливаюсь высказать это предположение, полагая, что это лучше, чем просто хандрить и ничего не делать. — Басен... Да, он был прав. И если Джинши сделал с Басеном то же самое, что проделала вчера Маомао, то в каком-то смысле это не считается, не так ли? Должно быть, юноша думал именно об этом. «Но... нет, подождите. Что-то здесь было не так». — Может, мне и не хватает мастерства, но я уверен в своей выносливости, в том, сколько я смогу выдержать, — сказал Басен. — Выносливость? Я действительно не думаю... Джинши напрягся. Неужели Басену известен тот самый метод удолетворения, который так нравится Джинши? Может, Басена научили какой-то извращенной игре в Малахитовом доме, подумал он. Должен ли он сообщить об этом Гаошуну? — Считайте это просто тренировкой, Господин. Ничего больше. Может, я и не тот человек, которого Вы имеете в виду, но просто... притворитесь. Джинши погрузился в раздумья, а затем перешел к действиям. Он поставил клизму на стол, поднялся с кушетки, медленно подошел и встал перед Басеном. — Может, переместимся куда-нибудь, Господин? Здесь немного тесновато. — Нет, здесь достаточно места. Возможно, им и нужно было использовать кровать. Но он совершенно не хотел, чтобы их кто-нибудь видел, поэтому нужно было закончить всё, пока они ещё находятся в этой комнате. Джинши наклонился, и Басен отступил. Что это было? Он вёл себя так похоже на того человека, которого Джинши себе представлял! — Господин…? — Всё в порядке. Все хорошо. — Эм, так я с пустыми руками... – А я нет! –воскликнул Джинши, хитро улыбнувшись и достав тот самый треклятый нефритовый жезл. Да... Он слышал, как рассказывают об использовании всевозможных инструментов и хитроумных уловок, но никак не ожидал, что Басен заговорит об этом. В квартале удовольствий его научили извращенным вещам, в этом Джинши был уверен. Но, возможно, ему не стоит упоминать об этом Гаошуну. Ну и ладно. Больше у Джинши не было причин колебаться. Нет причин для излишней сдержанности. Нет причин для того, чтобы не держать нефритовый стержень в руках. Каждый раз, когда Джинши подходил ближе, Басен лишь отдалялся, но уже не с легким пошатыванием аптекарши, а с ловкостью тренированного солдата. — Господин Джинши? — Этот человек никогда проявляет собственную инициативу, а только отвечает на то, что сделано. — Значит, Господин Джинши, я должен...? Басен смотрел на Джинши, глубоко обеспокоенно. Его спина уже прижалась к стене. Загнав Басена в угол, Джинши уперся рукой в стену. Бам! Наконец, блестящий продолговатый предмет был совсем близко к лицу Басена. — Г-г-господин Джинши... — Цыц. Заткнись. Джинши сосредоточил своё воображение: перед ним был не его названный брат, а человек, которого он хотел бы видеть рядом с собой. Свободной рукой он взял Басена за подбородок и прижал нефритовый стержень к губам. — М-м-м-м..., - не понимающе взмолился Басен. Он совсем побелел, и с такого расстояния Джинши мог видеть, как тот был весь в поту. Почему Басен выглядел таким обеспокоенным? Ведь это было его предложение! Он выглядел так, словно не ожидал, что всё это произойдет. «Может, здесь какая-то ошибка? Какое-то решающее, судьбоносное недоразумение?» Возможно, всё дело в напряжении, в котором они находились, но никто из них не обратил внимания на звуки голосов за дверью. И как раз в тот момент, когда Джинши собирался войти в рот Басена этим большим, сверкающим изделием из нефрита, дверь в комнату распахнулась с огромным грохотом. — Давненько мы не пили вместе! А я поймала в свои сети очаровательную добычу! — объявил бодрый, но гендерно-нейтральный голос. — Госпожа А-Дуо! — крикнул охранник снаружи, но прекрасная особа в мужском одеянии уже протискивалась мимо него в комнату. От неё исходил запах алкоголя. Похоже, она выпивала в одиночку, прежде чем додумалась пригласить Джинши. Да и момент она выбрала неловкий. Джинши почти навалился на Басена, прижатого к стене, и длинный предмет из нефрита в руках Джинши касался его губ в недвусмысленных любовных ласках. Басен весь вспотел и его лицо было совершенно бескровным. У А-Дуо расширились глаза и открылся рот. — Ах! — сказала она. — Точно. Тебе не нужно выбирать цветок. Похоже, тебе больше по душе нефрит. С этими словами она вышла из комнаты и вежливо закрыла дверь. Ни Джинши, ни Басен не вымолвили ни слова, но после минутного молчания поместье наполнилось звуками криков двух мужчин.