Дурацкая фамилия

Как и многие обладатели дурацких фамилий, Виталик Козлейший был очень хорошим человеком. Беззлобным. Но при этом очень слабохарактерным. Чем многие и пользовались: сперва одноклассники, потом сокурсники, после них сослуживцы, следом коллеги, а помимо всех перечисленных — приятели, друзья семьи, соседи, продавцы на рынках, пассажиры в общественном транспорте, прохожие на улицах... Не было такой категории граждан, хоть один представитель которой не попытался однажды воспользоваться его мягкотелостью и спасибо не сказать. Виталик выходил из дома в твёрдой уверенности, что сегодня кому-то он понадобится, причём срочно, причём бесплатно, причём возражения приниматься не будут. Да как будто он пытался возражать... Разве что бабушке — когда не хотел есть манную кашу в детстве. А больше никому. Дома тоже спасения не было: весть о том, что Виталик лежит на диване и ничем не занят, разлеталась по жилому комплексу как моровое поветрие. В квартиру к семье Козлейших выстраивалась очередь как в мавзолей. Спасало только то, что первым из просителей успевал сосед-пенсионер из квартиры напротив, который просто молча вручал Виталику собачий поводок, пакетик и совок для какашек. Виталик немедленно шёл выгуливать собаку, и делал это так основательно, что остальные просители, не дождавшись своей очереди, шли самостоятельно чинить краны, вешать карнизы и перебирать моторы. Жена Виталика Настя не упускала случая напомнить ему, какая он тряпка. И что все его беды идут не откуда-нибудь, а от фамилии. В этом Настя была уверена абсолютно. Ей самой с девичьей фамилией тоже не сильно повезло — до замужества она была Вагиной. К моменту окончания школы Настя собралась с духом и решила сменить фамилию самым естественным образом — выйдя замуж. Чтобы поступая в ВУЗ подавать документы как нормальный человек, а не как это самое — в промежности. В этом плане смекалка у Насти сработала хорошо. Но не до конца, потому что кандидатов в мужья приходилось выбирать в своём же посёлке, а в таких местах выбор обычно разнообразием не отличается: кто за ворот закладывает, кто шмалью балуется, кто срок мотает. И четвёртая категория — Виталик. Ну, Настя и выбрала. Тем более, что он просто стоял на остановке с двумя баулами, которые его попросила донести незнакомая бабка, и убегать не собирался. Первые лет пять, пока училась в ВУЗе, Настя Виталика ни в чём не упрекала — воспоминания о девичьей фамилии были слишком свежи. Потом продержалась ещё лет пять, пока искала работу и набирала первичный трудовой стаж. А потом быт засосал её по самые гланды, и вместо постоянной, но никак вслух не выражаемой благодарности Настя стала высказывать недовольство. — Всё зло от фамилий, — говорила она. — Вот почему ты Козлейший? Почему хотя бы не Козловский? Это же какое-то издевательство... Ты, кстати, машинку стиральную посмотрел? Там на дверце замок заедает. Виталик вставал с дивана и шёл чинить машинку. Потом помогал Насте вешать чистые шторы которые она в этой машинке с большим трудом постирала: ведь объём загрузки был мизерный, а машинку побольше Виталик так и не купил. Потом Виталик подклеивал линолеум в коридоре, потом чистил вытяжку над плитой, потом измерял рулеткой стены в большой комнате, чтобы не ошибиться с обоями, потом красил плинтус, потом собирал полочку, а если совсем уже было нечего делать, брал молоток и вбивал в стену гвоздь. Работал Виталик в НИИ пищевой промышленности и занимал там должность мэнээса — младшего научного сотрудника. Делать что-то руками он не любил, но жизнь в лице жены, начальства и прочих страждущих заставила его освоить множество таких дел, а характер не позволял этой вымученной мастеровитости ни превратиться в хобби, ни стать приносящим прибыль ремеслом. Зато у Насти сложилось иначе: от своей основной профессии по диплому она давно отказалась и стала огородным блогером. Огорода у них, правда, не было — опять же из-за Виталика и его неспособности втереться в доверие нужным людям в профкоме, через который огород можно было получить бесплатно или за символическую мзду. Профком был, естественно, бывший, но люди там остались прежние, те ещё, и никто из них не бедствовал: главное из своей партийной жизни — прочные связи наверху — профкомовские сохранили и приумножили, а со связями любая взбалмошная идея без проблем превращалась в легко достижимую цель. Но Виталик был не вхож в те круги, которые расширяют границы возможного. Его зарплаты, даже со всеми надбавками за степень, наскреблось только на пластиковые окна во всей квартире, и о собственном огороде Настя могла только мечтать. — Козлейший, — говорила она, копаясь старой трёхзубой вилкой в цветочном горшке, — в твоей фамилии заключен корень зла. Есть же нормальные фамилии: Разумовский, Монетчиков, Достигаев... Почему они смогли, а ты не смог? Это же не в космос слетать. Виталик был ближе к космосу, чем к Настиным конспирологическим идеям, потому что для космоса их НИИ разрабатывал рационы питания, а за Настиными утверждениями стояли максимум статейки на каких-то сомнительных сайтах. И потом, Насте-то унаследованная от мужа фамилия никак не мешала личностно расти и даже что-то зарабатывать на рекламе: для того, чтобы стать огородным блогером, Насте оказалось достаточно двух больших горшков с сельдереем, которые она держала на подоконнике в кухне. Сельдерей пёр вверх и в стороны, Настя регулярно выкладывала посты с фотографиями, и с выбранного пути её не заставили свернуть два набега хейтеров-конкурентов, одно полное удаление блога администрацией и регулярная потеря подписчиков, которые не верили, что человек может в условиях городской квартиры с окнами на север и без химических удобрений вырастить зелень, пригодную в пищу и хорошую на вкус. Но этого Насте казалось мало. Кому угодно будет казаться мало, если всех личных достижений — это бесхребетный муж и зелёные насаждения на подоконнике. Потом дела пошли ещё хуже. Виталику сообщили, что за степень теперь доплаты будут по новой схеме, а старая отменяется. Новая же вступит в силу только для тех, кто имеет определённое количество научных публикаций в ещё более определённых изданиях. Виталик публикации имел, но ни в одной из них не было указано его имя, потому что коллеги просили его поделиться то одной наработкой, то другой, но исключительно по дружбе, а между друзьями какие могут быть договора и какие подписи? Так что Виталик на ближайшие несколько месяцев должен был с головой погрузиться в исследовательскую работу и написание статей, чтобы просто сводить концы с концами. У Насти в это время завелась очень активная и очень агрессивная конкурентка, которая переманила у неё кучу подписчиков, а оставшихся настроила читать Настины посты с большим скепсисом. Конкурентка растила рассаду из зёрнышек киви, а киви по всем параметрам превосходил такую банальщину, как сельдерей. Естественно, винить в происходящем было некого, просто звёзды так сошлись, но у Насти со звёздами были свои счёты, и всё, что её тревожило, она стала вываливать на Виталика в несколько раз чаще и интенсивнее обычного. — Ретроградный Меркурий и Венера в седьмом доме — это ничего не объясняет, — говорила Настя. — А вот когда собственная фамилия довлеет над человеком и вынуждает его двигаться вдоль силовых линий надмирового континуума, не осознавая пагубности этого движения... Виталик ни разу в жизни не двигался ни по каким силовым линиям, разве только когда выгуливал соседскую собаку в лесу на просеке, где догнивали старые телеграфные столбы, но Настя продолжала капать ему на мозги, и постепенно Виталик уверился в том, что с фамилией действительно надо что-то делать. Но просто так сменить её казалось ему огромной глупостью, ведь фамилия тянула за собой кучу всевозможных документов, которыми каждый человек обрастает с годами, потому что без бумажки ты известно кто. Букашка. Раздавят и не заметят, особенно профком. Однако мысль о том, что Настя может оказаться права, угнездилась у Виталика в сердце и не давала покоя. И вот однажды ему подвернулся под руку журнал, который кто-то из коллег оставил в лаборатории. Виталик, у которого в тот момент случился творческий кризис, поднял голову от монитора, за которым сочинял научную статью, протёр воспалённые от напряжения глаза и решил на несколько минут отвлечься чтением белиберды о жизни звёзд — не тех, что сияют в небе по ночам, а тех, что заполняют экран, стоит лишь включить телевизор. Журнал, правда, содержал больше фотографий, чем текста, и Виталик листал его без особого интереса — пока не добрался до рубрики частных объявлений. Там было уже занимательней, потому что поделия даже самого модного креативного агентства не идут ни в какое сравнение с истинно народным творчеством. Одни только щенки собаки, погибшей при охране огородов, чего стоили. (Стоили, кстати, недорого). Виталик увлёкся чтением и перебирал объявления одно за другим до тех пор, пока не наткнулся на саморекламу некоего кармического специалиста. Так там и было сказано: кармический специалист. После обозначения профессии шло перечисление всевозможных регалий, значение которых Виталик не мог оценить, поскольку не владел темой. За регалиями следовала простыня видов услуг. И в самом её конце Виталик внезапно наткнулся на то, что его действительно заинтересовало: кармический специалист обещал провести диагностику соответствия имени и характера, а также подобрать новое имя, положительно влияющее на дальнейшую судьбу. Виталик перечитал объявление два раза, потом достал из кармана старенький смартфон и позвонил по указанному номеру. На том конце ответили немедленно, будто лишь Виталика и ждали. Через двадцать минут предварительные вопросы, включая количество сеансов и размер гонорара специалисту-кармисту были, были решены. Едва рабочий день завершился, Виталик двинул по указанному адресу, слегка дрожа и холодея животом. ------ Всё предприятие от начала и до конца Виталик держал в тайне от Насти. Ни словом не обмолвился. Не только потому, что это было одним из условий договора, но и потому, что Настя могла поднять его на смех, хотя он действовал в полном соответствии с её чаяниями. Сеансов потребовалось всего два — кармист был не только профессионалом, но и человеком, что для его рода деятельности большая редкость. Уложились в неделю. На юридические вопросы ушло ещё дней десять. Когда Виталик покидал здание местного ОВД, он действительно ощущал себя новой личностью. Как бы глупо это ни звучало, каким бы странным не казалось, однако новый паспорт, заботливо спрятанный в нагрудный карман куртки, словно бы излучал некую энергию, и энергия эта подпитывала Виталика снаружи и изнутри. Теперь он не следовал никаким силовым линиям, хоть правильным, хоть нет. Теперь он такие линии создавал — сам, лично. И одна из них вела его прямиком домой. Уже на лестничной клетке Виталик почувствовал, что пахнет гарью. Настя встретила его в коридоре раздражённая и запыхавшаяся: пока она пыталась запечь мясо в духовке, загорелся утюг, который стоял включённым в большой комнате и ждал, когда там Настя уже нашпигует мясную вырезку морковью и чесноком. Настоящего пожара удалось избежать чудом, но Насте всё равно пришлось побегать по квартире с тряпками, чтобы сбить открытое пламя на гладильной доске, а потом помимо большой комнаты проветривать ещё и кухню - второпях она неправильно выставила температуру в духовке и мясо сильно подгорело. — Это ты виноват! — зло сказала Настя, даже не пытаясь помочь Виталику убрать куртку и принять у него сумку с продуктами, которые он купил по пути домой. — Всё зло в нашей жизни — в моей жизни! — исходит от тебя и твоей дурацкой фамилии. Лучше бы я перетерпела месяцок и дождалась, пока из армии вернётся Серёга. Но нет, дёрнул же меня чёрт. Вся жизнь так складывается, будто кто-то мне зла желает, а как начинаю думать, кто же, так только эта фамилия и приходит на ум. Как замучилась я уже, сил моих нет, и податься теперь некуда, разве что искать себе кавалера по объявлениям, а это, между прочим, та ещё песня, там приличных мужчин не бывает, этим только под юбку залезть, и то на один раз, и всё у меня получается на один раз, только вот с тобой затянулось на годы без перерыва, а время-то упущено, кому я теперь буду такая нужна, да ещё и подумают, что я ищу новую партию только чтобы сменить фамилию, а это, знаешь ли, не делает женщине чести. Так ты и утонешь, Злейший Козёл, и меня утянешь на дно вслед за собой! Хоть бы раз обо мне подумал и что я от тебя хочу! Вот как, как мне жить с человеком, который носит такую фамилию?! Виталик медленно, с расстановкой достал из кармана куртки свои новые документы, раскрыл на нужной странице и сунул Насте под нос так, чтобы она сходу смогла прочитать. В строке "Фамилия" было написано: Затыкаев. — Настя, — сказал Виталик, — заткнись.