Игра в пророка

      Сегодня Вестминстер просто пылал. Прямо на улице уже была собрана сцена, на которой было две трибуны для дебатов и микрофоны, а вокруг уже были расставлены ровные ряды стульев. Правда, как показывала практика, такое их расположение сохранялось очень ненадолго.       В центре этого безумия — двое. Гарри — известный атеист, взъерошенный, в кожанке и с вызывающей ухмылкой, и Драко — глава религиозной общины, в чёрных одеждах, с невозмутимым выражением лица. В них, казалось, абсолютно всё было противоположно: тёмные волнистые волосы против пепельных и аккуратно уложенных; обилие серебряных украшений с дъявольским уклоном против скромного креста на тонкой цепочке; яркие и живые зелёные глаза против сдержанных серых.       Толпа гудела, ожидая жаркой перепалки. Корнелиус Фадж, местный медиамагнат, тоже присутствовал где-то в толпе. Именно по его воле это мероприятие было организовано и удобно обустроено.       Рейтинги обещали быть заоблачными. Народ обожал этих двоих.       Первым начал Гарри. Выйдя на сцену, он не обратил никакого внимания на своего оппонента, сразу же обращаясь к толпе: — Ну что, мои одураченные друзья, вы готовы услышать правду? Ваша драгоценная церковь — это всего лишь бизнес-проект, который столетиями держал человечество в темноте! Пока вы молились, наука пробивала себе дорогу сквозь ваши догмы. Галилея сожгли, Дарвина прокляли, а теперь вы тормозите прогресс, запрещая исследования стволовых клеток и клонирование!       Толпа зашевелилась сразу же. Кто-то выкрикнул «Богохульник!» — О, да! Я богохульник, потому что не верю в сказки! Вы тратите миллионы на содержание одного сраного епископа-педофила, пока дети голодают. Вы запрещаете контрацепцию, а потом плачете о «грехе абортов»! Вы разжигаете войны во имя «истинной веры»! Где ваш Бог, когда священники насилуют детей? Где ваш Бог, когда мир в огне? Где ваша мораль, когда вы прогоняете геев и несогласных? Ну же!       Примерно здесь стулья и подвинулись. Было видно, как люди в толпе принялись перешёптываться, кто-то вставал и сразу уходил, кто-то вставал и кричал на Гарри, не замечая ничего вокруг себя.       Но в игру вступил Драко. Он говорил с мягкой улыбкой:  — Дорогой Гарри, я вижу в тебе боль. Ты так яростно отрицаешь Бога, потому что жаждешь справедливости. И это прекрасно. Но ты путаешь грехи людей с волей Всевышнего. Церковь — это лишь сосуд, а сосуд может быть повреждён. Но разве в этом есть вина его содержимого?  Поттер только агрессивно хмыкнул. — Гарри, ты говоришь о науке, но разве не монахи сохранили труды Аристотеля? Разве не верующие учёные открывали законы мироздания? Ньютон, Кеплер, Мендель — все они видели в науке путь к познанию Божественного замысла.  — Ха! — перебил Гарри. В голове сразу созрел аргумент. — Ложь! Они были вынуждены притворяться верующими, иначе их сожгли бы, как неугодных! Как Джордано Бруно!  — Джордано Бруно пострадал не за науку, а за ересь, — спокойно ответил Драко. — Но разве это оправдывает тех, кто причинил ему зло? Нет. Мы, истинно верующие, скорбим о таких ошибках. Но ты, Гарри, отрицаешь не только церковь — ты отрицаешь саму возможность высшего смысла. А без него — что остаётся? Хаос?  — Остаётся разум! — взорвался Гарри. — Остаётся человеческая солидарность без ваших выдуманных заповедей!  — Но откуда тогда берётся сама мораль? — тихо спросил Драко. — Если нет высшей истины, то почему убийство — зло? Почему ложь — грех? Ты борешься за добро, но отрицаешь его источник.        Гарри замялся, но лишь на секунду. — Мораль возникла в процессе эволюции. Она нужна для выживания общества!  — И всё же, — Драко снисходительно улыбнулся, — Ты сам живёшь по её законам. Может быть, это Бог говорит через тебя, даже если ты Его отрицаешь?        Толпа затихла, хотя негромкие переговоры раздавались то тут, то там. Гарри скрипнул зубами. Он ненавидел, когда Драко выворачивал его аргументы против него самого. И эта дебильная блаженная улыбочка… — Ладно, «Святой отец», — язвительно сказал он. — Продолжай дурачить народ. Но однажды они прозреют.  — И я молюсь, чтобы это прозрение привело их к свету, а не к пустоте, — мягко ответил Драко. — И тебе, Гарри, я желаю обрести себя. Вместе с Богом или без Него — но обрести мир в душе.        Гарри только показал оппоненту средний палец и резко развернулся, уходя со сцены под смешанные крики толпы. Драко же перекрестился и шепнул пару строк молитвы, прежде чем удалиться в противоположную сторону.

***

      Камеры крупных новостных каналов в режиме реального времени передавали противостояние. Операторы ловили крупные планы — яростные жесты Гарри, спокойные улыбки Драко, реакцию толпы. Ведущие в студии комментировали:  — Это не просто спор, это столкновение мировоззрений! — воскликнул ведущий «4 канала».  — Гарри, как и всегда, безжалостен к церкви, но Драко держится удивительно стойко. Интересно, кто кого переубедит? — добавила соведущая и повернулась ко второй камере, чтобы объявить анонс прогноза погоды.        В углу экрана бегущей строкой шли сообщения от зрителей:  «Гарри прав! Церковь — это опиум для народа!»

«Драко святой человек, он говорит с добротой, а Гарри только орёт!»

«Когда уже наука победит это религиозное мракобесие?!»

«Без веры общество развалится! Гарри — провокатор!»

      Газетные заголовки не отставали:

«ЖАРКИЕ ДЕБАТЫ: АТЕИСТ ПРОТИВ ПРОРОКА

Вчерашнее противостояние Гарри и Драко разделило общество. Одни видят в словах атеиста правду, другие — кощунство. Кто победил в этой битве идей?»

«ДРАКО МАЛФОЙ ОТВЕТИЛ НА ВСЕ ОБВИНЕНИЯ: «БОГ ГОВОРИТ ЧЕРЕЗ ДАЖЕ ТЕХ, КТО ЕГО ОТРИЦАЕТ

Лидер духовной общины вновь показал, что истинная вера не боится вопросов. Гарри пытался вывести его из себя, но Драко остался непоколебим»

«ГАРРИ РАЗОБЛАЧИЛ ЦЕРКОВНЫЕ МАХИНАЦИИ ПРЯМО В ЭФИРЕ

Жёсткая критика религии прозвучала на площади. Почему государство продолжает финансировать церковь, вместо того чтобы вкладываться в науку?»

      Социальные сети новостных порталов взорвались не меньше. Под роликами с дебатами — тысячи сообщений. Сторонники Гарри не знали пощады:

«Наконец-то кто-то сказал правду в лицо этим лицемерам!»

«Драко не ответил ни на один конкретный аргумент, только пустые слова о 'божественном свете»

«Религия держит людей в страхе и невежестве. Гарри — герой!»

             Сторонники Драко, однако, придерживались совершенно иного мнения:

«Гарри просто грубиян, а Драко сохраняет достоинство. Вот она — разница между верой и злобой.»

«Даже если церковь не идеальна, без веры люди превратятся в животных.»

«Гарри кричит о морали, но сам сеет ненависть. Драко же предлагает любовь и прощение.»

      Центристы, не отстававшие в активности, тоже не оставили событие без ответа:

«Драко хорош в риторике, но Гарри задел больные темы — педофилия в церкви, деньги, войны...» 

«Интересно, но оба говорят клише. Где реальные решения?» 

«Этот спор вечен. Никто никого не переубедит.» 

             Репортёры брали интервью даже у случайных прохожих:  — Я за Гарри! Сколько можно терпеть эту церковную ложь? — молодой парень в футболке с изображением какой-то ню-металл группы был явно очень взбудоражен происходящим. — Драко говорит красиво, но... Почему церковь такая богатая, если Христос был нищим? — рыжая студентка лишь пожала плечами и прижала к груди толстенную книгу по философии. — Гарри — исчадие ада! Таких надо гнать из города! — пожилая леди, сжимая крест на груди, сразу после просто развернулась — ответа она знать не хотела. — Мне понравилось, как Драко оставался спокоен. Но Гарри тоже кое в чём прав, — мужчина поправил очки в толстой оправе и неуверенно пожал плечами.       Вечером в ток-шоу эксперты разбирали дебаты:  — Гарри выиграл по аргументам, но проиграл в имидже — он выглядел агрессивно, — заявил политолог.  — Драко выстоял, потому что не поддался на провокации. Но он так и не ответил на главное: почему церковь до сих пор покрывает преступления? — возразила журналистка с через чур звонким голосом.  — Это не дебаты, а спектакль. Оба играют на публику, — цинично заключил тучный медиаэксперт.        Одни СМИ назвали событие «Историческим столкновением разума и веры», другие — «Очередной бесполезной перепалкой».  Но одно было ясно: спор вышел далеко за пределы площади.  Кто-то после этого сжёг свою библию. Кто-то, наоборот, впервые задумался о вере. А кто-то просто переключил канал — ведь в мире ещё столько всего происходит...

***

      Тёмный внедорожник без опознавательных знаков тихо подкатил к неприметному дому на окраине города. Из него вышел Драко, всё ещё в чёрных одеждах, но уже без умиротворённой улыбки — лицо усталое, слегка раздражённое. Он достал ключ, открыл дверь и, не включая свет, прошёл на кухню, где уже сидел Гарри — в растянутой футболке с темнокожим Иисусом и с банкой пива в руке.  — Ну и цирк мы сегодня устроили, — Гарри усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — Ты видел, как эти репортёры набрасывались?  — "Обрети себя вместе с Богом", — Драко сбросил с плеч накидку, оставшись в простой футболке, и потянулся за вином. Бутылка приятно чпокнула пробкой, а кроваво-красное вино налилось на дно пузатого бокала. — Сколько можно эту мантру повторять? Я сам себе противен.        Гарри фыркнул:  — А мне понравилось, как ты про "источник морали" задвинул. Прямо в точку. Я аж замешкался. — Да ладно, ты и сам знаешь, что это демагогия. Если бы кто-то из зрителей копнул глубже, всё бы развалилось.        Они посмеялись и разогрели ужин. Драко, несмотря на имидж духовного лидера, отлично готовил, а Гарри был хорош в том, чтобы всё это агрессивно нахваливать. Они оба переместились в сторону небольшой гостиной, поставили всё на низкий журнальный столик и включили телевизор. На экране должна была вот-вот начаться запись их же дебатов.        Спустя минут пятнадцать эфир, всё таки, начался. — О, смотри, смотри! — Гарри указал пальцем в экран. — Вот тут я тебя конкретно прижал про педофилию в церкви! Ты аж глазом дёрнул!        Драко же, стоящий перед Гарри на коленях и увлечённо ему отсасывающий, только промычал что-то, прежде чем с тихим хлюпом отстраниться и обернуться на экран. — Ну да, потому что это дешёвый удар ниже пояса. Ты знаешь, что я эту тему ненавижу.  — Зато работает! — Гарри хмыкнул и запустил в чужие волосы пальцы, чтобы подтянуть голову обратно к паху. Второй рукой он перехватил свой член у основания и снова направил в податливо приоткрытый рот. — Ты видел, как народ заволновался?  — Видел, — Драко вздохнул и обвёл головку языком. — И завтра мне придётся оправдываться перед паствой. Спасибо, любовь моя. — Не за что.        Он только улыбнулся и откинулся на спинку дивана. Глядя вниз, на то, как Малфой двигает головой, сжимает его губами и трётся мягким тёплым языком, Гарри понимал, что всё это того стоит. И, если бы не эта глупая Фаджевская идея, он бы не имел удовольствия… Иметь Драко?       От собственной мысли он улыбнулся шире и погладил Драко костяшками по щеке. Пальцы скользнули к розовому уху и за него, чтобы после погладить основание шеи. Он увидел, как от загривка по рукам Драко побежали мурашки — это место было слишком чувствительным, чем Гарри и пользовался. — Иди ко мне, — потянув на себя, Поттер заставил Малфоя подняться и забраться к себе на колени. Руки сразу легли на поясницу, задрав футболку и касаясь напрямую бледной кожи. Пришлось потянуться немного вверх, но зато через какую-то пару секунд он уже целовал припухшие от старания губы, чувствуя, как возбуждается ещё сильнее от самой мысли, что смог покорить этого безгрешника. В какой-то момент он, правда, замычал и отстранился, чтобы посмотреть Драко за плечо. — Вот ещё мой любимый момент! Слова про «Бруно пострадал не за науку, а за ересь» — это гениально. — Гарри закивал и снова посмотрел на Драко, не скрывая восхищения. — Я реально не ожидал.  — Ну, я же не мог просто так сдаться. Хотя, честно говоря, сам не уверен, что это аргумент.  — Неважно. Главное — зрители поверили.        Гарри вдруг ощутил ладонь Драко, которая накрыла нижнюю часть его лица и больно надавила на щёки. Он посмотрел на Малфоя, прямо в металлически серые глаза, и моргнул. Он понимал, к чему всё идёт, и это чужое нетерпение очень сильно тешило эго. — Мы комментировать будем или потрахаемся?       — Пота-хае-фя, — проговорил Гарри через чужую ладонь и расплылся в довольной улыбке.

***

— Ладно, завтра опять в бой, — Драко потянулся, сразу после сладко зевая. Тело было приятно тяжелым и расслабленным, а ноги просто отказывались сводиться. Да и к чёрту. — У меня в семь утра проповедь.  — А у меня интервью для "Свободной Мысли", — Гарри зевнул чуть погодя, но сразу после перекинул руку через чужой торс и подтянул Драко к себе. Губы коснулись сначала плеча, потом — шеи, где он и замер, шумно выдохнув носом и прикрыв глаза. — Буду рассказывать, как религия уничтожает критическое мышление.  — Ты хоть новые аргументы придумал? А то уже заезженно.  — А тебе не надоело одно и то же говорить про «божественный свет»?  — Нет, потому что это работает.  — Как и моя злость.                    — Согласен. Фадж уже перевёл деньги в твой фонд? — Да. А в твою церковь? — Точно в срок.       Они синхронно ухмыльнулись, а Драко повернулся чуть на бок и обнял Гарри за голову, зарываясь носом в непослушные тёмные волосы.