Десятка мечей. Том II.

Анна хотела, чтобы мятежника, что выловил Иван, допрашивал кто-то из них, однако Артемий Никифорович сказал, что такое ответственное задание может доверить только себе — он понимал, что мятежники, которые готовы покончить с собой при какой-либо непредвиденной ситуации, отчаянные люди, с которыми нужно вести диалог аккуратно. Однако, несмотря на многолетний опыт Артемия Никифоровича в организации допросов, в один день мятежник задушил себя своими же обносками. Артемий Никифорович выразил своё сожаление, был разочарован тем фактом, что ничего полезного для расследования у пойманного мятежника выяснить не удалось. Он считал, раз ему не удалось уследить за мятежником, то Анна или кто-нибудь из других маршалов точно упустил бы его раньше. Однако с того инцидента прошло полтора месяца, и Анна только сильнее убедилась в том, что дело с мятежниками и предателем-маршалом нужно вести только ей. В следующий раз она даже под страхом смерти не отдаст того, кто мог бы быть ей полезен в расследовании — верить нельзя никому, даже Артемию Никифоровичу. Как уже говорилось раннее, Юго-Восточный округ — второй самый беспокойный из всех девяти. И этой осенью снова, почувствовав прилив сил и уверенности не от большого ума, малая граничащая община решила оттяпать себе часть подконтрольной территории Ивана. В год только они доставляют беспокойства раз пять, Ивану уже осточертела их назойливость и тупость. Дабы окончательно убедить их в том, что лезть на территорию государства с сильнейшей армией мира — идея, обречённая на провал, он попросил Анну ему помочь и преподать урок противникам. А Анна только рада помочь своему товарищу. Девушка стояла уже на холме с частью своего войска. От бобрового воротника с красным камнем, который служил пуговицей, отходил плащ, что развивал ветер. Она пришла раньше всех, и только спустя десять минут на горизонте стал виднеться Иван со своей армией. Анна пришпорила свою лошадь и пошла навстречу Ивану. — Доброе утро, — Анна склонила голову. — Доброе, — Иван приложил ладонь к груди. — Я безмерно тебе благодарен. — Ой, да ладно тебе! Ты знаешь, что мы всегда рады тебе помочь. — Но всë же я в долгу перед тобой. Ещё ни разу за свою жизнь Анна не была так спокойна перед битвой. Предстоящая кампания казалась ей утренней разминкой перед завтраком. — Анна Борисовна, Анна Борисовна! – к ним подскакала Виктория. – Здравствуйте, Иван Дмитриевич, — она склонила голову, поздоровавшись с Иваном, после чего снова обратилась к Анне. — Там уже подступают! Анна обернулась в сторону бескрайнего поля, на котором стояли останки старой оборонительной крепости, что уже вот как лет сто стояла без должного ухода и присмотра, оставленная на волю судьбы. Анна чуть нахмурилась. Что-то ей не нравилось в построении варваров. — Мне кажется, или они построились каре? Иван, округлив глаза, повернулся в сторону противника. — И правда... Неужели прошло столько времени, что мы смогли лицезреть их развитие и зародившуюся у них мысль о построении? — Или им кто-то подсказал... — тихо сказала Анна. — Аня, успокойся. Не могут же все беды быть... — Иван посмотрел в сторону Виктории. — Это уже называется паранойя. — Ладно. Они собираются сделать три каре: большинство сил сосредоточено в центральном строе. Вы стройтесь клином,  разбивайте его, мы в рассыпным строем займёмся оставшимися двумя. — Александр, что у них по оружию? Никаких нововведений нам больше не стоит ждать в этом бою? Фокин Александр Фёдорович — единственный адъютант Ивана. Он был на пять лет младше Ивана, с широкими крепкими плечами и всегда ровной, словно струна гитары, спиной. Сейчас он сидел верхом на коне возле Ивана и смотрел на построившихся варваров через подзорную трубу. — Никак нет. Они как и всегда: с копьями и луками, — лёгким движением руки Дмитрий схлопнул трубу и убрал в карман. — Ваше Высокоблагородие, когда начинаем? Иван, поморщившись, посмотрел на солнце, затянутое серой дымкой облаков, какая обычно бывает в начале декабря. — Строиться начинаем уже сейчас. По команде сигнального выстрела начинаем бой. — Виктория, — Анна обратилась к ней, — берёшь на себя командование правым полком, на мне левый. С тобой пойдёт Михаил, не ругайтесь и ведите себя достойно. Надеюсь на вас двоих. Виктория отдала честь Анне, прежде чем приштопорить коня и ускакать на поиски Михаила. К десяти часам утра над войсками Гесцарии вверх, кружась в воздухе, взлетел снаряд сигнального пистолета, неся за собой хвост фиолетового дыма. Все рыцари в тёмных доспехах рванули на выстроившихся в «квадраты» варваров, что тоже начали движение вперёд. В первых рядах двух армий Гесцарии шла кавалерия с винтовками, за ними — с мечами. Год назад Михаил Александрович провёл армейскую реформу и поставил каждой армии некое количество винтовок. Конечно, производство ни тогда, ни до сих пор не было налажено, и поэтому только малому количеству рыцарей выдали винтовки и провели для них соответствующие учения. Анна, хоть и считалась молодым маршалом, но всё же, как и Виктор Георгиевич, и Пётр Иванович, и Павел Юрьевич, была не очень довольна нововведениями. Армии Гесцарии прекрасно справлялись и с мечами на конях! Но, в отличие от трёх других маршалов, Анна понимала, что военное дело в стране должно двигаться вперёд, пока их в первенстве не обогнал кто-нибудь другой. Анна чувствовала себя менее уверенной с винтовкой в руках, однако она блестяще с ней справлялась. Первые ряды каре противника были прорваны, и дело оставалось за малым — перебить потерявшихся из-за разрушенного строя варваров. Почему-то в этом сражении Анна вела себя так апатично, как никогда, словно эта битва и правда была простой разминкой. Ей было скучно, из-за чего она злилась и на себя, и на варваров. Она должна быть благодарна Астерию за то, что в Гесцарии всё спокойно и её жизни ничего особо не угрожает. Но однотипные кампании и правда утомляли Анну. Увидев построение варваров, чего никогда доселе не было, она вдохновилась. Но, выйдя на поле боя, Анна сильно разочаровалась. Её надежды не были оправданы — перед ней снова были дезориентированные варвары, которые хаотично нападали со всех сторон. Анна равнодушно от всех отбивалась, и алая кровь падала ей на чёрные доспехи. Какой же, однако, бред! Неужели варвары думали, что одним лишь каре смогут победить в бою с армией Гесцарии? Неужели они не продумали план дальше построения? Вдруг с тыла Анна услышала крик. Она натянула поводья и повернулась назад, мимо неё промчались её рыцари, разрубая рядом с ней варваров, что осмелились напасть на их маршала. На неё, то и дело подгоняя коня, бежала одна из её рыцарей — Мария. — Анна Борисовна! Анна Борисовна! — начала она кричать маршалу через шум сражения. — Там в руинах ещё варвары с пушками! — Что?! Анна округлила глаза. Вот какого чёрта она унывала, что ей было скучно на сражении! Всё-таки варвары смогли её удивить. Анна усмехнулась и огляделась. Около неё было много рыцарей с винтовками. Анна подняла свою винтовку вверх, призывая к вниманию. — Кавалерия с винтовками идёт за мной, с мечами — добивает оставшихся! Анна тряхнула поводьями и первая рванула в сторону руин крепости. Она чувствовала, что сзади неё образовалась небольшая часть кавалерии, что шла V-образным построением. С расстояния два километра Анна начала обстрел по площади, особо никуда не целясь, за ней последовали остальные рыцари. Когда между Анной и разрушенными стенами крепости оставалось четыреста метров, она начала вести прицельную стрельбу. Но каким-то образом варвары умело уклонялись от всех её атак. Перед очередным выстрелом Анна сильнее прежнего напрягла зрение и широко распахнула прищуренные глаза. — Мятежники... Она убрала винтовку в сторону. Ей нужен хотя бы один живой мятежник. Как они спелись с варварами, как наладили с ними контакт, они ли рассказали им про тактику построения? Столько вопросов, и разгадка была прямо в поле её прицела. Анна не могла упустить такую возможность. Тот огонь, по которому она соскучилась во время нынешнего боя, снова разгорелся. Стоила ли овчинка выделки? Анна завела вытянутую руку за спину и открытую ладонь сомкнула в кулак, что было командой для тех, кто скакал за ней на всех парах. Команда эта значила — не лезть за ней и чуть сбавить обороты. Рыцари за ней еле заметно притормозили, в то время как Анна только отчаяннее прежнего тряхнула поводьями. Какой у неё был план? Перестрелять большинство оставшихся мятежников и взять в плен парочку оставшихся в живых. На полной скорости, на какой только мог мчать её конь, Анна расстреливала мятежников одним за другим. Чем сильнее Анна приближалась, тем легче ей было попадать во врагов. Осталось с десяток живых мятежников, большинство которых, в случае чего, расстреляют её рыцари. Однако, мятежники, в любой момент готовые отдать свои жизни за идеи, известные и понятные лишь им, были напуганы. Они не заметили, как притормозила кавалерия с винтовками, и вместе, словно у них был коллективный разум, поняли, что либо они будут пойманы, либо убиты. Мятежник поджёг короткий фитиль и направил его в сторону оставшейся непоколебимой для времени и погодных условий части стены. Анна заметила это лишь тогда, когда мятежника за пушкой отбросило назад отдачей. — Гад! — успела только выкрикнуть Анна. Страшный, даже пугающий, грохот, летящие в неё булыжники, от которых Анна машинально прикрылась рукой с винтовкой. За мгновение до темноты и долгого забвения Анна услышала, как с другой стороны поля, где стояла похожая часть стены, произошёл громкий взрыв.