теряя контроль

– Хэ.. Тяжёлое дыхание разносилось по пустому коридору. Щеку опалило прохладой от стекла, окно запотевало в области рта и так же быстро становилось вновь прозрачным. – ...свали нахер - голос предательски срывался на хрип Шумный выдох послышался где-то за ухом, мурашками оседая на чувствительной коже шеи. Рыжие волосы на загривке встали дыбом, а паскудное удовольствие импульсами стекало по позвоночнику, завязываясь тугим узлом внизу живота. Молчание за спиной напрягало, но больше раздражало почти маниакальное желание шагнуть назад и вплотную притереться к разгоряченному телу. Подоконник жалобно скрипнул под стальной хваткой узловатых пальцев. Челюсти свело, а в зубах противно заныло, стреляя тупой болью в виски. Пока мозг фатально проигрывал в отчаянной попытке сопротивляться происходящему, тело предательски задрожало от контакта с каменными мышцами пресса. Ничего он тут не решал, за него давно сделали выбор и блядски вжимали в несчастное окно. Где-то внизу слонялись ученики, нехотя переставляя ноги и о чём-то активно жестикулируя. Особо неугодным выпала участь наматывать круги по стадиону под противный визг свистка господина Ли, который он так полюбовно насилует каждый урок. Холодный кончик носа коснулся пунцовой шеи, медленно скользя ниже и останавливаясь на плавном изгибе плеча. – ты божественно пахнешь, когда волнуешься Вспыхнушее было возмущение так и не сорвалось с губ помойным шквалом, прерванное бессвязным мычанием. Стоило широкой ладони скользнуть по косым мышцам и крепко окольцевать талию, теснее прижимая к пышущему жару телу. – убоюдок, руку убрал Вспотевшие пальцы вцепились в запястье в тщетной попытке хоть как-то остановить этот невозможно желанный контакт кожи. До искр перед глазами закусив губу, рыжий отвернулся от окна и, с максимально возможной в данном положении скоростью, развернулся в чужих руках. Стоило заглянуть в глаза мажористого уебка, который растерял остатки инстинкта самосохранения, мир схлопнулся. Чернота зрачков, полностью поглотившая радужку, буквально засасывала прямиком к пляшущим там чертям. Ладонь, что мгновение назад вплавлялась в живот, сейчас медленно скользила в районе поясницы. С усилием отодрав взгляд от адского котла напротив, Мо судорожно выдохнул. Язык бегло облизал вмиг высохшие губы, проталкивая вязкую слюну дальше в глотку. Предупреждающий рык сверху показался до невозможного глубоким и громким в тишине школьного коридора. Дыхание сперло, перед глазами поползли темные круги, а на низ живота буд-то плеснули раскалённым железом. Феромоны густым облаком давили со всех сторон, буквально вынуждая упасть на колени. Больно прикусив внутренние стороны щек и вновь влетая в бездну напротив, Гуань прошипел – поубавь запах, мне неприятно Появившийся нездоровый блеск в глазах заставил нутро сжаться. Желавки на скулах забегали от напряжения, собственные феромоны неконтролируемо вступали в борьбу за мнимое превосходство, желая отделаться от паскудного чувства унижения. – ничего не могу с собой поделать, он проявляется сам, когда ты такой Словно в подтверждение своих слов, Хэ чуть склонил голову и шумно потянул носом запах бергамота. Рука, всё ещё сжимающая чужое запастье, уже наверняка оставила красные отпечатки, но стоило только помыслить о том, как конечность двигается ниже... Резко отшвырнув её от себя, и оттолкнув предплечьем гребанную гору мышц хоть чуточку дальше, Мо искренне понадеялся, что его голос звучит угрожающе – такой это какой, мудила, хватит втягивать меня в свои игры Провал. Полный. По ухмылке блядских глаз напротив было понятно, что комичность его попыток выглядеть внушающе была заметна не только ему самому – меня уже конкретно остопиздело твое присутствие и если ты не хочешь сходить наху.. Броваду начинающего закипать Шаня прервал до абсурдного прямолинейный ответ – хочу На осознание сказанного с такой повседневной интонацией потребовалась пара секунд, прерываемых лишь шумным дыханием рыжего. Сквозь завесу напряжения и иррационального желания пробилось столь неуместное смущение. Кончики ушей предательски заалели, запах бергамота начал смешиваться с ароматом самого Хэ Тяня, посылая колючие искры прямо в член. Не теряя больше ни минуты, Мо с силой отпихнул от себя шумно дышащего парня и быстрым шагом направился в сторону лестниц. В ширинку неприятно упирался недвусмысленный стояк, но подгоняемый смесью самых разных чувств и эмоций Мо только раздражённо отдернул задравшуюся толстовку, окончательно скрываясь от провожающего его фигуру взгяда. Затягиваясь остатками их смешанных ароматов как последний наркоман, Хэ уткнулся лбом в отрезвляющую прохладу стекла, до последнего наблюдая за удаляющимся силуэтом, пока тот не скрылся за воротами школы. Простояв так ещё пару минут он, недовольно морщась на слишком громкий звонок, побрёл в сторону кабинета, сумку с вещами он по не осторожности оставил там. Сдавленно матерясь себе под нос и втрой раз поднимая вновь упавшие ключи, рыжий все-таки попадает в квартиру, шумно захлопывая за собой дверь. Потребовалась пара секунд на то, что бы стянуть поношенные кеды и вихрем влететь в комнату. Рюкзак приземлился где-то в районе стола, пока кровать жалобно скрипнула под натиском упавшего на неё тела. Уткнувшись лицом в подушку и шикая от всрышки боли, последовавшей за ушибленной коленкой, Мо замер, заполняя легкие запахом стирального порошка, исходящего от наволочки. Пролежав так по ощущениям вечность, все же перевернулся на спину, тупым взглядом уставившись на трещину в потолке. Думать не хотелось от слова совсем, но его мнения всё ещё никто не спрашивал, а потому мысли с особой настойчивостью крутились вокруг одного конкретного человека. Эти зажимания продолжались уже месяц и нужно быть конченным идиотом, чтобы не понять их природу. Только вот ни одного здравого объяснения так и не нашлось. Как раз таки эта самая природа кричала о том, что это не правильно, не правильно, не. сука. правильно. Каким бы троечником рыжий не был, отличить омегу от альфы он способен. Как и то, что не должно стоять на другого альфу, когда сам таковым являешься, тоже. Хэ Тянь его бесил. Вымораживал одним своим присутствием настолько, что кулаки сами сжимались и гудели от желания съездить по смазливой роже. Бить, пока синяки не расцветут на мажорском лице смазанным полотном, а особо тонкая кожа на губах не лопнет, алыми каплями собираясь в трещинах. Пока металлический привкус не осядет на собственном языке, а горячее дыхание не коснётся приоткрытого рта. Широко распахнув глаза, Гуань невидяще уставился перед собой, судорожно пытаясь понять, в какой момент собственная адекватность помахала ему ручкой. По позвоночнику шарахнуло волной мурашек, тремором оседая в сжимающих простынь пальцах. Ему даже не нужно было видеть, он чувствовал как член налился кровью и вовсю пульсировал в боксерах, настойчиво привлекая к себе внимание. – что за.. Обоняния коснулся ненавязчивый запах жасмина, а через мгновение входная дверь еле слышно хлопнула. – Шань? Нежный, немного взволнованный голос матери послышался в гуле приближающихся к комнате шагов. Враз приняв сидячее положение и скомкав одеяло в области паха, рыжий поднял взгляд на приоткрывшуюся дверь. – привет, милый. Ты сегодня рано, всё в порядке? Медовые глаза смотрели с такой теплотой и заботой, что тугой узел переживаний в груди ослаб, позволив сделать адекватный вдох и в спокойствии прикрыть веки. – я..да, порядок Привалившись плечом к дверному косяку и сложив руки на груди, она с улыбкой спросила – тогда поможешь мне с обедом? – да, хорошо, сейчас подойду После секундного диалога глазами, медный всполох волос скрылся в направлении кухни. Растерев лицо ладонью и почесав колючий затылок он поднялся на ноги, проковыляв в сторону гремящих ссковродок и работающей вытяжки. В молчании пристроившись рядом и ловко орудуя ножом, каждый думал о своём, не нарушая уютной тишины, прерываемой шипением мяса на огне. Юи никогда не докапывалась, даже если видела, что что-то не так. Всегда терпеливо ждала и знала, если это нечто важное, рыжий сам расскажет или попросит совета. Ее сын был упертым, местами даже грубым, но отнюдь не глупым юношей, отсюда недоверия на почве недосказанности не возникало. Резкий запах зеленого лука проник в ноздри, раздражая слизистую и заставляя недовольно морщиться. Прикрыв нос ладонью и отправляя ни в чем не повинный овощь тушиться к остальным ингредиентам. Нож тут же принялся шенковать дождавшуюся своей участи капусту. Дерганность и залегшую сильнее обычного складку меж бровей не удалось скрыть от пытливого взора всезнающей матери – плохой день? Не отвлекаясь от помешивания бульона спросила женщина. Отложив нож и уперевшись руками в столешницу, Мо скованно повел плечами, делая два планомерных вдоха и выдоха, возвращая мозг в работу – ты бы хотела иметь внуков? Помешивания прекратились лишь на мгновение, как ни в чем не бывало продолжаясь после секундной заминки – ты станешь отцом? Будничный тон, с которым был задан вопрос, лишь сильнее вгонял в ужас от комичности недопонимания – нет! Нет, кхм, у меня...нет никого, просто решил спросить Возвращаясь к нарезке овощей и максимально делая вид, что он предмет декора, Гуань пытался игнорировать изучающий его цепкий взгляд. Вновь воцарившаяся тишина уже не приносила расслабления, только угнетала своей недосказанностью и нименуемыми уточняющими вопросами, что вот вот должны воткнуться в его бренное тело – просто - ты такое явно не спросишь Буд-то сама с собой рассуждала в слух Юи – Я не слепая, Шань-Шань, прекрасно вижу, что тебя что-то тревожит, и если ты не хочешь мне говорить, пусть так. Но если тебе интресно мое мнение - взгляд медовых глаз всё таки зацепися за бегающие по комнате зрачки парня - тебе это нужно. Нужно. Ему было жизненно необходимо хоть какое-то подтверждение его адекватности. Ни мнение окружающих, ни всевозможные пороки, навязанные обществом, его не волновали. Но как донести до единственного родного человека факт, что никакого долго и счастливо, в привычном понимании, уже не будет. Осознание собственной неправильности не стало для рыжего неожиданностью. Это был скорее самый предполагаемый результат всех предшествующих факторов, указывающих на его принадлежность. Ещё в детсве, когда все выбирают себе партнёра и даже на горшок ходят вместе, рыжий выбирал набивать шишки самым задиристым из них. Уже в школе, с проявленным вторичным полом, когда юные альфы и омеги начинали чувствовать прелести пубертата, Мо искренне не понимал всей этой шумихи вокруг запахов и страстного влечения. Как и другим в возрасте восьми лет, ему просто дали бумажку с пометкой "альфа", поздравили и выпроводили из медкабинета под пожелания счастливой жизни. Ни тогда, ни после, Шань не чувствовал особых изменений, жизнь усложнял один лишь гон. Кому вообще может нравиться состояние, когда тебе нестерпимо хочется присунуть куда-нибудь, что бы хоть как-то облегчить нескончаемый зуд и жар по всему телу. Дальше правой руки и всего подручного никогда не заходило. Не возникало желания завалить безликого омегу и сделать его своим. Всё бы так и продолжалось по сей день, если бы не одно, мажористое, но. – просто...я запутался и сам пока не очень понимаю, что делать дальше Глаза гипнотизировали скол на кухонной плитке, губы поджаты в тонкую полоску, а хребет вытянулся как струна. Если бы напряжение было осязаемым, оно бы расплющило всё в этой комнате. Тонкий шлейф жасмина невесомой вуалью опустился на каменные плечи, позволяя пружине в груди немного ослабнуть. Вдохнув побольше этого запаха, Мо закрыл глаза, шумно выдыхая и наконец расслабляясь. Феромон Юи всегда помогал рыжему успокоиться, буквально сглаживая острые грани его собственной натуры. – всем нам нужно время подумать и прийти к какому-то выводу, но что бы не случилось, я всегда буду на твоей стороне, потому что ты мой сын Мягко огладив сгорбленную спину и невесомо поцеловав в висок, она вышла из кухни. Цельного диалога хоть и не вышло, словесной поддержки оказалось достаточно.

* * *

Утро началось ещё более паршиво. Тело бил озноб, дыхание было поверхностным, а лай соседской собаки противно резал по ушам. В горле пересохло, футболка, насквозь мокрая, неприятно липла к телу, раздражая и без того чувствительную кожу. Сдавленно простонав и перевернувшись на живот, из горла вырывлся утробный рык. Пыльцы сжали простынь с такой силой, что послышался треск. Бедра непроизвольно дернулись вперд, проезжаясь эрекцией по складкам скомканного одеяла. – какого...черта.. Приглушённое шипение сопровождалось мелкими фракциями таза. От частого дыхания кружилась голова, смазанная картинка мира плыла и качалась. Нашарив под подушкой чудом не разрядившийся телефон и бегло пролистав немногочисленную телефонную книгу, Мо ткнул в нужный номер. Трубку подняли уже после второго гудка и не обременяя себя ожиданием приветствия, начали вещать – Рыж! Ты куда пропал, тут про тебя спрашивает... Кому он там понадобился, его волновало в последнюю очередь. Зуд в деснах уже конкретно подплавил мозги, а потому говорить надо быстро – Тоу, мне лекарства нужны, и быстро, можешь принести? Слова словно гравий царапали горло, то и дело срываясь в отчаянный хрип. – ты что, заболел!? Чува-ак, ну как угораздило то, на улице ж жара Недалекость друга в данный момент конкретно так выводила из себя, разгоняя кровь в венах ещё сильнее. А потому слушать его болтовню хотелось ещё меньше – у меня гон, подавителей нет Молчание на том конце телефона затягивалось. Сил держать себя в руках почти не осталось, а подавить унизительный скулёж получилось не иначе, как чудом. – о, да, конечно! Сейчас принесу! Подожи немн... Завершив звонок и откинув телефон в сторону, Мо большим и указательным сжал переносицу. Пролежав так с десяток минут почти не двигаясь, чуткий нюх уловил еле заметный шлейф слишком знакомых феромонов. Волосы на затылке встали дыбом, и стало патологически необходимо найти источник запаха, от которого член исходил соплями смазки. Как в бреду подойдя к приоткрытыму шкафу и порыскав там с минуту, поплывшему взору предстала чёрная олимпийка. Судорога прошибла от самого затылка до кончиков пальцев ног. Прислонившись покрытым испариной лбом к деревянной поверхности, легкие тут же наполнились ароматом кедра. Как в бреду поднимая вещь выше, Мо буквально впечатал её в своё лицо. В больном наслаждении закатывая глаза и не сдерживая облегчённого вздоха, он зубами прихватил ткань в области воротника. До спазмов в низу живота, под закрытыми веками стояла четкая картина того, как вместо тряпки клыки прокусывают пахучую железу. Фантазия была настолько яркой и желанной, что пришлось срочно, минуя домашние шорты и бельё, пережать пульсирующий член у основания. Предоргазменная дрожь гуляла в теле ещё с минуту, сопровождаясь тихими всхлипами и жалостливым мычанием. Сил терпеть дольше уже не было, рука мелко скользила по стволу издавая чавкающие звуки. Массируя большим пальцем щелку уретры и стимулируя местечко под головкой, Шань не сдержал громкого стона. В какой-то момент кедровый запах перестал исходить от одной конкретной вещи, он буквально заполонил собой всё пространство вокруг. Краем глаза заметив какое-то движение, голова медленно повернулась вслед за поплывшим взором, впиваясь в застывшую в дверном проёме фигуру. Первой оформленной мыслью было то, что уровень наваждения пробил исторический максимум. Нельзя было назвать никак иначе, чем игрой воспаленного воображения то, что он видел перед собой. Вечно уложенные смоляные волосы сейчас топорщились и редкими прядями спадали на глаза. Черная футболка, как вторая кожа, облепила тяжело вздымающуюся грудь. Паутина вен тянулась вдоль всего предплечья, теряясь где-то в сжатых в кулак пальцах. Маслянный взгляд блуждал по напряжённой фигуре, пока наконец не встретился с таким же, затянутым дымкой возбуждения, напротив. Сорвавшийся Хэ Тянь за два шага преодолел разделяющее их расстояние, буквально вжимая рыжего лицом в скрипнувшую под натиском двух тел дверцу. Широкая ладонь легла на шею, крепко, но без давления удерживая и так не сопротивляющегося Шаня. Пальцы, всё это время сжимающие ткань олимпийки, разжались, и та безвольным комом упала куда-то к ногам за ненадобностью. Поясница непроизвольно выгнулась, позволяя сильнее притереться к вздыбленной ширинке. Глаза начало печь, а с губ сорвался отчаянный скулёж. Смешанные феромоны раскалённым воском стекали в лёгкие, парализуя тело своей интенсивностью. Жар от шумного дыхания за спиной красными пятнами растекался по шее. Чуть сильнее надавив под челюстью, Хэ широким мазком языка провел по солоноватой от пота коже, собирая яркий запах бергамота и несдержанно толкаясь в упругий зад. Рука на члене рыжего дрогнула, посылая дрожь в ноги. Колени подкосились под натиском бушующих чувств, и если бы не крепкая хватка на бедре, он бы сполз аккурат к Тяневским ногам. За спиной раздалось утробное рычание, заставляя Мо в очередной раз вздрогнуть и прикрыть в наслаждении глаза. Пальцы, до побелевших костяшек сжимающие тазовую кость, двинулись дальше, ныряя вслед за рукой самого рыжего и накрывая ее своей ладонью. Усилившееся давление на эрегированный орган заставило Шаня простонать и несколько раз толкнуться в сжатый кулак. – если ты не прекратишь елозить задом, я трахну тебя на этом самом месте Уткнувшись лбом в рыжий затылок и не прекращая движения руки на чужом члене, хрипло прошептал Тянь. Стоило сказанному сквозь шум крови в ушах дойти до мозга, Мо замер. Облизнув пересохшие губы, он повернул голову в бок и, поймав блядский взгляд, позвал на выдохе – Тянь... В следующее мгновение тело развернуло, лопатки и затылок глухо стукнулись о дверцу, а между ног вклинилось крепкое бедро. Чужой рот завладел искусанными губами, клыками царапая тонкую кожу до кровавых капель. Узловатые пальцы с силой сдавили щеки, не позволяя проявить и капли инициативы. Не разрывая зрительного контакта, из под трепещущих ресниц на Тяня смотрели два озлобленных глаза, обрамленных красной радужкой. Закинув руки на широкие плечи и вплетая пальцы в черные волосы, Шань с силой сжал пряди и потянул. Хэ вынужденно разорвал поцелуй под сдавленное шипение, ненароком выпуская ещё больше феромонов. – пёс, своих омег будешь подавлять Проведя носом под подбородком и поймав губами двинувшийся кадык, Мо оцарапал зубами кожу вокруг источника концентрированного запаха. Над ухом послышался шумный выдох, а плавящие на талии кожу ладони медленно опустились ниже. Сжав округлые полушария и оттянув их в стороны, Хэ сильнее надавил коленом под яйцами, от чего Шань согнулся в приятном спазме и лбом уткнулся в ключицу – хаа..блять.. – зачем мне омеги - притираясь щекой к колючему виску и не в силах скрыть дразнящей интонации - когда у меня есть такая сучка - подцепив зубами мочку красного уха промурлыкал Тянь. Рыжий банально не успел среагировать на сказанное. Пузырящаяся ярость вырвалась из горла смазанным стоном, стоило Хэ толкнуться своим возбуждением в его. Долго сдерживаемое желание уже настолько натянуло каждый нерв в теле, что хотелось то ли позорно разреветься, то ли наорать на мажора, что бы сделал уже хоть что-нибудь. Больно вгрызаясь в чужую нижнюю губу и оттягивая ее в свой рот, рыжий сильнее притянул к себе Хэ за шею, самостоятельно раскачиваясь на чужом бедре. Комната плыла, а перед глазами то и дело мелькали цаетные пятна, кругами расползаясь по сетчатке. Было уже не понятно, кто кого трогал. Казалось, руки и губы обжигали везде, куда только могли дотянуться. Мо смог сфокусировать сознание только когда шорох ожеды стих, а оголенная кожа ягодиц покрылась мурашками от долетевшего с приоткрытого окна сквозняка. Тянь приставил два пальца к влажным от частых поцелуев губам, плавно водя ими из стороны в сторону и намекая, что пора бы взять их в рот. Безвозвратно утопая в бездонных зрачках напротив, Шань медленно приоткрыл губы, касаясь подушечек кончиком языка. Взгляд зацепилпя за бегающие желавки на сжатой челюсти. Пьянея от передоза феромонов и вида до нельзя возбужденого Тяня, Мо обхватил губами пальцы, обильно смачивая слюной и проводя языком вокруг и между ними. Он успел заметить всполох красного в чужом взгляде, как его ногу обхватили под коленкой, закидывая себе на талию. Мокрые пальцы кружили вокруг сжимающегося входа, то и дело надавливая сильнее, желая проникнуть внутрь. Шань глотал спертый воздух приоткрытым ртом, не в силах подавить дрожь в конечностях. Всё нутро кричало ему о том, что это не правильно. Его сущность отчаянно сопротивлялась происходящему, но Мо с каким-то мазохистским удовольствием и больным влечением ожидал дальнейших действий. Он закусил истерзанную губу, когда в него вошёл один палец сразу на две фаланги. Второй невесомо оглаживал складки сфинкера, собирая подушечкой ответную пульсацию. Шань не сдержал всхлипа, когда костяшки обоих коснулись ягодиц. От неприятной рези в очке и малого количества смазки хотелось выть. Тело сжималось на пальцах, пытаясь вытолкнуть инородный предмет. В этот момент башню Хэ окончательно сорвало. Раскатисто прорычав и с хлюпом почти полностью вытащив пальцы, он тут же вогнал их обратно, с нажимом проезжаясь по простате. Рыжий вскрикнул и вцепился в чужое предплечье, буквально видя искры перед глазами. Тянь на секунду замер, заметив его реакцию, возобновляя толчки под тем же углом. Каждый раз, когда длинные пальцы задевали чувствительную точку внутри него, Шаня трясло как в лихорадке. Член сильно тëк, пачкая смазкой чёрную футболку. – Тянь..достаточно, остановись Тело неконтролируемо тряслось, яйца поджались, а ствол всё чаще дёргался, предвещая скорую разрядку. Мо уже потянулся к члену, как Хэ добавил третий, вынося того на орбиту. С полным облегчения стоном он кончил, на несколько долгих секунд выпадая из мира. Сил в ногах не осталось и если бы Тянь не поддерживал его, он бы просто бухнулся голым задом на холодный пол. Сползая по стене ещё ниже и всё ещё чувствуя отголоски гуляющего в теле оргазма, рыжий не заметил, как его ноги развели в стороны. Стоя на коленях меж расставленных конечностей, Хэ растегнул ширинку и приспустил штаны вместе с бельём. Он несколько раз провел по длинне, хоть немного снимая скопившееся напряжение, напоследок сжимая побагровеввшую головку. Шань наблюдал за ним из под прикрытых век, останавливаясь на слегка набухшем узле и гулко сглатывая вязкую слюну. – вот ведь, кому то всё, а кому-то ничего Тянь проследил за его взглядом и хищно ухмыльнулся – он всё равно весь твой Отступившее было возбуждение разгорелось с новой силой, стоило представить, как он входит, растягивая стенки. Хэ сплюнул на ладонь, размазывая предэякулят со слюной по члену, подтягивая рыжего за бедра ближе к себе. Стоило крупной головке пробить сфинкер, Мо непроизвольно сжался, сцепляя зубы и со свистом выпуская воздух из лёгких. Тянь до синяков сжал чужие бёдра, толкаясь ещё глубже в тесноту, нещадно сдавливающую его плоть и обжигая своей температурой. Дикая пульсация и узость вытеснили остатки здравого смысла, к чертям срывая пружину самоконтроля. Ухватившись за щиктлотки и закинув их на свои плечи, буквально складывая рыжего чуть ли не пополам, Хэ одним слитым движением вошёл до стремительно набухающего узла. – БЛЯТЬ! Хэ! Весь воздух из лёгких вышибло. От резкого толчка рука дёрнулась, оставляя за собой красные полосы от ногтей по всему предплечью. – приди в себя, мудила! В попытке привести того в чувства, Мо хотел было заехать по смазливой роже. Его руку тут же перехватили, прижимая к полу возле головы, ни на миг не переставая толкаться в желанное тело. Стоило предпринять попытку вырваться, как тело оцепенело под натиском выпускаемых феромонов. Хэ подавлял, доминировал над ним, одним лишь запахом заставляя подчиниться. Осознание того, что его как омегу подминали под себя, иррациональным образом заводило. Очередной толчок пришёл точечно в простату, выбивая из рыжего громкий стон. Тянь в мгновение замер, оставаясь в этом же положении. Он словно вынырнул из под толщи воды, тяжело глотая воздух и с благоговением наблюдая за дрожащим Шанем. Тот поскуливал в кулак и двигал тазом, пытаясь протолкнуть венистый член глубже, хотя бы немного сдвигая с чувствительной железы. – дви..двигайся, ч-чëрт Опустив ноги на пол, Тянь хотел было выйти, как стройные щиколотки окольцевали талию, а руки резко притянули к себе за шею. –хватит нежничать..придурок И в подтверждение своих слов, клыки впились в основание шеи, пуская свой запах под кожу. Тянь издал утробный рык, судорожно сжимая талию и несколько раз сильно, несдержанно толкаясь в горячее нутро. Возбуждение шарахнуло с такой силой, что перед глазами всё заволокло красным. Хватая колючий затылок, он сильнее прижал рыжего к себе и несколько раз повел бедрами по кругу. Когда Шань понял, что тот собирается сделать, узел уже начал растягивать припухшее от частых фрикций колечко мышц. Мо истерично дёрнулся, рвзжимая челюсти, а в следующее мгновение забыл как дышать, когда Тянь отзеркалил его же выходку. Волны жгучего удовольствия растекались по венам от места укуса, посылая импульсы прямиком в член. Хэ вошёл до хлопка бёдер, узел полностью раздулся внутри рыжего, обжигая горячим семенем внутренности. Граничащее с тупой болью наслаждение, пришибло хребет. Шань до хруста позвонков выгнулся и с громким вскриком кончил себе на живот, ватными пальцами цепляясь за напряжённые плечи. Содранные об пол лопатки жгло и щипало, а трясущиеся ноги то и дело норовили разъехаться в в стороны. Влажная ладонь невесомо оглаживала дрожащие бёдра, слегка их прихлопывая. Как только онемение в мышцах прошло, Мо всё же отвесил затрещину притихшему Тяню – мне вообще то больно, альфач херов Находясь всё ещё в сцепке, Шань старался лишний раз не шевелиться, дабы ненароком не запустить цепную реакцию из пошлых охов и вздохов. Всё ещё не услышав никакого связанного ответа, помимо шумного дыхания, Мо пятерней зачесал темную челку назад, встречаясь с горящим красным взглядом. – нет...Тянь, не смей.. Подхватив ошарашенного рыжего под зад, Хэ решил пожалеть его счесанную спину и, не выходя из него, плавно перенес на кровать. Делая мелкие фрикции тазом, стимулируя всё ещё чувствительную после оргазма простату опадающим узлом. – какой же ты мудаа..ах!

~~~

– ну и зачем нужно было метить, всё равно она сойдёт через пару дней – это риторический вопрос, я так полагаю - не открывая глаз и поудобнее устраивая темную макушку на подушке, ровно ответил Тянь. Отвернув голову от умиротворенного лица и закусив внутреннюю сторону щеки, рыжий бережно провел пальцами по контору свежей метки. Сейчас они пахли абсолютно одинаково. Теплый запах бергамота преобрел более глубокий хвойный оттенок, удивительно правильно сливаясь в одно целое. Незаметно для самого себя, Шань вдыхал их смешанные феромоны тягуче медленно, невольно приподнимая уголки губ. Уже было сообразив ответить что-то остроумное, как из коридора донёсся звук отпираемой двери. Резко вскочив на ноги и глухо шикнув от прострелившей поясницу боли, Мо скинул одеяло на всё ещё неподвижного Тяня и вылетел в коридор. – ..мам? – ой, Шань-Шань, ты сегодня рано проснул..ся Остаток фразы вышел смазанным, поскольку медовые глаза сразу выцепили красноречивый след на шее. Рыжий запоздало прикрыл его ладонью, лицом ощущяя вспыхнувшие в раз скулы и в смущении прикрывая глаза – это не то что ты.. – здравствуйте, госпожа Мо За спиной нарисовался Тянь, собственной персоной, с точно такой же отметиной и приветливой улыбкой. Широкие ладони приземлились на ссутуленные плечи, несколько раз не сильно сжимая. Немая сцена, Шань и те же. Для полноты картины не хватает только перекати-поле и унылого завывания ветра. Морально уже подготовившись к всевозможным последствиям и перебрав под сотню вариантов дальнейшего развития событий, Юи как всегда удивила своей непрошибаемостью – Тянь! Давно же ты к нам не заходил, пойдёмте на кухню, я как раз принесла свежие баоцзы* Проходя мимо, она потрепала обоих по голове и уже почти войдя на кухню, как бы невзначай бросила – так ты поэтому про внуков заговорил..я уж было подумала случилось чего, но предохраняться всё же стоит Подмигнув и удивленному и до нельзя смущенному парням, Юи прошла дальше, напевая под нос какую-то ненавязчивую мелодию. – о каких внуках шла речь? – заткнись, Хэ – ты же понимаешь, что я теперь не отстану, пока ты всё не расскажешь Максимально закатив глаза и смачно цокнув, Мо за затылок притянул к себе Тяня, затыкая поцелуем этот невыносимый рот.