Разрушенная безупречность

Всё началось с того случая. После физкультуры Ао Бин всегда поправлял волосы; из всех парней в классе у него они были самые длинные, светло-голубые шелковистые локоны, водопадом омывающие плечи и стройную спину, некоторые девочки даже завидовали. Нэчже дела до них не особо было. Он обычно наблюдал, уже почти машинально, как Ао Бин тщательно расчëсывает, а потом снова стягивает волосы в хвостик. После этого они выглядели немного "прилизанными", но уж не Нэчже, с его шевелюрой, об этом рассуждать. Пару месяцев назад Ао Бин впервые попросил Нэчжу помочь ему поставить хвостик. Дал резинку и проинструктировал. Ничего сложного; Нэчжа обращался очень бережно, перебирая прядь к пряди, неосознанно наслаждаясь ощущением, затянул волосы, по просьбе друга, потуже, чтобы не растрепались слишком быстро. С тех пор Нэчжа каждый раз предлагал свою помощь, как и во всём, что они делали – практически всё вместе. Учителя в школе, и те не видели их раздельно. Разве что когда Нэчжа оставался отбывать очередное наказание после уроков. В тот день Нэчжа, как обычно, собирал пряди волос Ао Бина, пока тот терпеливо ждал, сидя перед ним на скамейке с идеально прямой спиной. С насмешниками Нэчжа разобрался ещё пару лет назад, так что им никто не мешал – напротив, подчёркнуто не обращали внимания, проходя мимо. Нэчжа осторожно провёл кончиками пальцев по шее Ао Бина, собирая волосы, и не заметил, как того пробила лёгкая дрожь, сосредоточившись на ленте в своих руках. А потом Нэчжа остановился, поражённый внезапной мыслью. Прикалываться над всеми вокруг, даже над лучшим другом, было его второй натурой, и Нэчжа хитро улыбнулся сам себе, потянувшись и взъерошив волосы Ао Бина обеими руками. Тот, разумеется, ахнул, а Нэчжа просто обожал этот звук: он тянул его губы в ещё более широкой ухмылке, как клещами. – Нэчжа! Что ты делаешь? – возмутился Ао Бин, пока лёгкие тонкие волосы падали обратно светлым облаком. Ао Бин сердиться не умел, и голос его оставался мягким даже в такие моменты; Нэчжа пользовался, как мог, продолжая лохматить идеальные пряди с мерзким хихиканьем. – Да ладно! Ты же наверное даже по утрам просыпаешься с гладкими волосами. Хоть взглянешь на себя такого разок. – Я прекрасно прожил бы и без этого, – фыркнул Ао Бин, отталкивая руки Нэчжи и повернувшись к нему с возмущённым блеском в глазах. А Нэчжа и сам почувствовал, как руки замерли на пол-пути, взирая на неожиданно привлекательное зрелище перед ним. Ао Бин был полной противоположностью Нэчжи, так, словно сама Вселенная создала его идеально на роль его лучшего (и единственного) друга, и... Нэчжа ещё никогда за все годы не видел Ао Бина таким лохматым. Теперь полупрозрачные пряди упали на его нахмуренное лицо, рассыпались по плечам, скрыли даже остроконечные уши, и он выглядел так, будто ворочался на подушке, а потом резко вскочил. Или спарринговал очень долго. Да какая вообще разница! В животе Нэчжи опустилось горячее дымное облако, пока он рассматривал недовольного взъерошенного Ао Бина, и мысль извиниться даже не пришла в его несколько затуманенную голову. Ао Бин вздохнул и снова взялся за гребень, приводя волосы в порядок, и Нэчжа едва не протянул руку, чтобы остановить его. Такой взлохмаченный и чуточку недовольный, растрëпанный... И наконец в чëм-то неидеальный. – Больше так не делай, пожалуйста. Нэчжа не ответил. За что тут вообще извиняться? Он сунул руки в карманы спортивных штанов, подождал, пока Ао Бин закончит, с некоторым сожалением глядя на его идеально гладкий хвостик, и пошёл следом прочь из раздевалки. Неидеальный Ао Бин был таким же потрясающим, как и безупречный обычный. А Нэчжа после этого остался с одной мыслью, согревающей живот каким-то волнительным огнём – ему хочется немножко подпортить Ао Бина. Самую чуточку. *** В следующий раз такая возможность предоставилась, когда они проводили вместе выходной. Обычно Нэчжа и Ао Бин тренировались, играли, иногда (ну, это уже пореже) Ао Бин уговаривал Нэчжу сделать домашнее задание. Нэчжа соглашался только потому, что можно было немножко поныть под успокаивающий нежный голос Ао Бина и послушать его объяснения. Не то чтобы Нэчжа собирался говорить это прямо, но Ао Бин, с его добротой и нескончаемым терпением, был воистину подарком судьбы. В ту субботу они отправились прогуляться в торговый центр. Ао Бин немного принарядился по случаю, а Нэчжа едва не подпрыгивал на каждом шагу от удовольствия, потому что на Ао Бине были светлые джинсы и чёрная водолазка с горлом, но без рукавов, полностью открывающая его тонкие подтянутые руки и бледные плечи. Волосы он снова собрал, конечно, поэтому шею тоже было хорошо видно. Нэчжа этого не замечал, но в последнее время всё чаще и чаще рассматривал друга с гораздо большим интересом, чем гобелены в семейной галерее. Совсем скоро осознание на него опустится, как непроницаемый купол, а пока Нэчжа счастливо ухмылялся в блаженном неведении. Они обошли свои любимые магазины. В книжном, как обычно, Ао Бин завис, вдумчиво рассматривая полки на наличие новых произведений своих любимых авторов, пока Нэчжа выпрыгивал из-за стеллажей с новой скорченной рожей или клоунадничая с очередной вещицей, схваченной с полок. Иногда он брал книги с полок наугад – особенно какие-нибудь дурацкие напыщенные романы – и читал преувеличенно с выражением, только чтобы заставить Ао Бина очаровательно весело хихикать, тихо и прикрывая рот ладонью, как всегда. Под конец прогулки, спускаясь на первый этаж, Нэчжа заметил фотобудку и моментально потянул Ао Бина за запястье. – Мы давно вместе не фоткались, – заявил он, когда они были уже внутри, задëргивая шторку. – Пусть будет. Ао Бин вздохнул. Очередной замечательной вещью в нём было, что он редко спорил. Нэчжа это обожал. Как и всё остальное в Ао Бине. Поэтому он только взглянул в небольшое зеркало над камерой, придирчиво окинув взглядом своё лицо и волосы, кончиком мизинца поправляя подводку у правого глаза. – Не смазалось? – Нет, шикарно выглядишь, как всегда, – искренне отмахнулся Нэчжа, оплачивая будущие фотки по QR-коду, пока Ао Бин не спохватился. – Не переживай. Они сели на скамейку. Свет тут был приятный, чуть приглушённый, и Нэчжа невольно залюбовался отражением Ао Бина в объективе. Про такое лицо обычно говорят – дух захватывает. Нэчжа не знал, что это было, но в груди всегда немного болело, когда он думал о том, насколько красив был его друг, как тонко вырезанная нефритовая фигурка. Ао Бин мягко улыбнулся в камеру, когда пошёл первый отсчёт, и Нэчжа тоже торопливо повернулся к объективу, пока сердце с громким буханьем билось о грудную клетку. На второй фотке Нэчжа нарочно скривил рожу, чтобы улыбка Ао Бина стала шире и веселее. Не такая сдержанная и тонкая, как обычно. И вообще, Нэчжа любил делать что-то, что выдëргивало Ао Бина из его "фарфорового" состояния. На третьей фотке, когда отсчёт стоял уже на трёх секундах, шальная мысль огнём лизнула ему затылок, и он протянул руку, крепко обняв Ао Бина за обнажëнные плечи, прижав к себе его тонкий силуэт. Ао Бин тихонечко ахнул, и его щëки тут же зацвели рассветно-розовым, а какая-то по-дурацки детская часть Нэчжи загоготала подло и счастливо. Прохладная обнажённая кожа под его рукой чувствовалась, как мороженое в жаркий день. Гладко и холодненько. И на фотке Ао Бин получился таким же, с удивлённо распахнутыми глазами и розовеющими щеками, и Нэчжа уже знал, что это будет его любимая фотка из сегодняшней четвëрки. – Давай, последняя осталась, – хитро усмехнулся Нэчжа, прижав его ещё крепче. Странно, он всегда думал, что странно – занимались одинаково, равное количество тренировок, нагрузки те же, а Ао Бин при этом был более... изящным, что ли. Более тоненьким. И пахло от него просто охренительно. Глядя в объектив для финального снимка, Нэчжа вдруг понял, что ещё не дотрагивался до голой кожи плеч Ао Бина. Одна эта мысль – и светлая гладкость под пальцами – запустила серию мелких взрывов под волосами. Это так чувствовали себя мужики в древности, когда женщины оголяли лодыжку?.. На крайней фотке Нэчжа, затаив дыхание, прижался виском к щеке Ао Бина. Ао Бин улыбался, всё ещё смущëнный и хорошенький, как едва распустившийся лотос, а Нэчжа понял ещё одну важную вещь. Он не просто хочет разрушить Ао Бина – он хочет держать его как можно ближе. Всё время. Желательно – в руках. *** Нэчжа далеко не всегда был избалован вниманием. До пубертата он был ребёнком крайне странненьким. Не обаятельным хулиганом, а именно что противным пучеглазым разбойником, которого учителя таскали за уши к директору и в коридор, чтобы поставить в угол до конца занятия. Нэчжа не жаловался. Рисовал в углу пенисы и писал матершинные слова. А вот когда половое созревание, будь оно неладно, ударило с новой силой, лет эдак в четырнадцать, когда Нэчжа вытянулся, прыщи стали проходить, а черты лица заострились и отточились, как мрамор, когда многолетние тренировки дали о себе знать ростом мускулатуры – вот тогда-то Нэчжа и стал неожиданно популярным в школе. Правда, ему на это было уже далеко наплевать. У него был Ао Бин, тот, кто дружил с ним все эти годы и в любом состоянии, и все выходки его терпел, так что Нэчжа высокомерно решил, что Ао Бин – идеальный лучший друг. Такого ценить надо, и на другого такого точно не променяешь. Хотя против природы не попрëшь, и Нэчжа пробовал присматриваться к девочкам в классе и из параллели, но... Юлить Нэчжа не умел, так что, получив пощëчину за нелестный "отзыв", перестал это делать. Хотя кому-то наоборот такая прямота темноволосого грубияна приглянулась, и Нэчжа даже получил несколько шоколадок и хунбао на День Влюблëнных, правда, разделил их все с Ао Бином, у которого и самого этого добра было навалом. И всё же... Даже если Нэчжа иногда засматривался на девочек на физкультуре, никто из них (и из людей в принципе) не казался ему таким потрясающе красивым, как Ао Бин. Ао Бин не был красив как мужчина, не был красив как женщина, он скорее напоминал бестелесного духа из горных легенд. Нэчжа понял это, когда они смотрели фильм у него дома, и в какой-то момент Нэчжа бесстыдно залюбовался тем, как блики от экрана падали на лицо его друга. На высокие скулы и нежные щëки, как глубоко отражались в больших голубых глазах, как в речной воде. Ао Бин был полностью поглощëн сюжетом, тихонечко закидывая в рот по зëрнышку попкорна, и сердце Нэчжи сдавило, как от цунами. Да что вообще с ним такое? Будто вода в грудь хлынула, мешая дышать. Нэчжа закусил внутреннюю сторону щеки, почти сердито. Нет, всё равно никто из девчонок не мог похвастаться таким лицом или фигурой, как у Ао Бина. Вот не родилась ещё такая, наверное. Не то чтобы Нэчжа собирался вообще искать. Они сделали небольшой перерыв на то, чтобы взять себе холодного зелёного чая, и вернулись в комнату, обсуждая фильм. Ао Бин с каждым разом чувствовал себя всё более и более расслабленно в гостях у Нэчжи, поэтому сегодня переоделся в домашнее, зная, что останется на весь день. Так что Ао Бин был в большой футболке и шортах до середины бедра. И ноги у него были длинные, тонкие и гладкие, без волос – бреет, что ли... Нэчжа чувствовал себя не лучше, чем парни в школе, которые улюлюкали заходившим в раздевалку девчонкам. Ну и жуть. Он вроде и радовался сначала, что Ао Бин переставал быть рядом с ним зажатым паинькой, а вроде как сейчас уже и не до радости было. Ну, сейчас Нэчжа тех парней понимал. Он сглотнул, отвернувшись к экрану с поставленным на паузу фильмом, с усилием отлепив глаза от жемчужных ног Ао Бина. Аж слюна выделялась, как у голодного пса. Нэчжа протолкнул желание укусить ещё одним глотком зелёного чая. – Как думаешь, можно ли доверять Сяо Хэю? – задумчиво спросил Ао Бин. – В самом начале, когда он помог Фу Сюань, я думал, что он хороший, но теперь он тоже какой-то... подозрительный. Нэчжа прочистил горло. Так. Оторвись уже от его ног наконец. Не его же вина в том, что Ао Бин такой красавчик! – Ну... Ему выгодно будет, если их затея с выкупом дома провалится, – пожал плечом Нэчжа. – Так что хер его знает. Ао Бин вздохнул, поправляя выбившуюся прядь волос, а Нэчжа снова уставился на его ноги. Точнее, скосил глаза, как настоящий извращенец, и стыд умер где-то, задавленный исходящим на слюну демоном внутри. Ао Бин весь выглядел, как аппетитная конфета. Может, это всё из-за того, что и друг у Нэчжи обязан был быть самым лучшим, самым идеальным? Поэтому он выбрал самого красивого парня в школе? Самого доброго, самого умного... Правда, здравая часть Нэчжи, как обычно, сдалась очень быстро, особенно когда он представил следы собственных зубов на нетронутых (пока ещё) стройных бëдрах Ао Бина. А ведь он мог сделать их вкусную внутреннюю сторону, там, где помягче, красноватыми, с короткими отметинами, опять немного разрушить Ао Бина... Нэчжа чуть не захлебнулся слюной, чуть сильнее сжав банку, и спохватился только, когда прочиркнул ногтем трещину, из которой закапало на штаны. Ао Бин ничего не подозревал. Он снова стягивал волосы в высокий хвостик, размышляя над судьбами персонажей фильма, и понятия не имел, что Нэчжа тут осмысливает себя с самого начала осознанного возраста. *** В следующий раз Нэчжа предпринял попытку – импульсивную и почти неосознанную – уже дома у Ао Бина. Это событие было поистине редким; Ао Бин знал, что Нэчжа не очень хорошо ладит с его отцом, и это было, кажется, взаимно. Несмотря на то, что Ао Бин ещё много лет назад горячо уверял его, что Нэчжа – замечательный друг, очень доброй души человек, просто непонятый, одинокий, и он, Ао Бин, со всей горячностью готов был это исправить. Кажется, спустя пролетевшие годы Ао Гуан с этим понемногу смирился, хотя всё ещё не рад был присутствию Нэчжи в их доме. Ему, казалось, легче было существовать, зная, что Нэчжа где-то там, далеко, как концепт – знаю, но не вижу. А в этот раз Нэчжа приятно Ао Бина удивил. Он пришёл в целой футболке без прорех, притащил букет цветов и пакет фруктов, и выражение лица у него было самое что ни на есть серьёзное, с его типичным оттенком самоуверенного равнодушия, которое Ао Бин втайне немного даже любил, а Ао Гуан просто на дух не переносил. – Вечера доброго, – хмыкнул Нэчжа, немного поклонившись Ао Гуану, который воззрился на гостя с мрачным принятием. – С подарками вот немного. Не сочтите за невежество. – "Невежливость", – холодно поправил Ао Гуан и кивнул Ао Бину. Тот торопливо принял цветы и пакет и пошёл на кухню, чувствуя, как сердце затрепетало в груди. Не любил он их оставлять вдвоём, ох как не любил, тревожно становилось до кончиков пальцев. И всё же, подумал Ао Бин, наливая холодную воду в вазу для цветов, Нэчжа сегодня отчего-то заявился прям торжественно. Хотел показать отцу, что он уже взрослый? В любом случае, это было хорошо, решил он для себя, поставив цветы в вазу, и на несколько мгновений позволил себе полюбоваться ими с мягкой улыбкой. Такие нежные, светло-голубые. Оттенком почти как его собственные волосы. Когда он снова вышел в коридор, отец уже ушёл к себе, и он повернулся к Нэчже со светлой улыбкой. – Ты сегодня... с гостинцами? – Батю твоего умаслить немного, – отмахнулся Нэчжа, следуя за Ао Бином в комнату. – Как думаешь, получилось? – Сложно сказать, – негромко ответил Ао Бин, пожав плечами, когда они вошли. – Но он удивился, это точно. – Там апельсины, – как бы невзначай бросил Нэчжа, проходя дальше и разваливаясь на постели, как у себя дома. В считанные мгновения идеально заправленная простынь пошла складками. – Тебе. Вечер проходил, как обычно. За исключением Ао Гуана, который один раз постучал в их комнату, якобы лично спросить о чëм-то Ао Бина; конечно, подозрения отца заставляли его краснеть по самые уши и качать головой. Ну конечно ничего не было, и не могло быть! И дело не в том, что они были дома не одни, а в том, что... Ну... Нэчжа и не подозревал даже. Если Ао Бин скрывал всё так хорошо, как полагал. Не суть. Чуть позже вечером, когда Нэчжа удалился в ванную, Ао Бин вдруг услышал его голос. – Ао Бин! Подойдëшь? Снова заедает кран, обеспокоенно подумал Ао Бин, подскочив и быстрыми шагами выходя в коридор. Правда, катастрофы никакой не было, и он вздохнул с облегчением; Нэчжа просто рассматривал банки с кремами и лосьонами на полках у зеркала, окружëнного круглыми мелкими лампочками. – Неудивительно, что твой батя выглядит на тридцатник, – фыркнул Нэчжа, кивая подбородком на тюбики и бутылочки. – Это всё его? Ао Бин смущённо улыбнулся. – Не совсем. Вот эта полка моя, – указал он. Конечно, Нэчжа сейчас пошутит что-нибудь. Беззлобно, но с небольшой издëвкой. Мол, "по-женски" "всякой фигнëй мазаться". Ао Бин уже приготовился, как вдруг Нэчжа повернулся к нему с искренним удивлением: – Серьёзно? А тебе зачем? Ты же и так хорошенький. По сердцу Ао Бина прошёл разряд электричества, и он уставился на друга с полуоткрытым ртом. Хорошенький. Хорошенький? Это слово гонгом провибрировало в голове, но всё, что он смог выдавить, чувствуя, как щëки жарко зарумянились, было: – Тут ещё просто для снятия макияжа есть. Мицеллярная вода и... Другое. Нэчжа помычал спокойно, разглядывая косметику, будто не заставил Ао Бина только что пережить сердечный приступ. Тот глубоко вдохнул, стараясь унять птицей бьющееся сердце, как Нэчжа хитро усмехнулся. Такое выражение лица шло ему ещё больше, и у Ао Бина едва колени не подкосились. В ванной всегда было так мало места? Или они просто стояли слишком близко? – Намажь меня чем-нибудь. ...сказанное в ином контексте, оно способствовало бы обмороку Ао Бина. Весьма скоропостижному. Строго-настрого наказав себе думать о постороннем, с бешено колотящейся в груди кровью, он кивнул и велел Нэчже сесть на табуретку. Чтобы отвлечься поскорее, Ао Бин взглянул на полки с задумчивым видом. Можно было обойтись и без сыворотки, наверное. Нэчжа наверняка просто хотел поиграться, как ребëнок, но Ао Бин в любом случае ко всему подходил максимально ответственно. – Сначала гель, – сказал он, открывая крышку. – Сполосни лицо водой. Нэчжа надул губы. – Чë, сам что ли? Ао Бин тихонько вздохнул. – Да, пока сам. Гель уже я нанесу. Нэчжа недовольно заворчал, но ополоснул лицо и сел обратно. В который раз Ао Бин подумал, как же прекрасно отражает его характер копна взъерошенных волос, и наклонился ближе, бережно промакивая полотенцем крупные капли с его лба и щëк. Вблизи Нэчжа был ещё красивее: Ао Бин всегда наблюдал за ним с искренней теплотой, которая становилась жарче и невыносимее с тех пор, когда Нэчжа прибавил в плечах и вымахал выше него самого. – Берëшь немного, – зачем-то негромко сказал Ао Бин, выдавливая гель на кончики пальцев. – Потом наносишь на кожу и массируешь. Этот освежающий, его долго держать на коже нежелательно, так что потом нужно сразу смыть водой. Нэчжа, что удивительно, не дëргался, не вертелся и не жаловался. Только закрывал глаза, когда Ао Бин просил, а, открывая их снова, смотрел в упор, как изучающий хищник. Пристально. Внизу позвоночника Ао Бина волнительно щекотало, и он мысленно одëргивал себя, чтобы не смотреть Нэчже в глаза. Когда Ао Бин наносил тоник, нежно касаясь кожи его лица кончиками пальцев, Нэчжа хмыкнул: – Я дома просто мылом умываюсь. – Лицо? – Ну да. Ао Бин тяжело вздохнул. – Тебе очень повезло, Нэчжа, с типом кожи. Иначе давно бы уже понял, что так не стоит делать. Нэчжа показал язык. Раньше, когда они были маленькими, это было смешно. Сейчас... не очень. Нанося крем, Ао Бин бережно придерживал подбородок Нэчжи двумя пальцами, чтобы приподнять лицо. Выбрит... Даже щетины не чувствуется. Он что, специально готовился, чтобы прийти сегодня в гости? Как на... свидание. Ао Бин легонько вздохнул, чувствуя, как кровь ещё скорее приливает к щекам. Чушь. Нэчжа просто хотел выглядеть получше перед его отцом, скорее всего, зная, что тот ему не особенно рад. Ао Бин бережно, будто крыльями бабочки, прошёлся по скулам Нэчжи, размазывая крем, ровно нужное количество, не слишком много и не слишком мало, позволяя ему вмассироваться в кожу цветом немного смуглее, чем его собственная. Он как раз очень нежно скользнул указательным пальцем по челюсти Нэчжи, слегка повернув его голову наверх, как Нэчжа вдруг открыл глаза и подался вперёд. Его губы замерли в миллиметре от губ Ао Бина, и мир вокруг вздрогнул, как остановившееся сердце. Ао Бин с застывшим дыханием смотрел, как Нэчжа встретился с ним взглядом, едва не касаясь его губ своими, и легонько усмехнулся. В нём не было обычной насмешки, обычного веселья. Было что-то, от чего живот и промежность Ао Бина стягивало медовой дрожью. – Испугался? – прошептал Нэчжа. Потом, конечно, Ао Бин легонько щëлкнул его по лбу, и Нэчжа драматично застонал, что даже единственный друг его не ценит, и прочая, и прочая. А позже вечером, когда Нэчжа ушёл домой, Ао Бин ещё долго не мог унять безнадëжно беспокойное сердце. *** Тот день, как Нэчжа думал, будет самым страшным. До трясущихся поджилок пугающим. А на деле... Нервничал, может, слегка, но и по-честному был странно спокоен. Всё было уже решено. А отступать – это не про Нэчжу, особенно когда речь идёт о его личном сокровище. Выйдя со школы, они успели пройти полпути, когда зарядил дождь. Прохладный и частый, неприятно мурашащий шею и руки; прикрывшись рюкзаками, они успели добежать до остановки, пока не намокли слишком сильно, и встали под козырëк, переводя дух. Нэчжа утëр несколько капель, успевших упасть на лоб, и повернулся к Ао Бину. – Теперь тот личный водитель уже не кажется таким дурацким, а? – ехидно спросил он. Ао Бин почти печально уставился на участившийся дождь; кончики его длинных волос уже немного намокли, и Ао Бин выглядел так... красиво. Он был просто прекрасен, подумал Нэчжа. Утончëнный, нежный, хрупкий, во время спаррингов – яростный и неостановимый, и, по правде говоря, Нэчжа был по уши в него влюблён. И, может, готов был стать каблуком. Незаметно. Потому что ради Ао Бина, особенно когда он вот так грустно смотрел большими светло-голубыми глазами, он был готов на всё. – Такси вызовем? – предложил он, мысленно поморщившись. Надо же, уже слабину дал перед его взглядом. – Подождём немного, – вздохнул Ао Бин, глядя на усилившийся ливень. – Может, скоро закончится. Грохот воды вокруг создавал ощущение, будто на город обрушился настоящий морской шторм. Воздух свежо холодил нос и обнажённую кожу, даже когда она высохла от капель; Нэчжа тяжело вздохнул. Собственный голос было с трудом слышно в окружающем шуме. – Не холодно? – сказал он громче обычного, и Ао Бин покачал головой, сжимая лямку рюкзака на плече. – А тебе? Нэчжа цыкнул. Ему-то и холодно? Да он самый горячий парень в округе. Может, скоро наберëтся смелости и скажет это Ао Бину. Раз сам ещё не заметил. Ливень стучал по крыше навеса, по асфальту, закрывая их ото всех остальных туманным полупрозрачным куполом, и... И они стояли рядом у скамейки, держа рюкзаки, в чуть влажных рубашках, будто в мире остались только они вдвоём. Нэчже никого и не нужно было. Только Ао Бин. Его Ао Бин. – Давай хоть сядем, – сказал он негромко, усаживаясь первым на скамейку. Сдëрнул рюкзак, плюхнув его рядом справа, и Ао Бин взглянул на него через плечо. – Сейчас уже не кажется, что он скоро кончится, да? Нэчжа пожал плечами. В животе волнительно затрепетало, будто залпом выпил газировки... Что, если сейчас? Они были здесь одни. И за стеной ливня казалось, что людей нет вокруг на многие ли. Нэчжа сделал глубокий вдох, чувствуя влагу в воздухе, от которой собственные волосы взъерошились ещё больше, как мокрая шерсть. Ну, была не была! Ао Бин успел только ахнуть – совсем неслышно за шумом дождя, – когда вокруг его талии обвились приятно-тëплые руки Нэчжи, притягивая ближе и заставляя усесться на свои колени. Ао Бин немного потерял равновесие от неожиданности, и Нэчжа, конечно, тут же этим воспользовался. Как настоящий профессионал. Сейчас Ао Бину казалось, что его ярко-алые щëки были единственным красочным пятном вокруг – за исключением глаз Нэчжи, и его хитрой тëплой улыбки, которой он его встретил, когда Ао Бин попытался обернуться и возразить. – Нэчжа! – Так теплее будет, – невозмутимо ответил Нэчжа, прижимая его крепче. Ао Бин сделал глубокий судорожный вздох, снимая с плеча рюкзак, чтобы не мешался, и отставляя его на скамейку. – Я могу и там... – А мне холодно. Погрей меня, – сказал Нэчжа, глазом не моргнув. Ао Бин попытался развернуться в его руках, хотя бы так, чтобы сесть боком и видеть его лицо; Нэчжа снова смотрел в упор. В его руках сейчас было всё, что Нэчжа в жизни желал. И он не собирался упускать своего шанса. Подался чуть ближе, зная, что либо сейчас получит в морду, либо Ао Бин просто убежит, и это будет ещё хуже. Но не ожидал, что прохладные тонкие ладони лягут на щëки. – Ты такой красивый, – прошептал Ао Бин. – Кто бы говорил, – тут же выпалил Нэчжа, не громче. Они едва слышали друг друга за шумом ливня – и звенящим пульсом. – Ао Бин. Встречайся со мной. На лице Ао Бина расплылась та самая смущëнная, но очень нежная улыбка, которую Нэчжа обожал всем сердцем, та, что всегда могла самый отвратительный день сделать немного лучше. Может, Ао Бин и впрямь обладал какой-то магией. – Хорошо, – прошептал он, наклонившись чуть ближе. – А чë, так просто?! – хотел возмутиться Нэчжа, но к его губам прижались поцелуем, медленным, долгим, тёплым, и целоваться было уж точно в разы приятнее, чем ругаться, и Нэчжа сильнее сжал руки на тонкий талии Ао Бина, стараясь вжать его в себя, утонуть в запахе кожи, насладиться тем, как длинные пряди его волос падали на лицо и плечи. Ливень вокруг укрывал их надëжно, как в укрытии, а Нэчжа и Ао Бин целовались, ласково и самозабвенно, вжимаясь друг в друга изо всех сил. Нэчжа не удержался от слабого вздоха, когда пальцы Ао Бина зарылись в его волосы. Когда они отстранились друг от друга, Нэчжа кивнул. – Потом мы ко мне пойдëм. Или поедем, если дождь не закончится. Потому что я хочу очень долго тебя целовать, а твой папаня точно будет против. Ао Бин, не удержавшись, звонко рассмеялся. На этот раз он даже не закрывал рот рукой.