Не знакомы?

***       Жаркие поцелуи, плавно спускающиеся ниже, явно не входили в изначальные планы Руслана. Он пришел в клуб отвлечь себя от мыслей, от работы и учебы, но сейчас плавится под аккуратными, но напористыми касаниями неизвестного парня. Знакомый потолок сигнализирует о том, что они дома у Руслана. Хоть что-то радует.       Что было до? Бутылка виски на лавочке у дома, пара шотов алкоголя в клубе, незнакомый парень, оплативший счёт. Получается, Руслан шлюха, но почему такая дешёвая? Что-то в жизни надо менять. Кабинка туалета, приглушённые басы колонок, чужие сильные руки и предложение поехать к Руслану.       Инициатива плавно перетекала из рук в руки, но Тушенцову удалось ею завладеть. Руслан усадил парня на свои колени, продолжая целовать. Рыжий парень, кстати, как его..       – Как тебя звать-то? – почти не отрываясь от поцелуя проговорил Руслан.       – Даня, – простонал рыжий, все ближе прижимаясь к Руслану.       – Приятно, я Руслан, – времени разглагольствовать дальше нет, собственное возбуждение затуманивает разум.       Мягкая кровать тихо скрипела под весом двух парней, лишняя одежда давно улетела в дальний угол комнаты. Даня только с вида весь из себя мачо, на самом же деле смазливый паренёк, сладко стонущий от касаний татуированных рук Руслана. Дыхание давно сбито у обоих, губы порозовели от бесконечных поцелуев, но этого не достаточно. Давление в штанах начинает бесить, Тушенцов медлить не собирается. Наверное.       – Ты девственник? – хрипящий голос в самое ухо подчинял, Тушенцов начал игриво покусывать мочку уха своего партнёра, Кашин чувствовал, что сделал бы все, что скажет ему Руслан в эту минуту и не только.       Скорее всего, они никогда больше не пересекутся в реальной жизни, здесь и сейчас можно дать волю настоящему себе и потайным желаниям, а не строить из себя кого-то, не пытаться внушить себе, что твой образ – есть ты.       – Тут с какой стороны посмотреть, – ухмыльнулся рыжий, на что получил строгий взгляд, как будто его не ебать щас будут, а по вопросам ЕГЭ допрашивать.       – Ответить нормально не судьба? Не выебывайся, – Руслан завел за спину руки Дани и крепко сжал, губами словив болезненный стон уст напротив.       – О-да, свяжи меня, папочка, – наглая морда, смотрящая свысока, тут же сменилась паникой в глазах, когда Руслан перевернул его на кровать и надвис над ним.       – Посмотрите какой наглый, аккуратнее со словами, веревки не обещаю, но за базар ответишь, – Руслан припал губами к шее Кашина, проводя языком дорожку до сосков, покусывая и оттягивая их по очереди.       Даня тихо скулил, вцепившись руками в шевелюру Руслана, чьи руки оглаживали каждый сантиметр его тела. Тушенцов резко поддался вперёд и вцепился в губы рыжего, хлопающие звуки поцелуев заполонили всю комнату. Даня мычал, почти умоляя что-то с ним сделать, иначе он не вытерпит, на что Тушенцов как бы невзначай провел рукой по всей длине набухшего члена Данилы, вызывая дрожь по телу и очередной стон. Ещё раз и ещё.       – Трахни меня уже, умоляю, Руслан, – Кашин был готов выть, настолько его возбуждение перекрывало мозги, он не в силах думать, не в силах банально говорить, он хочет Руслана внутри себя, он хочет, чтобы его вдалбливали в кровать, хочет руки Руслана на себе, хочет видеть, слышать, чувствовать его полностью.       – У меня плановый перекур, – Тушенцов хитро улыбнулся, смотря в глаза рыжему. Встал с него и отошёл к окну, открывая форточку и поджигая сигарету. Ночной город был красив, вид из окна прекрасен, а отражение, где голый и недовольный лежал рыжий выше всяких похвал.       – Ты уебок, – выплюнул Даня и залез под одеяло, – пидарас, чмо, еблан, блять, пошел нахуй вообще, – рыжий укрылся одеялом с головой, высунул только средний палец, адресованный Руслану.       – Пиздеть меньше надо, я ж обещал тебя помучать, – брюнет облокотился на подоконник, смотря на комок одеяла.       – Нахуй иди, кайфоломщик хуев, как будто сам не хочешь меня,– с нотками обиды послышалось со стороны кровати.       – Хочу, ой как хочу, за твой длинный язык особенно. Рот тебе членом моим заткнуть, чтобы не пиздел, а потом хорошенько так выебать. А ты будешь так хорошо смотреться подо мной, умолять меня разрешить тебе кончить, тихо скулить и громко стонать от удовольствия, сорвешь голос, возможно, не запомнишь меня, но мой член ты будешь помнить всю жизнь, кис.       – Во-первых, иди нахуй, а во вторых, вернись пожалуйста, я уже не могу больше, – Даня начал скулить, словно голодный песель, увидевший еду.       – Ой, кто заговорил, неужто разобиделся? Так уверенно увел меня из клуба, а сейчас лежишь под одеялом, умоляя себя выебать. Интересно получается, не находишь? – Руслан закрыл форточку и направился к кровати.       – Что ты хочешь, чтобы я сделал? – Тушенцов продолжает эту игру и ждет, пока терпение рыжего закончится. Одеяло отлетело в угол к одежде, брюнет вновь нависал над рыжим с хитрой улыбкой. Стыда нет, совести тоже, комната стала заполняться тихими стонами, Кашина ведёт от прикосновений Руслана, Тушенцов пользуется этим. Брюнет берет в руку два члена, начиная плавно двигаться в своей руке, – отвечать будешь или мне закончить?       – Р-рус, я тебя умоляю, выеби меня уже, заебал, – Даня начал извиваться и ёрзать по кровати, пытаясь хоть как-то удовлетворить свое возбуждение. Рука потянулась ниже, дабы себе помочь, но попытку быстро пресекли.       – Руки убрал, – грубо отрезал Тушенцов, – до этого ты называл меня по другому, не припоминаешь? – брюнет обхватил обе руки Кашина и завел ему за голову, оставляя в беспомощном положении.       – Не помню, – чувство стыда за сказанное появилось также быстро, как желание не повторять этого больше никогда. Но блять, он же не отстанет.       – Уверен? – рука Руслана пропала с члена Данилы, – я никуда не тороплюсь.       – Ты, блять, пидарас.       – Кто-кто?       – Папочка, – на выдохе произнес Данила и откинул голову.       – Ой, кто-то смущается говорить то, что пиздел пару минут назад, как мило, – Руслан изобразил умиление, переполненное сарказмом.       – Папочка, трахни меня, – Кашин все больше стал походить на помидор, зато Руслану все нравилось. Он размазал заранее подготовленную смазку себе на палец и аккуратно ввел его в Даню.       – Кис, расслабься, я не смогу тебя растянуть по-другому, – свободная рука Руслана легла на талию рыжему, оглаживая и редко сжимая ее. Тушенцов хотел насладиться моментом, он хотел всего Кашина целиком, ближе, грубее, чувственнее.       Вошёл вторым пальцем под тихий скулеж, рука переместилась на член Дани и начала движение синхронно пальцам второй руки. Рыжий начал извиваться, мычать что-то невнятное от перевозбуждения. Руслан вошёл третьим пальцем и Кашин стал откровенно насаживаться на них.       – Тебе так невтерпёж?       – Ты меня весь вечер мучаешь, мразь, трахни уже.       – Пиздеть команду не давали, – Руслан вынул пальцы и резко вошёл во всю длину, выбивая громкий крик из уст Дани. Остановился, наслаждаясь узкими стенками, которые его обволакивают. Тело к телу, самый тесный контакт, который только можно представить.       Кашин пытался привыкнуть к размерам, но как такового времени ему не дали. Руслан начал грубо двигаться внутри, вжимая Даню в кровать. Кашин сминает простыни, пока член Тушенцова проходится по его простате, вызывая звёздочки в глазах. Весь мир вдруг сузился до этой кровати, Руслана и резких толчков внутри него. Руки Тушенцова гуляют по телу Дани, оглаживая его молочную кожу, дразнят соски и поднимаются к шее. Брюнет обхватил шею Кашина двумя руками, чуть надавливая на кадык и перекрывая доступ к кислороду. Толчки стали глубже, сильнее, а кричать сил не осталось, только тихие просьбы не останавливаться. Член Тушенцова раз за разом проходился по простате, заставляя выгибаться в спине и двигаться ему навстречу. Тушенцов наклонился к Дане, оставил пару ярких отметин на его ключицах, переходя выше.       – А как тебе идея.., – хриплым голосом произнес Руслан на ухо Кашину, облизывая и играясь с ним, темп стал снижаться и член окончательно вышел из Дани.       Брюнет сел на кровать, облокотившись на ее изголовье и вызывающе посмотрел на Даню, который пару секунд пробыл в недоумении: как так его не дотрахали, – а потом принял вызов и оседлал Руслановы бедра.       Теперь попотеть придется самому. Кашин сел на член сразу и полностью, откидывая голову назад от удовольствия. Внутренняя заполненность сносила крышу, а довольно смотрящие карие глаза напротив подбавляли масла в огонь. Тушенцов только по-хозяйски положил руки Дане на бедра и с каждым толчком вниз вжимал того в себя. Хлопающие звуки кожи о кожу заполонили комнату, а хватка на бедрах стала крепче, утром точно появятся синяки. Кашин опять сел полностью припадая губами к Руслановой шее, вырисовывая рисунки из алых засосов. Водил узоры языком, кусал, зализывал, всасывал его кожу. Сверху слышались довольные стоны, сладкие и продолжительные. Тушенцов сам начал насаживать Данилу на себя, а тот прикрыл глаза от удовольствия и запрокинул голову назад, считая звездочки в глазах.       – Какой же ты, блять, прекрасный, кис, – Руслан пытался говорить внятно, но глаза сами по себе закатывались, а речь путалась, – так послушно прыгаешь на мне, так хочешь быть выебанным мной? – Тушенцов поддался вперёд и утянул рыжего в мокрый поцелуй, обвел кромку зубов, столкнулся с языком, продолжая лезть глубже.       – Очень хочу, не останавливайся, – почти хнычет Даня, продолжая движения по направлению вверх-вниз.       – Нравится, когда тебя используют? Как дешёвую шлюху ради своего удовольствия, нравится? – поддразнивает Руслан, ускоряя итак грубые толчки, – отвечай, – руки брюнета легли Кашину на щеки, проталкивая пальцы тому в рот. Вторая рука спустилась ниже и обхватила шею, надавливая на кадык и снова перекрывая доступ к кислороду. Рыжий запрокинул голову назад, полностью открывая шею для Руслана.       – Нравится, папочка, используй меня, сделай своим, – Даня не понимает, откуда в нем столько подобных мыслей, но слова летят быстрее, чем он успевает подумать. Руслану крышу сносит от подобных фраз, он сильнее сжимает руку на горле Кашина, прыгающего на нем.       – У меня есть одна идейка и мне похуй, если тебе она не понравится, кис, – Дане, откровенно говоря, тоже похуй, ему сейчас что ни скажешь – все понравится. Руслан чуть поменял угол так, чтобы его член проходился по всем чувствительным точкам, у Кашина как будто открылось второе дыхание, стоны стали громче и продолжительнее, – реально ж как шлюха стонешь, – Руслан забил на все правила норм и моралей, начал откровенно насаживать Кашина на себя, чувствуя дрожь его тела и приближающийся оргазм.       Даня кончил Руслану на грудь, издав какой-то гортанный звук, похожий на удовольствие. Остановился и откинул голову назад, пытаясь отдышаться.       – Кис, ты помнишь, твои мучения на сегодня не закончены, – Руслан поднимает его с себя, – на колени встал, – Кашин подчинился этому недоприказу и опустился на колени, грубый тон не оставил вариантов, такой Руслан ему пиздец как нравился, хоть другого он и не видел.       Тушенцов стал додрачивать себе, ибо в Кашина он не кончил из собственных соображений, а такой способ разрядки ему нравился куда больше. Теплая жидкость прыснула Дане на лицо, он послушно стоял на коленях перед Русланом и ждал, пока тот закончит. А он и не планировал. Тушенцов членом начал садистски размазывать жидкость по лицу рыжего.       – Ротик открой, кисунь, – Кашин подчинился, а член, запачканный в сперме, вошёл ему в рот, – слизывай, – Даня взял во всю длину, обводя языком каждой сантиметр, слизывая каждую каплю семени с члена Руслана, – покажи, – садист ебаный. Кашин послушно открыл рот, где красовались труды Руслана. Тушенцов наклонился к нему и втянул в очередной поцелуй, такого Даня не ожидал вообще, но это и не значит, что действия брюнета не приносят кайф рыжему. Руслан с чмоком отстранился и посмотрел на Кашина сверху вниз.       – Глотай, кис, – Даня сглотнул и открыл рот, дабы показать, – ты так ахуенно выглядишь сейчас, я готов кончить второй раз подряд, просто прекрасен, блять, на коленях передо мной и с моей спермой на лице, боже, ты ахуенен, – Руслан ещё чуть-чуть поводил пальцами по лицу Дани, собирая остатки семени и перемещая их ближе ко рту, затем ещё раз поцеловал рыжего и улёгся на кровать, отправив Даню в душ.       Это был лучший секс в его жизни. ***       Тонкие струйки горячей воды охватывали все тело, защищая от реальности. Даня давно протрезвел и пытался переварить все, что сейчас произошло. Странно вот так на фактах осознавать свою ориентацию, а стыковать ее самую с положением в обществе – это в принципе нереально. Эта ночь с Русланом, пожалуй, была лучшей в его жизни. Но утренняя реальность заставляет биться о нее и зарывать настоящее «я» где-то глубоко внутри.       Даня не собирался поддаваться этому влечению. Это всего лишь мимолётное желание, которое находится в статусе удовлетворено и не требует дальнейших вмешательств. Крутая ночь, спасибо, такой больше не повториться. Может повториться, но не с тобой, это уже не важно.       Дом Руслана находится в его районе, значит их дальнейшая встреча не исключена. Это хуже раз в десять, ибо с такими наклонностями перед кентами палиться нельзя. Снизойти до тех, кого ты обычно пиздишь это сильно. Просто делать вид, что ничего не было, забыть забить и не вспоминать.       Как бы не хотелось.       Руслан на самом деле хороший парень, даже сквозь грубость в сексе проглядываются его хорошие черты. А ещё он красивый и голос у него пиздатый. А ещё Даня сейчас моется у него в душе и сердце изъявляет желание остаться тут и вернуться в мягкую кроватку, на что трезвый разум говорит хрена с два и заставляет побыстрее отсюда смотаться, а также никогда больше не вспоминать его многочисленные татуировки и выразительные карие глаза.       Отказывать себе в желании все же прийти к нему снова, пусть даже на ночь. Кто он Руслану? Вариант отношений Тушенцов явно не рассматривал, а секс ради секса не рассматривает уже Даня.       Это же просто развлечение на ночь, ничего более.       Это никогда не станет чем-то большим. ***       Голова раскалывается, пара шотов в клубе и бутылка виски до этого давали о себе знать. Вчерашняя ночь появляется в памяти обрывками воспоминаний, отрезвляя разум. Фантомные касания того парня отдаются болью в области шеи. Да ну нет блять. Руслан подошёл к зеркалу в ванной и увидел свою шею, усыпанную багровыми пятнами – ночь прошла хорошо, даже очень. Взгляд упал на браслет на полочке у зеркала: три полосы черной кожи, одна плетеная для разнообразия – у него такого отроду не было. Покрутив браслет в руках Руслан решил, что теперь будет, нацепил его на руку и продолжил свою утреннюю рутину.       Мысли о незнакомом парне не покидали голову. Кажется, его зовут Даня? Рыжие волосы, спортивное телосложение и приятный голос – всё, что помнил Руслан, с таким даже в полицию не обратишься, а Тушенцов хотел найти его в Красноярске, который, на минуточку, огромный город-миллионник. Руслан не понимал, почему так хочет его найти, ведь он не помнил даже внешность рыжего парня , а личность он не знал и подавно.       В самом деле, рыжий даже намека на себя не оставил, разве что браслет и ДНК частиц кожи на нем, но это уже развлекуха для химбио, путь в которые Руслану раз и навсегда перегородила его болезнь.       Погода за окном вызывала лишь желание повеситься, а личные умозаключения заставляли лезть на стену. Что потянуло Руслана к разгульной жизни в клубах и беспорядочным половым связям? Желание упорядочить обратную сторону медали и освободить голову. Работа сама себя работать не будет, летняя сессия на грани завала, а расход с девушкой и осознание собственной ориентации красок в жизнь не добавляли.       Ливень за окном чуть подуспокоился, трезвый ум Руслана изъявил желание покурить, а чувство прекрасного заставило одеться и выйти на улицу, дабы курить с видом на красивый город. Рандомная кофта и любимые скинни, ключи, дверь, лестница, капюшон и долгожданный глоток свежего воздуха. ***       Любимая крыша, с которой открывался вид на старые районы города как всегда ждала Руслана. Это место он считал своим, эти бетонные стены видели все его состояния, начиная с пятнадцати лет, эта крыша заброшенной многоэтажки – его второй дом.       Руслан сел на бетонное ограждение, свесив ноги вниз, поджёг сигарету и наградил себя первой утренней затяжкой, если под утром подразумевать четыре часа дня.       Сзади послышались шорохи и скрип открывающейся двери. Тихие шаги заставили Руслана застыть в ожидании, он заранее слез с ограждения, на всякий случай, и продолжил смотреть куда-то в даль.       – Эй, пидор, это моя крыша, – крикнул Даня, оставаясь на месте. Голос до боли знакомый, но Руслан не в силах его идентифицировать. Тушенцов не оборачиваясь показал незнакомцу фак и продолжил курить ментоловую сигарету.       Кашин застыл в удивлении. На руке парня, демонстрирующего средний палец, красовался кожаный браслет, который Данила где-то потерял.       – Ты чё ахуел, это мой браслет, блять, когда спиздить успел? Щас отвечать будешь, хуйло, – Даня начал приближаться к фигуре парня, а у Руслана в голове что-то щёлкнуло.       Вчерашняя ночь. Знакомый голос. Браслет. Блять? Блять.       – Ты у нас гопота всея Руси, да, кис? – хитро сказал Руслан, все также смотря за горизонт. Рыжий остановился в паре метрах от него, – кто тут пидор ещё, а? – Тушенцов покрутил кожаным браслетиком на своей руке, довольно улыбаясь и теряясь в собственных размышлениях о вчерашней ночи. Жизнь не такое уж и уебство?       Руслана резко развернули, следом чужой кулак прилетел ему в челюсть и в глазах потемнело. Ладно, пока ещё уебство. Терпеть это Руслан не собирался и с чувством, толком, расстановкой въебал рыжему прям в нос, откуда моментально прыснули струйки алой жидкости, на что в ответ его повалили на бетон и следующие удары приходились куда попадет. Тушенцов уворачивался от ударов, их кровь перемешалась в мазню на лицах и мокром бетоне, глаза застилала пелена, мешая видеть, а во рту чувствовался привкус железа.       Рыжий снова замахнулся для удара, но его рука зависла в воздухе, а глаза пронзительно разглядывали Руслана. Теперь у Тушенцова есть пара секунд поразглядывать того, кого так желал найти. Аккуратные черты лица, возраст явно на пару лет младше, хотя самому Руслану чуть за двадцать. Красивые голубые глаза и сильные руки, которые только вчера Руслан смог уместить в одной своей. Кашин сидел сверху, рука, которой он замахнулся, чуть подрагивала, а голубые глаза бегали, в надежде узреть в других что-то кроме явного интереса и вызова. Ухмылка на лице напротив сигнализировала о том, что ему все равно, что с ним сделают – тотально похуям, а расслабившееся тело подтверждало догадки.       Руслан был готов ко всем ударам, он был готов бить в ответ, но не хотел. Кашина хотелось обнять, поцеловать и закрыть от жестокого мира, а он таков каков есть и больше никаков. У них явно не выйдет чего-то здорового в плане отношений, разве что секс на одну ночь и так из раза в раз.       В скулу все же прилетает последний удар, Руслан принял его не уворачиваясь. Голова гудит, дыхание тяжёлое и прерывистое. Он прикрыл глаза в надежде на успокоение и конец этого цирка, но желания Тушенцова Руслана Сергеевича в этом мире не учитываются, пожалуй, никогда. Чужие окровавленные губы прильнули к Руслану, дыхание окончательно сбилось, а сердце пропустило удар. Поцелуй был грубым, отчаянным, словно они оба тонули и нашли друг в друге спасательный круг. Ни слов, ни объяснений – только прикосновение губ и тихое мычание.       Даня отпрянул от Руслана, поднялся с пола и оценил ущерб, нанесенный им же. Нехило вышло. Бросив почти что прощальный взгляд на Руслана, поспешил убраться с крыши.       Тушенцов повернул голову в сторону, дабы кровь не растекалась по лицу.       «ты так и останешься моей лучшей мечтой»       Крутая надпись. Иронично то, что Руслан полностью ассоциировал свою ситуацию с ней.       Даня не обычный пацан, они знакомы от силы день, но даже зная, что ждёт его на этой крыше, Руслан раз за разом бы возвращался сюда и проживал это заново. Ещё раз бы пошел в тот клуб, чтобы его оттуда увел этот парень, ещё раз бы прожил ту прекрасную ночь и не дал бы Кашину просто так свалить.       Раз за разом, ещё и ещё.       Незнакомец, настолько сильно запавший в душу это что-то новое. Эти ощущения пугали Руслана, он не в силах с ними совладать.       Отпиздив его Даня ясно дал понять, что ничего между ними не будет и быть не должно. Пацанский устав и все дела, но мимолётный поцелуй окончательно добил Тушенцова. Зачем, блять?       Это было прощание? Обесценивание прошлой ночи и чувств Руслана? Извинение за драку? Хотя пиздить себе подобных это сильно. Начало чего-то нового? Или все же окончательная точка их короткой, но полной чувств и ощущений истории?       Радует только то, что кожаный браслет остался при нем, хотя рыжий так яростно был готов за него пиздиться. Ну или за пидора. Хотя на правду не обижаются. ***       Даня больше не объявлялся на той крыше, среди шаек гопоты его тоже не заметить, а Руслан приглядывался к каждой. Хоть город и крупный, лазейку на крышу знало от силы человек семь, а значит Даня должен жить где-то по близости и иметь нужные контакты.       Шли дни, недели, Руслан свыкся с мыслью, что та цитатка с ВКонтакте 2к17 на стене и есть его реальность. Одна ночь и последующая драка пиздец как запали в душу Руслану. А контраст стонущего под ним Дани и выебистого пацана с района никак не стыковались в мозгу брюнета. Человек-загадка, которую Руслан хотел разгадать. Кто из них настоящий? Кем хочет быть Даня?       Стук в дверь заставил Руслана выплыть из своих мыслей и обматерить названного гостя. Тушенцов направился к двери, а шестое чувство на подкорке сознания маячило чем-то непонятным.       Рука замёрзла над ручкой двери, а ощущение чего-то надвигающегося не покидало. Глазок для слабаков, поэтому в двери Руслана его и не было.       Дверь со скрипом распахнулась, а за ней стоял рыжий с пиздец недовольным еблом.       – Ты знал, что ты уебок? – ни привета, ни минета. Не спрашивая разрешения Даня шагнул в квартиру, оставляя Руслана у порога. Схуя такие выводы?       – Поясни, – Тушенцов закрыл входную дверь и направился на кухню за рыжим, который уже по-хозяйски наливал себе чай.       – Ну, просто, – не обращая внимания на Тушенцова, рыжий взял со стола конфетки принялся ее открывать.       – Ты только за этим пришел? Или ещё раз отпиздишь?       – А тебе, я вижу, понравилось, да? Браслет то не снял, – Даня аккуратно взял руку Руслана и повертел ее, любуясь на свое украшение.       – Ты за конфетами пришел или че? – сделал выводы Руслан , наблюдая, как Кашин ест уже четвертую. Четких ответов никто не дал, а в угадайку играть желания нет. Вообще не к месту строить из себя недотрогу сейчас, но с этим не хотелось по-другому. Пришел, назвал уебком, выпил чай и схавал конфеты.       – За тобой, – совершенно осознанно произнес Кашин, – мне нужен ты, Рус, – Даня спокойно продолжил попивать свой чай, оставляя Руслана в ступоре.       Почему он ведёт себя так нагло? Почему эти слова попали в самое сердце Руслану, ускоряя его ритм?       – За уебка то поясни, – Тушенцов за талию притягивает Даню к себе, прижимает к столешнице и ставит руки по бокам.       – Ты не вылезаешь у меня из головы недели две, поэтому и уебок, – наглая улыбка Кашина выводит из себя, хочется съездить ему по морде, но диаметрально противоположное желание оказалось сильнее. Руслан вызывал табун мурашек по коже Дани, вырисовывая узоры пальцами между бледно-красных отметин на ключицах, которые сам и оставил, чувствовал, как хрупкое тело желает этого, как плавится и держится только засчет рук по бокам от него. Данила оказался окружённым Русланом, запахом его парфюма и пробивающимися нотками ментоловых сигарет. Голова кружилась, а сознание плыло, хотелось впитать этот запах в себя, запомнить навсегда.       Они не должны были здесь быть, не должны были этого хотеть, их связь была неправильной от начала и до конца, но сопротивляться влечению сравнимо с попыткой тушить пожар бензином.       Губы Тушенцова накрыли его губы – требовательно, почти грубо, но в этой грубости чувствовалась тоска, голод, которые он так хорошо понимал.       Даня подался навстречу, руки обвились вокруг шеи, цепляясь за короткие волосы. Пальцы Руслана сжимали его талию сквозь ткань одежды, притягивая ближе, лишая последнего остатка пространства.       Не было ничего, кроме этого поцелуя. Слюна, смешанная со сдавленными стонами, касание зубов, требовательные движения губ – все говорило о том, как они оба этого желали.       Тушенцов оторвался, тяжело дыша, и прижался лбом ко лбу Дани. Их глаза встретились, и Кашин попытался понять, что только что произошло. Это было импульсивное решение Тушенцова, или за ним скрывалось что-то большее? Но глаза напротив отражали полную уверенность в своих действиях и желаниях. Руслан улыбнулся уголком губ и от наглости и грубости Кашина не осталось и следа.       Даня снова потянулся к его губам, зная, что этот поцелуй – лишь начало чего-то большего, чего-то общего.