На острие каттера

Нет ничего хуже пресыщенности, когда люди заглядывают в рот, превращаясь в дрессированных животных, а любое желание исполняется, только руку протяни. Сонхва никогда не думал, что та благодать, о которой мечтает среднестатистический человек, утопая в работе и веренице кредитов, может быть настолько ядовитой и пресной. До судорогах в скулах. Роскошь, влияние и деньги - не просто развращают, они убивают, лишают жизнь красок. И всякий раз, чтобы почувствовать себя живым, приходится наращивать градус дозволенности, чтобы на мгновение испытать хоть какие-нибудь эмоции. Физически парень был молод и здоров, но душа почернела и обуглилась, рассыпаясь темной дымкой с каждой вечеринкой, с каждым новым капризом. Не зная значения слова “Дом”, Пак превратил свой особняк в колыбель пороков и вседозволенности. Дизайнерские комнаты стали декорациями, где разыгрывался один и тот же спектакль. Сменялись лишь действующие лица. Сонхва, по обыкновению, сидел в кресле и крутил на пальце золотую гильотину для сигар. Под щебет охотниц за роскошью, которые слетались на эти вечеринки, как мотыльки на огонь, он неторопливо попивал свой виски, рассуждая, какой способ развлечения ему выбрать сегодня ночью. - Мне кажется, что наш Сонхва самый лучший, - девушка в вызывающем мини погладила его по коленке и громко захихикала, пытаясь привлечь внимание хозяина вечера. - Ведь так, малыш? Пак ничего не ответил, даже не удостоив девушку взглядом. Окружающие все понимали без слов - минус одна конкурентка. - Господин, - в комнату вошел охранник и поклонился. - Привезли пиццу. Вы просили предупредить. На лице Сонхва заиграла холодящая душу улыбка: - Замечательно! Пускай доставщик сам принесет заказ сам. Мужчина поклонился, а присутствующие притихли, наблюдая за оживившимся хозяином дома. Он так плотоядно улыбался в двух случаях: либо всем будет очень весело, либо очень страшно. Но в обоих случаях, было фатально сказать что-то против. В гостиную вошел молодой парень в форме с чужого плеча. На груди и спине красовался фирменный логотип пиццерии. Из-под фирменной кепки в разные стороны торчали недавно, очевидно, в домашних условиях, осветленные волосы. Он широко улыбнулся и уверенно прошагал к журнальному столику и опустил четыре коробки ароматной пиццы. Казалось, доставщик абсолютно не придал значения тому, где он находится. В отличии от многих других, он не замер в глубоком почтении, смотрел прямо и двигался слишком смело. - Оплата будет картой или наличными? - надпись на бейджике гласила “Хонджун”. Он поправил кепку и посмотрел прямо на Сонхва. - Было бы неплохо, если вы выберите второй вариант. - Разумеется, - усмехнулся Пак и швырнул гильотинку прямо на коробки. - Плачу сверху десять миллионов за каждую отрубленную фалангу. Принимаешь вызов? Хонджун удивленно вскинул брови и задумчиво почесал затылок. Не долго думая, он подхватил “орудие”, чем вызвал одобрительные овации подпевал, и, не сводя внимательного взгляда с лица хозяина дома, где читалось разочарование, сел напротив него и резко дернул его руку на себя. - Думаю, на первый раз обойдемся сто пятьюдесятью миллионами, - рассмеялся он, крепко сжимая изящную кисть Сонхва, не давая малейшего шанса вырваться. - Ты с ума сошел?! - Вскочила девица со своего места, пока эти двое играли в гляделки. - Охрана! Пак жестом остановил любые попытки его спасти. Он смотрел в глаза Хонджуна, утопая в их дерзости, смелости и бездонности. Казалось, доставщик дойдет до конца несмотря ни на что. Сонхва сглотнул и хрипло выдохнул: - Оставьте нас… “Наконец-то, сегодня я почувствую себя живым”