Сталь и пламя

Первая встреча.

***

После событий Вано и битвы с Кайдо, Пираты Соломенной Шляпы ненадолго остановились на острове, где базировались остатки Белоуса. Марко, оставшийся без команды, согласился помочь Луффи и его команде с ремонтом корабля, после чего отправился дальше вместе с ними. Шторм бушевал третий день подряд, и корабль стонал под ударами волн, как раненый зверь. Он стоял на палубе, босые ноги впивались в мокрые доски, а три меча, несмотря на качку, двигались в смертельном танце. Каждый взмах тяжелее предыдущего. Рана на боку, полученная после сражения с Кингом, горела огнём ведь снова открылась, но он игнорировал боль. Слабость — это позор. — Идиот. Голос прозвучал прямо за спиной, низкий, с лёгкой хрипотцой. Зоро даже не обернулся. Он узнал бы эти шаги — лёгкие, почти бесшумные — среди сотни других. — Тебе делать нечего, феникс? — проворчал он, чувствуя, как тёплая струйка крови стекает по спине, смешиваясь с дождём. Марко вернулся после разведки. Его голубые крылья, мокрые от шторма, слабо светились в предрассветных сумерках. Капли воды скатывались по обнажённым предплечьям, оставляя мокрые дорожки на татуировках. — Если сдохнешь от заражения, Луффи мне этого не простит. — А ты ему не нянька. Ещё один резкий взмах, и меч выскользнул из ослабевших пальцев, звякнув о палубу. Зоро скрипнул зубами. Корабль качнуло с новой силой, и на этот раз даже его железные мышцы не выдержали. Он пошатнулся, резко опёрся на колено, и белая горячая боль пронзила рёбра. — Чёрт… Марко вздохнул — долго, преувеличенно — и опустился рядом. Без разрешения. Без спроса. Его пальцы, тёплые даже в этом ледяном ливне, коснулись окровавленной раны. — Не дёргайся. — Не командуй мной. Но он не оттолкнул его. Голубое пламя разлилось по коже, и странное тепло проникло глубже мышц, глубже костей. Зоро зажмурился. Это… не было похоже на обычное исцеление. Оно жгло, но не обжигало. Напоминало рюмку крепкого виски — сначала обжигает горло, а потом разливается приятной тяжестью. — Почему помогаешь? — хрипло спросил он, глядя куда-то за борт, где волны бились о дерево с яростью раненого зверя. Марко ухмыльнулся. В уголке его рта играла та же надменная усмешка, что и всегда. — Может, мне просто нравится смотреть, как ты корчишься. Зоро двинулся резко, как пантера. Его рука впилась в воротник Марко, сминая мокрую ткань. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. Дыхание смешалось — горячее, прерывистое. Дождь стекал по щекам, как слезы, которых никто из них никогда не проливал. Марко не отстранился. Его глаза — эти странные, светящиеся в полутьме глаза — сузились.