Лето в Оттепели.

Утро началось с разговора в коридоре, знакомые голоса на рассвете обсуждали что-то, что не доходило до Коломийца. Гудит в голове так, что слова из коридора заглушались. Однако ясно одно, кто-то вчерашним вечером о нем позаботился, на Денисе не та одежда, в которой он был вечером, а на прикроватной тумбочке стоит стакан воды. Только кто мог проявить такую заботу, если Макса на дискотеке было не видно и не слышно, Антон оставался на ней до конца, а Илья.. Точно, Илья! Вчера, как помнится, они поссорились из-за какой-то ерунды. Хотя нет, не ерунды. Или всё же.. Не так важно. После той ссоры Денис не нашел больше выхода, как напиться, и само собой это повлекло за собой последствия. Первое, и самое главное - ему очень хреново прямо сейчас, это худшее утро за всю смену. Второе - с дискотеки его, скорее всего, забирал Коряков. Это неточно, никакой уверенности в этом нет, по этому нужно как-то проверить. Денис дотянулся до телефона. Зарядка. Кабель был воткнут в разъем, скорее всего это тоже сделал Илья. Блондин прищурился, когда яркий свет с экрана ударил по глазам, отдаваясь в голове болью. Селфи брюнета на обоях все так же стояло еще с начала смены. Времени, к слову, уже девять утра, он вновь проспал завтрак, и это указывает на две вещи: Первое - будильники отключены, все до одного. Вероятно, Илья знал, что утром Дену будет плохо, и отключил их вечером. Второе - ребята отпросили его у вожатой, под предлогом плохого самочувствия. Он разблокировал телефон, первое, что открылось - чат с мило записанным в контактах «Незнакомцем<3». И сначала он просто смотрел на буквы, не в состоянии собрать их в слова. Опечатки были отвратительные! И как только это удалось разобрать Илье? Но когда же до него дошел смысл написанного, Денис почувствовал чистый стыд, без примесей. Как можно быть таким.. Таким жалким и невыносимым одновременно? Наверное, брюнет очень сильно намучился с ним вчера. Сами фразы, написанные Коломийцем на дискотеке, были попыткой извиниться, даже в таком состоянии как было, он все равно хотел прощение, просил его, даже не в состоянии попасть по блядским кнопкам. «ч не хотел тебя одидетл» - Да Денис бы и сам на такое повелся, если бы был на месте Ильи. Даже через простую написанную фразу чувствуется, что это было написано искренне, от всей души. И тут же, в этом же предложении, следующие слова ударили по больному: «твое «легче» это пиздкц». Пьяный мозг не умеет фильтровать, именно по этому в том коротком сообщении было всё : обида, злость, грусть, беспомощность и так называемая любовь. Скорее всего, в тот момент Коряков прямо таки подорвался выручать Дениса, пусть они и были в ссоре, он все равно хотел помочь, ведь заметил, как плохо, заметил, как тяжело. И знал, что будет еще тяжелее утром. С этим не прогадал, действительно сейчас в разы тяжелее, чем было. Сразу возникло желание все это удалить, как будто ничего не было, но Коломиец знал, что это уже ничего не изменит, ведь все это было вчера, все это уже прочитано, наверняка не один раз. Блондин отложил телефон и уставился в потолок, думая лишь о том, как сильно он опозорился перед своим любимым, ведь последнему пришлось его забирать, видеть таким, помогать. Вот, даже будильники поотключал, насколько он запарился! И ведь всего этого Денис не заслужил, по крайней мере, он так считал. Вчера обвинил Илью в чем попало, а сам утопил боль в дешевой алкашке, которую сам же отказывался пить в первые дни. Он потянулся за стаканом воды, заботливо оставленным на тумбе, пытаясь вспомнить что еще было тем вечером? Вспоминался, как неудивительно, Илья. Его недовльство, и при этом волнение, его руки, вечно оказывающиеся на любых частях тела Дениса : ладонях, голове, плечах, шее, да где угодно. То, как он помогал сделать даже самые банальные вещи, вроде переодеться и лечь спать. Его отказ от объятий и холодный тон, противоречащий взгляду. Всё это вспоминалось и отдавалось в голове новой болью, новым чувством стыда. Как же глупо! Даже футболка, прямо сейчас надетая, была вещью Ильи. Нужно будет поговорить, извиниться за произошедшее, извиниться за всё. Только в этот раз хотя бы в трезвом состоянии, а не так, как вчера. Вновь взял в руки телефон, хотел написать ему. Хотя нет, не ему, ему нельзя. Нужно написать Максу, с ним будет легче. «Где ты? Где Илья? Или хотя бы Тоха?» — Нервно напечатал, вставая с кровати собственной. Нужно найти очки и умыться хотя бы, что бы по крайней мере выглядеть лучше.

***

Холодная вода немного привела в чувство, однако отражение в зеркале по прежнему казалось каким-то чужим, что-ли? Денис поправил очки на переносице и замер, глядя на ворот чужой футболки. Она была ему как раз, что значит - Илье она явно великовата. Забавно. От ткани пахло знакомым виноградным ароматом, он и ее успел прокурить, почти ни разу не надев за смену. Вернее, было пару раз, но в основном он ходит в других. Эту редко надевает, скорее всего как раз потому что большая. Из мыслей вырвал звук уведомления - ответил, наконец-то. «Проснулся, спящая красавица?» — началось интересно, но это вполне в стиле Макса. «Мы в столе, но нас уже разгонять начинают, так что сорян, на завтрак ты не успел. Илюха чернее тучи, Тоха его подбодрить пытается, но че-т выходит так себе. Мы вряд-ли скоро, Иринка сказала что в актовом какое-то сборище будет, так что тебе проще найти нас самому. Как в себя придешь - дуй к нам, будем ждать.» Хм, интересно. Значит, актовый? Может, лучше не идти? Только хуже станет, ей богу! Коломиец и без этого чувствует себя отвратительно, а тут еще и идти до актового зала. Но с другой стороны это возможность хотя бы поговорить с кем-то, перебить одиночество и тоску, которая навалилась сегодня. Все таки нужно идти.

***

С выходом из корпуса в лицо дунул даже слегка прохладный ветер, а в глаза засветило солнцем, что на секунду заставило прищуриться, да поморщиться. Неприятно, но ладно. На улице почти ни души, только пара каких-то девах, да младший отряд никак собраться воедино не может. Но даже в такой, почти безлюдной обстановке, все равно кажется что отовсюду косятся, что каждый знает о случившемся, что все осуждают. И неясно ведь, откуда взялось это чувство, ведь Коломийца уже давно особо слухи не заботят, а тут вдруг страх с новой силой проявился. Актовый зал встретил неприятной духотой и гулом сотни голосов, отдающихся в голове сильнейшей болью. Зря он, все таки, пришел. Пусть дальше почти моментально преградила вожатая. — Денис, мальчик мой, вот и ты! Тебе уже лучше? Илья сказал, что тебе плохо, и что он с тобой посидит после завтрака, но, как видишь, пришлось задержаться. Слушай, тебе если все еще плохо, то дойди до медпункта, лучше не сиди тут! — Слова валились из ее рта одно за другим, не давая осмыслить сказанное ею и понять, о чем она вообще. Все, что Денис понял четко, это «Илья». Остальное - белый шум. Но через пару секунд до него все же дошло, о чем женщина говорит. — Все хорошо, не волнуйтесь, я в порядке. — Бросил он в ответ, как бы показывая, что не хочет разговаривает, лишь бы отстала и пропустила. Глазами был быстро найден нужный отряд, и, как бы Коломиец не старался идти ровно, пол так и норовил качнуться под ногами! Но он вполне быстро дошел до своей компании. Там же нашелся и он. Сердце пропустило удар, когда парень увидел знакомую, темноволосую макушку. Тяжело. Блондин протиснулся сквозь небольшую толпу и нашел себе место рядом с Антоном, прямо за спиной Ильи. Последний медленно обернулся, взгляд его - тяжелый, уставший, - скользнул по лицу Дениса и мгновенно замер на воротнике футболки. По этому взгляду читалось каждое слово из мыслей чужих, все чувства, что он испытывает. И «я все еще злюсь», и «тебе идет моя вещь», и «рад, что тебе лучше». Но сказал он совсем другое. — Живой? — спросил лишь, в тоне читался болезненный холод, такой выдержанный и неестественный, что сразу ясно - он не хочет так разговаривать. Денис кивнул, на что партнер отвернулся обратно. Рядом стоял и Макс, который, очевидно, был рад видеть своего друга. — Ты бы хоть причесался, выглядишь как черт, — шепнул он, улыбаясь, — хотя одежда знакомая. Шабанов бросил взгляд на Илью, понимая, чей это шмот. — Ага, и тебе привет. — недовольно отрезал в ответ, показывая настрой свой чуть негативный, чуть уставший. На сцену вышла незнакомая женщина с микрофоном, вероятно, какая-то вожатая младших отрядов, или что-то в этом духе. Ее высокий голосок, доносящийся из колонок, уши резал. Слушать тошно ее позитив. Слова смешивались с гулом сотни людей в одно вязкое месиво. Денис прикрыл глаза, чувствуя, как начинает покачиваться. В зале стало настолько душно, что он невольно потянул за воротник рубашки, стараясь хотя бы чуть-чуть сбить духоту, но вместо этого он лишь вновь ощутил еле осязаемый, приторный виноградный запах. Затылок Ильи с не очень аккуратно постриженными темными волосами казался Коломийцу единственной четкой точкой в расплывчатом мире. Коряков не оборачивался, но было видно, что он не особо расслаблен: плечи всегда напряжены, каждый раз незаметно вздрагивает, когда слышит, как Макс начинает что-то шептать, а Ден - отвечать. В общем, он тоже явно не в лучшем состоянии. Жаль. — На, — кратко бросил, не оглядываясь, после чего протянул назад руку с недопитой бутылкой воды. Откуда он ее, блять, взял? Денис потянулся за водой и его ладонь накрыла чужую на долю секунды. В этом не было ничего такого, но казалось таким интимным и близким, как будто это все, что у него есть. Блондин прижал холодный пластик к горячему лбу. Вода была ледяная, но внутри все равно всё горело. Посмотрев на Илью он понял, что тот все еще злится, но все еще здесь. Рядом. Все еще волнуется.

***

Женщина на сцене объявила о конце мероприятия. Оно было ужасно скучным и затянутым, но благо оно шло не полтора часа, а каких-то тридцать минут, которые длились ужасно долго и мучительно. Сдохнуть хотелось раза три. Зал взорвался грохотом и сотней голосов, указывающих на то, что не один Ден устал здесь стоять. Среди всего этого шума различим и голос Макса, что зазывал Антона отправляться за ним следом. И только Коломиец остался, глядя на брюнета и ожидая..чего? Чуда? Вряд-ли же оно случится. Того, что Илья уйдет? Возможно. Но вместо этого, последний дождался, пока зал хотя бы чуть-чуть опустеет, а уже после резко обернулся на Дениса. — Пойдем. — Это была не просьба, это было утверждение. Коряков повел их не к главному выходу, а запасному, что неудивительно. Он знает каждый сантиметр этого лагеря, а сейчас им нужно было уединенное место, так что очевидно, что он поведет блондина тем путем, где будет меньше всего людей, или не будет вовсе. Вышли через боковую дверь. Свежий воздух ударил в лицо, заставив Дениса пошатнуться, но Илья тут же перехватил его за локоть - жестко, почти грубо, не давая упасть. Дотащил до угла здания, где в тени старых сосен никого не было. Было тихо. — Ден, ты хоть понимаешь, какой ты кретин? — Илья наконец-то отпустил его руку, но теперь встал так близко, что адресат его слов чувствовал еще более резкий виноградный запах, вперемешку с каким-то неизвестным хвойным. — Ты думал, что если напьешься и напишешь мне всякого - все решится? Спасибо хоть, что футболку не заблевал.. — Я не думал, Илья, — Денис прислонился спиной к кирпичной стене, — Я просто… Злился на тебя. Ты сказал, что мне легче, но ведь это не правда. Я прошел через то же, через что проходишь ты, и мне тоже тяжело. — И именно по этому ты, вместо того что-бы поговорить, решил поступить как еблан? Ты хоть помнишь, как я тебя через пол лагеря тащил? — Илья будто не собирался останавливаться и прекращать «рамсить». — Помню, и я не хотел что-бы так вышло, но и ты меня пойми, мы оба наговорили лишней жести, я задумался о наших с тобой отношениях, потом еще и Максон добавил.. Ну и конечно, блять, я захочу на время избавиться от проблемы самым простым способом. — Продолжал оправдываться блондин, даже не думая о том, что это Илье стоило бы извиниться за вчерашнее, а не ему. — Да и Максон прав, Илья, мы ведь.. Мы ведь реально слишком спешим. Илья замер, на лице, вместо злости, показалась растерянность. — В смысле «спешим»? — В прямом! Мы толком не знаем друг-друга : Я не знаю какой-ты вне лагеря, а ты не знаешь меня. Мы просто перепрыгнули через всё, через свидание, через узнавание друг-друга, сразу в.. в это. — Денис неопределенно обвел рукой пространство между ними, имея ввиду их близость. — А что, если он прав? Что, если это значит, что нам просто повезло оказаться рядом, а как только я уеду - нам и поговорить то будет не о чем? Теперь и растерянность улетучилась, оставляя место лишь горькой обиде. — То есть, теперь ты считаешь что это все - ошибка? Что я просто так с тобой, чисто пустоту заполнить? Видно по Илье, что он воспринял слова не совсем так, как должен был. Что для него все эти сомнения прозвучали как «я хочу расстаться», а не «я хочу это решить». — Я не это хочу сказать, а то что мне страшно, Илья! Страшно, что любое «не то» стечение обстоятельств разрушит всё, что между нами, что мы на самом деле просто где-то просчитались! И это вчерашнее «легче».. Оно показало, насколько мы с тобой разные, что мы не можем понять друг-друга. Денис и правда боится. Ужасно сильно. Но ведь и Илья, ему тоже нелегко. По этому он решил как можно грамотнее выйти из ситуации, хотя бы попробовать успокоить переживания Коломийца. Чем-то максимально искренним и при этом коротким. — Мне тоже страшно, но я не хочу узнавать никого другого, если это не будешь ты. — в тоне не осталось былой злости, она вся улетучилась, осталась лишь нежность, и легкая растерянность. Он подошел ближе, что-бы без слов просто обняться. Наконец-то. Денис чувствовал, что это еще не конец, но он понял, что не один волнуется, что они могут исправить ситуацию.