«Кишки на троне»

Город вонял. Не так, как обычный грязный город. Здесь воняло смертью, азартом и потом тех, кто проиграл душу раньше, чем дотронулся до бокала. Подземелье, в котором располагалось казино, не имело названия. Шепотом его звали лишь «Глоткой Дьявола» — и это звучало чертовски точно. На стенах — плесень, на столах — кровь. Улыбки за карточными столами были натянуты, как кишки на вертелах. Шанс сидел спиной к стене. Его плащ был тяжёл от крови — чужой, разумеется, — а маска скрывала не лицо, а прошлое, выброшенное им в канализацию вместе с первым убитым. Он не был просто игроком. Он приходил в такие места, чтобы напомнить остальным: кто бы ни сдавал карты, смерть всегда при столе. — Ставки сделаны, — прошипел крупье с гнилыми зубами. — Отказов нет. На кону сегодня была не только монета. У одного из игроков на бедре дрожала свежая рана — на него уже ставили, кто доживёт до конца раунда. У другого под столом шевелилась петарда. А Шанс… Шанс держал кинжал вместо фишек. — Ну что, — он наклонился вперёд, голос звучал хрипло, будто в нём говорили сразу несколько мужчин. — Поиграем на кишки… или струсили, гнилозубые? — добавил он с усмешкой, хотя сам был моложе, лет двадцать семь от силы. Стоило всем устроиться за столом, как дверь в подвал с грохотом распахнулась — и раздались выстрелы. Стреляли не по людям, а в потолок — просто, чтобы припугнуть. На удивление, никто не запаниковал. Все остались сидеть, только повернули головы к входу. Там стоял он. Тот, кто не носил короны, но на коленях перед ним ползали даже те, кто родился с ней на голове. Его называли только шёпотом — Мафиозо. В лицо ему никто не смеялся, в спину не стрелял. Его руки были обожжены от казней, а глаза напоминали две гниющие угольные ямы. Он отдавал приказы ровным, усталым голосом, будто уже знал, чья кровь польётся и кто будет кричать дольше остальных. Он не носил короны, но добивался её каждым своим убийством. Он знал, что Шанс здесь. Он всегда здесь, в казино. Но зачем королю преступного мира — в подземелье, среди грязи и азарта? А хрен его знает. Столько дел, бунтующих районов, жалобы, угрозы свержения... Но ни сил, ни гордости у народа не хватает, чтобы сделать хоть шаг против него. Шанс казался ему лёгкой целью. Идеальной мишенью. Но и Шанс был не прост. Он — непредсказуем. То безупречный стрелок, то бесполезный мешок с кишками и костями. Пока Мафиозо, казалось, вполне расслабленно направлял револьвер на Шанса, тот даже не думал тянуться к оружию. Он встал из-за стола и медленно подошёл. Стража вокруг мгновенно напряглась, окружив их, но старший мужчина коротким жестом велел им разойтись — мол, разберусь сам. — Шанс… Горе, а не король, — с ядовитой усмешкой начал он. — Даже за собственным сыном уследить не может. Знал бы ты, каким он стал потаскухой — не лучше придорожных шлюх. — Заткнись, Мафиозник. Разве руки такого «важного» человека могут хоть как-то касаться правительства? Хуя с два. Не суй свой нос в чужие дела. — Ого... вот как ты заговорил, — Мафиозо усмехнулся, но в глазах вспыхнула угроза. — Напомнить тебе, у кого ты деньги в долг брал? А потом слился, как последняя крыса, чтобы никто не увидел. Так вот. Я пришёл по твою грешную душу. Он подошёл ближе, на расстояние дыхания, и глухо произнёс: — Давай сыграем в твои игры. По твоим же правилам. Выиграешь — обнуляю все твои долги. Проиграешь — сношу тебя с престола и забираю твоё тело и душу в своё распоряжение. До смерти. Мафиозо был серьёзен как никогда. Из внутреннего кармана он достал свёрнутый пергамент и всучил его Шансу. Тот взглянул на заголовок — «Кровный договор». Выкрутиться не выйдет. Жадный, наглый, долг не отдаст… но от предложения не отказался. Шанс — азартный до костей. Бумага лежала прямо между их ладонями. Мафиозо медленно вынул тонкий ритуальный кинжал — лезвие с чёрной рукоятью, украшенной рубином. Он провёл остриём по своей ладони — спокойно, будто делал это не в первый раз. Кровь закапала на пергамент, впитываясь глубже и оставляя на нём алый отпечаток. Шанс не дрогнул. Он сделал то же самое — ровный порез, капля за каплей на договор. Две капли. Две судьбы. — Кровь за кровь, — произнёс Мафиозо, глядя ему прямо в глаза. — Нарушишь — умрёшь от собственной стали. Они сжали друг другу раненые ладони. Хлюпкий звук слияния. Горячая кровь смешалась воедино. На договоре появились две подписи. Две разных капли крови. Две судьбы, навеки связанные чернилами и мясом.