Лекарство от усталости

      Работа занимала большую часть его жизни. Майор Саргас всегда исправно выполнял свои обязанности. Возможно, даже слишком хорошо. Однако, с тех пор как его сделали начальником поезда время на отдых сократилось до минимума. Это уж если не говорить о том, что поезд готовят к миссии, которая совершенно секретна. В последнее время начальнику удавалось спать всего два-три часа, и то если повезёт. Бывает, он несколько дней практически без сна заполняет документы и ругается с механиками. Видите ли, у поезда то колеса съезжают, то печь неправильно работает, то ещё какая напасть. Всё это действовало на нервы. А если учесть отсутствие сна, то существование на этом судне приравнивалось к аду. Майор даже начал ловить себя на мысли, что завидует своему подчинённому — Уинстону Смиту, которого избавили от необходимости во сне. Организм Саргаса уже не справлялся без отдыха. Но со временем все стало сильно хуже. Собираешься ко сну пойти, даже часы свободные есть, а мозг отказывается засыпать. Поднимается чувство непонятной тревоги, и глаза не смыкаются. А если вдруг сон и приходит, то минут на двадцать, такой беспокойный, что просыпаешься в холодном поту, совсем не отдохнувшим. И главное сделать ничего нельзя. Выйти на перрон к торговцам нельзя, если вдруг кто-то увидит, как Майор покупает снотворное, или не дай вождь антидепрессанты, это будет сильным ударом по авторитету. Нельзя чтобы подчинённые и пассажиры видели слабость начальника поезда. Попросить помощи не у кого, вернее, Саргас скорее бы выстрелил себе в голову, чем попросил кого-либо о помощи. Приходила даже мысль обыскать одного из пассажиров, вдруг какое средство найдется, но мысли на грани бреда. До воровства опускаться не хочется, хоть с каждой минутой мысли становились всё менее разумными. Начальнику ничего не оставалось, кроме как стараться вести себя как обычно и, по возможности, следить за порядком. Ему даже казалось, что он успешно справляется. Ключевое слово – казалось.       Уинстон Смит как обычно закончил обход вагонов и проверку билетов. "Так, на ближайшей остановке надо будет купить корм для Джека и попробовать найти катушку для Табиаса" — парень шел к своему кабинету размышляя над рутиной. Стоял пасмурный день, за окном собирались тучи. "Точно дождь будет" — Смит взглянул на темнеющие облака, как вдруг в другом конце увидел фигуру, стоявшую практически неподвижно. Не сложно было догадаться, что это был его начальник, но что-то было с ним не так. Уинстон неспешно подошёл ближе. Начальство стояло в самом углу, прижавшись боком к одной из стен, с опущенной головой. Приблизившись так, что между ними оставалось только расстояние для вытянутой руки, проводник заметил — глаза у майора закрыты. "Он что действительно уснул в таком положении?" — Уинстон Смит уже какое-то время назад заметил, что Саргас страдает от бессонницы. Понять это было не сложно, мало того, что синяки под глазами не замечал только слепой, так ещё майор стал раздражительнее чем обычно. А самое забавное, по мнению Петера, что он стал рассеянным. По словам курящего друга, герр Саргас никогда не ошибался, никогда и ничего не забывал. Уинстон вспомнил как пару дней назад начальник поезда выдал им приказ убрать личные вещи пассажира, которого арестовали за неудачную попытку убить своего партнёра по картам, из шестого купе. А на следующий день, когда в купе был уже другой человек майор пришёл и отругал их за неисполнение приказа. Благо его удалось остановить от попытки самостоятельно выкинуть багаж, чтобы показать нерадивым подчинённым как надо работать. Слава вождю, что в тот момент гражданин вышел на обед и неловкой ситуации удалось избежать. Петер тогда смеялся очень долго, после того как начальник ушел, конечно же.       Воспоминания заставили улыбнуться. Приятно знать, что майор такой же человек, как и он сам, у которого тоже есть свои слабости. Уинстон не успел придумать, что же делать в такой ситуации, как вдруг поезд внезапно начал останавливаться из-за чего вагоны качнулись. Быстро среагировав, Смит схватился за пиджак начальника пытаясь самому удержаться и не дать мужчине упасть на спину. Благо до этого скорость локомотива была не высокой, из-за чего мужчинам удалось не упасть, даже несмотря на то, что вес одного из них был значительно тяжелее. – Чёрт – проводник вновь поднял взгляд на майора Саргаса и увидел ну очень забавное выражение лица из-за чего не смог сдержать небольшую ухмылку. Капитан удивлённо и даже испуганно смотрел на проводника. Смит, как только заметил, что начальник смотрит уже не на него, а на его руки, что до сих пор крепко держали одежду мужчины, покраснел и быстро отошёл чтобы между ними снова было приличное расстояние. – Доброе утро, сэр – грёбаный Петер, это от него он смелости понабрался. Но признаться, не подшутить над начальством в таком состоянии грех! – Уинстон? Какого черта? – почти придя в себя Майор попытался вернуть себе лицо и не растерять авторитет в лице подчинённого. – Всё в порядке. Поезд остановился – Смит решил, что отвечать на вопрос почему он стоял слишком близко и прикасался к начальству не стоит. Саргас, к слову, кажется тоже не сильно хотел поднимать эту тему. Его тоже смутило их положение, однако, чтобы заставить краснеть майора нужно что-то посерьёзнее. Несколько секунд они ещё стояли молча. Уинстон пытался понять начальника пристально вглядываясь в него, тот же наоборот старался окончательно собраться и отводил взгляд. Его и так, кажется, застукали в таком состоянии, ещё больше позориться не хотелось. Тем более перед ним. Особенно перед Уинстоном, который кажется скоро перейдет всё рамки приличия, так пялясь на Саргаса. Решив, что лучшее решение — тактическое отступление, майор поспешил уйти, всё так же не глядя на подчинённого. Однако успев лишь сделать несколько шагов, его остановили обращаясь из-за спины. – Герр Саргас? – Слушаю — "и почему он не может просто не лезть к другим людям", Саргас (не)догадывался, что сейчас услышит. – Могу ли я вам помочь? – что ж, кажется, сейчас он нарушил все рамки приличия. Саргас не знал его больше злит или удивляет этот вопрос. А ещё он не знал, почему, сердце внезапно решило сжаться так, что захотелось вырвать его из груди. Хотелось убить Уинстона прямо здесь. Задушить его голыми руками. На самом деле нет. Майор просто не мог позволить себе принять чужую помощь. Не мог позволить себе показать слабость. Мало того, что этот сопляк (он может врать себе сколько хочет, что действительно считает Смита сопляком) застукал его беспомощность, так ещё и смеет в неё тыкать?! Но сил действительно не было. К тому же всё тело ныло от неудобной позы. И это если молчать про сердце, что до сих пор не успокоилось. Безвыходная ситуация. Наорать на Уинстона нет сил. Развернуться и прожечь его взглядом тоже. Сделать хоть что-нибудь не было сил. Но убегать молча было бы совсем позорно. Единственное что удалось это выдавить из себя что-то вроде "занимайтесь работой" и уйти. Быстрее к себе. Быстрее от этих глаз, которые теперь, кажется, знают все секреты майора.       Уинстон печально смотрел ему вслед. И однозначно решил, что начальнику не то, что нужна, необходима помощь. Не только потому, что проводник в целом помогал практически всем на поезде. Не только потому, что он чувствовал сочувствие к этому человеку. Но ещё из-за того, что майор в таком состоянии был врагом не только самому себе. Его бессонница могла плохо сказаться на порядке всего состава. Однозначно нужно было что-то придумать, так чтобы при этом не оказаться за решеткой или и вовсе убитым. Вариант с наркотиками и антидепрессантами отпал сразу же, так как это путь сразу в камеру. Тут на помощь пришла разговорчивость пассажиров. В одном из купе сидела пара, очень милые люди. Когда он приходил к ним в последний раз, они просили его принести кипятка. Выполнив просьбу, он увидел странные мешочки. Возлюбленные с удовольствием рассказали, что это успокаивающий чай из трав и ягод, который помогает расслабиться и хорошо влияет на сон. Уинстону не только рассказали рецепт, но ещё поделились с ним частью ингредиентов. Плохая новость в том, что трав не хватало. Хорошая – эти травы можно было найти в любом лесу из великой страны. Играло на руку и то, что скоро должна быть долгая остановка, которая позволит проводнику выйти в лес и попытать удачу в поисках нужных ингредиентов.       Попросив Петера прикрыть его, Смит, взяв зажигалку, так как время уже было позднее, отправился на поиски. Большую часть времени было потрачено в пустую, проводник никак не мог найти нужное растение. Однако собравшись уже возвращаться, он увидел, как под деревом, еле заметно растет нужный цветок. Наспех нарвав нужное количество, Уинстон побежал на поезд. В вагон ему удалось запрыгнуть под самое отправление. Опоздав хоть на секунду — остался бы на перроне. Довольный собой, проводник направился к себе ради заключительных действий.       Смит точно знал, что когда начальство не вылезает из кабинета, обед приносят ему подчиненные. Аккуратно пока никто не видит, он заменил стакан кипятка на чай. Благо официант не заметил подмены и пошел в сторону нужного вагона, не испортив план Уинстона. Он не был уверен выпьет ли начальство неожиданный «подарок», но парень по крайней мере попытался.       Официант заходит в кабинет и как обычно аккуратно ставит поднос на край стола, чтобы ретироваться из логова злого майора как можно быстрее. Только после повторного хлопка дверцы купе измученный уже настолько, насколько это возможно Саргас отрывает взгляд с документов, но быстро возвращается к бумажкам. Даже не обратив внимания на еду, мужчина лишь берет стакан и медленно начинает пить, делая перерывы между работой. Только одному вождю известно почему майор, который вообще-то должен замечать любые изменения в рационе, чтобы избежать как минимум отравления, не обратил внимания на запах и вкус, которые не соответствовали обычной горячей воде. Его мысли были полностью в работе. Он сначала и не заметил, как голова стала тяжелее, а сердце спокойнее. Буквы начали расплываться, а глаза сами собой закрываться. Буквально через несколько секунд мужчина уже мирно посапывал, разложившись на бумагах.              Майор почувствовал щекой неприятные ощущения от соприкосновения с бумагой. Неужели он опять уснул за столом? Саргас принял нормальное сидячее положение и…не почувствовал головной боли. Наоборот, он впервые за несколько дней чувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. Даже спина, несмотря на явно не самое удачное положение, не ныла. Мужчина перевел взгляд на часы. Кажется, он проспал... двенадцать часов? Что ж, это определенно улучшение. Мужчина опять посмотрел на стол. Разбросанные по всей поверхности документы. И кружка. Даже сейчас посуда странно, но приятно пахла. Лишь в этот момент он понял, что кипяток был не обычного вкуса. Майор лишь вновь разочаровался, как он не обратил внимания, а вдруг в кружку подсыпали чего? Вдруг пытались убить? Не успев начать паниковать, взгляд упал на маленькую бумажку – судя по всему записку, чтоб все это время была под стаканом. «Чай ягодный с успокаивающими травами. Не отрава.» Майор скривился. Лишь два человека на этом судне имели наглость влезть в дела Саргаса. Петер и Уинстон были еще теми занозами, стоило догадаться, что Смит, наплевав на мнение начальства, влезет не в свое дело. Он уже делал так с пассажирами, но, чтобы к начальству! Ни стыда, ни страха, ни уважения у проводника. Но в этот раз майор потерпел поражение. Помощь Уинстона в самом деле оказала...благоприятное влияние. Конечно, за один раз сложно восстановиться. Мысли всё ещё были спутаны, воспоминания затуманены, а синяки никуда и не думали уходить. Но такой долгий сон определенно пошёл на пользу. И дело ведь не только в чае. Как бы не хотелось признавать, но сам факт заботы уже заставлял разлиться теплу в груди. Как давно он не чувствовал такого? Как давно о нём кто-то думал? На удивление он чувствовал благодарность. Стыд за слабость еще присутствовал, однако, положительные эмоции преобладали. С открывшимся вторым дыханием майор Саргас был готов вернуться к работе.       Когда Уинстон увидел, что чай действительно действует (по крайней мере начальник оживился и стал меньше походить на труп), он решил какое-то время продолжать менять кипяток. Каждый день состояние герра Саргаса улучшалось. Он возвращался к своему прежнему поведению: кричал, ругался, строго смотрел, а самое главное, больше не засыпал на ногах! А еще Смит был рад, что начальство не догадалось, кто любезно подменял стаканы. Эгоистичная сторона проводника, конечно, хотела, чтобы его поблагодарили, чтобы увидели, кто позаботился о майоре. Но парень отметал эти мысли. Остаться живым хотелось больше, чем увидеть в глазах другого человека что-то кроме недовольства. По прошествии ещё нескольких дней, Уинстон предпринял ещё одну вылазку в лес. В этот раз майору вместе с обедом передали мешочек, с прикреплённой к нему запиской.

"Лекарство от усталости"