Special/Особенные

      Джон Винчестер считал себя хитрым ублюдком. Он думал, что сможет провальсировать в кабинет, очаровать меня своими словами типа: «Ну, мэм, мои мальчики особенные», или «О, им так тяжело, ведь они так рано потеряли маму». Как будто я не преподавала двадцать пять лет и не слышала подобные слова сто раз.       Мои мальчики особенные.       Так вот как это сейчас называется?       Особенные?       За первую неделю Дин обманул меня столько раз, сколько не могут большинство начинающих мошенников за год. Он проваливал тесты в течение месяца, даже самые простые и просто ухмылялся, как будто всё это было спланировано. Ох эта его ухмылка!       Одни только его выходки могли бы заставить некоторых из моих лучших учителей уйти на пенсию. Только на прошлой неделе он сдал краткий исторический доклад о Древнем Риме. Мистер Дюфрен, к сожалению, не смог его оценить, так как все было написано полностью на латыни. Пока учитель ждал, когда местный профессор колледжа переведёт текст, он поставил мальчику пятёрку за отличное владение языком.       Как оказалось, это был вовсе не доклад по истории. Вовсе нет. Это было совершенно возмутительный текст для мальчика его возраста. Я была в еще большем шоке, когда заметила как копия перевода передается по кругу в учительской.       Мне было совершенно всё равно насколько остроумными были эти каракули.       За три недели до этого учителя решили, что Дин прогуливает занятия. Его застали в тот момент, когда он уже почти уговорил девушек пропустить его к ним в раздевалку. Он рассказал нелепую историю о том, как трудно влиться в коллектив, и не могли бы эти дамы любезно помочь ему в этом испытании? Две девушки первокурсницы проглотили наживку. Всё дело было в глазах и этих ямочках на щеках.       Кстати, о ямочках на щеках…       Сэм.       Господи, помилуй.       Мисс Бэррон, учительница второго класса, сказала, что если она ещё хоть раз услышит фразу «но Дин сказал», то уволится в ту же секунду и к чёрту ее контракт.       На следующий день она была в учительской на перемене и рассказывала о том, как милый маленький Сэм остался после уроков, чтобы убрать класс и поговорить о прочитанной им истории. Он самый замечательный и добрый малыш на свете.       У его учителя рисования чуть не случился нервный срыв, когда Сэм нарисовал портрет своей семьи. Сэм шепотом попросил ее сохранить его рисунок, потому что он нарисовал на нём свою маму, и если папа и Дин увидят рисунок, то расстроятся. Сэм с улыбкой сказал, что его мама очень красивая и что он нарисовал её такой же, как на фотографии, которую хранит Дин. Бедная женщина проплакала всю перемену и забрала рисунок домой.       Главной проблемой Сэма было то, что он был слишком развит для своего возраста. Он быстро выполнял все задания и сразу же начинал скучать. Обычно он разговаривал с теми, кто был рядом или читал книги, что неизбежно приводило к игре в двадцать вопросов с учительницей, в которой она никогда не могла победить. Его стоило бы перевести в третий класс, но…       Третий класс находился в том же крыле школы, что и шестой, то есть всего через две двери от шестиклассников. А в шестом классе учится Дин.       Два Винчестера в одном и том же месте в одно и то же время, которые будут пересекаться в коридорах и обедать вместе?       Нет. Не бывать этому.       Но последний позорный случай! Это был предел и последняя капля для моего терпения.       — Мистер Винчестер, я не думаю, что вы до конца понимаете серьёзность ситуации. Ваши сыновья организовали подпольный бизнес по выполнению домашних заданий. Одноклассники платили им за то, что они выполняли их домашние задания! Вчера я застала Дина за этим занятием, когда он делал задание для двух пятиклассников!       Джон Винчестер слегка поёрзал на своём месте, бросив на меня взгляд, который ясно говорил: «Отличная работа, Дин», и виновато улыбнулся, сверкнув карими глазами и ямочками на щеках.       Боже правый, это точно семейное.       — Если дело в деньгах, мэм, я позабочусь о том, чтобы он их вернул. — Его мягкий голос звучал искренне и с должным раскаянием. И я начала понимать, что если бы Дина не поймали он точно бы попал в ту раздевалку.       — О, это были не деньги. По-видимому, это были M&M's, — сухим тоном сказала я. Я не собиралась воспитывать мошенников и аферистов.       Он снова заёрзал, больше напоминая непокорного ученика, чем бывшего морского пехотинца.       — Это похоже на Дина. Я обязательно поговорю с ним и поломаю ему все планы.       Я приподняла бровь. Не так быстро, мистер.       — А что на счет Сэма?       Он в ответ выгнул бровь. Неужели здесь становится слишком душно?       — А что Сэм? Сэм учится во втором классе!       Серьезно, ты встречался со своими сыновьями, парень?       — Да, Сэм. Он пишет домашние задания по истории и английскому, а Дин — по математике и естественным наукам. Я думаю, что плата Сэма варьируется от шоколадного батончика Snicker до комикса, в зависимости от объёма задания. Работы Сэма очень даже неплохие. Работы за шестой класс не дотягивают до уровня А, но близки к этому. Что касается Дина, то если бы он так выполнял свое домашнее задание, а не только ради прибыли, то, думаю, его оценки были бы совсем другими.       Взгляд Джона стал гордым, и я заподозрила, что он гордиться не умственными способностями сыновей, а планирует их будущее в качестве криминальных авторитетов. Я с трудом удержалась от того чтобы не швырнуть свой Оксфордский словарь прямо в его сияющую белозубую ухмылку. Ухмылку Дина. Ямочки на щеках Сэма.       — Ну, как я и сказал, мэм, они особенные. — Он говорил лёгким тоном, но появилось в нем что-то еще.       Мои мальчики особенные.       — Я полностью с вами согласна, мистер Винчестер. Ваши сыновья особенные. — Я посмотрела на него понимающим взглядом. — Именно особенным детям нужно больше всего внимания. Кажется, они его жаждут.       Он выглядел очень грустным, в его взгляде появилась боль, и я внезапно почувствовала укол сострадания к учительнице рисования Сэма.       — Я делаю для них всё что в моих силах.       Я вздохнула, решив не спорить.       — Только об этом я и прошу. Они особенные мальчики и хотят, чтобы вы ими гордились.       Он мягко улыбнулся, и я не смогла сдержать улыбку в ответ.       — Я всегда ими горжусь.