Дилетант

Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете… Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц» *** Стайлз скучающе барабанит пальцами по липкой столешнице, изнемогая и телом, и душой от мучительно-долгого ожидания бармена, отлучившегося буквально на "пять минуточек" в подсобку за каким-то супер-пупер важным ящиком. К слову, пять минуточек давно истекли, а бармен так и не появился на горизонте. Совсем не появился, вот прям не на капельку! Стайлз даже стал серьёзно подозревать, что в подсобке открылась дверь в легендарную Нарнию, и бармен уже вовсю беседует с говорящим львом и мышью-мушкетёром о чём-то безусловно важном и возвышенном. Например, о соблазнительной утренней трапезе, в которой так нуждался голодный как волк Стайлз, однако, судя по всему, она ему не достанется. От этой горькой мысли Стилински грустно вздыхает и с ленцой начинает разглядывать интерьер бара. Его окружают круглые деревянные столы, кое-где прожённые сигаретными бычками, такие же круглые стулья, которые кажутся очень неустойчивыми, и чёрные стены, щедро увешанные яркими постерами, на которых были изображены всякие пышногрудые красавицы, футболисты, и, кажется, все выдающиеся рок-звёзды 70-х годов, но, судя по количеству изображений, Дэвид Боуи явно лидировал и был наиболее любим хозяином этого небольшого придорожного бара. Ах, да, на стене ещё криво висели громоздкие часы, напоминающие по силуэту то-ли пиранью, то-ли рыбу паку? Стайлз рывком наклонил голову в одну сторону, потом в другую, сощурил свои медовые глаза, пытаясь лучше разглядеть причудливые часы, вот только никого успеха, увы, это занятие ему не принесло. Висела там зубастая пиранья или краснобрюхая паку, понять не удалось! Впрочем, долго расстраиваться парень не стал. Пусть до поры до времени эта головоломка побудет неразгаданной. Когда-нибудь он обязательно найдёт ответ. Отчаяние тихо подкрадывалось к Стайлзу, а его пустой желудок громко возмущался и бурчал, но, к счастью, за терпение и страдание всё-же воздалось, и вот, после долгого ожидания, из подсобки, словно по частям, наконец-то появился бармен: сначала его выдала блестящая макушка, а затем и всё остальное, начиная от упитанного брюха и заканчивая плотным запахом табака на одежде. Мужчина грузно поставил картонный ящик возле барной стойки, потёр надорванную спину, ящик в свою очередь звучно громыхнул чем-то стеклянным, красноречиво намекая о своём содержимым, и затих. — Извини, малец, но без паспорта алкоголь я тебе не продам.— Гаркнул бармен, нахмурив свои кустистые брови, и зашёл за столешницу. Добавим для справки: Стайлзу уже стукнуло двадцать два года, но, несмотря на это, люди упорно продолжали видеть в нём долговязого школьника! Возможно, дело было в отсутствии щетины на его лице или в прекрасном чувстве стиля, который включал в себя широкие футболки, потёртые джинсы, цветные толстовки и кеды – это оставалось загадкой. — Кто-то пьёт в такую рань?— Удивленно спросил Стилински, дернув рукой в направлении часов, бесстрастно отсчитывающих семь утра. — Поверь, парень, находятся и такие!— Бармен весело хихикнул и с неодобрением покачал головой.— Ты-то, надеюсь, не входишь в их число? Стайлз вымучено улыбнулся и ответил мужчине: — Знаете, мне было бы здорово позавтракать. Иначе,— он сделал театральную паузу и схватился за живот,— меня ждёт голодная смерть! — Меню не блещет разнообразием, в основном одни закуски к пиву,— бармен задумчиво почесал свой лысый затылок,— но сэндвич сварганить смогу. Как относишься к ветчине и сыру? — Обожаю!— Тут же бодро отозвался Стайлз и радостно хлопнул в ладоши, чем знатно повеселил мужчину. Сейчас он настолько голоден, что согласился бы на любую еду, даже если бы она была холодной и невкусной, а сэндвич, надо сказать, звучит заманчиво. — Пару минут, парень, и твой заказ будет готов! —«Ага, как же! Да с твоей расторопностью, ты будешь делать его со скоростью улитки, чувак!».— С досадой подумал Стайлз, продолжая натянуто улыбаться и изо всех сил сдерживая порыв закатить глаза и сказать какую-нибудь колкость. Он чувствовал раздражение и злость, но прекрасно понимал, что несправедливо выплёскивать всё это накопившееся дерьмо на едва знакомого человека. Тот лишь худо-бедно выполнял свою работу, а неудачи Стайлза были исключительно его собственными проблемами, впрочем, как и всегда – это осознание пришло к нему относительно недавно и напрочь стянуло розовые очки, больно ударив по голове. Если бы подобное произошло раньше, когда он ещё крепко держался за стаю и всецело доверял ей, Стайлз, вероятно, не выдержал бы и рухнул, как карточный домик на ветру, но теперь он находит своеобразное удовлетворение в том, чтобы воспринимать происходящее без прикрас. Как ни крути, но с его-то работой важно видеть реальность такой, какая она есть! Реальность же, к сожалению, часто бывает суровой и беспощадной. Прожитые годы наглядно продемонстрировали, что в жизни может случится буквально ВСЁ! И да, Стилински не стал параноиком. Ну, если только немножко, совсем чуть-чуть, и не надо его за это осуждать! Признайте, что всегда приятнее иметь с собой пистолет, заряженный серебряными пулями, внутри которых старый добрый аконит, и парочку друидских оберегов, чем не иметь их вовсе? Мало ли когда они понадобятся? А они обязательно понадобятся, с везением-то Стайлза! Везение, к слову, было феноменальным. Поэтому, парень уже давно обратил внимание на то, что к нему с удивительной регулярностью и непреодолимой силой липнет всякая сверхъестественная херня. Дитон утверждал, что в Стайлзе есть нечто особенное, что необъяснимо притягивает к нему всяких иных существ и всевозможные мистические происшествия. Естественно, Стилински не обрадовался этой сногсшибательной новости! Да и чему здесь радоваться? Это жутко! Ох, ещё, по словам Дитона, изменить эту особенность невозможно. Примите и распишитесь! Абсурдно, но это так. Подскочив со стула, Стайлз направился в уборную – вымыть руки перед едой и немного потянуть время. Сказать, что атмосфера там была не из лучших – это ничего не сказать. В воздухе витало ощущение полнейшей антисанитарии, пол был в крайне запущенном состоянии, туалетные кабинки совершенно не уступали ему в этом, а из ржавого крана текла вода, настолько холодная, что парень пожалел, что не взял с собой зимнее перчатки. Нет, серьёзно! Его даже охватило нешуточное беспокойство: казалось, что от такой студёной воды пальцы не просто онемеют, а попросту отвалятся и будут лежать в этой грязной раковине до скончания времён, а ведь пальцы-то Стайлзу ещё ой как нужны! Под конец Стилински умылся, вытер мокрые руки о джинсы и посмотрел на себя в зеркало, мгновенно вздрогнув всем телом. Его искажённое отражение насмешливо подмигнуло ему. — Не смей!— Угрожающе прошептал Стайлз, смотря на своего двойника в зеркале, а тот лишь обиженно надул губы и пропал, оставив на стекле длинную трещину. Вернувшись в зал, парень, как подрубленный, плюхнулся на стул. Стул скрипнул с жалобным звуком, опасно покачнулся, но не упал. Стайлз нервно запустил дрожащие пальцы в свои взъерошенные тёмные волосы, на миг больно сжав их в кулаках, пытаясь избавиться от паники. Что-что, а паническая атака ему сейчас ни к чёрту. Стилински заторможенно моргнул, когда перед ним опустилась тарелка с сэндвичем. Представляете, он уже и забыл про мучащий голод. Однако один только вид сэндвича благополучно вернул к нему его прежний аппетит. Стоит ли говорить, как Стайлз набросился на этот сэндвич? — Не торопись, малец, еда не сбежит.—Бармен тепло улыбнулся и начал неторопливо протирать стаканы с особой заботой.— Куда едешь, если не секрет? Неужто к нам в Таос? Стайлз согласно промычал, продолжая уничтожать свой сэндвич. — Городок у нас небольшой, но, уверен, он тебе придётся по душе,— продолжил мужчина,— туристы его всегда хвалят. Ты ведь турист, верно? Прости, конечно, парень, но на местного ты не похож. Бледный слишком.— Бармен поджал губы, с жалостью глядя на Стилински, который из-за вечного недосыпа и стресса, выглядел так, как будто всю жизнь избегал солнца. — Не-а, я не турист.— Ответил Стайлз, дожевав сэндвич.— Я еду в Таос для того, чтобы поймать призрака. Бармен моргнул, а затем разразился хохотом. — Ну и шутник ты, парень! Стайлз не шутил. Он всерьёз ехал охотиться на призрака. Расплатившись, Стилински торопливо двинулся к выходу, но у самой двери его вдруг окликнул бармен: — Эй, парень! Мы же так и не представились. Я Том, а как тебя зовут? — Фрэнк, меня зовут Фрэнк.— Соврал Стайлз и, махнув рукой, попрощался с Томом. *** По дороге к машине Стилински был рассеян и, мягко говоря, витал в своих мыслях, из-за чего неожиданно врезался в кого-то и удивлённо охнул. Этим незнакомцем оказался бородатый мотоциклист с сердитым взглядом. Да, везение Стайлза не знает границ, и мы это уже обсуждали! — Тебя что не научили смотреть по сторонам, сопляк?!— Прорычал мотоциклист, схватив Стайлза за футболку. Дальнейший ход событий мог бы напоминать сюжет заезженной киноленты, где один из участников всеми способами стремится оправдаться, но его никто не слушает. Второй же упрямо продолжает настаивать на своём, игнорируя все попытки к примирению. Но в нашем случае события развивались по-другому. Стайлз уже открыл рот и хотел было извиниться перед этим хмурым типом, но он с ужасом замечает, что его тело больше не подчиняется ему, и его кулак смачно врезается в бородатое лицо мужика, вырубая его и, кажется, выбивая зуб. В ту же секунду контроль вновь переходит к Стилински, и тот испуганно подскакивает к бородачу, начиная суматошно проверять пульс. Пульс, кстати, есть, и мотоциклист просто валяется в отключке. — Чувак, п-прости меня, пожалуйста, прости! Я не нарочно! Я не хотел!— Взволнованно протороторил Стайлз, кладя под кожаную жилетку мотоциклиста приличную сумму.— Давай я тебе дам это? Вставишь себе новый зуб? Тебе же нужен будет новый зуб, да? Прости меня только! Как только Стилински сел в машину, его взгляд гневно устремился на пассажирское сиденье, где уже с удобством расположился ухмыляющийся Ногицунэ. — Ты что творишь, придурок?! Мы же договорились, что ты не будешь вредить людям! — Закричал парень. Лис сладко потянулся и положил ноги на переднюю панель машины, а затем тихо ответил: — Мой дорогой глупышка-Стайлз, мы с тобой договорились, что я не буду убивать людей, а этот человечек жив, ты сам в этом убедился. Почему же ты злишься на меня? — Да ты его с одного удара в нокаут отправил и зуб выбил, чёртов ты псих! — О, правда? А я и не заметил...