Юношеский максимализм

"То не был ангел-небожитель,

Ее божественный хранитель:

Венец из радужных лучей

Не украшал его кудрей.

То не был ада дух ужасный,

Порочный мученик – о нет!

Он был похож на вечер ясный:

Ни день, ни ночь, – ни мрак, ни свет!.."

Глава 1.

Вы когда-нибудь задумывались о том, зачем нужны границы для стран? Вы вообще видели их когда-нибудь? Не эти дурацкие чёрточки на карте, а по-настоящему границы? Почему мы должны предъявлять документы, чтобы передвигаться из пункта А в пункт Б? Кто и, главное, какое право он имеет запрещать вам двигаться, куда вы хотите, в любую точку света? Отчего мы не можем реализовать свою профессию мечты, не сдав при этом глупейшие экзамены, которые зачастую и на малую толику не имеют никакого отношения к выбранной профессии? Почему мы безоговорочно доверили свои жизни в руки государства, в руки этой назойливой няньки с гиперопекой? Когда юноша только-только достигает совершеннолетия, эта нянька внезапно чувствует себя слабой и беззащитной и требует, чтобы юноша отправился служить в армию, дабы защитить её от мнимых врагов; но и после армии эта нянька не вздумает от тебя отстать: она будет всегда следовать за тобой по пятам, где бы ты ни был, напоминая тебе о себе многочисленным налогами, которые ты, словно находясь на свидании с ней, должен оплатить; и после всего этого она, как в насмешку над тобой, обкладывает и ограничивает тебя законами, которые ты обязан блюсти, иначе нянька разозлится и посадит тебя, даже за самые безобидные шалости, как например «прогулка рядом с митингующими». Это плохие мальчишки, с которыми нянька не разрешает даже стоять рядом. Таким образом, государство контролирует и ограничивает нас. Но если вы думали, что только оно одно контролирует, то смею вас огорчить: даже в духовной среде найдутся те, кто хочет покуситься на нашу свободу. Если судить по Булгакову, то мы можем понять, что все-таки нас, всю нашу жизнь контролируют высшие силы, они назначают нам время смерти, мы не можем знать, когда умрём… Этот довод вполне доказывает, что над нами стоит некто могущественный, и это понимание весьма удручает, однако я приведу свой довод, который опровергнет Булгаковский: мы сами распоряжаемся нашими жизнями, поскольку существуют самоубийцы. Они знают точное время, место и причину своей смерти. Они сами назначают себе смерть. Это доказывает, что человек – высшее создание, человек венец всего и что никто над ним и не стоит… Только человек ограничивает человека правилами. Даже Библия написана человеком. Но другие этого не поймут. Люди глухи, черны, глупы и невежественны. Вы, положим, не думаете ли, зачем вы обязаны быть законопослушными и исполнять бредовые требования и слушаться правил, которые придумывает какая-то жалкая верхушка власти? Люди слишком связаны, слишком скрючены и загнаны в один загон для стада законом и правилами, которые, на минуту, выдуманы человеком. Они уже столько столетий варятся в этой каше, что не осознают, как сильно их ограничивает некое государство. Отчего, если конечно брать эту теорию за правду, некое божество указывает, когда и при каких обстоятельствах мы умрём? Почему он может безнаказанно быть нашим палачом? Потому что на небесах не судят за это? Интересно знать, какой бы срок дали богу, который жил бы на земле, обременённый земными законами, но при этом оставаясь верным своей роли. Как только он убил бы одного – тут же поднялся бы шум и его попытались бы судить, и наконец посадить за решётку. Поэтому он и прячется где-то там, боясь показаться людям на глаза. Но пока он остаётся на небесах и убивает оттуда же, - для людей всё законно. Так почему, спрашивается, люди не могут быть богами сами себе? Бог зачастую слеп и не видит того, что происходит в мире. Мы живём здесь и всё видим. А благодаря всеобщему доступу в интернет следить за событиями и людьми, находясь в разных точках земли, стало проще. Проще говоря, мы можем рассмотреть землю глазами Бога, изучить страну, её культуру, народные традиции и обычаи и тд., сидя при этом на диване. У нас есть всё, чтобы занять ЕГО место и вычеркнуть ЕГО из памяти. Соответственно, мы можем, способны и должны очистить землю от плохих людей собственноручно. Здесь я прибегну к теории Ницше о сверхчеловеке. Только людям, превзошедших в своём развитии современного человека, можно вершить самосуд. Это всё такие люди как я или кто другой. Только вот, как я говорил, глупые законы являются большой помехой для этой цели. Мы боги, запертые в людскую плоть… Но что-то надо сделать, какой-то первый шаг, пока мне неведомый. Долго зрели в моей голове эти вопросы и мучили меня. Но в конечном счёте они послужили мне жизненной опорой и придали мне сил. Месяца четыре я лежал в депрессии один на своей кровати и прокрастинировал от безделья. Но в безделье есть место для гениальности – там такие мысли начинают шастать в голове, какие не придут рабочему, занятому заурядной и обыденной работой, думающему о чём-то совершенно рациональном. Я чувствовал большую вину за собой, поскольку содержать нас приходилось моему старшему брату Дмитрию, постоянно занятому работой – он только и мог появляться дома поздно вечером, а уезжал на работу рано утром. Младший брат – Андрей уже был во втором классе, поэтому тоже покидал квартиру рано и приходил поздно, оставляя меня одного. Как-то раз Энди Уорхол сказал насчёт одиночества занимательную вещь: «Вы должны уметь находиться в одиночестве, ведь именно так в человеке развиваются особые черты, делающие его интересным». С этим выражением не поспоришь. Но мне становилось тошно и даже страшно наедине с собой. Тошно от своих мыслей и желаний. Мне открывались мои новые стороны, которых я боялся. Я развлекал себя чем только мог. Доходило даже до того, что я клал ладонь на стол, растопыривал пальцы и бил по ним остриём ножа, особо не пытаясь целиться между пальцами. Так случается, когда не знаешь, чем заняться. Каждый день тогда я растрачивал безрассудно, что только в полночь приходило полное и ужасающее понимание своего бесполезного и паразитического положения в нашей семье троих братьев, оставшихся без родителей. В полночь после прозрения я говорил себе: «завтра найду себе работу и не буду обузой для братьев». Сколько раз я говорил себе это перед сном! А на следующее утро всё снова, как в «день сурка». Однажды Дмитрий пришёл с работы совершенно не в себе. Обычно он сохраняет хладнокровие, но в тот вечер он, видимо, что-то обдумывал, сидя в автобусе, и вдруг ему стало тошно от будущего нашей семьи, которое он увидел. Он вошёл в квартиру и тяжело посмотрел на меня так, как будто хотел сказать что-то очень важное, но не мог начать. После часа, проведённого в душе (я ещё раз убеждаюсь, что душ – это идеальное место для раздумий над жизнью) он вышел в халате и вскоре я услышал, как он позвал меня на кухню: - Коля, подойди ко мне. Поговорить нужно. Я знал, что за разговор меня ждёт, поэтому очень осторожно я подошёл к нему и, не смотря ему в глаза, сел напротив. Перед ним я чувствовал себя низшим, немощным и жалким существом. Из своей комнатки выбежал и Андрей, прислонился к стене рядом с проходом на кухню и стал смотреть на нас глазами боязливого, робкого и ничего не понимающего оленёнка. Дмитрий хотел было сказать ему что-то, но он только обернулся, посмотрел и опять обратился ко мне: - Послушай, я сейчас в душе кое о чем думал… пошел бы ты отсюда…Я смотрел на него и боялся что-нибудь ответить, думая, что он спустит свой гнев этой фразой и успокоится, и дальше всё пойдёт как раньше. Но он сделался только свирепее и продолжал: - пошёл прочь! Вон отсюда! Не понимаешь?! Так я тебе покажу! - да успокойся… сейчас… понимаю я всё. Сейчас уйду, – сказал я в совершённом испуге и уже встал из-за стола. Андрюша стал плакать, стоя у стенки. - целыми днями лежишь, бл*ть, и ничего не делаешь! – кричал Дмитрий, а младший всё больше заливался слезами. – сколько можно?! Тебя самого от себя не тошнит? Ты посмотри на себя – запустил гигиену, глаза затупились и потеряли всякий смысл жизни… На тебя постоянно поступают жалобы из полиции: то соседа побьешь…- так ведь врет он все! Он это мне мстит так за то, что я велик его внука на металл сдал и машину испортил… Потом этот старый маразматик еще и побил себя, чтобы оклеветать меня перед полицией. Не моя вина, что я на учете стою…- молчать! – повысил голос Дмитрий. – В общем надоело мне все это слушать и особенно твои шизо-теории и мистические фантазии, где ты сравниваешь себя с высшим существом, протирая штаны на диване. Понимаешь, мир – это… как бы тебе объяснить, реальность, со своими законами и моральными устоями, реальности наплевать на твои розовые мечты, реальности плевать на то, что ты о себе возомнил, она сказала, что твой пол – мужской, значит, оно так и есть. Это факт. И ты можешь хоть до бесконечности идентифицировать себя женщиной, но восемнадцатисантиметровый факт всегда будет говорить об обратном (в этот момент я хотел сказать ему, что у меня больше восемнадцати, но понял, что момент не подходящий). Точно также и с твоими теориями. Ты не можешь просто так взять и нарушить закон во имя каких-то благих мнимых целей, которые только ты считаешь важными. Весь остальной мир так не считает. – здесь он остановился и перевел дыхание, потом мне показалось, что он успокоился, но на самом деле это было только затишье перед бурей. Он продолжил:- Мне надоело вечно прощать тебя и давать второй шанс. Ты обещаешь, но не делаешь. Думаешь, я не устал от всего этого? Думаешь, мне не грустно, что родители погибли на том самолете?! О, мне еще как, бл*ть, грустно, но я не поддаюсь депрессии, я не предаюсь грустным мыслям, а стараюсь думать о положительном, как учил отец… Я в отличие от тебя не раскисаю, я даю отпор депрессии, я сражаюсь с ней, стараюсь стоять на ногах. А ты потворствуешь своей лени, а я, дурак, всегда прощаю тебя, жалею, содержу… Прочь пошёл. На улицу. Ищи работу, ничего не знаю. Я не собираюсь тащить на себе семью. Андрей, вот скажи, разве ты хочешь, чтобы он оставался?! – Дмитрий выкрикнул это так, что младшему страшно было отвечать «Да», поэтому он сдавленно ответил, плача и пуская сопли:- пожалуйста, давай оставим его на ночь! А потом… - нет. Тогда мы проявим слабость, а он её почувствует и будет пользоваться нашей жалостью. Так он не исправится. Я пошёл, ничего не говоря, потому что то, что говорил Дмитрий – справедливо. На улице вдоволь наплакался, выдавив из себя всё ненужное. Потом сознание будто бы обновилось и просветлело. Я выспался на лавке и отправился искать работу. Нашёл работу официантом не сразу. Сначала в отчаянии я пытался заработать быстрых денег в казино. На эту мысль меня натолкнул мой бывший коллежский приятель Степан Шмыгин. В конечном итоге это только ухудшило положение. В начале мая я устроился на работу официантом. Там как раз требовались такие отбросы как я на маленькую зарплату. Теперь был конец мая, сегодня планирую увольняться с работы, поскольку она мне надоела, и получаю зарплату. Завтра – день рождения Андрея. Я пообещал ему, что мы поедим в ресторане. Я должен вырасти в его глазах, чтобы вновь получить одобрение и стать тем, на кого ему можно ориентироваться. Глава 2.Рабочий день перед увольнением пролетел как-то быстро. Сегодня было немного клиентов, что не совсем характерно для пятницы. День начался, как всегда, с протирания столов, декоративных ламп, полочек, зеркал и прочих гладких поверхностей, подверженных попаданию на них пыли. На мягких диванах и стульях приходилось выводить пятна с помощью соды. Затем расстановка лотка с перцем, солью, зубочистками и салфетками на каждый столик. Раскладка меню особым образом на каждый столик. Теперь зал готов к открытию и принятию гостей. Утром обычно очень мало посетителей, но зато к вечеру это место набивается до отказа. Пропорционально росту количества гостей в течение дня, - растёт и их хамское поведение и наглость. Если утром все улыбчивы, скромны и сдержанны, то к вечеру зал напоминает бордель с налётом зоопарка. Со всех углов слышны пьяные вопли, ругательства, громкий и небрежный хохот. Люди начинают грубить официантам, а иные посетители распускают руки и не могут сдержать себя, чтобы не шлёпнуть официантку или дарить ненужные ей и навязчивые комплименты. Доходило даже до того, что один пьяница предлагал одной официантке деньги за услугу определённого характера. Но что поделаешь: официантам грубить в ответ гостям строго запрещено по правилам, а ведь иной раз так хочется поставить на место очередного пьяного идиота, который с пеной у рта доказывает, что заказывал другое блюдо, а не то, которое ему принесли, потом в ход идут нецензурные выражения и клятвы, что, дескать «сейчас я поговорю с менеджером и он то оштрафует вас по полной», и всё это продолжается до тех пор, пока я в свою очередь не говорю, что «сейчас сам позову менеджера и он то поговорит с вами». Пьяная харя замолкает, но говорит с победоносным видом человека, который только что восстановил справедливость во всём мире : «вы не получите от меня ни гроша чаевых». А ведь существуют же ещё шутники и шутницы, которые находят особенное удовольствие в том, чтобы изводить официантов своим тоном, голосом, невнятной речью. Или такие, которые поназаказывают целую гору блюд, а потом вдруг оказывается, что они очень куда-то спешат и что им непременно нужно сложить всю эту еду в контейнеры. И, наконец, ещё один сорт людей, которые негодуют и орут на официантов, потому что в меню не оказалось блюда или выпивки, которые им нужны. Впрочем, можно бесконечно перечислять прелести работы официанта. В обществе бытует мнение, что именно на этой работе поначалу порядочный человек вскоре становится мизантропом. Но есть один случай, который я не могу не упомянуть, мне рассказал про него один паренёк, который как раз увольнялся в тот день, когда я пришёл на консультацию. Ему доводилось работать в час пик, в день, когда был чемпионат мира по футболу 2018 у нас в России. Он после того дня ещё долго проклинал телевизор, который висит над барной стойкой, а пивной привкус неделями не выходил из его носа. Меня удивило, что он проработал здесь целых 4 года, начиная как раз с 18-го. Как он смог столько терпеть? Придя сюда щупленьким парнем, он не ожидал, какой кошмар его ждёт во время чемпионата. Кажется, после того ада, что он прошёл, он только закалился и с тех пор эта работа кажется ему пустяком. Однако всё пошло наперекосяк, когда на новый год 2022-го его перепутал с девушкой один в доску пьяный клиент и сжал его ягодицу. В тот вечер девушки-официантки не выходили в зал по понятным причинам. Но это было уже чересчур и этот случай оставил отпечаток на его психике. После того случая, как он мне рассказывал, он стал поддерживать феминизм, хотя до него относился предвзято к этому движению и даже высмеивал из-за неадекватных радикальных представителей. Он сказал, что не мог себе представить, с чем каждый день могут сталкиваться девушки. Когда он мне всё это рассказал я встал, пожал ему руку и поблагодарил его за подробности и предостережения, которыми он меня напичкал. Но, благо, со мной до сих пор ничего в этом роде не случалось. Было уже около 22:00 – последний час для посетителей и потом закрытие. В этот момент в зале появились двое человек в чёрных пиджаках и галстуках, которые неприятно сверлили меня взглядом, пока я принимал заказы у других последних клиентов. Я сразу понял, кто это. Вскоре я подошёл и к ним. - добрый вечер, извините, но, кажется, гей-бар в другой стороне. Один из них хотел было подняться, чтобы навалять мне, но другой, коренастый и бородатый мужчина, приказал ему жестом успокоиться и сказал: - последний день на работе, да, Николай? – сказал он спокойно и с расстановкой. - срок выплаты вот-вот истечёт, а проценты-то платить надо. Надеюсь, ты нас не обманываешь, Николя, и деньги будут этим вечером. В противном случае, - мужчина противно усмехнулся, вытянул ноги и закинул руки за голову в беспечной позе, - тебе придётся пройти с нами, передать привет Комаринскому. Тут второй, высокий, молчаливый и строгий мужчина, который сидел по правую сторону от меня, демонстративно потряс наручниками. Я не лишился самообладания, хмуро и бойко посмотрел на бородатого и ответил: - а я в свою очередь надеюсь, что ты оставишь чаевые. За себя и за своего бойфренда. Проценты за сидение в кафе капают, поторопитесь. Я же сказал, что верну деньги в срок - значит верну их в срок. Я всегда держу своё слово. Вы приехали сюда слишком рано, времени не жалко тратить? - отброс! – крикнул высокий мужчина. – ты знаешь, с кем ты говоришь?!- тише, тише, Георгий, - развязно и подтрунивая сказал бородатый мужчина. И обратился ко мне со спокойным голосом: - не беспокойся за наше время, Николя… Может, мы пришли сделать заказ и отужинать. Негоже так со своими гостями обращаться. Во всяком случае, нам необходимо следить за тобой, - а то вдруг ты не получишь деньги по какой-то причине и решишь сбежать, не расплатившись с долгом? - этого быть не может. – уверенно ответил я, чувствуя впрочем, как желудок скручивается от какой-то медленно накатывающей тревоги. - нужно брать во внимание каждый вариант. – сказал бородатый мужчина и потянулся за картой бара. Он пробежался по ней глазами и сказал: - давай бренди и… картофель фри с… какой соус будешь, Герк? – обратился он к своему напарнику. - сырный. – ответил тот. - картофель фри с сырным соусом. – повторил бородач и улыбнулся, ощерив в улыбке свои зубы. Я принял их заказ. Рабочая смена закончилась. Я убрал зал вместе с другими тремя официантами. Уставшие работники стали переодеваться и, еле переставляя ноги, разбредались по домам. Мне показалось странным, что менеджер не позвала меня к себе в кабинет, чтобы выдать зарплату. День был трудный, - успокаивал я себя. – может, она до того устала, что просто позабыла об этом? Люминесцентные лампы пугающе жужжали и потрескивали, пока я шёл по узкому коридору к кабинету менеджера. Я постучал и отворил дверь. - здравствуйте, Мария Андреевна, я… Николай. Который ещё месяц назад устроился-то. – пояснил я ей издалека, чтобы мягко намекнуть на время выдачи зарплаты. Женщина выкатилась на кресле из-за стола, потянулась, зевнула и ответила, сняв очки и протерев глаза: - а, Николай! Ты подал заявку на увольнение вчера. Да, мы всё уже оформили. Ну что ж, спасибо за работу и за ваш ценный, так сказать, вклад в развитие нашего кафе-бара, теперь прощайте. Я поразился такой безалаберности и небрежности: как можно было забыть выдать мне зарплату? Да и состояние её показалось мне странным. До этих пор она казалась мне более строгой, собранной и ответственной, а теперь была уж очень расслабленной и обмякшей. Я начал что-то подозревать и от этого подозрения у меня больно кололось сердце. - Мария Андреевна, неужели выдача зарплаты состоится завтра? Мне ничего про это не сказали… В воздухе в этот момент повисла неловкая и тяжёлая пауза. Она похлопала глазами, хмуро уставилась на меня и ответила с жаром, даже привстав:- Николай, ты уверен, что правильно прочёл договор, который ты подписал в начале месяца? Там ведь чёрным по белому написано: «деньги за стажировку выдаются только после месяца работы на официальной работе». Это значит, что тебе надо было отработать ещё один месяц уже на официальной должности, чтобы получить деньги и за 1-й, и за 2-й месяц. Ты же, закончив месяц стажировки, решил уволиться. Поэтому ты получаешь только чаевые от посетителей. Это же стажировка. - где договор, который я подписал?- спросил я и голова моя закружилась и заболела, а в помещении стало неимоверно душно. Женщина подала мне его и указала на строчку мелким шрифтом в самом низу договора. Я прочитал эту строку раз, второй, третий… и опешил. - Надо было читать договор лучше! Как я мог споткнуться на ровном месте?! Это полный провал!.. – я в смятении присел на корточки и бухнулся лбом об край стола, за которым сидела менеджер. – послушайте, это ведь нечестно, давайте я поработаю второй месяц, а? – взмолился я в отчаянии. – или нет… дайте мне лучше хоть половину зарплаты. Ведь так будет честно. Я п… просто я… не заметил этой строчки, клянусь вам!.. Но женщина только мотала на мои слова головой: - прости, ничего из этого мы сделать уже не можем. Вчера на должность официанта зачислился новый стажёр, мест уже нет. - ах мест нет! – вскричал я. – так вы и этого стажёра провести хотите! Теперь ясно мне, как устроен ваш бордель! Теперь то я всё понял. - покиньте кабинет, Николай, и примите мои сожаления. Я искренне вам сочувствую. Не я придумываю правила. Можете подать жалобу в суд, но, заранее вас предупрежу, это пустая трата времени. По договору всё честно. А вы его подписали… ничего не могу поделать. Надеюсь, вы не в бедственном положении и вам есть куда идти. Я угрюмо вышел из кабинета, не сказав ни слова. Перед глазами нарастала пелена из слез. Я чувствовал себя глубоко обманутым и униженным. Смотрите все: несчастный отброс идёт! Мне с самого начала не понравилась эта работа. Это всё – сплошной конформизм и рутина. Я прирастаю к подносу и фартуку и становлюсь рабом. Я не проявляю инициативы, мои обязанности строго диктуются мне той организацией, на которую я работаю. Нет сколько-нибудь существенной разницы между высоко поднявшимся по служебной лестнице и находящимся в самом низу. Все мы выполняем задачи, продиктованные структурой данной организации, с предписанной скоростью и предписанным способом. Даже чувства наши строго нормативны: жизнерадостность, терпимость, вежливость. Нет, так дальше жить нельзя! Я с гордостью покидаю эту работу. Я покидаю её, будучи человеком, осознающим ценность своей жизни и уникальность своей личности. Человек перестаёт быть человеком, когда он с головой уходит в эту рутину, терпит бюрократический маразм, подчиняется начальнику на работе и выполняет его прихоти. Это уже не человек, а безвольный раб, скот, жизнь которого от рождения до смерти была выполнена строго по предписанной норме, как у всех прочих безвольных обывателей планеты: рождение, садик, школа, университет, армия, работа, брак с обязательным свадебным обрядом, семья, стандартное понимание устройства мира, машина, ценности, навязанные капитализмом, одежда по моде и тд и тд… В итоге смерть, затем обязательный торжественный похоронный обряд, как будто бы этот человек имеет большую ценность для мира и теперь являет собой страшную потерю, хотя в сущности потеря такого человека сравнима с потерей муравья. Куда мне теперь идти? – вопрошал я себя горько и не находил ответа… не находил ответа до тех пор, пока не вышел на улицу и не заметил два силуэта, приближающихся ко мне с наручниками. Они поняли по моему обезображенному горем и несчастьем лицу, что денег у меня нет. Теперь мне лежала одна дорога - в подпольное казино Комаринского. Глава 3.Эти двое, – люди Комаринского, – сказали мне, что мы будем ехать около 20-ти минут. На меня надели наручники без особых усилий (я не сопротивлялся), завязали мне глаза и посадили в машину на заднее сиденье. Мне уже доводилось ездить до этого казино подобным образом: в прошлый раз меня подбил на это тот самый приятель из колледжа – Шмыгин, которому предложил игру какой-то его знакомый, работающий менеджером в казино. Он же и поехал вместе со мной. Не знаю, чем я тогда думал, что решился ехать туда: наверное, от бессилия и отчаяния я польстился на сладкие заверения товарища, который уверял меня, что знает лазейку, знает слабое место, знает приёмы, чтобы выиграть, потому что ему наплел что-то этот менеджер. Но в результате мы оба вышли оттуда ни с чем. Только я набрал огромный долг от проигрыша - и потому, когда мне нечем было расплачиваться я кровью вымолил срок и дал письменное обещание расплатиться с долгом по истечению месяца. Время выплаты долга настало, а расплачиваться нечем. Не сложно представить, какая участь меня ждёт, когда я туда приеду. Во время поездки я внезапно понял, что и в прошлый раз мы ехали около 20-ти минут. Вероятно, у них принято так говорить игрокам. Мне кажется, даже независимо от местоположения игроков, им всегда говорят, что поездка будет длиться в пределах 20-ти минут. И поэтому, даже если игрок находится рядом с казино – его всё равно намеренно будут катать по городу эти 20 минут, чтобы не вызвать подозрений. Таким образом, ему будет казаться, что казино находится на другом конце города, хотя в сущности же оно, может быть, тут, рядом с его домом. Пару раз во время поездки у меня начиналась тошнота от голода и напряжения в желудке. Но машина наконец остановилась. Меня грубо выхватили из машины и повели. Под ногами валялся какой-то мусор, я точно помню звон жестяной банки, которую задела моя нога. Далее ступень и вот я теперь чувствую знакомый подъездный запах. Железная дверь позади меня захлопнулась. Несколько ступенек вверх. Теперь лифт. Мне покрепче завязали глаза и второй сопровождающий на всякий случай приложил ещё сверху свою сильную и плотную ладонь. Первый стал быстро нажимать кнопки на панели. Его цель – не какой-то определённый этаж, а секретный код, который отправит наш лифт под землю. По звукам, которые издают кнопки при нажатии, нельзя определить цифру, потому что звук на всех кнопках одинаковый. Лифт стал медленно спускаться вниз. Прошла тревожная и долгая минута. Двери открылись и запах сигарет вперемешку с духами ввалился мне в ноздри. Мне всё ещё не развязали глаза, что очень удивило меня – ведь в прошлый раз мне сняли повязку сразу по прибытии. Я поднялся по крутой железной лестнице в сопровождении тех двух, и теперь вступил на ровную решетчатую железную поверхность, вероятно, какой-то мост под потолком. Внизу были слышны отзвуки шумных игроков, раздираемых азартом. Победители шумно ликовали и хохотали, а проигравшие издавали отчаянный и полный разочарования вопль, а иные материли казино, нечестных игроков и хозяев, которые наживаются на честных людях. Но, как известно, честные люди не побеждают в азартных играх. Когда я вошёл в какую-то комнату, меня усадили на кожаный диван. Я занервничал. - Николай... – сказал тяжелый и медленный голос. Можно подумать, что обладатель такого голоса целый день работал в поле, копал картофель и был едой для комаров. Он тяжело дышал. – Куда он смотрит?.. Снимите пареньку повязку, он ведь не видит собеседника. Вот… другое дело… - прошу, разрешите мне сыграть ещё раз. Я… дайте мне шанс, я хочу отыграться. Я отыграюсь и выплачу долги! – затараторил я, сложив руки в молитвенный жест и зажмурив глаза. Я не хотел смотреть в глаза Комаринскому. Я знал, что это он. Я мог только разглядеть его чёрный пиджак и красную рубашку с чёрным галстуком. - отброс! – рявкнул второй сопровождающий сзади. – скажи спасибо Комаринскому, что он не заставил тебя идти с завязанными глазами по канату, протянутому над бассейном, который переполнен нестерильными шприцами! Комаринский закатил глаза, что очень комично смотрелось на его красном, жирном и бритом лице, а потом помахал лениво пальцами сопровождающему, чтобы тот охладил свою горячность.- Георгий! Как долго придумывал про бассейн? – он неприятно ухмыльнулся. – ну что ж, Николя… ты ж не против, чтобы я тебя так называл? – он продолжил, как бы даже не ожидая услышать от меня ответ. – Если ты хочешь сыграть, то я не имею права тебе отказать в этом. Ты мой клиент. Но вот в чем загвоздка: что ставить собираешься? Пуговицы и леденцы я не принимаю, скажу сразу. Нет-с… давай так, в этот раз ты будешь играть в необычную игру. Я придумал эту игру для должников, которым нечего поставить. Название такое: рулетка с ограничениями. - но… - проговорил я, смутно догадываясь, но мой рассудок скрывал от меня догадку. – что тогда я буду ставить, если у меня нет денег?.. - жизнь. – просто сказал Комаринский и развёл руками. Он щелкнул пальцами, чтобы ему принесли шампанское в ведерке со льдом. Меня против моей воли повели вниз, к центральному пятиугольному столу, в центре которого был вертящийся диск со звездой, в голове которой был небольшой карманчик, представляющий собой металлическую коробочку, в который легко могла поместиться рука с предметом так, чтобы другие участники не могли видеть предмет. В каждом углу стола были расставлены стулья для участников. Всего участников пятеро и один ведущий – глава заведения Комаринский. При виде снизошедшего вниз Комаринского все игроки, которые до сих пор были увлечены играми, вдруг образовали вокруг пятиугольного стола большую толпу, заинтересовавшись «Супер игрой для должников», - как объявил Комаринский по микрофону. Он попросил сделать всех присутствующих три шага назад от стола и участников. Я находился в правом нижнем углу пятиугольника, что, впрочем, было не совсем честно. Больше всего повезло игроку, который уселся за головной пятый угол на самом верху фигуры. Минуточку… да это же тот самый приятель, который привёл меня сюда в первый раз! Шмыгин! Я был одновременно и рад и зол, что увидел его здесь. Градус тревоги резко начал спадать, когда я увидел в эту роковую ночь знакомое, родственное лицо, с которым я разделю чувство страха перед игрой. Он пришёл в каком-то очень странном и вульгарном костюме, поэтому я не сразу его узнал: на нём была малиновая широкополая шляпа с пером, солнечные чёрные очки, малиновый же пиджак с широкими рукавами и малиновые штаны с блестящими чёрными туфлями. Он был похож на мафиозника или на сутенёра. Я невольно засмеялся от его нелепого вида или от истерики, смех из-за которой я списал на его нелепый вид. Он, казалось, тоже слегка улыбнулся. Ведущий Комаринский стал объявлять правила игры: - Итак, господа, должники!.. Кхе-кхе! Я предупреждаю, что не буду говорить правила во второй раз, так что навострите ушки и слушайте внимательно… Во-первых, игра называется «рулетка с ограничениями», хотя есть вариант и другой : «рулетка в квадрате». Сейчас поймёте, почему. В кармане, который находится на конце головы звезды, лежит маленький заряженный револьвер с пятьюзарядным барабаном. В револьвере всего одна пуля, можете поверить мне на слово. Я начинаю крутить диск и тот игрок, на котором остановится голова звезды с карманом, должен достать оттуда револьвер, поднести к виску и выстрелить. В том случае, когда игрок понимает, что на его ход приходится пуля, он может воспользоваться правом замены. Замена подразумевает болезненную пытку, которая однако спасает его жизнь. Воспользоваться правом замены можно всего три раза. Мы ведь не хотим, чтобы какой-нибудь умник воспользовался этим правом этак пять раз, чтобы избавиться от пяти пальцев на правой руке, лишив себя возможности стрелять из револьвера. Тот игрок, который попытается навести дуло револьвера на меня, на других игроков или в толпу, - моментально дисквалифицируется охраной посредством убийства пистолетом. Каждый раунд длится до тех пор, пока кто-нибудь из игроков не пристрелит себя. Игра закончится, когда за столом останется один участник. Долги победителя моментально спишутся. Ну, вроде бы всё сказал. Кошка взорвалась – игра началась. А удачи желают только неудачникам… Впрочем, удачи вам. - секунду, мы отказываемся играть на жизнь. Это абсурд! – закричал бледный юноша с чёрными кудрявыми волосами. Другие его поддержали. - разве полиция не будет заинтересована в пропаже четырёх человек?! - нет. – со спокойной и сладкой усмешкой сказал Комаринский. – полиция заинтересована в моих деньгах. А ещё каждый из вас подписал контракт о нарушении права на неприкосновенность. Всё законно. Комаринский подошёл к низу фигуры и крутанул диск. Несколько тревожных секунд, во всём зале зрители затаили дыхание. Пока крутился диск, я непроизвольно вцепился в угол стола вспотевшими руками, как бы подсознательно ища опоры и защиты. Моё сердце бешено стучалось. Все пятеро игроков, включая меня, заскрежетали зубами, когда диск стал сбавлять темп и медленно останавливаться. Голова звезды выпала на игрока слева от меня и он издал неистовый, полный ужаса истерический крик. Он впал в полное оцепенение и не стал засовывать руку в карман. Ему пригрозил один из охранников пистолетом. Дескать, если тот не достанет револьвер, то ему, охраннику, придётся пристрелить его самому. Игроку слева пришлось подчиниться и он дрожащей рукой полез в карман. Это было жалкое зрелище: он тщетно пытался понять, приходится ли на него патрон, он заглядывал в дуло револьвера, тряс его – после чего ему опять пригрозил охранник и запретил трясти револьвер. После недолгого раздумья он потребовал право замены. Он был очень подавлен и промямлил это тихо, почти беззвучно. Однако его пожелание было услышано. - у тебя есть три варианта. – сказал Комаринский.- Во-первых, вырывание зуба. Во-вторых, отрубание пальца на руке. В третьих, отрубание двух пальцев на ноге. Спросишь – почему двух, а не одного, как на руке, я отвечу: потому что пальцы на руке ценнее, чем пальцы на ноге. Следовательно, чтобы было справедливо, два пальца на ноге вполне компенсируют свою бесполезность пред полезностью одного пальца на руке. Сечёшь? Врубаешься? - д-да… - у игрока потекли слезы. Он немного опустил голову и стал прикидывать в голове, что из этого всего менее больно и менее ценно. Прошла минута ожидания ответа игрока. - Если в течение трёх минут ты не сможешь определиться с выбором, - сказал Комаринский.- то придётся голосовать зрителям. А ты знаешь, как люди кровожадны и беспощадны. Особенно когда не надо нести ответственность. Они проголосуют за то, что визуально более зрелищно и кровопролитно. – он обернулся сияющим лицом к зрителям. – верно ведь, друзья мои?! На его вопрос послышалось ужасающе много радостных возгласов, криков веселья и поддержки. У меня прошли мурашки по спине. - у тебя две минуты! – прокричал тучный Комаринский, входя в азарт и чувствуя зрительскую симпатию и поддержку. - хорошо! – тут же прокричал игрок, который не хотел, чтобы зрители решали его участь за него.- я выбрал! Согласен на два пальца на ноге!.. – он выпалил это и тяжело выдохнул. Охранники подкатили специальный аппарат к игроку. Приказали ему снять ботинок с любой ноги и поднять её на поднос с аппаратом. Он решил пожертвовать пальцами левой ноги. Два средних пальца после большого были вставлены в две дырки вертикально стоящей металлической пластины. Ногу пришлось держать одному из охранников, чтобы игрок не вздумал вырвать её до того, как нож с огромной силой и скоростью опустится на два пальца. Игрок зажмурил глаза и сжал кулаки. - давайте! – процедил он сквозь зубы. Охранник спустил руками нож, держа его за рукоятку. Парень испустил душераздирающий вопль ещё до того, как нож был опущен, предчувствуя скорейшую боль. Кровь брызгами разлетелась по палачу, столу, стулу и ковру. Среди толпы зрителей стали блуждать полушёпотом оживлённые голоса. На полу лежали два пальца, отрубленных у фаланги, а не у основания. Игроки за пятиугольным столом затаили дыхание. Мне было страшно смотреть на то, как ногу этого парня вынимают из механизма. Кровь залила его полностью. Меня чуть не стошнило. На этих мясных обрубках были видны косточки. Игроку обработали пальцы (или то, что от них осталось) и наложили бинты. Он снова сел за стол, но уже как-то мертво, будто бы безразлично к своей дальнейшей судьбе. - ну что, - объявил в микрофон Комаринский, обращаясь к зрителям словно стендапер. – надеюсь, этот парень с детства мечтал стать черепашкой ниндзя… если это так, то… его мечта исполнена! Среди толпы послышался безудержный хохот. - а мы продолжаем игру! – и с этими словами Комаринский обернулся к столу. Игроки встретили его холодным и враждебным взглядом, полным недоумения. Но сказать мы что-либо не осмеливались. Каждый из нас будто бы лишился языка. Да и сил говорить не было, усталость одолела нас практически сразу. Комаринский стал крутить диск. Голова звезды остановилась на Шмыгине. Тот поразил меня своей невозмутимостью: он преспокойно, без колебаний положил правую руку в карман на диске и, немного помедлив, вынул оттуда револьвер. Он по какой-то неведомой мне причине действовал как-то неестественно быстро для человека, от выбора которого зависит его жизнь. Он провёл какой-то глупый и бессмысленный обряд: посмотрел в дуло револьвера, подул туда, покрестился и покрестил револьвер. Зрители стали хохотать. Но смех их быстро прекратился, когда Шмыгин приставил дуло к виску. - с Богом. – сказал тот и спустил курок. Выстрела не последовало. Он демонстративно вытер пот со лба своими широкими рукавами и вложил правой же рукой револьвер обратно в карман на столе, опять задержав там на несколько секунд руку. Замечательно. Теперь по крайней мере можно начать отслеживать патрон. Барабан пятизарядный, в него вставлен только один патрон. Шмыгин нажал на курок, барабан провертелся на один патрон. Вероятность того, что следующему игроку попадётся патрон, равна теперь 1 к 4. Следовательно, 0,25%. Рано радоваться, ведь патрон может быть где угодно. Диск снова крутанули. На сей раз револьвер пришёлся на игрока в левом верхнем углу, который сидел по правую руку Шмыгина. Игрок был очень бледен и задумчив, не решался поднести руку в карман. Кто-то из зрителей крикнул ему, чтобы тот поторапливался. Бледный юноша сказал, что хочет воспользоваться правом замены. Он выбрал зуб, и объяснил свой выбор тем, что у него был больной зуб мудрости, который шатался. Он не видел особого риска в этом предприятии и даже чувствовал некоторую выгоду. Ведь поход к зубному обошёлся бы ему очень дорого, а здесь он одним выстрелом убьёт двух зайцев: и спасёт себе жизнь, и сэкономит на стоматологе. Но я заметил, как он быстро поменялся в лице, когда из-за занавески появился здоровенный накаченный мужик в чёрном латексном фартуке, в кармане которого торчали плоскогубцы, пассатижи, вата и флакончик какой-то специальной воды для промывания дёсен. На голове мужчины был налобный фонарик. Но самое ужасное было то, что в здоровенных руках, одетых в белые перчатки, он нёс чугунные клещи. При виде этого мужчины и его аксессуаров зал взорвался восхищенными и возбужденными возгласами, а бледный юноша, согласившийся вырвать себе зуб, побледнел ещё больше и стал дрожать, как осиновый лист. Он замахал руками и умоляюще, почти плача обратился к ведущему Комаринскому:- господин, можно ли отменить этот вид пытки?.. Я готов заменить его на любой другой. Например, на отрубание двух пальцев на ноге или на отрубание одного пальца на руке. – видя абсолютное безразличие Комаринского, юноша с отчаянием сказал: - я даже пойду на уступки, пускай зрители решат, где именно и какие пальцы мне отрубят. - нет-с, - покачал головой Комаринский. – выбор уже сделан. Как и здесь, в любой жизненной ситуации ты должен нести ответственность после выбора. Ведь назад уже, как известно, не вернёшься. Надо с холодной усмешкой, смирением и гордостью принимать последствия. Не заставляй ждать нашего зубного – Михаила. От зрителей мы потребуем поддержки и аплодисментов для Михаила! Зал тут же поддержал его криками, свистом и хлопками. Михаил покраснел, ощерил свои плотные белые зубы и поклонился зрителям. Затем он кокетливо подергал бровями, смотря на бледного юношу, чем вызвал всеобщее веселье и хохот, и направился в его сторону. Далее произошло то, что заставило каждого из участников «Рулетки с ограничениями» мысленно поставить крест на пытке с вырыванием зуба. Зрелище было воистину ужасающе и кровопролитно. Даже несмотря на то, что чугунные клещи оказались всего лишь декорацией для устрашения, остальной арсенал был использован. Юноша испытывал невероятную боль, поскольку этот зуб медленно расшатывали разными инструментами, и под конец беспощадно вырвали, показывая зуб зрителям. Некоторые из зрителей пожелали приобрести зуб за деньги, и поэтому начался короткий аукцион, в результате которого зуб приобрёл какой-то седой старик с перстнями на каждом пальце. Затем юношу врачевали около трёх минут. Эти три минуты были отдушиной для нас, игроков. Эти три минуты отделяли нас от смерти или от пытки. Наконец диск снова закрутился и голова звезды опять выпала на игрока, который в начале игры выбрал в качестве замены отрубание двух пальцев на ноге. Я, право, не знаю, чему я так обязан моим спасением, которое до сих пор отгоняет от меня роковой угол звезды. Он сперва дрогнул, но, видимо помня боль отрубания пальцев, решился в этот раз взять револьвер в руки. В зале повисла мёртвая тишина. Он дрожащею правой рукой приставил револьвер к виску и железно уставился на ведущего Комаринского, как бы говоря ему: «смотри внимательно, сукин сын, мне не страшно умереть. Зато ты навсегда запомнишь мой взгляд перед моей смертью». Кажется, игроку было безразлично, умрёт он или нет, лишь бы избежать повторного унижения пыткой. Комаринский облизал свои толстые губы и пристально уставился на игрока. Момент истины наступил и… Нет выстрела! Игроку повезло. Он с гордостью положил револьвер обратно в карман на диске, победоносно смотря в глаза Комаринскому. - ну что ж, а этому парню повезло!.. – проговорил Комаринский, явно недовольный тем, что игроку повезло. – но следующий раз может оказаться роковым! Аплодисменты счастливчику! В зале прошёлся редкий аплодисмент. Зрители, видимо, ожидали эффектный выстрел и брызги крови. Я стал считать: теперь вероятность попадания патрона мне или кому-нибудь другому равна 1 к 3. Диск завертелся. Голова звезды указала на Шмыгина. На сей раз его поведение было уж совсем странным. Он встал со стула, поклонился во все четыре стороны, сказал вслух «Прощай, дорогая мамаша» и принялся шептать молитву «отче наш». Тут уж зрители захохотали при виде этого чудака пуще прежнего. Охранник приказал ему сесть на место. Он повиновался, поклонился охраннику и сел на место. Засунул правую руку в металлический карман, задержался, и вытащил револьвер. Я положительно не понимал его религиозных пристрастий, ведь при нашем знакомстве он был убеждённым атеистом. Впрочем, как-то искусственно получалось у него молиться. Всё это походило на дешёвый спектакль… Шмыгин покрестил револьвер снова, поцеловал его и приставил к виску. Он зажмурил глаза и стал неистово и неразборчиво шептать себе под нос слова какой-то молитвы или смеси из молитв. Нажал на курок. Выстрела не было. Он прислонился к спинке стула и тяжело вздохнул, не забыв поблагодарить Бога. Шмыгин вложил револьвер правой рукой обратно в железный карман. Теперь вероятность попадания патрона была 1 к 2. 0,5%. 50 на 50.- аплодисменты этому доброму христианину! – с оттенком ненависти и сарказма проговорил Комаринский. – выходит, чудо всё же есть… - он посмотрел на зрителей, которые были разочарованы тем, что выстрела не случилось, и быстренько прибавил: - но посмотрим, спасёт ли его чудо ещё один раз! И с этими словами он повернулся к столу и намеренно толкнул пальцами диск с такой силой, чтобы голова звезды снова указала на Шмыгина. В результате голова остановилась между Шмыгиным и игроком, который сидел между ним и мной. От Шмыгина он находился по левую руку, а от меня – по правую. Было решено сыграть в «камень, ножницы, бумага». Победителем вышел незнакомый мне игрок, а Шмыгину пришлось снова браться за револьвер. Тут он запаниковал и этот его предсмертный страх вызвал у зрителей искреннее наслаждение. А ведущий начал издеваться:- теперь тебе придётся свечку в храм поставить. Иди сбегай. Х-ха-ха-ха-ха… Мой знакомый не растерялся – плюнул несколько раз себе за плечи, попав на ботинки одному из охранников, после чего этот охранник влепил ему сочную оплеуху, что чуть не слетела его малиновая шляпа, и приказал сесть на место. Он сел, вложил правую руку в железный карман на диске, опустил голову на стол, поцеловал его и сделал несколько глубоких вздохов своей широкой грудью, широту которой увеличивал этот смехотворный малиновый пиджак не по размеру. Тот самый оскорблённый слюной Шмыгина охранник велел ему «заканчивать этот идиотизм и браться за револьвер, который разорвёт ему башку нахрен». Шмыгин вынул револьвер, быстро приставил его к виску, набрал воздуху в лёгкие, задержал дыхание и спустил курок. Все зрители так и накренились поближе, чтобы увидеть брызги крови и разлетающиеся по сторонам кусочки мозгов. Однако каково же было всеобщее удивление, когда выстрел не произошёл и в этот раз! Зал мгновенно загалдел, все очень удивились и был момент, когда казалось, будто зрители и впрямь уверовали в силу божественную. Ведущий был поражён не меньше их. - спокойно, уважаемые гости! Такое невероятное везение, к сожалению, иной раз достаётся всяким идиотам. По крайней мере теперь каждый из нас уверен, что следующий выстрел принесёт нам удовольствие. Аплодисменты счастливчику! Зал, несмотря на неоправданные ожидания, наконец зааплодировал. Теперь следующий выстрел точно несёт в себе патрон. И почему то только сейчас до меня дошло, что теперь, когда известно о патроне, каждый игрок, если ему выпадет револьвер, обязан будет для сохранения своей жизни использовать право замены. И с жизнью распрощается тот, у кого не останется замен. Таким образом, у меня, у моего соседа по правую руку и у Шмыгина есть больше всего шансов на победу, поскольку мы не потратили ни одной замены. Глава 4.- однако, - продолжал Комаринский. – прежде чем мы продолжим нашу игру, мы попросим зрителей тоже принять в ней участие. – тут он сделал зловещую паузу, чтобы посмотреть на реакцию зрителей. Реакция не заставила себя долго ждать : все заохали, стали испуганно и беспокойно оглядываться по сторонам, не подходит ли к ним кто из охранников, чтобы проводить к столу. Но Комаринский, хохотнув, разрушил их ожидания: - друзья мои, ну к чему такие лица? Я всего лишь хотел предложить вам участвовать с финансовой точки. Ставки объявляются открытыми! – зрители захохотали, но как-то вынужденно, сдавленно и неестественно. - Сейчас перед вами будут поставлены пять разноцветных ящичков с именами участников. Выбирите имя, на которое вы будете ставить и подойдите к соответствующему ящику. Минимальная ставка – 1500 рублей. Когда вы совершите ставку, вам выдадут браслет определенного цвета, соответствующего ящику, с цифрой вашей ставки. Когда останется один участник – люди, поставившие на него, получат выигрыш в два раза больше своей ставки. В зале у основания пятиугольной фигуры стола начали устанавливать ящики и выдавать браслеты. Самая большая очередь выстроилась у розового ящика с именем « Степан Шмыгин», что вовсе не удивительно, и у моего. Когда ставки были сделаны, ведущий объявил продолжение игры. Диск завертелся и наконец револьвер выпал на меня. Не сказать, что я был сильно расстроен, ведь в конце концов мне было известно, где находится патрон. Я с холодной усмешкой объявил о своём решении – использовать замену. Участники были поражены моим хладнокровием, это меня раззадорило. Я представлял, будто они видят во мне гения-психопата, у которого всё под контролем и который выбирает меньшее зло. По правде говоря, у меня просто не было другого выбора, с одной стороны – смерть, с другой – мизинец. Решай, что для тебя выгоднее. Поэтому я не видел смысла в бессмысленной скорби о своей судьбе и всяческих слезах. Решил избавиться от мизинца на левой руке. Я первый, кто решился на такой вид казни. Как по мне, так то, что говорил Комаринский насчёт ценности пальцев, - так это дешёвая манипуляция. На самом деле выгоднее расстаться с одним пальцем, чем с двумя. Для меня привезли аппарат, похожий по строению на тот, который был доставлен первому игроку, выбравшему отрубание пальцев левой ноги. Мою руку прижали к дощечке ремнями, это было неприятно. По ощущениям напоминало аппарат, который измеряет давление. Затем – стремительный удар лезвием сверху! И ничего! Лезвие вошло в палец до середины, но не срубило его… Я испытывал невероятную боль, от которой даже чуть не лишился сознания. - я требую закончить на этом! – закричал я. - по правилам палец должен быть отрублен.- возразил Комаринский. – рубите скорее, пока он не потерял много крови! Я закатил голову назад. Не помню в точности свои ощущения в этот момент, но по пальцу прошли лезвием ещё несколько раз, затронув нервы. Я взвыл, но палец был отрублен. В этот момент мне так жалко стало себя! До боли жалко! Я вспомнил о своих братьях, которые наверно уже отчаялись и решили, что я умер где-то под забором, раз не отвечаю на звонки (перед тем как сесть в машину мой телефон забрали, отключили и положили в бардачок). У меньшого завтра день рождения… он ребёнок, он этого не перенесёт. Смерть брата перед днём рождения, это отложит на нём недюжинный отпечаток, превратив каждый последующий день рождения в ад, в кошмарное напоминание о несчастном событии. Это будет травма на всю жизнь. Я не могу этого допустить, я должен быть сильным и мужественным, чтобы выдержать испытание и выйти победителем. Пусть поможет мне случай и удача. Диск прокрутили ещё раз. Конец звезды медленно проскользил на игроке справа от меня и продолжил скользить по направлению ко мне, как будто бы кто-то специально смазал подшипники, на которых крутится диск, когда я моргнул. В этот момент я чуть не стал молиться, зубы мои заскрежетали и я издал звук, напоминающий возглас человека, которому довелось стукнуться мизинцем о угол какой-либо мебели. Но конец звезды встал между мной и игроком справа от меня. Это обозначает, что мы теперь должны сыграть в «Камень, ножницы, бумага» друг с другом. Я поднял на него глаза и встретил на себе абсолютно уверенный в своей победе взгляд. Почему этот парень так спокоен? Он что, жульничает? Он начинает действовать мне на нервы. - ну что, начнём?- спросил я железно решившись, встав со стула и вцепившись левой рукой в край стола. – играем до трёх побед. Без первых ножниц. - годится. – ответил игрок. Две первые победы были у него. После того как он одержал победу во второй раз, - я уже потерял в себе всякую уверенность. Но тут счёт начал выравниваться и в конечном итоге он выровнялся в 2:2. Следующий ход решит, кому суждено пожертвовать частью тела, а кому сидеть на жопе ровно. Результат был в мою пользу, поэтому я устроился на стуле поудобнее и стал наблюдать за моим соперником. Но тут его действия меня неожиданно поразили: он приставил дуло револьвера к виску и с ухмылкой произнёс, обращаясь к зрителям: «ваши ставки, господа». Зрители зашептались, переполошились; до меня долетали фразы типа: «Он из суицидников», «Его возбуждает близость смерти, хождение по краю», «Ненормальный», «Зря на него поставил» и тд; та большая очередь, что стояла за его красным ящиком, вдруг перестроилась к розовому ящику Шмыгина. Игрок подождал, пока большая часть людей в очереди за розовым ящиком сделает ставки. В этот момент Шмыгин как-то особенно стал нервничать. Я, кажется, что-то стал подозревать. Вернее, уже давно стал подозревать, но не знал, за что придраться. Но вскоре всё прояснилось в мгновение ока. Игрок справа от меня нажал на курок, но выстрела не произошло. Зал так и затих от удивления. Игроки были удивлены не меньше. Все, кроме выстрелившего и Шмыгина, который очень плохо изображал удивление. - как думаете, почему выстрела не случилось? – задал игрок зрителям риторический вопрос и сам ответил:- потому что на самом деле истинный револьвер прокрутился всего на один патрон. Зрители и ведущий были в недоумении. - разве тут есть и фальшивый револьвер? – спросил Комаринский, как бы смутно догадываясь. – неужели Шмыгин… - да, - ответил игрок. – обратите внимание на странную одежду Шмыгина. Эти широкие рукава позволяют прятать в них револьвер. Он жульничал. Барабан его револьвера был пуст, поэтому ему так часто «везло». А чтобы не было похоже на жульничество он прикидывался глубоко верующим человеком, который уповает лишь на Божью помощь. Отсюда все эти странные выходки. Также благодаря тому, что в какой-то из раундов мы с ним играли в «Камень, ножницы, бумага», когда он легонько тряс правой рукой, в его рукаве мне удалось увидеть фальшивый револьвер. В частности, если бы не эта маленькая игра, то мне бы не удалось уличить его в жульничестве, и мы так и продолжали бы отдавать на отсечение свои части тела, пока ни у кого не останется шансов на замену. – гордо и победоносно закончил он свою тираду и поместил револьвер обратно в карман на звезде. Шмыгин в это время сидел уже напряжённый, как струна. - ясно… - сказал Комаринский. – но меня и зрителей всё же интересует один нюанс… как же ты понял, что настоящий револьвер не выстрелит в тебя? Как ты понял, что на твой ход не приходится патрон? Победная улыбка сползла с уст игрока и он крепко задумался. Он начал оправдывать свой поступок какими-то шансами, чтобы не выглядеть уж совсем идиотом, но выходило как-то неуверенно. Похоже, он настолько увлёкся разоблачением Шмыгина у себя в мыслях, что позабыл об опасности, которую несёт в себе настоящий револьвер и на радостях от предвкушения сласти победы выстрелил. - в таком случае, - спустя некоторое время проговорил ведущий, обращаясь к зрителям, - справедливо будет применить наказание к этому жулику. Я предлагаю смертную казнь… как вы смотрите на это, дорогие гости? – зрители бурным аплодисментом и свистом поддержали такое решение. К Шмыгину уже подходили двое охранников и он висел на волоске от смерти, но вдруг мне в голову пришла идея… - нет. – наконец втянулся в разговор и я. Все вдруг обратили на меня внимание, как на источник света, который до сей поры был в темноте, а сейчас льёт потоки фотонов. – мы поступим даже лучше… Комаринский, скажи, сколько людей поставило на Шмыгина? - по некоторым данным около 109 человек. А что? - какова общая сумма ставки в розовом ящике? - мне передали, что примерно полмиллиона. Но что дадут тебе эти цифры? Зачем тебе эта информация? – насторожившись, спросил меня Комаринский. - скоро поймёшь. Что теперь станет с этой суммой? - ну… поскольку игрок, на которого поставили эту сумму, проиграл, то сумма аннулируется и переходит в собственность казино. - А теперь самое интересное… - произнося это, я торжествовал и трепетал у себя внутри. – ответь мне на последний вопрос… Справедливо ли будет обрекать на смертную казнь Шмыгина, а не тебя, сэкономившего на системе доп. проверки, на металлодетекторах и тем самым допустившего жулика к игре?.. Каждый человек, поставивший на Шмыгина в среднем 5000 рублей, теперь лишится этих денег из-за твоей безалаберности и жадности. - во всяком случае, как бы там плох я ни был, тебе не заставить мою охрану, работающую на меня, казнить меня, мой мальчик. Похоже, этот парень потратил все деньги на пачку розовых очков, поэтому не смог погасить долг. – Он рассказал эту шутку, повернувшись к зрителям, но зрители никак на неё не отреагировали. Они перестали аплодировать ему и поддерживать его. Внешне Комаринский выражал полное безразличие и иронию по отношению ко мне, но в душе он наверняка уже начал переживать. Этого эффекта я и добивался. Мне доставляло удовольствие смотреть на поменявшихся во мнении зрителей, которые до этой минуты готовы были безрассудно погубить игрока ради кровавого зрелища. - в сущности то я и не имел ввиду присуждать казнь тебе. Уж не знаю, как ты в мыслях дошёл до этого серьёзно, тогда как я выражался образно. Это только говорит о т ом, что ты начал бояться. На самом деле я лишь прошу тебя принять участие в игре, чтобы восстановить справедливость и репутацию казино, которая сейчас стремительно падает и достигает дна. Зрители на моей стороне, они меня поддержат. - неправда, ты блефуешь. – спокойно сказал Комаринский, но голос его дрожал. - хочешь доказательство? Получай… - я обернулся лицом к зрителям. – кто за то, чтобы Комаринский играл в «рулетку с ограничениями» вместе с нами? – зал посыпался аплодисментами, свистом, криками поддержки. Меня словно окатило волной энергии и симпатии. Как, однако, кардинально мне удалось обернуть ситуацию вспять : сначала все были настроены против Шмыгина, но в результате своего вмешательства я не только перевёл зрительскую ненависть с него на Комаринского, но и спас своего друга от смерти. Все зрители шумели и голосили: «Комаринского к столу!», «Комаринского к столу!», «Комаринского к столу!». И во время этого хаоса, когда охранники принялись успокаивать зрителей, я выхватил револьвер из железной коробки, одним прыжком очутился у Комаринского, левой рукой сделал ему захват горла, а правой приставил к его виску дуло револьвера. Он издал жалкий и сдавленный звук. - если кто из охранников поднимет на меня пистолет, то я тут же пристрелю Комаринского! – закричал я. Какая у него хреновая система охраны. Стоило мне только расшевелить зрителей, они тут же отвлеклись и отвели пристальный взор от меня и Комаринского. Впрочем, что уж говорить, если даже сам Комаринский пренебрегает безопасностью и стоит около игроков, у которых в руках может оказаться револьвер. – теперь слушайте меня внимательно и выполняйте мои требования, иначе мне придётся пристрелить его… Во-первых, пересыпьте все деньги из всех четырёх ящиков в розовый ящик. – охранники не сдвинулись с места. Я сильнее прижал дуло к виску Комаринского и зловеще прошептал ему на ухо: – Я сейчас пристрелю тебя, если ты не прикажешь своим людям сделать то, что я сказал. - делайте всё, что говорит этот юноша. – торопливо, чуть не крича, сказал Комаринский. Когда деньги из всех четырёх ящиков лежали в одном розовом, я приказал этот ящик положить на тележку и привязать. - Во-вторых, - продолжал я, - отпустите всех остальных участников. Когда мы двинемся к лифту всей пятеркой, вы, охранники, расчистите нам дорогу и не будете преграждать её. Никто из этих ребят не должен пострадать от ваших рук, иначе я выстрелю. Все участники смотрели на меня блестящими глазами, они готовы были упасть предо мной на колени и рассыпаться в благодарственных словах, но времени не было, я сказал, что всё потом, и они обошлись крепкими рукопожатиями, а Шмыгин вообще приложился губами к моей руке. Я сказал ему взять тележку с розовым ящиком, поскольку мои руки были заняты. Мы двинулись от пятиугольного стола, впереди нас из толпы разверзлась дорога, ведущая к лифту, по сторонам которой смешались гости и охранники. Мы шли клином по этой дороге, я чувствовал себя Моисеем, раздвинувшим толщи воды. Мы шли из этого ада к лифту, символизирующему свободу, мы шли прямиком к свободе. Глава 5.Уже начало светать, когда мы, выбравшись на свободу, оглядели пустынный и тихий город, залитый восходящим солнцем и отражающий его в стёклах. Запах утренней свежести и лёгкий холодок дополняли картину, первый день лета был прекрасен. Как только я вышел из здания я понял, где находится казино. Это на отшибе города, за старым кинотеатром. В этом районе сосредоточено много ночных клубов. В прошлый раз для меня его местонахождение было загадкой, поскольку после провальной игры мне снова надели на глаза повязку и наручники, чтобы вывести из здания на улицу, посадить в машину и отвезти домой. А теперь никто не успел этого сделать и мы побыстрее ринулись от этого места, чтобы охранники не успели догнать. В безопасной зоне города мы первым делом купили воды и еды, поскольку это первое, что пришло в голову при взгляде на переполненный до краёв деньгами розовый ящик. Немного отдохнув на скамейке в безлюдном липовом парке, почувствовав поток адреналина от распираемых грудь впечатлений, мы пустились в пересказ событий этой ночи. Каждый рассказывал с самого начала и до конца. Мне было интересно увидеть эту игру с разных точек зрения, поэтому я слушал всех внимательно. Тут же, во время своего рассказа, Степан Шмыгин поведал нам тайны своего обмана: он снял с себя розовый пиджак и стал показывать простой по строению, но хитрый по использованию механизм, который состоял из двух параллельно пришитых петельками друг над другом лесок длиной в три аршина, к двум концам которых был привязан фальшивый револьвер, проходивший под правым рукавом, а под левым в руке была спрятана деревянная ручка, на которую наматывалась леска, и таким образом он углублял в рукав револьвер, чтобы спрятать его там. А когда требовалось вытащить револьвер из рукава – леска разматывалась и под наклоном рукава револьвер съезжал вниз, в ладонь. Степан продемонстрировал всем, что револьвер с пустым барабаном и стал стрелять много раз себе в висок, что очень развеселило всех и он передал по кругу оружие, дав и другим шанс побаловаться. Потом произошло то чудо мужской солидарности примирения, которая возникает обычно автоматически, бессознательно, от доброты душевной и он извинился за жульничество и его без колебаний простили, к тому же один из игроков, игравший с ним в «камень, ножницы, бумага» тоже был виноват перед ним, когда он сдал его Комаринскому. Когда разговор дошёл до денег в розовом ящике, то все единогласно приняли решение отдать все деньги мне, так как я фактически являюсь их спасителем. Игроки чувствовали передо мной огромный долг за спасение и практически отождествляли меня с Богом, что не могло не льстить мне. Но я не мог так поступить, не мог забрать все деньги себе, зная, что они были заработаны нашими общими кровью, потом и слезами, зная, что все эти парни бедны и нуждаются в деньгах. После пересчитывания денег вышло около 1000000 рублей. Каждому игроку выходило по 200000 тыс. рублей. Лично мне этого было вполне достаточно, даже много. Во время нашего сердечного прощания друг с другом я вспомнил про день рождения своего младшего брата и про то, что у него совсем не ладится общение со сверстниками в школе, поэтому я предложил своим новым друзьям встретиться сегодня же вечером в ресторане и отпраздновать день рождения моего брата, чтобы ему было не обидно быть одному в этот день. Друзья поклялись прийти. Мы создали общий чат, куда я скинул адрес ресторана. По дороге домой Степан рассказал мне про ещё один секрет, который он использовал и вышел сухим из воды: в его малиновой широкополой шляпе была спрятана мини-камера, которая записывала всё от поездки до кода в лифте и, что самое главное, она записала всё, что происходило внутри казино. - ты просто не представляешь, какой колоссальный компромат сейчас находится у меня в шляпе. – говорил он мне возбужденно. – если предоставить полиции эти прекрасные записанные на камеру доказательства, то можно помочь делу о пропаже людей и тем самым накрыть это казино. К тому же мы знаем адрес… - послушай, это всё конечно очень замечательно, но я так устал, так что давай отложим дело на потом. - согласен… - протянул Степан и зевнул. – этому Комаринскому п*зда.Глава 6.Придя в свою квартиру, я обнаружил, что, к моему удивлению, Дмитрий был здесь. (Я полагал, что он станет меня искать, но, видимо, я был слишком высокого мнения о себе). Он встретил меня каким-то угасшим и разочарованным взглядом, которым пробежался по мне с головы до ног, и, остановив взгляд мутных глаз на моей левой руке в бинтах, бросил спокойно и небрежно: - что с мизинцем? Продал что-ли? Или собака покусала? – прибавил он, вздохнув. Я не знал, что ответить, поэтому просто опустил глаза. Вдруг я услышал, как из гостиной в шкафу что-то зашуршало, а потом двери шкафа хлопнули и по полу посыпались маленькие и быстрые шажки. Это бежал ко мне радостный и заплаканный Андрей. Когда он выглянул в коридор, он вытер слезы, но новые хлынули ещё раз. Он улыбнулся мне измученной и жалкой дрожащей улыбкой. Я встал на колени, чтобы обнять его и успокоить. Он прижался ко мне и уткнулся сопливым носом в плечо, запачкав его и мои чёрные кудри, и стал плакать ещё сильнее, когда увидел мою левую руку в кровавых бинтах и без мизинца. Дмитрий обтер своё усталое лицо ладонью сверху вниз, вздохнул и сказал:- смотри до чего ты брата довёл, идиот… И это в его день рождения! Он ночью спать не мог, ко мне всё бегал и спрашивал, когда ты придёшь с работы… а ты не приходил и не приходил, тогда я сказал ему, что тебя задержали на доп. смену, но он догадался, что это враньё, поскольку я звонил тебе раз семнадцать, но ты не брал телефон. Да и кого официанту обслуживать ночью?.. Андрей испугался, что тебя не стало и спрятался в шкаф. Так и просидел там до утра, хотя я и пытался его успокоить и в кровать уложить. – он немного помолчал, а потом посмотрел на меня с лёгкими слезами в глазах и продолжил: - я думал, что ты умер… ну или самоубился. – он перевёл взгляд на большой розовый ящик, стоявший за мной на коврике, который он сперва даже не заметил. – что это за ящик? Зачем ты его приволок? - там деньги. – просто ответил я и сверкнувшими диким огнём глазами исподлобья посмотрел на Дмитрия. - деньги… в ящике? Это зарплата за месяц работы официантом? А почему в ящике? – допрашивал он меня. - давай обсудим всё на кухне, когда я помоюсь в душе и чуть-чуть отдохну, а то так и валюсь с ног. - сказал я это и зевнул. После всех процедур, требовавшихся моему уставшему телу, я сел за кухонный стол, за которым уже сидели братья, а чайник, который поставил Дмитрий, уже начал кипеть. Рядом со своим стулом у батареи я поставил тяжелый розовый ящик, сев спиной к окну. Я стал рассказывать им все по порядку, а дойдя до финала и зная нрав старшего брата, упустил намеренно из рассказа деталь про истинную сумму в ящике, которую я разделил, чтобы Дмитрий не возмущался и не ругался. Так что пришлось сказать, что со всех ящиков было собрано всего 200000 тысяч рублей.- такие большие деньги… - проговорил Дмитрий после моего длинного рассказа, положив подбородок на тыльную сторону ладоней, сцепленных вместе, и задумчиво уставившись взглядом куда-то в сторону. – я даже за пять месяцев на заводе столько не заработаю, сколько ты отхватил за одну ночь… - он немного помедлил в задумчивости. Мне ужасно льстили его слова, что очень радовало меня. Андрей же постукивал ложечкой по краям глиняной кружки и смотрел на меня, слушая наш разговор. Дмитрий продолжал: - как же ты теперь выйдешь на улицу? - а что? – поинтересовался я. - а вдруг тебя разыскивают люди Комаринского? Ведь ты всё-таки угрожал ему револьвером, а сверх того - ещё и ограбил на 200000 касарей. (знал бы он изначальную сумму, поперхнулся бы чаем).- если бы ему потребовалось искать меня, - бесстрастно отвечал я, - то он наверняка обратился бы к договору, в котором я указал неправильный адрес. Так что ничего сверхъестественного нам не грозит. - и слава богу! – радостно засмеялся Андрей. Я невольно поморщился. – Коля, мы столько всего сможем сегодня купить в ресторане за двести тысяч! - Андрей, - прокашлявшись, обратился Дмитрий к нему, - ты ведь помнишь, что сегодня вечером мы с тобой идём на футбол? – на несколько секунд мы втроем помолчали. – Там ведь ещё парни будут, которых я специально ради тебя позвал, чтобы они с тобой сыграли. Надеюсь, ваш ресторан не вечером… - вечером, в 19:30. Перенести раньше мы не можем, поскольку друзья не могут из-за дел. - с жаром ответил я и почувствовал, как внутри меня нарастает беспокойство и раздражение. – а твой футбол когда? - ну, он на полчаса раньше, но ты ведь понимаешь, что Андрей не сможет сегодня с тобой быть. Я не могу подвести парней, сам понимаешь. – тоже начал нервничать и злиться брат. - так ведь я и своим друзьям пообещал привести брата, они тоже там будут, чтобы поздравить его. Давай он просто поиграет в футбол полчаса и… - решил я пойти на компромисс, но Дмитрий тут же запротестовал:- нет, там первые полчаса только сбор будет и подготовка к игре. Сначала разминка, а потом игра. Перенеси на завтра свой гребаный ресторан. - я уже забронировал стол. Перенести на завтра нельзя, так как там уже всё забито. Давай вообще поинтересуемся мнением Андрея. - куда ты больше хочешь, Андрей? – спросил вкрадчивым голосом Дмитрий. – на глупую обжираловку, чтобы обрасти пузом как наш дядя Пётр?.. Или на крутую игру в футбол, где ты будешь весело проводить время с нами, бегая по полю? Я ведь знаю, как ты любишь подвижные игры, а в ресторане ты просто будешь сидеть. - я… я не знаю… - робко отвечал Андрей, явно не зная что ответить, чтобы не обидеть кого-либо из братьев. Он был растерян и даже покраснел из-за того, что Дмитрий слишком уж сильно давил на него взглядом. – но на 9-е мая я уже был с тобой на футболе, а теперь очередь Коли… тем более что я устал и хотел бы просто побыть в весёлой компании и поесть… - устал?! – воскликнул Дмитрий и совсем распсиховался, - да как ты устал? Ещё даже утро не минуло, а ты уже устал! Из тебя слизняк вырастет, если будешь вести подобный образ жизни, прекращай дурить! Сейчас за тебя говорит твоя лень, не дай ей одержать верх над тобой. - так. – встал я на защиту Андрея. – прекрати психовать. – как можно спокойнее произнёс я, чтобы внушить это спокойствие нервному Дмитрию. – мы же договорились – как малец скажет, так и будет. Есть вопросы? - нет, я не спорю, - продолжал Дмитрий уже менее психованно, но было что-то поддельное, что-то услужливое в его тоне. – если ты, Андрей, так устал, то пожалуйста – можешь идти с Колей в ресторан. Здесь всё в твоих руках… - он встал из-за стола, зевнул и сделался вдруг каким-то уж очень жалким и словно как бы обиженным. – но просто я хотел сводить тебя на футбол, поиграть с тобой, повеселиться. Показать тебе настоящих игроков в футбол… Но как хочешь, ты уже сделал выбор. – после этих слов он начал медленно идти к порогу кухни. Я заметил, как Андрей вздохнул с досадой и повернулся к Дмитрию: - ладно, пойдём на футбол, но с Колей тогда я схожу в кафе завтра или послезавтра… Коля, расскажи про меня своим друзьям. – растерянно проговорил Андрей, по измученному лицу которого было видно, что он просто скорее хотел прекратить спор своих братьев, виновником и зачинщиком которого он себя чувствовал и поэтому подчинился манипуляции Дмитрия из боязни и уважения перед ним. На сей раз я не мог промолчать, видя такую грубость и наглость. Я не мог сдержать себя в тени и просто смотреть на это. До ужаса недолюбливаю людей, которые давят на жалость, чтобы получить то, чего они добиваются или чтобы их пожалели. Поэтому я встал из-за стола, вплотную подошёл к Дмитрию и взглянул на него снизу вверх своими твёрдыми и теребящими душу глазами. - он просто давит на жалость, не ведись на его удочку, Андрей. – сказал я и Дмитрий оттолкнул меня от себя. - не ссорьтесь, прошу. Я же не могу разрезать себя на две части, чтобы… эм… угождать вам обоим. – сказал Андрей. - ничего страшного, иди с Дмитрием, - сказал я и Дмитрий улыбнулся победной улыбкой, будто добился справедливости, - бронь можно отметить. Мы посидим с парнями в кафешке и отпразднуем как следует твой день рождения. - только не обижайся пожалуйста… я с тобой схожу куда-нибудь потом. – ласково сказал Андрей. Я улыбнулся и кивнул ему. На том и кончилась беседа. Я отменил бронь стола и извинился перед менеджером. В общем чате я предложил друзьям встретиться в то же время, но уже в кафешке, где я работал официантом, хотя изначально не хотел более там появляться. Но это кафе отлично подходило для посиделок в компании, поэтому я решился идти туда. Друзья поддержали идею, поскольку цены там значительно ниже, чем в ресторане, и выразили сожаление насчёт того, что Андрей не сможет присутствовать. Я не спал всю ночь, поэтому первостепенной моей задачей было лечь отдохнуть на несколько часов. Так я и сделал. В седьмом часу вечера я проснулся от звона будильника. Чувство обновленности и свежести окатило меня с ног до головы. В квартире уже было пусто, пришлось закрыть дверь на ключ самому. Поездка на автобусе до кафе продлилась около 15 минут. Во время поездки на мосту я увидал чрезвычайно красивый вид на город, открывающийся с него. Оранжевое солнце завораживающе блестело на панельках, зданиях 2000-х, на куполах церквушки, на стене кирпичного завода с граффити и на листьях многочисленных деревьев ниже дорожного моста. Зал в кафе уже весь был полон народа. Тут и там раздавались пьяные голоса, произносящие тосты, а вслед за ними шли звуки чоканья стаканов. У экрана перед барной стойкой собрались фанаты футбола с большими бокалами холодного пива с пенкой. В самом же углу зала, у окна сидел Степан в чёрной кофте известного бренда и задумчиво листал карту бара. Стол, за которым он сидел, был рассчитан на пятерых. Его мы и заняли. - я не думал, что ты придёшь раньше всех. – сказал я, сев напротив Степана. Он оторвался от карты бара и поднял на меня глаза. - похоже, я единственный, кто знает, что в выходные дни кафе переполнено людьми и нужно быстрее занять место, пока его не заняли другие. - а вот пары ты с таким рвением не посещал… кстати, что стряслось-то? Планируешь в колледж возвращаться? - да я как-то забил на это дело… - протянул он, зевнул и почесал затылок. – зад у меня, понимаешь ли, болит на парах сидеть… - зато в армии зад болеть точно не будет, там некогда сидеть будет. - ох, на больное давишь, не напоминал бы лучше. И так плохо, а лето только началось… и… Кстати, на это я придумал применение своим деньгам – употреблю их, так сказать, на то, чтобы специальная служба «свободная жизнь» меня от армии отмазала, пусть хоть это и стоит дорого, но оно того стоит. И тебе советую. 100 тысяч всего. - Степан запустил руку в свои волосы серо-пшеничного цвета и поправил их. – Слушай, даже лучше! Ты ведь теперь со своими деньгами сможешь в колледж вернуться! - Что? - Ну тебя отчислили за неуплату обучения по причине смерти твоих родителей… Закончились родители – закончились деньги; но зато теперь то у тебя есть деньги, чтобы вернуться. Я задумчиво посмотрел в окно на небо. Любой посторонний человек смутился бы от бестактности Степана, но между нами возникла договорённость, что о таких вещах со мной говорить можно, что я не обижусь от этого. Я ясно дал понять ему, что моё отношение к смерти совершенно отличное от отношения других к ней. Поскольку в самой жизни мало смысла – значит, смерть не должна уж сильно огорчать, ведь это все равно что освободиться от абсурда и бреда, хоть и ничего впоследствии не чувствовать… Для меня смерть в порядке вещей – ну умер человек и умер, ну отстаньте от него, не тревожьте, так нет, они устраивают ему похоронный обряд, закапывают в землю, уродуя красивые поля и участки земли. Ведь с кем смерть не бывает? С каждым случается… Столько лет прошло, а человек всё ещё боится смерти. Это от незнания того, что произойдёт дальше. Нет точных доказательств продолжения жизни загробной, нет точных доказательств перерождения. Всё это лишь успокоительные байки да мифы для верующих. Ну а то, что ждёт дальше – умом никак не постигнуть. Можно только ждать, ждать и надеяться на лучший исход. - Ммм… Я не знаю. С тех пор как я начал учиться в колледже я все меньше стал уделять время написанию песен и нашей рок-группе…- Погоди, ты не рассказывал, что состоял в рок-группе, – удивился Степан. – А как она называлась?- Рок-группа «Бесы». Сформировалась где-то в старших классах, может, в 10 или 11-м. Я и мой друг – Леха основали ее. Я басист плюс автор нескольких песен, а он соавтор, главный солист и звукорежиссер. Хорошо шарит за аппаратуру и в целом за электронику. Чуть позже у нас появился барабанщик и еще один басист. После того, как я вынужден был уйти от них грызть гранит науки в техникум, этот басист постепенно заменил меня. Ну и здесь я совсем перестал заниматься своей рок-группой. Недавно Леха звал меня назад и говорил, что они рассорились с новым басистом и группа развалилась. Он хочет снова нас всех собрать. Я думаю, что не откажу ему в этой затее. Плюс у меня столько идей для песен… Степан хотел было что-то сказать, но тут к нашему столу подошла официантка. Это была молодая татарка с чёрными кудрявыми волосами, убранными в хвостик. Лицо её казалось изможденным, но она старательно изображала улыбку и приветливость. На её бейджике я прочёл имя «Алсу Амирова».- вы уже определились с заказом? – улыбчиво поинтересовалась она и запустила пальцы в карманчик чёрного фартука за блокнотом и ручкой. - Да-да, - ответил я машинально, хотя даже не смотрел в меню. Только спустя мгновение, когда Степан и Алсу в ожидании смотрели на меня, я опомнился и сказал: - Степан готов сделать заказ. - а че сразу я-то? – смутился он словно мальчишка, на которого друг во время урока переложил обязанность отвечать перед учителем. - эм… извините моего забывчивого друга, пока он вспоминает свой заказ, я скажу свой… - смущённо заговорил я и стал второпях листать карту бара. Степан же тем временем вообще встал в ступор от моей компрометирующей рекомендации красивой девушке. - можно «пина коладу»?.. Две «пина колады», я плачу за Степана. – я почувствовал почему-то острую необходимость добавить эти нелепые слова. Она понимающе посмотрела на меня и на Степана и сказала: - для необычных парочек у нас идёт акция… - отшутилась она. - нет, нет, нет, вы всё не так поняли, - замахал я руками, - о господи, нет. Мы просто друзья и сейчас к нам присоединятся ещё трое человек. Она громко расхохоталась произведенному на меня смущению. Не знаю почему, но это показалось мне чертовски мило. - На этом пока всё, я правильно понимаю? Я кивнул ей и она пошла к бармену. Так, значит, эта Алсу и есть тот новый стажёр, о котором Мария Андреевна говорила мне, что он заменит меня. Вот она, их новая жертва. А она, наивная, в поте лица бегает по залу, выполняя просьбы этих хамов… Я это просто так не оставлю. Надо хотя бы предупредить её, что работать здесь невыгодно за такие копейки. А эти стажёры ещё такие стеснительные, неоперившиеся, стесняются спросить, какая будет зарплата за месяц. Их приняли – уже счастье. А разбираться в деталях – кому это надо? Вот как настанет день выплат, тогда все разбирательства, обиды, слезы. Я ведь и сам таким был. Тогда не допущу другого человека до граблей, на которые я уже наступил. Через несколько минут случился совершенно интересный случай: в зал вбежал ошалелый седой охранник-старичок с выпученными глазами. Походило на то, будто он быстро бежал и запыхался. Он подошёл к менеджеру за стойкой и прошептал тому что-то вполголоса. Мы не расслышали. Менеджер же ободряюще похлопал охранника по плечу, улыбнулся ему и сказал: - да это же наш лучший клиент! Ну и что, что он хам и невежда… Это же знаменитый Спиридон Самагоныч! Кто ж из местных пьянчуг его здесь не знает. Пропускай конечно! – сказал он громко и весело и послал охранника открыть дверь для этого субъекта. Но охранник остановился и снова что-то сказал менеджеру. - да ведь он потом возместил ущерб. – отвечал успокаивающе менеджер ему. – а что касается до людей, то никто не пострадал. Конечно, он принёс небольшие неудобства гостям, но потом, кажется, угостил их пивом. - Угостил? – не выдержал седой дед охранник и уже говорил в полный голос. – да он их пивом облил с ног до головы! Это не считается за угощение! - ну Игорь Семёныч! – сказал менеджер и повёл охранника к выходу, подхватив его крендельком.- Не переживайте вы так, откройте ему… Далее его слова уже не были слышны, поскольку они оба скрылись за дверью выхода. Через минуту менеджер вернулся, отодвинул щеколду второй двери и торжественно распахнул обе дверцы, чтобы, видимо, пропустить то, что они называли «Спиридоном Самагонычем». Сию же секунду на пороге появилось нечто загорелое, жирное, свинообразное, в тельняшке и с тупой хамской рожей, поблескивающей двумя седыми залысинами на лбу. - подать мне коньяку! – развязно и пьяно прокричал Спиридон Самагоныч несчастному случайному человеку, попавшему ему под руку. - сейчас будет. Ждите. Сначала пина колада. – твёрдо и с оттенком неудовольствия проговорил бармен. Ему явно не нравилась перспектива обслуживать эту свинью. - я не привык ждать, дружочек… - говорил Спиридон Самагоныч своим бархатным пьяным тенорком, направляясь всей своей титанической массой к барной стойке, чем только заставлял нервничать бармена. – я, чтоб ты знал, дорогой мой дружочек, являюсь почётным членом общества… - при этих словах он многозначительно ковырял указательным пальцем в воздухе. – я – сын депутата местной городской думы. Это высшая благость и награда для вашего кафе-бара, что я соизволил снизойти до вас, червей, чтобы утолить жажду. Да если б не мой отец, если б не мой батюшка, то этому городу была бы полная крышка! Я вам так говорю, господа мои хорошие… - он обернулся лицом к сидящим гостям, словно к зрителям и прокричал торжественно: - всем ликёр за мой счёт! - да таким как ты морду бить надо! – протрубил где-то среди «зрителей» пьяный мужской бас. А потом, неожиданно для всех, этот же голос радостно приветствовал: - здорова, Спиридон! Долго мы с Миколой тебя здесь не видели, целых три дня! Да, Мыкола? - пиво-пиво. – послышался гортанный звук от Мыколы, долженствовавший видимо обозначать согласие. - о, да это же тот самый Мыкола, - прошептал мне Степан, - ну, местный дурачок, которого в мае, в сильную грозу и молнию приспичило идти рыбачить на нашу городскую речку. Праздник дня Победы он решил справить. Короче, там по новостям ещё потом показывали, что его молнией так шандарахнуло, что он навсегда лишился правого глаза и дара речи. С тех пор он может повторять только словосочетание «пиво-пиво». Спустя некоторое время брали интервью у его жены, которая рассказала, что любимым хобби Миколы было распитие пива. Вот он теперь и шляется по барам и кабакам. Жена-то его прогнала. И правильно сделала. - а, ясно. – ответил я и мы стали дальше наблюдать этот цирк. - здорова, парни! – поприветствовал их в свою очередь Спиридон. – как жизнь, Петрович? Как у тебя дела, Микола? Они втроём встали у барной стойки и пожали друг другу руки. Спиридон тем временем пропустил уже третью рюмку коньяка. - да ничего, живём, Спиридон, живём. Не густо, конечно, но главное, что живы – и на том спасибо. Верно ведь, Мыкола? - пиво-пиво! – ответил тот. - а ты всё такой же остряк Мыкола, как я посмотрю, ха-ха! – засмеялся Спиридон и похлопал его по плечу.- да он такой же остряк, как наш президент – умелый правитель. Такой же, бл*ть, петушара… Микола, казалось, обиделся, но Петрович похлопал его по плечу и он забыл обиду. Та мужская солидарность, бывшая между нами – это всё такая ерунда по сравнению с тем чудом мужской солидарности, что сейчас мы лицезрели. Удивительно, как этих орков ещё не сбила машина… И самое то интересное, что живут такие люди только лишь для того, чтобы жить. Чтобы каждый день беспросветно бухать и чувствовать, мнить себя самой счастливой свиньёй в мире, которая достигла своего философского апогея – гедонизма (жить во имя удовольствия то бишь). Я никогда не приму такой философии, если это можно так назвать. Моя позиция совершенно другая… Мне всегда было мало просто жить. Я чувствую, что рожден для чего-то большего, чем просто тупое существование… - да… - продолжал басом Петрович, - президент хорошенько поднасрал нам, простым работягам… Именно он и никто другой виноват в том, что мы живём в таком бедственном положении… Мда… Но, благо, бывают же светлые люди на свете, как ты, например, Спиридон! Ох, без тебя бы мы пропали! Светлый ты человек! Верно, Мыкола? – он пихнул того плечом. - пиво… пиво-пиво! – прозвучал правдивый и неизменный ответ Миколы. - ну что вы, парни… - засмущался Спиридон, а потом повернулся к бармену и сказал: - ну, где там наши ликёры? Изо рта Спиридона Самогоныча, видимо, вышел настолько ядовитый пар, насыщенный спиртом, что бедный бармен даже отшатнулся. - вам же сказали, что сначала делается пина колада для двух клиентов, а потом уже пойдут ваши ликёры. Мне и так пришлось заняться коньяком вне очереди, а вы… - кто этот человек, который заказал эту грёбаную пина коладу? – прорычал Спиридон и бармен ответил, не желая вступать в конфликт с этим кабаном:- их двое… - покажи мне их! - но… - бармен в тревоге заметался, подскочил к официантке Алсу и спросил у нее : «где находятся эти двое, заказавшие пина коладу»? Но она, видимо всё понимая и оценив ситуацию, ничего не сказала. Тогда бармен насупился и сказал ей, что «способствует её увольнению с должности стажёра». Как бы я хотел в этот момент оказаться рядом с ней и сказать, чтобы она бросала к чёрту эту неблагодарную работу. Но на слова бармена она только хмыкнула и хотела было повернуться отнести грязную посуду, но тут в дело вмешался сам Спиридон Самогоныч, грубо схватив её за плечо. - детка, скажи мне, кто эти двое, заказавшие пина коладу? – и тут, когда на его вопрос послышалось гордое молчание, он продолжил: - неужели такая красотка способна отказать мне в чем либо, а? Мы со Степаном уже поднялись с мест, предчувствуя, что придётся вмешаться, но тут Алсу неожиданно поставила поднос на барную стойку, вздохнула, схватила Спиридона за запястье и быстрым движением завернула с хрустом его правую руку за спину, что он даже повалился на пол, а от боли начал верещать, точно свинья. - я не хотела, но ты меня вынудил, сволочь! – холодно прошипела она. - аааа, - ревел от стыда и досады Спиридон, что его повалила баба, - слезь с меня, с*ка! Дружки Спиридона только пьяно ухахатывались с него, не желая помогать ему. - ну ты, Спиридон, лошара! – хохотал во всё горло Петрович. - пиво-пиво! – вторил ему весело Микола. Мы со Степаном подошли к валяющемуся Спиридону и победоносно посмотрели на него, как на грязь. - мы и есть те двое, заказавшие Пина Коладу. – сказал я, смотря ему в глаза, а он всё более и более бесился и пускал пену изо рта. – Что-то хотел нам сказать, пьяный отброс? - я вас на куски порву, малолетние сопляки! – рычал он и бился об пол лбом, что нисколько не способствовало его освобождению. – да как вы смеете вести себя так с почётным членом общества?! Да вы знаете, как меня дед Максим крестил? Вместо того, чтобы, как нормальных детей, окунать меня в ванную со святою водой, этот старый хрен окунал меня в чан с пятидесятиградусным спиртом! Причём головой вниз, держа за ногу! Поэтому я и вырос настоящим мужиком, а не как вы, малолетние пендосы! - ты никакой не почётный член общества. – сказал Степан. – ты последняя тварь подзаборная, какую на мыло пустить надо! - Я? – свирепствовал он, - я почётный член! А если вы, мелкие ублюдки, не разбираетесь, как надо жить, то не лезьте! – пыхтел и кувыркался Спиридон. - может, вы тогда просветите нас, о мудрейший из почётных членов?– спросил я и усмехнулся. - к любому человеку нужно относиться с высока, топтать его в грязь, потому как если не затопчешь ты, затопчут тебя! Жить нужно так, как будто бы ты проживаешь последний день в своей жизни. Свинячь, пьянствуй и хами – словом, пользуйся всеми дарами жизни, какие она тебе преподносит. Избивай, сношайся с любой деревенской девкой, мусори и веселись! Ничего не оставляй будущему поколению нашему, забери у него всё, пусть плохо живут, как мы жили, пусть страдают!.. Но зато ты дыши полным и счастливым брюхом, ведь потом в старости тебе этого уже не видать!.. Да и на небесном суде ты в рай все равно попадешь, ведь тебя крестили… Да даже если и не крестили, то бога все равно нет, а если его нет, то все дозволено и никто тебя судить на верху не собирается. - Степан, давай выпьем за здоровье этого жирного идиота, не оставив ему и капли? Пусть страдает, как его предки страдали, – предложил я ему и подмигнул. Мы стали демонстративно пить этот алкогольный коктейль и наслаждаться напитком, а Спиридон Самогоныч тем временем свирепел ещё больше, но никак не мог вырваться из крепкой хватки Алсу. - парни… - жалобно, чуть не плача обратился Спиридон к своим двум дружкам, вместе представлявших собой дохлую кобылу. – ну помогите вы мне, Бога ради… вспомните, сколько раз поил я вас бесплатно лучшим алкоголем этого города!.. Я больше тогда не буду вас им поить… Никогда! И эти слова болезненно отозвались в ушах этих двух дурачков и они встревожились. Нахмурились и уставились тупыми мордами на меня со Степаном. Назревала драка. В зал вошёл обеспокоенный охранник–старичок, придерживая на ремне электрошокер. И неожиданно за ним выросли три фигуры запоздавших друзей из нашей компании. Они, озадаченные не меньше старика-охранника, посмеиваясь, смотрели на странную сценку у бара: на полу верещал и вертелся жирный хряк в тельняшке, на нём сидела обворожительна официантка и заламывала ему уже обе руки, подле, перед ним стояли мы со Степаном, беспечно держа в руках по бокалу пина колады. А сзади нас становились в боевую позу ещё два орка с пьяными харями. Обстановка же в зале была такая: остались только пьяные фанаты футбола, здоровенные быки то есть. Все приличные люди уже покинули зал час назад, как пришёл Спиридон Самогоныч, будто предчувствуя, что здесь непременно случится какая-то вакханалия. Старичок-охранник стал озабоченно поглядывать по сторонам, демонстративно вытащив электрошокер, как бы предостерегая других: «Не смейте, мол, отбросы, начинать здесь драку». Но, спрашивается, что может сделать комар против носорога? Первым замахнулся небрежно на Степана стоящий сзади него Мыкола, который был на голову ниже его. Да и дряхленький. Степан, раззадориваясь всё больше, вошёл наконец во вкус и атмосферу тех самых ковбойских красочных драк в «вестерне», блокировал удар предплечьем, поднял за шиворот этого гомункула без глаза и швырнул его на близ стоящий стол с четырьмя амбалами, у которых из-за него разлилось пиво. Пока мы со Степаном разбирались с Петровичем, боевые искусства которого были также изящны, как у сонной панды, из-за того стола медленно к нам на встречу стали подниматься четыре амбала. - давай, Петрович! – кричал Спиридон, задыхаясь, - преподнеси им хороший урок, как себя надо вести с… членами общества! Но Петрович был просто котлетой для битья на поле боя. Пока Степан держал его сзади, я запустил коленом ему в живот, отчего тот нагнулся и пополз под столы. Один из амбалов зачем-то взял с собой за шиворот бедного Мыколу, который весь так и дрожал. - это чье? – кротко спрашивает он, тряся над барной стойкой оборванца-пьянчугу. Мы со Степаном машинально указываем на кряхтящего на полу Спиридона. Алсу встаёт с него, отходит в сторону, за барную стойку. Тем временем Спиридон Самогоныч отряхивается, отходит от потрясения и… вдруг натыкается на четырёх амбалов, у одного из которых в руках висит его собутыльник Микола. - это не моё, клянусь вам! – испуганно затараторил Спиридон и начал делать медленные шаги к двери. Но у выхода стоял старичок с электрошокером, поэтому Спиридон с размаху пнул старику по коленной чашечке, отчего тот нагнулся и выронил из рук электрошокер. Пока Спиридон нагибался за ним, один из моих новых трёх друзей пнул его ногой, а другой поднял старичка и отдал ему электрошокер. Они сказали ему, чтобы он спрятался за барную стойку. Несколько амбалов у двери, видя, как трое подростков обращаются с их священным благодетелем Спиридоном, напали на них и началось настоящее месиво: Спиридон то и дело носился по залу, прячась под столами и махаясь стульями; во все четыре стороны летал Микола, который из-за своих маленького роста и лёгкости пользовался спросом у амбалов, как мяч или бита. А когда Микола оказался в руках у крепкого Степана, то тот опрокинул его животом на барную стойку и прокатил по ней пингвинчиком, сбивая все стоящие на пути бокалы. Было весело. На меня было полетел с кулаками лысый агрессивный амбал, который был на стороне Спиридона, но Степан подставил ему подножку и он кубарем упал вниз, стукнувшись подбородком о край стола. Мы впятером встали в центр, чтобы вместе держать оборону и помогать друг другу, амбалы, фанаты футбола окружили нас со всех сторон. К слову, нашим несомненным преимуществом пред ними было то, что мы трезвые. Была кровь, были удары, были стоны, были летающие по воздуху выбитые зубы. На Спиридона навалились два амбала, в плечо одному из них с боевым кличем вцепился зубами Петрович, но какой-то другой амбал врезал ему со всей дури по уху, что он отлетел, оставив на плече несколько зубов. Спиридона подняли, взяли под руки и стали бить как грушу для битья. Его красная морда от ударов распухла ещё больше. Он уже не мог выговаривать слова. В момент драки я словно окрылился, я чувствовал себя весело и свободно. Первый день лета и день рождения моего брата проходили как по маслу. Но всеобщему веселью пришёл конец, когда Мария Андреевна вышла из-за барной стойки совершенно в бешенстве и сообщила:- сейчас приедет полиция! Прекратите драку! Я заставлю вас всех платить огромный штраф! И тут мы впятером решили бежать, когда услышали, как недалеко мигает сирена. - подождите меня! – крикнула нам вдогонку Алсу. - а ты куда собралась, дорогая? – спросила её строго Мария Андреевна, остановив за плечо. – кто уберёт здесь всё это дерьмо? - вы. – бесстрастно ответила Алсу. – я здесь больше не работаю. Спасибо за бесценный опыт. - с-стой… - проговорила она, но Алсу, лихо перепрыгнув через корчащегося на полу от боли Спиридона, гордо подошла быстрым шагом к нашей компании. Где-то в переулке, когда уже повечерело, на стенах домов стали отражаться красные и синие цвета, ознаменовавшие приближение полиции. Тогда мы и бросились бежать со всех ног в сторону набережной, негласно договорившись об этом, оставив за собой кучу побитых пьяниц и разгром в кафе-баре. Глава 7.Это было круто. Наш безудержный хохот сливался с топотом ног, гулко барабанивших по асфальту. Опять я бегу. Столбы с фонарями весело мелькали у меня перед глазами. Парни улыбались мне, поворачивая голову в мою сторону, и смеялись; я смеялся вместе с ними; Алсу смеялась заливным смехом, мелодично отдававшем по ушам. Никогда мне не приходилось видеть настолько счастливого человека, как она. У меня в голове играла песня Цоя «Видели ночь, гуляли всю ночь до утра…». Набережная была уже близко; осталось только минуть дорожную аллею; здесь уже можно было сбавить скорость, поскольку сигнализация полиции уже давно перестала быть слышна. По мере приближения к набережной веяло прохладой и свежестью все больше и больше. Вскоре мы ступили по мостовой, мощеной булыжником и плитами, которая открывала прекрасный вид на широкую реку и на монолитный мост, протянутый с противоположного берега на наш, по которому шумели машины. Этот мост смотрелся очень романтично на фоне заходящего оранжевого солнца. Внизу, на набережной, к которой вела широкая лестница с мостовой, спокойно играла джазовая музыка, восхищая в человеке предвкушение таинства и элегантности этого вечера. Вечер и вправду сулил новые знакомства и нечто непередаваемо-мистическое, витающее в воздухе. Мы расселись в круг под цветущей яблоней на травяном склоне, сходившем вниз до набережной. Отдышавшись, я начал разговор: - так, парни, знакомьтесь, девушку, что бежала с нами, зовут Алсу.- очень приятно познакомиться, Алсу, - сказал Степан. - привет.- классное имя.- а я Ренат, но ты можешь звать меня Рэн.- хах, ладненько, Рэн, - засмеялась Алсу.- так, - продолжал я, - Алсу, знакомься, это парни. В принципе на этом можно и закончить знакомство. - эээ, мужик, так не пойдет, - встрепенулся Ренат.- да-да, че ты нам яйца накручиваешь?- давай выкладывай ей все по порядочку!- да я сам знаю вас только первый день, - оправдывался я, - кроме Степана, конечно… Мы с ним в колледже учились в одной группе. Жутко извиняюсь, но у меня всегда были плохи дела с запоминанием имен… - а в чате посмотреть нельзя было… такой облом нам замутил.- ага-а, а вот имя девушки из кафе он запомнил легко, - сказала Алсу с шуточным упреком. - да сами представьтесь, раз такие умные, - я закинул ногу на ногу в сидячем положении и язвительно улыбнулся, - или забыли собственные имена?- я Ренат, но ты можешь звать меня Р… - ДА СЛЫШАЛА ОНА УЖЕ!- сказал Степан, оборвав приятный момент для Рената. – я Степан, будем знакомы… Кстати, в школе все звали меня «крутой чувак».- так, это не важно, переходим к следующему, – сказал я.- Григорий Попаданцев, - ответил меланхолично и безучастно парень лет 17-ти, в черном худи, в черных джинсах и с черными подстриженными волосами, выпуская дым после затяжки сигаретой (глядя на него, можно было бы подумать, что этот паренек из той заезженной страшилки про «черный-черный город и черный-черный дом»). – Кто засмеется над фамилией – об того я потушу сигарету.- спокойно крутыш, - сказал я, дружелюбно смотря ему в глаза, - этот поджанр фантастики довольно популярен у нас в России - с «попаданцев» начинают свою карьеру многие писатели-новички, и, как правило, этим жанром они её и заканчивают. Практически сразу. Поэтому не вижу причин для высмеивания твоей фамилии… - ага, очень классный жанр. - все стоял на своем Григорий. – Мой дядя, короче, работал в редакции. Ну и как-то раз ввалился к нему в отдел какой-то мужик, назвав себя Александром Патронташниковым. Глаза у него горят, а в руках стопка листов а-4, закрепленная степлером. «ну, - думает мой дядя, - какой черт принес мне это тело?». А сам говорит ему утомленным голосом: «присаживайся, да изложи мне, дескать, кратко свою писанину». А тот мужик прямо оживился от того, что нашелся слушатель, и стал декламировать ему так, как будто он провозглашает важное государственное решение: «Александр Патронташников! Название книги, говорит, “Спасение царя во время пубертата. Книга первая”» – «А что, - спрашивает его мой дядя, вздохнув, - будут еще книги? – мужик, очень собой довольный, кивает ему утвердительно. – И сколько же всего вы планируете написать?» - «еще четыре книги, - отвечает он ему, - хочу замутить свое великое пятикнижие, как Достоевский» - «Не будете ли вы так любезны напомнить мне, что входит в великое пятикнижие Достоевского? – спрашивает его мой дядя, а этот недоумок отвечает ему: - ну, как бы сказать, бабы коромысловы; весы; этот… ну название еще такое смешное, а, вспомнил! “дебил”; поступление и… предсказание ну и этот… игроман» - «вы это сейчас шутите так? - в недоумении спросил его дядя, а он отвечает: “нет, не шучу”. – ясно… ну, как тогда будет называться ваша вторая книга?» - «“псы революции или побег от красноармянского жука. Книга вторая” А вот в первой части школьник-неудачник Антон на пороге пубертата поднимается к своему деду на чердак и внезапно попадает в дореволюционную Россию… - мой дядя, слушая его, хотел застрелиться. – Затем Антона чуть не казнил Николай Второй за то, что тот подглядывал, как купались его дочери… - через мучительные полчаса мой дядя стал завывать, но Патронташникова уже было не остановить – он мчался по бездарнейшим строчкам своей книги, словно поезд без тормозов: - А в финале Антон повел царскую семью через лес как раз в ту деревню, где жил его пра-прадед, на тот самый чердак, чтобы вернуться домой вместе с царем, где ему будет безопасно, но тут этот дом оцепляют коммунисты, и начинается там трах-ба-бах! Пию!-пау! Бум-бум!» - Но тут мой дядя не выдержал и как заорал на этого Патронташникова: «Катись ты уже к черту, бездарный кусок дерьма! Твоя книга только подтирать зад сгодится! Убирайся, придурок, и не трать мое время!». Да-а, - протянул Григорий, затянулся и выпустил дым, - помню, что в тот вечер дядя пришел седой, с искусанными ногтями. Пришел, уселся в угол и стал качаться из стороны – в сторону на подобие маятника или куклы-неваляшки, ну точно сумасшедший… - теперь ясно, откуда у тебя такая неприязнь к собственной фамилии, - сказал я и похлопал его по плечу. – Надеюсь, с твоим дядей сейчас все хорошо…- да все нормально, даже ходить уже нормально может. Но взгляд по-прежнему как у камбалы…- обожаю камбалу. – невпопад сказал Ренат. – А вот мой батя очень странный: он занимается йогой, чистит зубы каждый раз после еды и увлекается мотивационными книгами по типу «Успешный успех», но мы, несмотря на это, все равно ездим на автобусе всей семьей и носим трусы по наследству. – он закончил, неловко улыбнулся, смотря на нас, но мы промолчали. - Так-с, я ведь еще не назвал себя? - спросил неуверенно молчавший до сих пор блондин в очках. - да не, приятель, ты уже это сделал. – сказал развязно Степан. – забыл, что ли? Блондин, казалось, обиделся, не найдя, что ответить. И отвернулся, шмыгнув носом. - а тебя как зовут? – обратилась она ко мне. - Николай Волков… - и мне посоветовал не отчаиваться насчет моей дурацкой фамилии человек с такой ох*енной фамилией? – сказал Григорий, - серьезно? Волков, бл*ть… это же чертовски круто.- так ты, Николай, говоришь, что познакомился с ними только день назад? – спросила Алсу.- представь себе, он только познакомился с нами, а уже раздал всем четверым по 200000 тысяч рублей… - усмехнулся Григорий. Глаза Алсу расширились и блеснули огнём, когда она услышала про деньги. - так если ты находишь мой поступок неправильным, то можешь вернуть мне деньги. – сказал я и он закашлялся, имитируя смех. - воу, - ошеломленно сказала Алсу, - за что ты заплатил им такую сумму? И… откуда у тебя такой заработок? Может, и меня пристроишь на местечко, где такую зарплату выдают? - вообще, - начал я, - если бы я и вправду работал в каком-нибудь престижном месте, то я непременно постарался бы, чтобы тебя туда взяли. Даже сегодня в кафе я хотел отправить тебе с чаевыми записку, содержащую предостережения насчет этой работы… Ведь я сам там работал и в результате был обманут начальством. Но ты, судя по всему, сама уже избавила себя от проблемной работы. Молодец. – я немного помолчал, смотря на нее и улыбаясь. Она вдруг улыбнулась и посмотрела на меня каким-то изучающим, ласковым и заинтересованным взглядом темных блестящих глаз в обрамлении кудрявых черных волос. Даже своим молчанием она излучала манящую энергию и жизнерадостность. Но всё какое-то напускное, ненастоящее. Затем Степан предложил мне продолжить рассказ про то, как мы получили эти деньги, и я стал рассказывать. В частности, я рассказал ей и о том, как мы лишились некоторых конечностей, а она ужасалась и сожалела. Потом, вспомнив о мини-камере, я спросил у Степана, посмотрел ли он ее содержимое, на что он ответил, что пока нет, но скоро посмотрит. Алсу поинтересовалась у него о том, что изображено на этой камере, он сказал коротко и лаконично: «компромат на Комаринского». Она сделала значительное выражение лица с легкой ноткой растерянности. - прижучьте этого гада, отомстите ему, - сказала она. Через некоторое время после разговора, когда достаточно стемнело, мы решили прогуляться по набережной, уже освещенной светом фонарей. Всюду по набережной шныряли люди, рядом с чугунной перегородкой стояли зеваки с сигаретой в руках, смотрящие задумчиво и печально то на начинающие проклевываться звезды, то в чёрную, всепоглощающую гладь воды. Сколько несчастных, совершенно потерянных и неудовлетворенных своей жизнью и работой людей скапливается здесь вечерами, размышляя над своим несчастием или просто опустошенно глядя на воду, испытывая горькое и далёкое чувство надежды на лучшее. В такие моменты тянет на откровенный и уединённый разговор с близким человеком, чтобы излить ему всю подноготную. Ни с того, ни с сего, как будто по ленивой воле автора романа, не знающего как подвести к сюжетной линии, мы с Алсу вдруг перешли к интересному для меня разговору:- Алсу, - обратился я к ней на манер учителя, спрашивающего своего ученика, - почему ты все время смотришь на звезды, разве там есть что-то интересное? - конечно есть, - ответила она, повернув голову ко мне, - бесконечные просторы вселенной таят в себе кишащие жизнью планеты. - брехня. Настоящая жизнь кишит здесь, на набережной, а не там, - я указал пальцем в небо,- где ее нет. По крайней мере учеными доказано, что там никого.- этой нелепой фразой я хотел натолкнуть её на интересовавшую меня тему, которую мне непременно захотелось осветить здесь и сейчас, в этой компании, не оставаясь с этой темой в одиночестве. - если мы чего-то не видим, это не значит, что это нечто не существует, - сказала она и загадочно улыбнулась. - верно, - вклинился в разговор Ренат, - мой батя в детстве сказал мне, что уходит в далекое путешествие искать волшебную страну «Воображляндию», но я сказал ему: «папа, но ведь такой страны не существует», на что он ответил мне: «сынок, если мы чего-то не видим, это не значит, что этого не существует. Колумб ведь открыл Америку, тогда как все не знали, что такой континент существует». Ах, поскорее бы он уже нашел эту страну и приехал домой… (Ренат был из тех людей, чья метаирония зашла на такой высокий уровень, что иной раз становится непонятно, рофлит он или говорит серьезно, ну или он просто туповат).- Кхем… кто-нибудь скажет ему?.. – спросил Григорий.Я был рад, что мне удалось направить цепь разговора в интересующее меня русло, где упоминание моей теории было уместно и оправданно. Мы поравнялись с группой музыкантов, игравших джазовую бодрую композицию. Я стал рассказывать теорию Алсу и парням; в процессе моего рассказа они слушали внимательно и с интересом, несколько завидуя тому, что я, очевидно, заинтересовал Алсу. В конце моего рассказа она крепко задумалась или сделала вид умственного напряжения, а потом сказала:- ты знаешь теорию песочного замка? – спросила она, а потом сама же и ответила на свой вопрос: - ну конечно ты не знаешь, ведь я только что ее выдумала, ха-ха. – она казалась мне особенно очаровательной, когда шутила, пытаясь выглядеть злорадной. -Так вот, она гласит, что мы, люди, выходя играть на пляж, делаем песочный замок, создаем человечков из палочек и жвачки и заселяем ими замок. Эти песочные человечки живут своей жизнью, танцуют, едят, воюют с жителями других песочных замков, не зная, что на самом деле ими играет и руководит рука человека… Они слепо уверены в том, что живут своей волей, не видя этих гигантских рук, что управляют ими словно марионетками. Понять и увидеть того, кто ими управляет – с их позиции невозможно. Это не в их компетенции. Аналогично с людьми и богом. - не может быть, - опешил я. Я чувствовал, как земля уходила из-под ног и мне требовалась опора, поэтому я сел на лавочку и продолжил, отдышавшись: - этого не может быть… То есть ты считаешь, будто… ха-ха! То есть ты веришь, что…- да. – спокойно отвечала она, прищурившись с усмешкой и подходя ко мне каким-то кошачьим манером. – и даже более того, я верю, что каждое наше слово, каждое наше действие, каждая мысль наша есть нечто, продиктованное богом и предписанное нам… Иногда мне даже представляется, будто там наверху кто-то печатает наши диалоги, управляет нашими мыслями и поступками на листе бумаги, собирая это все в одну историю, называемую романом. Этот некто сидит и придумывает невероятные сюжеты и истории, которые потом показывает другим таким же как он. Для НЕГО это просто все развлечение. – говоря это, она все подходила ко мне, пристально уставившись на меня глубоким и безумным взглядом. От этих ее мыслей и соображений мне даже стало не по себе. Она продолжала: - неужели ты думаешь, что наша встреча с тобой случайна, Николай? Ты действительно думаешь, что мы встретились просто так, а не по вине сюжета, который задумал ОН?- нет… не может быть, - упорно не хотел верить я в это. Я даже вцепился руками за спинку лавочки, чтобы удержаться от того напора мыслей, которым меня окатила Алсу, словно холодной водой из ковша. Я пока положительно не знал, чего она добивалась, но мне было страшно. – Не хочешь ли ты сказать, что и ИМ, стало быть, тоже кто-то управляет, кто-то с выше управляет ЕГО рукой… что и ОН лишь персонаж-писатель, который заперт в клетке чьего-то романа и так до бесконечности продолжается цепь из писателей и персонажей… - черт возьми, - выпустил сигаретный дым изо рта Григорий, - глубоко копаете, ребят… вы мне щас башку взорвете… - но ведь тот, кто придумал этот сюжет – совершенно больной человек, получается, - размышлял я вслух. – И даже то, что я назвал его больным – это он сам себя так назвал через мои уста… Но зачем же он погрузил меня в такие обстоятельства; зачем было лишать меня родителей и пальца; зачем, в конце концов, он сделал так, чтобы я страдал и чтоб страдали другие люди, попавшие в сюжет?.. А между тем для него я – лишь предмет развлечения, через которого можно реализовать свои больные фантазии на бумаге… Воистину ненормальный, больной человек… Как мне ужасно осознавать то, что на самом деле я не свободен, я – это не я, я - не личность, ведь это все ОН… это все ЕГО мысли, которые он претворяет на бумагу через меня… Черт возьми, как мне плохо!.. Почему ОН делает со мной ужасные вещи? - ну, значит, - задумалась Алсу, - ему это для чего-то нужно. В этом мире ничего не бывает просто так и плохие вещи с людьми случаются с какой-то целью. - то есть ЕМУ нужно, чтобы я сошёл с ума? Стал психом? Он жесток! - хм, весьма может быть. Во всяком случае, это зрелищно… И он просто смеётся сейчас где-нибудь… - нельзя смахивать всю вину на потусторонние силы. – вклинился в разговор Григорий. – это бред. То, что с ним случаются несчастья – это лишь воля случая. А Николай просто ищет оправдания своему печальному положению, не желая чего-то менять самому, ведь зачем трудиться менять своё положение, когда ты знаешь, что все попытки изменить его – тщетны и ты не можешь повлиять на это. - А хочешь я скажу то, что полностью взорвет твою голову? – обратилась ко мне Алсу, перебив Григория, и подойдя к лавке. Я только с мольбой во взгляде повертел головой из стороны в сторону, но она таинственно и злорадно продолжала говорить: - Я погружу тебя в самую настоящую экзистенциальную шизофрению, муа-ха-ха!.. – на этих словах она запрыгнула ко мне на лавку, села на корточки и прошептала мне на ухо: - Бог – это я. Для меня наступили три минуты мучительного шока. Я просто оцепенел. Тогда как для других было совершенно ясно то, что она пошутила, и посему они смеялись над моей реакцией, - я в свою очередь был словно ребенок, который вдруг осознал, что дед-мороз реален. Но тут я вдруг схватился за голову и сказал: - так. Подожди минуточку, сначала докажи, что ты действительно бог… богиня.- легко. - сказала она и обернулась лицом к парням, стоящим позади. – Степан сейчас прыгнет на ровном месте десять раз. – как только она произнесла это, Степан тут же стал делать это, еле сдерживая смех, смотря на мое выражение лица. – Итак, сейчас, оценив ситуацию, Григорий скажет «что за экзистенциальный дебилизм вы тут устроили?». – сказав это, она в ожидании уставилась на него, а тот закатил глаза и нехотя с еле заметной улыбкой сказал: - пх, что за экзистенциальный дебилизм вы тут устроили? - он что, серьезно верит что-ли, что она… - начал вдруг Ренат не по плану и все зацыкали на него.- да я ж прикалываюсь. – сказал я, придя в себя. – Это я притворялся, что удивлен, чтобы посмотреть, как этот додик прыгает, - я указал на Степана, а тот, оскорбившись, полетел на меня с кулаками и все засмеялись. Глава 8.Это просто невероятно! Как так можно за несколько минут полностью перевернуть мировоззрение человека, которое росло и набирало сил месяцами? Мир реален и нереален одновременно, однако какой же абсурд… Но кто такая эта Алсу? Она вызывала во мне неиссякаемое любопытство, граничащее с влечением. Я вернулся домой, когда на часах было 23:49; братья уже спали, поэтому и мне ничего не оставалось делать, как помыться и лечь спать. Впрочем, как только мое тело коснулось мягкой кровати, я тут же заснул мертвым сном. Следующее утро ознаменовалось для меня двумя новостями: за кофе Дмитрий рассказал мне с блеском и гордостью в глазах, что вчера на футболе Андрей отличился своей игрой, вошел во вкус и раскрепостился, хотя вначале игры был совсем зажат и не хотел ни с кем знакомиться, что тренер, который там работает, заметил это и предложил записаться на еженедельную секцию. - круто. – кисло сказал я. – очень рад за него. Особенно, если ему самому это нравится.- ну конечно ему нравится. – сказал Дмитрий, приобняв грустно улыбнувшегося Андрея. Потом он повернулся ко мне и сказал: – Ты прости меня за вчерашние выходки, просто я все спланировал… - начал оправдываться он, но меня ужасно раздражило то, что он начал извиняться, не желая брать на себя ответственность за мою вчерашнюю обиду и теперешнее плохое настроение, как следствие этого, ведь я вижу, как ему тяжел мой взгляд… Извиняющиеся люди есть ни что иное, как жалкие лицемеры, которые сначала осознанно причиняют вред и обиду человеку, а потом, как бы стремясь остаться с этим человеком в хороших отношениях, пытаются загладить вину пустыми словами, которые звучат как-то так, если представить эти слова нагими: «Ты, брат, прости меня, что я свинья. Надеюсь на твою низкую самооценку и безразличие к собственным интересам, чтобы ты не обижался, не давал мне отпор и не прекращал общения со мной». Поэтому я перебил его и сказал с натянутой улыбкой, таящей в себе злобу и раздражение: - не извиняйся, все нормально… - нет-нет, ты прости меня, я чувствую и сознаю свою вину, что обошелся с тобой довольно грубо вчера.- а вчера ты не чувствовал за собой эту вину, когда все еще можно было исправить и сделать так, как было бы удобно нам обоим? – не выдержал я и вспыхнул, поднимаясь из-за стола и пожирая своим взглядом Дмитрия. – А теперь, посмотри на себя, разве ты сам себе не смешон? Корчишь из себя добродетель, инфантильно думая, что, признав вслух свою неправоту, ты искупишь вину и на этом все!.. По-твоему, просьба о прощении нужна для того, чтобы причинять другим вред, потом сказать это пресловутое словечко, - и все? - ты избавишься от ответственности за причиненный ущерб, сгладишь гнев, не предпринимая никаких действий? – сказав это, я повернулся было идти с кухни с чашкой кофе в руках, но Дмитрий, видимо оскорбившись, тоже встал из-за стола и сказал: - вот как мне с тобой говорить? – раздраженно сказал он. – ты вечно выдумываешь другой смысл и переиначиваешь мои слова! Я у тебя вообще-то прощения прошу, очнись дурачок.- заметив, что я ничего на это не сказал, он продолжал тем же тоном умоляюще-раздраженно и уязвленно: - Кто вообще так реагирует на извинения?.. Ты долбишь мне мозг похлеще, чем моя девушка!.. – вскричал он и я обернулся к нему с язвительно-холодной улыбкой. - значит у нее есть причина долбить твое пустое бревно, которое ты с гордостью называешь головой и носишь на плечах. Видимо, там много червяков.- а у тебя вообще девушки нет! – вскричал он, останавливаясь за мной в коридоре и растянув горизонтально руки, прислонив их к противоположным друг другу стенам. – и вряд ли будет когда-нибудь с таким обидчивым характером, как у тебя.- а вот здесь ты ошибаешься, - злорадно сказал ему я, повернув голову через левое плечо,- очень скоро у меня появится девушка, которую я приведу домой в качестве доказательства!- жду-не дождусь!..- что, поспорить хочешь? – спросил я, входя в яростный азарт.- а давай! – согласился он, - даю тебе неделю, чтобы ты привел ее домой. Но чтоб без обмана: никаких подставных девушек. Она должна подтвердить, что является твоей девушкой. Не приведешь ее домой по истечении срока – должен будешь 20000 тысяч рублей.- охо-хо! Ну ты и замахнулся! А зубки то не молочные еще на такой орешек претендовать?- усмехнулся я. – для меня-то эта сумма пустяк: всего 10% от 200000 тысяч. А вот вопрос-то в том, сможешь ли ты заплатить мне эту сумму, если я приведу домой девушку? Но если я узнаю, что ты возьмёшь хоть рубль с пособия, опекун хренов… - Да я бы в жизни так не поступил. Мне иной раз даже своими деньгами расплачиваться за продукты приходится. Так что без вопросов, смогу. – ответил он и улыбнулся, - а сам-то ты не растратишь все деньги до окончания недели? А то ведь мне известно твоё транжирство: ты полный сапог во всём том, что касается финансов. Не умеешь ни копить, ни зарабатывать, ни инвестировать, ни вкладывать в будущее, только и живешь сегодняшним днем; а тратить – это пожалуйста. - тебе какое дело до того, как я буду распоряжаться своими деньгами, если моя победа очевидна? – я сделал лукавую рожицу, прищурив глаза. - будущее покажет. – сказал он твёрдо и повернулся в сторону кухни. – Андрей, иди сюда, будешь разрубать! – крикнул он ему и младший тут же появился. – ну что, по рукам? - по рукам, - сказал я и пожал его сильную и жесткую руку. Андрей разрубил со всего маху наше рукопожатие, столкнувшись с крепкой тыльной стороной ладони Дмитрия и став дуть на руку, пытаясь уменьшить боль. Как удачно, однако, наш с ним спор сочетался со следующей новостью. Вторая новость, которая порадовала меня этим утром была та, что к нам в чат добавилась Алсу с какой-то ее подругой Настей К. Алсу сообщила, что была бы рада сегодня погулять с нами, чтобы познакомить нас со своей подругой. Мы со Степаном откликнулись первыми, остальные же заявили, что сегодня заняты. Мы договорились и назначили встречу на 16:00 в большом городском парке. Несмотря на то, что лето только началось, было уже чрезвычайно жарко. Солнце просвечивало через зеленые листья деревьев в парке, создавая умиротворенную и комфортную атмосферу, и оттеняя на асфальте примечательные узоры. Мы отыскали Алсу с Настей в глубине парка, на площадке, где стояли качели, горка и четыре стола для игры в шахматы. Они сидели за одним из этих столов, играя в домино. Мы подошли поближе, и, действительно, - это было домино. Только костей, кажется, было в два раза больше, чем принято. Они играли довольно увлеченно, что даже не заметили, как мы подошли. Мы поприветствовали их, и они оторвались от игры, остановившись на ходе Насти. - очень приятно. – сухо ответила девушка с белыми до плеч волосами, глядя серо-голубыми, умными глазами из-под очков с черной оправой на Степана. – ты, должно быть, знаешь, как меня зовут, поэтому не вижу причин для представления. – она с презрением пожала его за руку. – так вы вдвоем пришли? - ну да, просто другие заняты были. Да и мне кажется, что и этого достаточно, - ответил Степан и добродушно-нелепо улыбнулся. - надеюсь, они не откажутся погулять на следующей неделе. - я их заставлю, - обязался Степан, имея вид глуповатого рыцаря-любовника.- не переусердствуй. – сказала Настя К. и снова повернулась к столу с домино. – мой ход. Не боишься потерять такую большую сумму еще раз, Алсу? – она ухмыльнулась. На Алсу не было лица, она выглядела совершенно потерянной, у нее тряслись руки. Она ничего не могла ответить, рот ее как будто бы был скован из-за давящей на нее уверенности соперницы вперемешку со злорадством. Алсу очень отличалась от себя вчерашней, жизнерадостной и веселой. Было ясно, что, проиграв в прошлом раунде большую сумму, она пожелала отыграться, и теперь, предчувствуя выигрышную кость соперницы, впала в отчаяние. – Бойся королевы домино и в следующий раз не вступай со мной в игру. Считай это полезным советом и предупреждением. – язвительно прибавила она. – Прощайся со своей пятитысячной купюрой. – и тут она с грохотом бросила на стол кость с пометкой шесть/два, прислонив ее к концу костяшки с пометкой два. – Как видишь, я избавилась от всех костей с рук. Плати мой выигрыш, Алсу.Алсу прошептала что-то глухо, а потом молча вынула из кармана пять тысяч рублей и положила на стол, удержав на мгновение два пальца на купюре, как бы не желая прощаться с деньгами, но потом сдалась и пододвинула деньги к Насте К.- прошу, Николай, - вскричала она почти в упоении, дергая меня за рукав толстовки, - помоги мне отыграться, у меня больше не осталось денег! А вчера ты сказал, что у тебя около 200000 рублей. Ты моя последняя надежда, мне сегодня нечем будет платить за аренду квартиры… Пожалуйста, я умоляю!- Так зачем же было играть на деньги, коли ты знала, что должна сегодня платить за жилье?- недоумевал я. – Вот странная!- Я не удержалась… Нам стало скучно, пока мы вас ждали – вот мы и решили с ней сыграть на деньги… Господи, как мне стыдно, что я так глупа!- Минуточку, если я не ошибаюсь, то она вроде как тебе подругой приходится, так? – спросил я и глянул мельком на Настю К. Она была в белой рубашке в черный горошек. – Ну, так почему бы ей по-дружески, из простого человеколюбия, не простить тебя и не вернуть тебе проигранные деньги?- Не получится, - вмешалась Настя К, - она знает, что я не верну ей деньги. Ко всему, что относится к азартным играм, я отношусь с большой серьезностью. Деньги можно вернуть только одним способом: играя со мной в домино. Ну, или на крайняк в какую-нибудь другую игру. «да что это за бестия такая! – подумал я. – Разве друзья так поступают друг с другом?»- Ну так что, Николай, отыграешься за свою подружку? – продолжала она, высокомерно глядя на меня. – Или оставишь красотку спать на улице? - Точно! – вспомнил я про спор с братом и обрадовался случаю пригласить Алсу домой. – Знаешь, Настя, я не собираюсь рисковать своими средствами. Вдруг ты и меня выиграешь.- Настя зло блеснула на меня глазами, а потом у нее было такое лицо, будто она выронила и не успела поймать дорогую хрупкую вещь. Я ласково обратился к Алсу: - послушай, ты ведь можешь некоторое время пожить у меня в квартире. – я взял ее за нежную руку. – Раз теперь тебе нечем платить аренду, то ты можешь пожить у меня, пока не накопишь достаточно денег для уплаты. Я обещаю, что братья не будут смущать тебя. Только в следующий раз не пытайся играть с кем-нибудь на деньги в домино. – прибавил я и усмехнулся. Алсу, казалось, первое мгновение растерялась, засмущалась, а потом быстро сказала, улыбнувшись:- нет, нет, нет… Что ты! Я не хочу причинять вам неудобств. Я лучше… Эм… - я тебя уверяю, что все будет хорошо, - упрашивал я ее, - братья дружелюбные, квартира в постсоветском панельном доме, чистенькая, тараканов нет, я тебе даже кровать свою отдам, а сам на полу устроюсь. Тебе будет очень там комфортно: каждый вечер чай, настольные игры, совместный просмотр аниме или фильмов. Соглашайся!- Николай, ты видишь, что она не хочет, - сказала Настя К., подойдя ко мне. – не смущай девушку. Кроме того, чтоб ты знал, у нее есть парень, так что подобного рода предложения - «пожить у кого-то в квартире» - ей даже неприличны. - что? У нее есть парень? – удивился Степан и с досадой произнес: - в таком случае она может пожить у него, не снимая квартиры. - не, ее парень далеко живет от этого города. – сказала Настя К. – Если я не ошибаюсь, то в каком-то татарском поселении, верно? – она обратилась с этим вопросом к Алсу, и та поспешно закивала. - ну в таком случае, - начал я, - нет ничего неприличного в том, чтобы она пожила у меня. Мы же можем жить на дружеском основании, как близкие друзья.- хорошо, - согласилась Алсу, помолчав некоторое время, - я согласна пожить у тебя. Но проигранных денег мне все равно жалко, как бы там ни было… - о, так у меня денег выше крыши! – обрадовался Степан, подходя к столу с домино и рассматривая костяшки. – Я могу сделать ставку и сыграть с Настей, чтобы вернуть твои деньги. - это было бы просто замечательно с твоей стороны, - пропела Алсу и лицо ее посвежело.- ну так что же, - спросила Настя К., улыбнувшись и подойдя к столу, - с какой ставки хочешь начать, Степан?- сколько ты проиграла ей, Алсу? – спросил у нее Степан.Они начали игру. Мы наблюдали за ними в стороне, сидя на лавочке. - не уступишь мне сходить первой, а то мне будет тяжело, ты ведь джентльмен, верно? – вкрадчиво и улыбаясь, щеря острые концы белых зубов, сказала она. - помилуйте, как я могу, как истинный джентльмен, считать женщину слабой и беспомощной? – Степан был как всегда в своём репертуаре. Он тоже, как бы поддразнивая её, стал щерить концы своих пожелтевших зубов, что выходило у него нелепо и смешно. Настя К. засмеялась и выставила вперёд правую руку, сложив ладонь в кулак. - камень, ножницы, бумага! - камень, ножницы, бумага! - камень, ножницы, бумага! Степан выиграл. Начали ход с него. Они проиграли так несколько раундов – и каждый из них заканчивался поражением Степана. Вот он уже отдал 30 тысяч. Ему стало совестно перед Алсу, что он не только не помог ей выиграть деньги обратно, но и проиграл свои. - да что такое! – воскликнул он, нахмурившись. – Как такое возможно? Это уже закономерность… Скажи, ты жульничала? – прибавил он, пристально посмотрев на Настю. Она покачала головой и посмотрела на него с усмешкой. - Нет, конечно. Игра прошла честно. Можешь сам рассмотреть кости – на задней или передней стороне нет никаких пометок. Она закончила перемешивать их и сдвинула кучу к Степану. - так. А на рёбрах ничего нет? - сам проверь. – спокойно сказала она и отвернулась посчитать деньги. Степан проверил каждую кость, но к своему удивлению ничего там не заметил. Он вскипел, его глаза блеснули боевыми огнём и он сказал: - играем ещё! Тут уж я не выдержал и подошёл к нему. - Степан, одумайся. Что ты творишь? Ещё проиграть хочешь? Ты ведь говорил, что взял с собой на прогулку только часть денег от 200000 тысяч. Чем платить собираешься? - Спокойно, Колян, это просто невезение. Если удача не покидала её целых три раунда подряд, то значит и ко мне удача обязательно повернётся. Настя только хохотала, смотря на то, как я уговаривал Степана – как бы сильно не пытался я его уговорить не играть четвёртый раунд – он всё равно был непреломляем. У Степана была горячая голова. Он всегда шёл на бой. Даже когда видел, что у его соперника армия больше и сильнее. Спустя четыре минуты раунд был завершён в пользу Насти. Опять. Степан в ярости выхватил у неё из рук костяшки. - да почему у неё всегда находится кость с подходящим количеством точек?! Не может же быть, что она специально изготовила костяшки такой формы, чтобы можно было вытащить нужную в любой момент так, чтобы соперник не заподозрил в жульничестве. – прибавил он и стал судорожно щупать костяшки, чтобы найти хоть какие-то искривления. Но он так ничего и не нашёл. Внезапно сзади нас раздался грохот, лязг и тут же стали слышны рыдания мальчика и ругань какого-то дядьки. Степан бросил осматривать кости и уставился в сторону дорожки. Я тоже обернулся на лавочке назад. Какой-то мужик лет 35-ти кричал на мальчика, врезавшегося на велосипеде в заднее колесо его велосипеда, и упавшего на землю. - Я же сказал тебе ехать осторожнее! – не унимался мужик. – ты у меня щас получишь! Велосипед дороже тебя стоит! Похоже, этот мальчик приходился мужику сыном или чем-то вроде. Мальчик, видимо наперёд зная о наказании, которое его ждёт, принялся плакать, чтобы вызвать к себе жалость отца. Но далее произошло то, что шокировало меня: мужчина, вместо того чтобы помочь сыну подняться с земли, оглянулся мельком и влепил ему пощёчину, приговаривая: - прекращай нытьё, ты же мужик! Не позорь меня. Поднялся, я сказал! Мальчик завертел головой, ещё сильнее прижимаясь к земле и выражая бессильный протест. Мужчина со всего размаху ещё влепил ему пощёчину. Щеки у мальчика опухли. Я всё это время наблюдал за этим и во мне кипело бешеное желание встать и навалять мужику. Разумеется, не случайно он тут появился. Это для меня. Я чувствовал, что не могу быть простым равнодушным наблюдателем. На моём месте любой другой попытался бы вызвать полицию, но это было бы долго… Да и эта мысль посетила мою голову уже после того, как я решил взять инициативу на себя. Я подошёл к мужику с боку так, чтобы он не заметил, и пнул ногой в живот. В солнечное сплетение. Он тут же повалился на землю и начал корчиться от нестерпимой боли. - Зачем мальчика бьешь? - спросил я у него, пронизывая его взглядом. Мужик не мог произнести слов из-за сильной, удушающей боли в животе. – Вместо того, чтобы бить, подняться помог бы лучше. Мальчик в испуге присел и уставился на меня, словно на убийцу. - ч-что вы делаете с моим папой? – спросил мальчик. - Как ты можешь называть его папой, когда он делает с тобой такое?! – спросил я у него, но он ничего не ответил. Ясно, мальчик так долго подвергался избиению со стороны отца, что уже привык к этому, как к чему-то нормальному. Это ужасно. Ведь наверняка дома есть ещё и мать, которая тоже подвергается насилию. Страшно подумать, как часто это случается, ведь он может нападать на свою семью из-за подобных мелочей! В этот момент мужчина встал на четвереньки, пытаясь подняться, но я ещё раз пнул его ногой, и он снова упал. - И ты считаешь себя отцом… Совесть поимей! Мужчина встал и подошёл ко мне, насупившись, но как будто бы опасаясь. - Ты что, идиот?! Тебя с детства не учили, что нельзя, бл*ть, вмешиваться в чужие семейные дела?! - Это полный бред, – заявил я, пихнув мужика рукой в грудь. – Если видишь, что издеваются над слабым, то ты должен встать на защиту, независимо от стороны, к которой он принадлежит.- Я бы тебя по асфальту щас размазал, раз ты такой умный. – Мужик посмотрел на Степана, который подошёл ко мне сзади и уж конечно смотрится гораздо грознее, чем я. – Но я не стану делать этого, потому что сейчас же я позвоню копам и сообщу, что меня избили. Вот увидишь – тебя быстренько скрутят! - удачи. – спокойно произнёс я. – А я в свою очередь скажу им про избиение пацана. – я указал на мальчика, плачущего на асфальте. Папаша остановился доставать телефон. – Вали лучше отсюда, пока велосипед целый, иначе и его поломаю. Я был мускулистый парень в расцвете сил в сравнении с этим «мужчиной», к тому же Степан стоял рядом и скалил зубы, поэтому тот принял решение сматываться поскорее на своём велосипеде, захватив с собой мальчонку. После того, как они скрылись, к нам подошли Алсу и Настя. - Вот это да. – сказала Настя, посмотрев на меня. – Я и не думала, что у тебя такое обострённое чувство справедливости! Такой бойкий. Но всё же ты отказался играть со мной в домино, чтобы помочь Алсу вернуть деньги. Да уж, показуха сплошная: как руками махать – так это пожалуйста, а подругу из беды выручить при помощи интеллекта и ловкости – это сложно. - Да что ты привязалась к моим деньгам? Если ты её подруга, то почему сама не вернешь ей деньги? Она замялась сперва, а потом продолжала свою пластинку: - Что ты за человек такой? Я же сказала тебе, что очень серьёзна в плане азартных игр. Мне не к лицу щадить людей и отдавать им их проигранные деньги из жалости. А вот твоя инициатива здесь как раз уместна: ты истинный борец за справедливость. Впрочем, это можно понять. Ты находишься под влиянием юношеского максимализма, когда тебе кажется, что ты всех умнее и справедливее; когда тебе кажется, что весь мир настроен против тебя и ты кидаешься из крайности в крайность, одержимый высокими идеалами… Это сразу видно… И поверь мне, это выглядит очень жалко, как если бы ты протестовал против красных полей в тетрадках, сетуя на то, что они ограничивают строку, не давая развернуться мысли. Я сама такой была в твоём возрасте, Николай. Я был сбит с толку от её слов, поэтому некоторое время молчал, подбирая слова, чтобы ответить. - А сколько тебе… или ВАМ лет, если не секрет? – поинтересовался Степан, прищурив глаза и улыбнувшись. Настя перевела вес на одну ногу и цокнула языком. - у женщин спрашивать неприлично! - ей под пятьдесят! – вклинилась Алсу в беседу и язвительно улыбнулась на Настю. Та даже раскрыла рот от удивления. - вот это да… не ожидала я от лучшей подруги нож в спину… Алсу злорадно захохотала. - купи себе омолаживающего крема на те деньги, что ты выиграла у нас сегодня! - что ж, Алсу действительно не умеет проигрывать с достоинством, как это сделал я. – сказал Степан и с высока обвёл глазами нашу компанию. - пф, молчал бы лучше. Сам как бешеный заводился от проигрыша: кости под микроскопом рассматривал. – усмехнулась Настя. - Погоди секунду, - встрял я наконец в беседу, - Настя, то есть ты считаешь, что помогать людям, спасать попавших в беду, защищать слабых – это всё влияние юношеского максимализма? - я имела ввиду совсем не это. Я говорю о слишком радикальном характере твоей справедливости. Зачем же сразу бить человека? - С такими людьми нельзя говорить иначе, как на языке кулаков. Я по крайней мере преподал ему урок. Ты думаешь, если погрозить ему вызовом полиции, то это остановит его? Это остановит его делать то, что он делает? Я так не думаю. Бьюсь об заклад – он и сейчас, придя домой, устроит пацану порку. - что тобой движет, Николай? Почему ты разрешаешь себе такие поступки? Последствий не боишься? - нет, не боюсь, ведь это всё… это всё ненастоящее. Не я несу ответственность за свои действия. А коли так, то пускай я буду совершать поступки, выходящие за рамки приличия, но поступки благие, которые идут на пользу справедливости. - ох, чую влияние Алсу… Она мне вчера рассказала про тебя. Ты такой странный. И глаза у тебя жуткие. Я пристально посмотрел на неё и усмехнулся. - Во всяком случае, я уж точно не страннее той, которая забрала у лучшей подруги деньги и не желает возвращать их без игры в домино. Настя презрительно усмехнулась на меня и мы продолжили идти по асфальтированной дорожке, выходя к окраине парка. Глава 9.Этой же компашкой мы отправились играть в боулинг, хотя Настя была почему-то очень против. Видимо, не фанатка этой игры. Мы со Степаном повели её туда, разумеется, не случайно. А для того, чтобы выиграть у неё деньги Алсу. Но поскольку Настя соглашалась только на домино, то и решили сыграть в боулинг без ставок. Просто так. В зале для боулинга было десять дорожек, и все заняты, кроме одной, у стены. Её и решили забронировать. Всюду раздавались стуки мячей о кегли, грохот, визг и крики. Играла лёгкая джазовая музыка, создавая атмосферу бара. Столбы и стены светились неоновыми подсветками. Настроение для игры было замечательное. В продолжение всего дня мы изловчились придумать дюжину разных способов кидать шары. Я кидал их, предварительно разбежавшись, чтобы набрать силу в процессе бега и швырнуть шар так, чтобы половину дорожки он пролетел в воздухе. Настя кидала шар изящно, но своеобразным способом: она кидала его недалеко от себя из-за большого веса шара, и, что самое странное, он у неё все-таки докатывался до кеглей и почти всегда приносил «страйк». Суеверный Степан предпочитал доверяться удаче после шести раз впустую; он теперь с того момента всегда брал шар, раскрашенный цветами российского флага. Он думал, что сила родной земли ему поможет. Алсу же всю игру была чрезвычайно подавлена и иногда отказывалась кидать шар, рекомендуя сделать это за неё мне. Впрочем, её настроение было мне понятно, но Степан же не горевал после того, как спустил 40000 тысяч рублей. У него просто не хватает ума, чтобы осознать масштаб потери. Пускай этот дурачок пока веселится! Пальцы Степана застряли в трёх дырках шара и в тот момент, когда он запустил его, - полетел вместе с ним на дорожку, усиливая комичность тем, что он стал – то ли нарочно, то ли нечаянно – изображать пингвина, скользящего на животе. Заступ. Его ход аннулировали. Когда он встал, на его белой футболке обозначилось какое-то жирное пятно в районе груди и живота. - Черт возьми, - сказал он, тщетно стараясь оттереть пятно руками. – похоже, дорожка покрыта какой-то смазкой. - мозги тебе смазкой протереть надо, Степан, ну ты даёшь, ахаха! – засмеялась Настя. В следующий раз Степан кинул тот же шар окраской, как у русского флага, - и на первой же миллисекунде шар закрутился по дорожке так, что у Степана было, вероятно, радостное предчувствие (судя по его лицу), будто он запустил крученый, который выбьет «страйк». Но тут шар докатился до самой средней кегли и внезапно съехал влево. Степан испустил отчаянный рёв. - Да почему русских нигде не жалуют?! – воскликнул он, обращаясь лицом в камеру видеонаблюдения. – Я протестую! Эти кегли – русофобы! Мы засмеялись. - Степан, - похлопал я его по плечу, смеясь, - сейчас русских нигде не будут уважать. Даже за границей. Что уж говорить, когда сами русские друг друга не уважают. А что касается других стран, то их ненависть к нам похожа, пожалуй, на эти кегли. Только потому, что я русский, – иностранец будет избегать меня или тайно или в открытую ненавидеть. Предвзятое отношение всегда намного проще, чем логический анализ. - вау, хорошо , конечно, сказано, Николай, но ты произнёс это так, будто говоришь на языке фактов. А между тем факты любят доказательств. – произнесла Настя, протирая тканью рубашки свои очки. – С чего ты решил, словно за границей нас все будут ненавидеть? - ну, я не говорил, что «все», но определённо бóльшая часть населения. Я же не предвзят. Поэтому допускаю некий процент людей, которым плевать, кто ты: русский ли, немец ли, китаец ли ты. Главное, чтобы в сущности человек был хороший.- Верно! – поддержал меня Степан. - оу, ну… Тогда… - сказала Настя в какой-то уязвленной веселости и подошла к стойке с шарами, чтобы взять один. – Тогда сейчас я тебе покажу, как этот русский собьёт всех иностранцев. Ни одна кегля не обойдёт его стороной и не кинет презрительный взгляд. Она с такою силой вонзила пальцы в дырки, что чуть не улетела вместе с шаром на дорожку, как Степан. Шар сбил лишь две кегли. В тот момент, когда я захотел сбить иностранцев русским шаром, дождавшись, когда он появится на стойке, - я увидел, что в одной из трёх дырок русского шара торчит ноготь. Я подобрал его незаметно для Насти. И, рассмотрев коротко, спрятал его в карман. Закончив игру к вечеру, мы стали прощаться. Я пообещал сделать всё возможное для того, чтобы в следующий раз мы гуляли еще вместе с другими тремя друзьями. Мне показалось странным одержимое рвение Насти к прогулкам с моими новыми друзьями, которые не выходили на связь целый день. Видимо, были заняты. Степан, немного подвыпив в баре за «честный проигрыш», отправился домой вместе с Настей, которая вызвалась помочь ему дойти до дома. В таком случае я решил пригласить Алсу ко мне, она не отказалась. Просто молча закивала головой, в каком-то глубоком исступлении. Ну, думаю, сегодня вечером я поговорю с ней и выясню корень её грусти и апатии. Глава 10.Дойдя до подъезда дома, в котором я живу/выживаю с братьями, Алсу вдруг остановилась в шагах десяти от меня. Это уже начало меня раздражать: всё какое-то странное, недосказанное, как будто есть секрет какой-то, который от меня скрывают. Сначала эта Настя К, потом её требования к прогулкам с моими друзьями. Теперь ещё и её ноготь… Это уже положительно невозможно стерпеть! - Алсу… – сказал я, обернувшись и подходя к ней. Она уставилась не на меня, а в пустоту куда-то за мной своими пустыми и мокрыми глазами. – Что такое?.. Почему ты… И тут она бросилась к лавочке на игровой площадке рядом с домом, и уселась там, уперев локти в колени и утопив лицо в ладонях, так что кудри её падали волнами вниз, к ногам. Спина её вздрагивала и дрожала. Я глубоко вздохнул и медленно подошёл к ней, сев рядом. - Алсу, скажи мне, какую роль играет здесь Настя К. и, что самое главное, ты – что у тебя за роль? Она ничего не ответила. Тогда я достал ноготь Насти К. из кармана и сказал: - мне можешь всё рассказать. Хранить секрет уже бесполезно – я почти сложил пазл. Мне нужно лишь подтверждение. На этом ногте, который по счастливой случайности застрял в шаре для боулинга, я обнаружил весьма интересную окраску. Чёрный фон и белые точки. Очень похоже на расцветку домино, в который мы сегодня играли, не правда ли? Посмотри внимательно: эти точки отклеиваются от ногтя! Она жульничала, незаметно приклеивая точки к костям, которые могли быть бесполезными! Поэтому она никогда не брала дополнительные кости с базара. Это и обеспечивало ей непрерывную победу. Раунд за раундом. А чтобы уменьшить вероятность дублей и совпадений костей с соперником, - она играла не традиционно – 28-ю костями, а использовала 56 костей. Хоть я и заметил эту странность тогда, но подумал, что она просто хотела сделать игру длиннее и интереснее. Алсу ничего не отвечала, сидя всё в своём положении. - Теперь перейдем к самому интереснейшему аспекту, - продолжал я неумолимо, - ты не могла не знать всего этого, ведь так? Все эти её ставки, её желание встретиться с моими друзьями – ведь это всё не просто так! Даже ваша с ней игра в домино на деньги – это всё ложь и театральное представление. Ты её подозвала вчера, скажи честно? Ведь кому как не тебе её звать, когда вчера именно ты узнала, что мы и впрямь та пятёрка с миллионом. Вы всё подстроили так, чтобы выманить у нас деньги, которые я украл у Комаринского. Фонарь одиноко освещал нашу лавочку. Алсу наконец подняла на меня своё заплаканное и раскрасневшееся лицо и я увидел, как глаза её сделались неподвижно-безумными. - Николай, я теперь прошу, я умоляю тебя теперь только об одном… Пожалуйста, выслушай меня сначала. Я хочу… Давай уедем отсюда, не знаю куда- решим потом, но главное скорее! Мне невыносимо, тошно здесь, в этом городе. - так ведь у тебя, кажется, есть какой-то там парень в татарском поселении, разве я не прав? К нему и уезжай. - Ах, мы тогда… Так ты ведь сам понял, что это только театральное представление, зачем же теперь… А, не важно… У меня на самом деле был парень, но это сущий кошмар!.. Ну куда ты, погоди, - она потянула меня за руку, чтобы я сел обратно на лавочку, - да, ты прав, ты верно угадал, что я работаю на Комаринского! Да, это правда. И также правда то, что я подозвала Настю К. С того самого момента, как мы встретились с тобой и твоим другом в кафе-баре, - я начала следить за тобой. Описание твоей внешности, которое мне в красках дал сам Комаринский, помогло мне найти тебя. Кудрявые волосы, мускулистое телосложение… Да и кроме того, его компании уже было известно, что ты работал в этом кафе-баре, поэтому меня послали дежурить на эту точку, чтобы следить за тобой. Я устроилась туда стажёром для вида. Заявку я подала ещё в конце мая, когда стало известно, что ты всё ещё не вернул долг. Уж не думала я, что ты уволишься, оставив мне свободное место, которое я заняла. А потом я ещё и удивилась, когда не обнаружила тебя в списке стажеров. Я, конечно, понимаю, что предала тебя и всё такое, но, поверь мне, это всё от безысходности. Я пыталась заниматься разными вещами, каждый день выдумывала безумные вещи, чтобы развлечь себя, чтобы перестать думать об одном парне… Его имя Ян Соболев. - ты встречалась с ним? - да, около двух месяцев назад всё шло хорошо, мы очень любили друг друга, и я даже подумала, что схожу с ума от счастья, иной раз я даже задыхалась от переполнявшего меня чувства в груди, это была моя первая, можно сказать, настоящая любовь… Николай, прости, что забиваю твою голову этими откровенностями и глупостями, но мне надо высказаться хоть кому-то, я просто не могу жить с этим в голове, я так долго никому об этом не говорила. Мне не хочется быть наедине с этими мыслями, прошу, мне страшно… - ничего, продолжай. – спокойно ответил я ей, вложив её правую ладонь в две свои. - Как бы так тебе его описать… У него очень притягательная аура, практически завораживающая, он добродушен и с ним очень легко и приятно общаться, и ты как будто бы очищаешься духовно и восполняешь энергию, находясь рядом с ним. Он имеет спокойный характер. Также он превосходно подкован в психологии. Он умен, красив, как небо, и харизматичен. В первые дни нашего знакомства я недоумевала: почему из всех возможных и лучших вариантов он выбрал именно меня? Это что, розыгрыш какой-то? Да, я считала его выше себя. Я и сейчас так считаю. Я ничтожное существо, недостойное его внимания! Как только этот бриллиант попал ко мне в руки – я тут же поняла, что я не сумею его удержать. Изначально он уделял мне знаки внимания, мы с ним гуляли по набережной, читали стихи и посвящали их друг другу, по праздникам ужинали в ресторане… Я была предельно счастлива. Но тогда я и не могла подумать, что за эти капельки счастья мне придётся заплатить вскоре огромную цену: всякий раз, как он входил в контакт с другими людьми, будь то обслуживающий персонал, официантка в ресторане или какая-нибудь пресловутая администраторша в отеле, - я безумно ревновала его. Мне всё казалось, будто он будет сравнивать меня с ними и в конечном итоге сделает вывод, что они лучше меня и уйдёт к какой-нибудь другой девушке. Я чувствовала себя висящей над пропастью, чувствовала, что хоть ещё один его вздох, один взгляд в сторону другой женщины – и верёвка моя оборвётся, он потеряет ко мне интерес и выпустит эту верёвку из руки. Знаю, что это звучит глупо, но я была буквально одержима им! Я пыталась отследить в соцсетях тех девушек и некоторых парней, которые лайкали его фотографии. Я писала им, чтобы они перестали это делать – вот до какого безумия я доходила! Я даже просила Яна однажды, чтобы он добавил в чёрный список тех, кто его лайкал. Он отказался. Я высматривала и проверяла всех его друзей, облазила их странички вдоль и поперёк… Спустя месяц знакомства мной овладела дикая паранойя, что он уже гуляет с какой-нибудь другой девушкой или в худшем случае с каким-нибудь парнем. С каждым днём я чувствовала себя всё хуже и хуже, я писала ему очень много сообщений, в день, должно быть, около пятьсот. И всё об одной ревности и попытках проверить его силу любви ко мне, не ослабела ли она. Я видела, что его любовь ослабела… видела это по его сообщениям, я буквально чувствовала это. Он писал односложными фразами по типу: «привет», «пока», «ок», тогда как я писала огромные сообщения, которые он даже не прочитывал. В середине апреля он совсем перестал мне писать. – она перевела дыхание, глаза её вновь покрылись пеленой слез.- Но я всё равно писала ему с просьбой встретиться и объясниться, хотя и знала, что он больше не ответит. Зачем же он тогда читал мои сообщения?! Я чувствовала его холод и призрение ко мне в этом жесте. А когда однажды я встретила его на набережной, на той самой набережной, где мы гуляли с ним, то увидела рядом с ним другую девушку… Понимаешь, все мои догадки и переживания оправдались. Они шли за руку впереди меня. Некоторое время я шла за ними в исступлении сзади, будто тень. Я чувствовала, что он чувствует меня за своей спиной, ведь мои глаза так и сверлили его спину. Я медленно вонзала в него свои ножи-взгляды. Но он так и не обернулся. А я не стала устраивать сцену и просто ушла. В конце концов я просто низшее существо, недостойное любви, раз он потерял ко мне интерес!.. Ведь, если так посмотреть, то это всё из-за меня самой и моей ревности. Он устал от всего этого, я его банально достала… Я такая идиотка, сама себе жизнь испортила. И так везде – я хроническая неудачница!.. Она опустила своё лицо ко мне на колени и зарыдала. Я погладил её по спине. Меня с ней определённо что-то связывало. Мы были очень похожи. - знаешь, по твоему рассказу я понял, что он какой-то демон-искуситель, пожирающий людские сердца. Мне сразу вспоминается один мой знакомый из 11-го класса в школе. Я всё время завидовал ему, что он так популярен среди девушек, ведь мне никогда не доставалось их внимания. Я слишком странен и страшен для них. Мне знаком такой тип парней, окружающих себя женским вниманием. - (Здесь я решил упомянуть одну психологическую тонкость, словом, поумничать перед Алсу, потому что большинство девушек странным образом приходят в восхищение, когда кто-то щеголяет психологическими терминами. А ещё они непременно желают, чтобы в списке характеристики парня значилось: «посещал психолога» или «проходил курс психотерапии», ведь только в этом случае они считают его безопасным для отношений. Стало быть, они сходу, с порога машинально приписывают всем парням нездоровую психику, что, как по мне, бред и большое предубеждение. Просто надо уметь объективно оценивать партнёра – по некоторым качествам характера или по поведению/общению – самой сделать о парне выводы, а не отправлять каждого парня на психотерапию. Я продолжал: - Психология говорит о том, что они, будучи неуверенными в своей мужественности, пытаются компенсировать этот недостаток успехами на любовном фронте, перескакивая с одной женщины на другую. Доказывая себе, что они мужики. Видимо, эти парни находят удовольствие в том, чтобы получать их энергию или типа того. Но я верю, что в конце концов твоя душа освободится от цепей этого Дон-Жуана и… ты найдешь кого-нибудь другого, из-за кого ты не будешь чувствовать себя низшим существом, кто будет наравне с тобой. Ведь любовь, по-моему, не должна приносить страданий, иначе зачем всё это? Она подняла на меня своё просветлевшее, но по-прежнему заплаканное лицо. Улыбнулась и обняла меня. На коленях чувствовалась сырость от её слез. - Николай, здесь всё не так просто, как ты думаешь… Понимаешь, моя любовь невероятно сильна. Я бы всё отдала, чтобы забыть его руки, его губы и голос… Но эти воспоминания преследуют меня по сей день, причиняя жгучую боль. Поэтому я и стала работать на Комаринского, чтобы получить хоть какие-то новые ощущения, чтобы заглушить воспоминания о нём. Ведь я начала думать о суициде… В конечном итоге мне дали задание – следить за тобой. И мне было очень весело в первый день, но потом мне всё это показалось абсолютно бессмысленным. Понимаешь, даже если я каким-то образом, даже при помощи Насти, выманю у тебя и твоих друзей деньги, которые ты взял у Комаринского, миллион или меньше, - после всей этой миссии я всё равно планировала сброситься с высокого здания, потому что это единственное, что помогло бы мне заглушить воспоминания о Яне… Так что не важно, - выполню я задание или нет, - меня всё равно ждёт один исход, один финал. Но я вижу, что ты очень хороший парень, честно, мне редко доводилось видеть настоящих мужчин, как ты. Поэтому я не хочу доводить дело до конца, не хочу уподобиться Яну и причинить кому-нибудь боль. Я бы даже, пожалуй, и могла бы полюбить тебя, если бы не воспоминания о нём. Как бы я хотела, чтобы он никогда не существовал и чтобы мы не встретились с ним. В этот момент я глубоко кое о чем задумался. - Алсу, может домой пойдём, а? – сказал я и потер ладони, подышав на них. – а то как-то похолодало. Дома за чаем обсудим всё. - Я соврала тебе сегодня, что не могу оплатить аренду за квартиру. У меня всё есть, ты же знаешь. Не утруждай себя в гостеприимстве, я пошла спать к себе… Прощай!.. - Постой, думаешь, я отпущу тебя после всего, что ты здесь сказала? – воскликнул я и схватил её за локоть. – А вдруг ты вздумаешь сброситься? Я не хочу потерять тебя. Ты имеешь значение, хоть и не признаешь этого. Ты на самом деле очень хороша, кто бы что ни говорил. Знаешь, я тебе тоже признаюсь кое в чем. Я не мог тебе признаться в этом раньше по природной скромности своей, тем более что знакомы мы всего несколько дней. А я бы и год не делал предложение встречаться, если бы не знал, равнодушна ты ко мне или нет. Поэтому пять минут назад я хотел было уйти от тебя. А теперь я знаю и это даёт мне право смело заявить о своих чувствах. Ты мне нравишься, очень. - я это давно поняла, Николай, но я не могу тебя полюбить, как бы сильно я этого ни хотела. - да ведь и я никого, кроме тебя, больше не полюблю… Я это понял в тот самый день, когда встретил тебя в кафе-баре. Ведь до тебя я не любил никого так сильно, как теперь… Знаешь, это имеет какую-то страшную роковую закономерность: цепь невзаимной любви! Да, я дам этому явлению определение; когда один человек невзаимно влюблён в другого, он не может дать любовь тому, кто её от него требует. Последний же в свою очередь не даёт любви кому-то другому, поскольку влюблён в этого. Таким образом складывается ужасающе длинная цепь из несчастных… «цепь безумцев!». Кто-то должен разорвать эту цепь, чтобы добиться счастья… - именно поэтому я и хочу разорвать эту цепь! – воскликнула Алсу. – Я сброшусь с высоты, уничтожу себя и разорву чертову «цепь безумцев»! Я буду счастлива и ты тоже будешь, я спасу тебя, Николай, ты сможешь полюбить кого-то другого, я обещаю! - Стой, дай мне неделю, две, я клянусь, что «цепь безумцев» будет разорвана! – воскликнул я страстно. – Прошу, пообещай мне, что не сделаешь ничего с собой, пока я буду занят кое чем. Алсу, ради нас! Ради нашего счастья! - хорошо, если ты про переезд. - согласилась она и обняла меня. – Разорви цепь. Но у тебя только две недели, не больше. Поговори с родственниками, попрощайся с ними, подготовься хорошенько к переезду. Мы будем вместе. Я потерплю, я дам тебе, нам шанс… Я ещё раз молча обнял её и мы попрощались. Глава 11.На следующее утро я спал долго, до 12-ти. Проснулся – а дома никого нет. Видимо, по делам расползлись. Прежде всего мне захотелось узнать, как дела у Степана. Написал ему. Он ответил: «В целом со мной всё в порядке, только голова немного болит. А об остальном… Встретимся через час, в парке, у пруда. Об этом я хочу рассказать вживую».Я позавтракал, выпил кофе. А потом в ожидании бродил по квартире, раздумывая над вчерашним: «Чтобы я разорвал цепь. Конечно, под этим она имела ввиду, что хочет уехать со мной из этого города… Может быть, даже из этой страны. Бьюсь об заклад, она сама, стремясь забыть Яна Соболева, старалась накопить побольше денег (поэтому устроилась к Комаринскому), чтобы переехать в другую страну, но потом, как она выразилась, ей показалось это бессмысленным, ведь в конце концов она всё равно вспомнит о нём, на каком бы краю света она ни была. Но тут пред ней рисуется моя фигура, луч надежды. Мы будем вместе. Начнём жизнь с чистого листа в другой стране. Мы будем любить только друг друга и моя любовь к ней затмит её одержимость Яном. Плюсом ко всему ей известно, что у меня есть немало денег, поэтому она думает, что я употреблю их для покупки билетов и всего прочего, но… Я придумал, как разорвать цепь по-другому…»Так в раздумьях прошёл час. Я ещё успел посмотреть вчерашние новости про то, как Спиридона Самогоныча полицейские вытаскивали из-под стола, а потом допрашивали в участке, пытаясь добиться от него пояснения за пьяную драку и погром в кафе-баре. К ответственности привлекли и отца его, нашего седого мэра то есть, Алексея Самогоныча, который на камеру поклялся, что примет серьёзные меры по перевоспитанию своего сына, а сверх того ещё и покроет все расходы на ремонт, словом, возместит ущерб, который принёс его сынок кафе-бару. Мы со Степаном встретились, как и договаривались, в парке у пруда. Он сидел на лавочке, ожидая меня и уставившись на пруд, в котором красиво и поэтично отражались тоненькие стволы берёз. Мы пожали друг другу руки. Я сел рядом с ним. - Ну, что такое ты хотел мне рассказать, чего не мог написать в личном сообщении? – спросил я у него. - Короче. – начал он радостно. – вчера ночью мне перепало… - ты что, с Настей переспал?.. - ну да… а что? Только вот перед тем мы с ней сыграли в домино и я… - что ты сделал?! – воскликнул я. - ну, я не мог отказаться играть, ведь она потом пообещала мне кое-что… - и сколько ты проиграл, пустая башка?! – перебил я его. - кхем… Словом, у меня осталось только 100 тысяч. Я ударил себя по лицу ладонью. - Степан! – я достал из кармана ноготь Насти и показал ему. – Видишь? Она жульничала. Она обокрала тебя. Степан так и раскрыл рот от удивления. - ну зато я теперь не девственник. – прибавил он и улыбнулся. – А помнишь те времена, когда я ставил себе на шею засос при помощи пылесоса, чтобы доказать одногруппникам, что я не девственник? Теперь можешь поверить мне на слово – я теперь настоящий мужчина! – Степан закончил говорить и широко улыбнулся, ощерив свои зубы. Иногда я поражаюсь его легкомыслию и простоте. Зато таким людям, как он, проще живётся: они не морочат себе голову всякими сложными мыслями и проблемами. У них непробиваемый пофигистический настрой ко всему и вся. - Степан… - вздохнул я и закатил глаза, – тебе очень повезло, что у тебя есть такой друг, как я. Сегодня я позову Настю К. в парк и обыграю её! Я выиграю у неё назад те деньги, которые она у тебя украла. По дороге сюда я купил в киоске две коробки домино. Но в этот раз мы будем играть костями со впалыми белыми точками. Так что после того, как она положит кость, - будет видно: добавила она точку или нет. - Круто, так и сделаем! – обрадовался Степан. - Только играть буду я. А то ты намудришь опять чего-нибудь. - Да без вопросов, играй конечно! Я тихо в сторонке стоять буду. – сказал он и прибавил робко: - Кстати, мы вчера с ней ещё запись с мини-камеры посмотрели и…- Ты ещё и содержимое камеры ей показал?! – вскричал я так, что он вздрогнул, а утки в пруду заколыхались. Он посмотрел на меня вопросительно, а я ему сказал: - Настя К. работает на Комаринского! Я вчера это узнал. От Алсу. Хотя и сам отчасти догадывался. Её задача – вернуть миллион Комаринскому, который мы у него отжали. А если она украла карту памяти из камеры? Об этом ты не подумал? Как мы теперь предоставим доказательства полиции? - Откуда же мне было знать, что она работает на Комаринского? Во всяком случае, содержимое камеры весьма неоднозначно… - что там? – спросил я у него. - в общем, всё выглядит так, будто ты угрожаешь Комаринскому револьвером. А потом ещё и грабишь на миллион… Хотя в сущности так и есть, но… всё же, он может дать взятку полиции и суду, чтобы выставить тебя в неудобном свете. Это может быть опасно, лучше не рисковать. Даже если она и украла карту – ничего страшного. Там лишь запечатлена игра, твоя угроза Комаринскому и… КОД ОТ ЛИФТА! – он ударил себя по лбу. - вот именно, балда. Это может быть важно. Мы могли бы показать полиции только эту часть и момент игры, а остальное вырезать.- ничего, я всё ещё помню код от лифта. Точно… Как его там… Вот прям на языке вертится! Щас вспомню и скажу… 2859 так, кажется. Черт! Точно помню, что цифры такие, но порядок другой. - да не парься. – успокоил я его. – Настя могла и не забрать карту памяти. Просто проверь, на месте ли она, когда вернешься домой. Закончив наш разговор, я написал Насте, чтобы она пришла в парк к пруду. Когда она спросила «Зачем?» - я стал немного колебаться, как отвечать: если я просто позову её на прогулку, а потом внезапно предложу сыграть в домино, то это будет подозрительно и она поймёт, что это уловка и откажется играть; а если я сейчас прямо ей напишу, что зову отыграться то… как она поступит? Не подумает ли она, что, поскольку в этот раз инициатива сыграть в домино на моей стороне, - то это значит, что я придумал уловку, как обыграть её? Я немного подумал, а потом написал так: «я хочу отыграться за Степана. А то он, размазня, по какой-то причине не хочет с тобой больше играть, но деньги ему позарез нужны». Она согласилась. Я знал, что она согласится, ведь ей со вчерашнего дня известны мои благородные порывы и синдром спасателя, так что немудрено, что я вызвался помочь Степану с деньгами. А беря в расчёт ещё и мою патологическую честность и чувство справедливости, то здесь она и не заподозрит ничего уж точно. Мы ждали её примерно часа полтора, успели перекусить и приготовить кости для игры, положив их вниз точками на стол в деревянной беседке. Я заметил её ещё далеко, среди толпы гуляющих людей, по её самодовольной и быстрой походке. Она была одета в чёрную лёгкую курточку до пупка и в белых джинсах. Наконец она подошла к нам и усмехнулась, увидев у меня в руках две пустые коробки из-под домино. - неужели ты взял своё домино? – удивилась она. – почему же не сообщил, что взял? А я тащила эти две коробки по всему парку – и так устала. – она указала на белый пакет, в котором были две коробки с домино и присела на лавку рядом со Степаном. – Приветик. – сказала она ему и обняла. Степан заулыбался и спросил у неё исподлобья:- так мы теперь что, встречаемся, значит? - ох, конечно, - сказала она, подмигнув ему. – Я обожаю богатых мужчин. - А у меня как раз 100 тысяч ещё есть. – сказал он расслабленно и запрокинув правую руку на плечо Насти. - Ах, дорогой, это прекрасно! – она поцеловала его в губы. - И помни – моя любовь к тебе будет только возрастать с каждой тысячей рублей, перечисленной мне на карту. – прошептала она ему на ухо и они ещё раз поцеловались друг с другом. - Степан! – в недоумении воскликнул я. – Какого хрена? Я не собираюсь выигрывать у неё твои деньги ещё раз. Возьми себя в руки, черт побери! - а, точно! – опомнился он и замотал головой. – Прости, детка, но ты обчистила мой кошелёк. – он сбросил её со своих колен на землю. Она в ярости встала и отряхнулась. - Идиот! – вскричала она. – смотри внимательно, как я и твоего друга обчищу! - Будь здорова! – сказал Степан и заржал, словно конь. Она рассердилась и в своём раздраженном состоянии уселась за столом напротив меня в беседке, которая стояла на берегу пруда. Мы размешали кости. Хорошо, что она не стала рассматривать сторону с точками, иначе бы отказалась играть. - я ставлю… 100 тысяч. – заявил я бойко. – Хочу сразу вернуть всё, что ты выиграла у Степана. Она усмехнулась. - отвечаю тем же. Уравниваю ставку, – самоуверенно сказала она. Мы взяли по 10 костей. Такое количество костей сразу позволяет выстроить в голове стратегию и подобрать наиболее удачные кости, чтоб избавиться от них и загнать соперника в тупик. Как только она их открыла и установила на подставку, - глаза её быстро забегали вправо и влево. Было ясно, что она растерялась, увидев впалые большие белые точки. Я улыбнулся. Посмотрел на её ногти – на них по-прежнему были белые точки. Мы начали игру. В этот раз я намеренно ускорил темп, чтобы у неё не было времени наносить на кость белую точку. По её встревоженному лицу было видно, что я совсем выбил её из темпо-ритма и теперь она кидала кость, не думая. В этот раз рыбу в основном ставил я. И в тот момент, когда у нас осталось по одной кости и был её ход, - я думал, что она возьмёт кость с базара, ведь я поставил ее в ситуацию «рыба», поскольку знал, что у неё не может быть ещё одной тройки, ведь все 13 костей с тройками на тот момент были разыграны и у меня оставалась 14-ая кость с тройкой и нулём, - но она вдруг выкинула кость четверку и тройку. Я поймал её на этом. Взял её кость и увидел: две маленькие белые точки очень выделялись на фоне настоящих точек, которые были побольше и впалые. Я открепил их и получилась кость четыре и один. - не прокатит твой фокус, Настя. Я не слепой. – сказал я с ухмылкой, железно смотря ей в глаза. – Убирай свою кость обратно и возьми одну из базара. - черт! – воскликнула она и взяла кость с базара. Ей ничего хорошего не попалось. Я закончил раунд тем, что положил наконец свою кость к концу кости с тройкой. Раунд был завершён в мою пользу. Степан молча подошёл и стал аплодировать мне. Настя была поражена и озлоблена. Она в исступлении взяла кости со стола и швырнула их в пруд. - Ты специально взял кости со впалыми точками! – крикнула она и указала на меня пальцем. Она засмеялась. – Так ты всё таки понял, что я жульничала. Кто тебе рассказал об этом? Алсу? Я так и знала, что меня предала эта с*чка! Она вчера ночью написала мне, что больше не хочет работать со мной и добавила меня в чёрный список. Я достал её ноготь из кармана и показал ей. - Настя, ты проиграла. – сказал я ей просто. – Ты должна перевести 100 тысяч на банковскую карту Степану. Номер его телефона я тебе сейчас скажу. Она вздохнула. - Да-да, конечно, сейчас, я только… - тут она потянулась рукой в свой белый пакет и резко вытянула оттуда перцовый балончик, направив его в лицо Степану, стоявшему позади неё у выхода из беседки. Она направила его на Степана так резко, что тот не успел отреагировать, и пышкнула ему в лицо. Он упал на землю, закричал и зажмурил глаза от боли. Он задыхался и кашлял, катаясь по земле. Он отплевывался и харкался, кусая траву. Настя повернулась ко мне лицом и стала выходить из беседки спиной, направив на меня своё оружие. - не двигайся с места, если не хочешь, чтобы с тобой произошло тоже самое. – она указала кивком головы на Степана, корчащегося в дикой агонии на земле. Я не растерялся, поднял деревянный столик своими могучими руками и побежал вместе с ним на Настю, используя его словно щит. Кажется, Персей из мифа похожим способом победил Медузу. Настя пышкала – но всё бесполезно. Поэтому она приняла попытку бежать, но я нагнал её даже со столом в руках. Я кинул в неё стол, она запнулась и упала лицом в песок. Я быстро прыгнул на неё до того, как она успела повернуться и пышкнуть. Я схватил её за руку, в которой был балончик, выхватил его и выбросил в кусты. Она бешено кричала и билась подо мной. Я повернул голову к Степану, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке и увидел, что он, шатаясь, шёл к пруду. Он упал туда пластом и начал промывать глаза и полоскать рот. Теперь я был за него спокоен. Я повернулся обратно к Насте. Она мычала что-то непонятное, потому что рот её был набит песком. Она начала отплевываться. - тьфу-тьфу! Слезай с меня, тварь! Скотина! Тьфу! - Сначала скажи, где твой телефон. После нескольких попыток вырваться из моей крепкой хватки она наконец успокоилась, но не стала отвечать. Тогда я вспомнил технику Алсу и заломал ей правую руку до лопатки. Она всхлипнула, заорала и начала бить песок левой рукой. Нам очень повезло, что здесь сегодня практически никого не было. Так бы точно получили бы от полиции. Ей пришлось сказать, где телефон. Она вытащила его из внутреннего кармана своей чёрной курточки, разблокировала и отдала мне. Потом я попросил её сказать пароль от приложения банка, которым она пользовалась. Она сказала, что пароль – «8592». «Ага! – подумал я, - может, это и есть пароль от лифта!». Я перевёл с её банковской карты Степану на карту 100 тысяч и ни на рубль больше. Степан уже вышел из пруда, сел на лавочку и стал мирно отжимать одежду от воды. Лицо его было жутко красным, а глаза, казалось, распухли и всё ещё ужасно слезились. - где карта памяти от мини-камеры? – спросил я у неё. - Поздно. – зло прошипела она, отдышавшись. – Я сегодня утром была у Комаринского и отдала карту памяти ему. Теперь не добыть тебе компромата на него, придурок. - да какой уж там компромат, ерунда. Только себя скомпрометирую. – я поднялся с неё. Снисходительно посмотрел на неё. Она медленно поднялась с земли и отряхнулась. – Тебе повезло, что я не убил тебя, знаешь. Теперь можешь идти. Молодец, хорошо справилась со своей миссией. Будет чем порадовать Комаринского. Передай ему привет от меня! - сказал я ей вслед, а она лишь обернулась один раз и то только для того, чтобы показать средний палец. Степан в это время зачем-то по колено опять залез в пруд. Он что-то там искал. - Степан, ты что-то потерял там? – спросил я у него, подходя к пруду. - И зачем я только полез в воду с десятью тысячами в карманах?! – бубнил он себе под нос. – Черт возьми, вот же они! – воскликнул он и поднял с водной глади две насквозь промокшие пятитысячные купюры. – Может, их ещё возможно спасти? – наивно прошептал он и от одной купюры оторвалась нижняя размокшая часть и шлепнулась на воду. «Ну что за раздолбай!». Я подошёл к нему, протянул руку, чтобы помочь ему выбраться из пруда и обнял его, похлопав по спине. - Степан, тебе надо в больницу. Глава 12.С тех пор минула неделя. Я нашёл страничку Яна Соболева в соцсетях и стал активно за ним следить. Я, конечно, мог бы спросить у Алсу, где он живёт, но тогда она заподозрила бы что-то неладное. Я решил один вести за ним охоту. Ведь, в конце концов, я всегда один и всего добиваюсь тоже один. Такие люди, как я, поразительны в своём одиночестве. Это обстоятельство только закаляет их, делает сильнее! Я всего сам добьюсь, какие бы препятствия этот мир не ставил мне, - я справлюсь с любой задачей. Здесь теперь нет никого меня сильнее – во мне сила десятерых крепких мужчин; во мне интеллект тысячи гениев; во мне удача десяти тысяч миллионеров! Я главный герой, и я обязан дойти до конца – иначе не объяснить тот факт, что я жив до сих пор. Только по милости автора я могу стоять ещё на ногах. Если я всё ещё жив, значит, я для чего-то нужен; значит, это кому-нибудь нужно, чтобы я был жив! История должна продолжаться, какие бы страшные вещи я ни вытворял!.. Я вне закона, я - буквально рука Бога, его марионетка! Поскольку прошла неделя, а я всё ещё не привёл домой девушку, - Дмитрий потребовал от меня 20 тысяч, которые я обещал ему в случае проигрыша в споре. Я спокойно отдал эти деньги ему, ничуть не жалея. Он даже был удивлён моему спокойствию. Но я объяснил ему моё спокойствие тем, что когда-нибудь мы снова поспорим на деньги. Он усмехнулся и пожал плечами. Андрей всё чаще стал посещать занятия по футболу, но они отнюдь не приносили ему счастья, а напротив – он приходил домой совершенно опустошенным и грустным. Но Дмитрий как будто бы был рад этому: говорил, что, дескать, это из-за усталости и похлопывал его по голове. Но я чувствовал, что здесь что-то не чисто, я видел это в испуганных глазах Андрея. И сегодня, когда он вновь нехотя отправился на футбол, - я незаметно прикрепил к боковому карману его рюкзака мини-камеру с новой картой памяти, которую мне на время одолжил Степан, и включил её. Думаю, заряда хватит, я заряжал её целую ночь. На часах было 17:46. И время, когда Андрей должен был вернуться, уже прошло. Я начал было беспокоиться, но напрасно – он всего на час задержался. Но когда он вошёл – на нём лица не было видно. Оно было искажено красным приливом крови и слезами. Он бешено дышал, как будто бы бежал всю дорогу до дома. Я присел перед ним на колени и взял за маленькие ручки. - что такое? – спросил я у него. – Почему ты плачешь? Он не отвечал. Замотал головой, разулся и устремился в ванную, оставив на полу в прихожей рюкзак. Я мигом вынул мини-камеру из бокового сетчатого кармана и выключил её. Когда я стал проверять на ноутбуке, что она записала, то ужаснулся: отмотав где-то до середины, когда все футболисты пошли в раздевалку (его рюкзак, судя по всему, висел на крючке, поскольку камера была на высоте и снимала только половину: наполовину объектив камеры закрывала ткань рюкзака. Видимо, в процессе хотьбы камера перевернулась). Футболисты ушли из раздевалки, шум и голоса прекратились. Все ушли по домам, кроме Андрея, ведь его рюкзак всё ещё висел на крючке. И тут он входит в раздевалку, а за ним, кажется, тренер! Толстый, плешивый мужик в белой майке. Андрей, несмотря на это, стал быстро доставать сменную обувь из шкафчика, а тренер просто стоял где-то сбоку и наблюдал – видно было только его бок, левую руку и кусочек головы. Но тут он прервал молчание, обратившись к Андрею: - тебе помочь переобуться? – спросил он глухим голосом. Андрей замотал головой и стал завязывать шнурки быстрее, но пальцы его заплетались, шнурки падали и ему приходилось завязывать их сначала. Тогда тренер сказал: - Ты ведь знаешь, что у меня есть доказательство того, что твой брат, Николай Волков – преступник. – здесь он вынул из кармана маленькую чёрную штучку, похожую на карту памяти. Я был в ужасе, когда увидел её. – На этой карте записан момент, когда твой брат угрожает Комаринскому револьвером и забирает у него миллион в розовой коробке. Я отдам эту карту памяти полиции – и тогда твоего брата посадят в тюрьму. - нет, прошу, не надо! За что? Оставьте моего брата в покое! – вскричал Андрей бессильно, заливаясь слезами. Тренер сделал шаг по направлению к Андрею и сказал: - тише-тише, мальчик. Давай так, я не отдам полиции это доказательство преступности твоего брата, но взамен попрошу об одном, - здесь он сделал небольшую паузу и дрожащим тихим голосом сказал: - давай я помогу тебе переодеть футболку. - Нет, я сам смогу это сделать! – сказал Андрей, отошёл шаг назад и прижался спиной к шкафчикам. – Чего вам вообще от меня нужно?! – вскричал он. - Да я просто хочу помочь тебе переодеть футболку! Вот и всё! Не бойся, подойди ко мне, - сказал он и стал медленно направляться к Андрею, выставив вперед руки. Андрей принял попытку бежать к двери, но тренер оказался быстрее и схватил его за футболку, пытаясь шарящими движениями по всему телу снять её с Андрея, но тот, вспомнив, как пинать по мячу, со всего размаху пнул тренера между ног, а пока тот с пеной у рта корячился на полу, схватил рюкзак с крючка, подобрал с пола карту памяти, выброшенную тренером и выбежал из раздевалки. Дальше камера снимала только то, как он неистово бежал из спорткомплекса до дома. Я не могу описать, какой ужас я испытал, когда смотрел запись с камеры. Я выключил её и пошёл в ванную, чтобы поговорить с Андреем, но тот не открывал дверь. Мылся в душе. Тогда я решил, что медлить нельзя и что надо что-то предпринять. Такие ублюдки, как этот тренер, не должны существовать. Я мысленно отложил разговор с Андреем на поздний вечер и пошёл в свою комнату. Открыл шкаф и вытащил оттуда розовый ящик. Откуда у этого тренера взялась карта памяти, - у меня не было времени размышлять. Положим, он увидел в списке своего журнала фамилию Волков, запомнил её, а потом, где-то на встрече с Комаринским, услышал его разговор с кем-то о карте памяти, на которой был компромат на Николая Волкова, и, вспомнив фамилию из журнала, пожелал купить эту карту памяти у Комаринского, чтобы шантажировать моего брата на разные извращения. Кто знает, до чего мог бы дойти этот сукин сын. Но опять же: разве мог Комаринский отдать столь ценный компромат в чужие руки? Ладно, с вопросами потом. Сейчас главное – действие. Я открыл розовый ящик. Денег там не было потому, что я для безопасности перечислил их себе на карту. Я открыл этот ящик за другим – чтобы достать оттуда револьвер. Тот самый прекрасный револьвер, который сохранился у меня после игры у Комаринского! Там ещё был один патрон. Но вся проблема заключается в том, что этот патрон я хотел использовать на другого человека. На Яна Соболева. Я должен разорвать цепь. Мне сегодня очень повезло: до сегодняшнего утра я не знал, где его найти – никто из его друзей не отвечал на мои сообщения или они просто добавляли в чёрный список; но сегодня утром он сам выкопал себе могилу своей записью, которую опубликовал у себя на стене – «Сегодня вечером, в 22:00 я иду тусить в бар (Красная луна). Кто со мной?». Конечно, я пока не придумал, как мне удастся вывести его из толпы, чтобы убить в безлюдном месте, но всё же, во всяком случае, после того, как он покинет клуб, - я отслежу его и узнаю, где он живёт. Сегодня пуля однозначно придётся на тренера. Я успею, я должен восстановить справедливость. Если не я, то кто? Кто из сегодняшних трусливых и замкнутых серых и инфантильных масс способен на это? А вдруг он и дальше будет творить такое с другими детьми? Взяв револьвер из розового ящика, я погладил его дуло и поцеловал. Положив револьвер в рюкзак, я пошёл к ванной, чтобы сказать кое-что Андрею. - Андрей, не скучай, я скоро вернусь. Потом поговорим с тобой кое о чем, хорошо? - Ладно. – раздался слабенький детский голосок из ванной. Спорткомплекс находился недалеко от нашего дома, поэтому до него можно было добежать, но я не хотел тратить силы на бег, ведь мне сегодня предстоит много работы. Я сел на автобус. Две остановки – и я у нужного здания. В автобусе было людно. Все толкались и толпились. Я стоял, державшись за поручень. Мне было некомфортно, когда людям из-за тесноты приходилось прижиматься к моему рюкзаку. Мне казалось, что они вот-вот смогут нащупать своим телом револьвер – и мне крышка. Я тревожно и неподвижно-грозно смотрел в своё отражение в стекле автобуса. Наконец, моя остановка. Я пулей вылетел из автобуса и тут же, за остановкой – нарисовалось четырёхэтажное кирпичное здание. На территории этого здания, за чугунным ограждением было футбольное поле. Сначала я думал, что попаду на поле через само здание, но стоило мне увидеть через стекло в двери, что при входе стоит металлодетектор и рядом с ним на вахте пожилой охранник, - я передумал идти через здание. Рядом с чугунным ограждением на углу росло дерево, по которому можно было бы забраться и перелезть через ограду. Так я и сделал. Но вверху надо было быть предельно осторожным: верх ограды был заострен чугунными пиками, так что я аккуратно поставил ногу между ними, не зацепившись штанами, и прыгнул вниз, в вольер, прямо в кучу листьев. На поле никого не было. Прекрасно. Я быстро прошмыгнул через всё футбольное поле, чувствуя, как меня сверлят своими глазами сотни людей, стоящих у окон в многоэтажных зданиях, которые, как на зло, по периметру окружили чугунную ограду и смотрят сейчас беспощадно на поле. Это проблема. К тому же солнце висело ещё высоко над горизонтом, люди могут увидеть меня в свете дня через чугунную ограду. Проблема номер два. Но, несмотря на все риски, - я всё равно отправился к раздевалкам. Если не рисковать, то поставленных целей в жизни не добьёшься. Я преспокойно открыл дверь раздевалки – она поддалась и открылась мне. Тут было темно, но впереди, у шкафчиков была приоткрыта дверь, ведущая в коридор. Вероятно, тренер сейчас у себя в кабинете. В коридоре могут быть камеры видеонаблюдения – проблемка номер три. На посту старый и дряхлый охранник наверняка с плохим зрением – это аннулирует проблему номер три. Я вышел в коридор, быстро посмотрел налево – в конце коридора была дверь с надписью «Кабинет номер 103. Тренер». Туда я и пошёл. Момент поколебавшись, я постучал три раза, дёрнул на себя дверь и вошёл. В маленькой, окрашенной в жёлтый, комнатке за столом сидел тренер, перебирающий стопку бумаг. Он сказал: «войдите», когда я постучал, но как только я вошёл он так и отшатнулся к окну на своём кресле. - здравствуйте, тренер. – начал я. Вероятно, моя впечатляющая и ужасающая внешность вкупе с голосом и страшным, диким взглядом оказывали колоссальное впечатление на тренера (он молча уставился на меня, словно на мистическое существо). – Чего вы так на меня смотрите? Я всего лишь пришёл, чтобы записаться на футбол. Сейчас, подождите, только достану паспорт из рюкзака. – я потянулся за рюкзаком, поставил его на стул рядом со столом тренера и стал шарить в нём, изображая поиск паспорта. Тут тренер кашлянул и недоверчиво сказал: - у нас не нужен паспорт, чтобы записаться на секцию. Да и вам, наверное, уже давно не 12 лет. - как вы догадливы. – пошутил я. Пускай посмеётся, ведь это последняя шутка в его жизни. – Разумеется, мне уже давно не 12, раз я полез за паспортом. Тренер вздохнул. - в объявлении чётко сказано, что мы ищем только детей от 7 до 12 лет. Вы, видимо, перепутали… - ну, раз так, - перебил я его, - то давайте хотя бы я помогу вам переодеть вашу майку… Ужас исказил лицо тренера, глаза у него чуть не выпали из орбит, когда он это услышал. Я видел, как его живот бешено поднимался и опускался. Он прошептал, потому что быстрое дыхание душило его слова: - Я так и знал, что это ты… Лицо больно знакомое. Это ведь ты, Николай Волков?- Опять угадали. - что вы пришли со мной сделать? Зачем я вам нужен? Вы сумасшедший! Я сейчас позову охрану! – он открыл было рот, чтобы крикнуть, но я погрозил ему револьвером. - тише-тише, мальчик. – проговорил я с улыбкой, наведя револьвер прямо ему в лоб. – не надо шуметь, иначе я выстрелю. Ещё хоть один писк – и твои мозги размажутся по стеклу! Тренер поднял руки и медленно сел за свой стол. Глаза его задрожали и заблестели слезами. - прошу, Николай. – умоляюще начал тот.- отпустите меня, у меня дома жена и дочь. Что я такого натворил? - он сделал невинное лицо и сложил руки в молитвенный жест. - За дурака меня считаешь? – вскричал я, наведя на него револьвер опять. – Ты ещё и невинным притворяешься… Совесть поимей! - Ах, да что я сделал-то? – уже стал плакать он. - Я тебе скажу. Зачем брата моего домогался, жирный ублюдок! - Что? Я клянусь, что ничего такого не делал! В первый раз слышу. Мало ли чего он мог тебе наболтать? Это он со злобы – я его за непослушание заставил отжиматься 20 раз. Что с них взять, с этих мальчишек. Врут и не краснеют! - Ага. Я то думаю, отчего ты сидишь весь такой красный. Заврался ты, приятель! – он в недоумении посмотрел на меня, а я продолжал: - Перед тем как он ушёл на тренировку, я прицепил к его рюкзаку мини-камеру. Мне всё известно. Врать бесполезно. Тренер опустил руки и стал смотреть в пустоту позади меня. Видимо, он понял, что сегодня он уже не выживет. - Отвечай, знаешь ли ты Комаринского? – сказал я ему настолько грубым голосом, что он затрясся и закрыл глаза, опять подняв руки. - д-да, господин! – ответил он раболепным голосом. Эх, знал бы он, как далеко это не то, что спасло бы его. – Комаринский – мой родной брат. - О, вот как! Значит, твоя фамилия тоже Комаринский? - нет, я сменил свою фамилию 25 лет назад, когда женился на моей прекрасной Лиле Манниковой. - Тогда… ты знаком с Настей К.? - Конечно! – закричал тот от испуга. – Это моя милая дочурка! Ты ведь, кажется, её знаешь? Не трогай её! Прошу, убей меня, но её не трогай! – но заметив мой безумный и беспощадный взгляд, он опустил голову и проговорил отчаянно в пол: - так и думал, что она рано или поздно наткнется на таких психов как ты! Говорил же я ей, чтобы она перестала ходить к своему дяде в подпольное казино. Это место сделало из неё монстра, шавку на побегушках у Комаринского! Ещё 25 лет назад я отрёкся от фамилии Комаринских, я хотел себе спокойную и мирную жизнь, поэтому я и стал футбольным тренером, а не пошёл по стопам отца, как это сделал мой братец. Моя дочурка… Стоило ей только один раз появиться в казино у Комаринского, как она не выходила из него днями. Страшно представить, какие вещи она там видела! Это испортило её разум. В свой подростковый период она захотела сменить себе фамилию на Комаринскую. Я и мать были против, но она не послушалась – и в итоге полностью примкнула к Комаринскому. Я ничего не мог поделать, я всегда бесил её, в отличие от моего брата, которого она обожала. - Скажу сразу, - опять перебил я его, - не пытайся заговорить мне зубы или надавить на жалость. Я безжалостен. Кроме того, мне известно, что ты за зверь. Не пытайся строить из себя ангела! Ты - лицемерная тварь. А теперь продолжим. Эта история, конечно, милая, но теперь скажи мне про карту памяти. Как такой ценный компромат на меня попал в твои неуклюжие лапы? Он сглотнул. - Дело в том, что это фальшивка. Неделю тому назад моя дочь, Настенька, пришла домой совершенно в помятом виде. И когда я спросил у неё, что с ней стряслось, она ответила, что это ей так некий Волков бока помял. Я в недоумении спросил у неё: как такой малец мог это сделать (я на тот момент ещё не знал тебя, был знаком только с твоим младшим братом, а потому сетовал на него). Тогда она разозлилась и показала мне фотографию, где был изображён ты в полный рост. Я ужаснулся. Такой громила! - Это вы ещё Степана, друга моего, не видели – чистая скала. Он бы на месте вас ушатал, если б узнал, что вы с моим братом сделать пытались. Тренер нервно сглотнул. - Ну, - продолжал он, - потом она поинтересовалась у меня, какого я имел ввиду Волкова. Я ей сказал. Тогда она вдруг сказала, что придумала какой-то новый план. Она повела меня к Комаринскому – я уж не стал вдаваться в подробности, зачем. Там она обо всём рассказала ему, а потом они, посовещавшись друг с другом, вышли и дали мне чёткие инструкции, что нужно делать. Комаринский рассказал мне про какую-то карту памяти, где был компромат на тебя. Потом вручил мне фальшивую карту памяти и велел мне при помощи неё шантажировать твоего младшего брата, чтобы тот принёс ко мне из вашего дома 200 тысяч. Я должен был грозить ему, что его брата, то есть тебя, посадят за решётку, если он не принесёт мне 200 тысяч. Так я ему и говорил, но на следующую тренировку он ничего не принёс и сказал, что денег в розовом ящике нет. Ну, нет так нет. План не удался, стало быть. - хм, смешной ты человек. – заметил я. – А дальше то чего не рассказываешь? - так всё. Конец истории… - сдавленно ответил тот. – Комаринский дурак, облажался… - А дальше ты решил воспользоваться наивностью моего брата в своих грязных целях. Не так ли? – я испытывал его взглядом. – Не смей врать, урод. Я знаю правду, не забывай об этом. Если скажешь правду – пощажу твою дочь. Он замялся и заплакал. И опять сложил руки в молитвенный жест. - Послушай, да, да, да, я сознаюсь, что я пытался сделать это. Прошу, умоляю тебя простить меня за это… Со мной делай, что угодно, но дочурку не трогай! В тот момент, когда я задумался и на мгновение опустил револьвер, тренер обернулся, открыл окно и выпрыгнул туда, выбежав на футбольное поле и начав махать руками, крича в полную силу: «спасите!», «помогите!». Всё это произошло в мгновение ока, так что я опомнился только через несколько секунд. Черт! Черт! Черт! Он мне всё дело похерит! Я как безумный бросился за ним. Я на секунду осмотрел все четыре стороны чугунной ограды: мне всё ещё невероятно везёт, что в этот вечер здесь почему-то не сновали люди. Тренер стал карабкаться по футбольным воротам, чтобы добраться до основания чугунных ворот и дальше перелезть через ограду – на свободу, к людям. Но когда он увидел меня, несущимся на него с револьвером, - он поскользнулся на воротах и упал на искусственный газон. - Люди, помогите, меня сейчас псих с револьвером пристрелит! Кхе-кхе… - кричал он, что есть мочи, зажавшись в бетонный угол вольера. – Не подходи ко мне! Не подходи! Будь уверен – без полиции это не обойдётся! Жизнь себе загубить хочешь? Давай договоримся – ты щадишь меня, а я никому не рассказываю о том, что ты пытался меня убить, идёт? - да ты только что, секунду назад орал на всю улицу, что я тебя сейчас убью. – спокойно говорил я, подходя к нему медленно, с грацией волка, приготовившегося напасть на жертву. – Как мне верить тебе после этого? - да что ты такое… Неужели ты не понимаешь, что это всё взаправду, что это принесёт тебе неприятные последствия? - а ты сам думал о последствиях, когда пытался совершить преступление касательно моего брата? – он замолчал, опустил голову, заплакал и пал предо мной на колени, сжавшись в поклоне. Я беспощадно продолжал: - мне нравится испытывать то чувство мучения жертвы, какое, вероятно, испытывает кот, когда ловит мышь и медленно терзает её в углу… Такое новое, прекрасное чувство!.. Разве не ради чувств мы живём, а, тренер? Тренер поднял голову, уставился на меня, ужаснулся и отполз в самый угол. - ты псих! Ненормальный! Отойди от меня, не подходи, я… - опять старая пластинка, ну сколько можно? Давай что-нибудь поинтереснее, я опаздываю на тусовку в бар. – я поймал чувство эйфории от того, насколько легко я это сказал. Как будто такие фразы в таких обстоятельствах я говорю каждый день, будто это рутина. Он ничего не ответил. Внезапно в голове моей промелькнуло воспоминание из детства: Я на море, отдыхаю с родителями и братом, они ушли по магазинам, а я остался один в съемном доме, который мы брали у местных хозяев. Спустился по лестнице вниз, вышел во двор и подошёл к клетке с крысой. Я набрал в тазик воды. Мне хотелось посмотреть, провести эксперимент, как долго крыса сможет продержаться под водой. Крыса посмотрела на меня как будто человеческим взглядом и проговорила: - Николай, ты уверен в том, что можешь играть в Бога? - да. – спокойно ответил я ей. – ведь у меня есть такие возможности, которых нет у тебя, жалкая крыса. Ты не так умна и сильна, как я. Ты не сможешь сделать тоже самое со мной. Моя сила для тебя сравнима с Божьей. Воспоминание оборвалось. В этот момент как будто бы гром прогремел… и отражался отзвуком в этих многоэтажных зданиях, окруживших футбольное поле. В ушах тоже отражался отзвук этого грома. Так странно, ведь небо не пасмурное. Тренер и теперь ничего не ответил. Почему он всё ещё не отвечает? Глупый человек, я же тороплюсь! Я ему ещё раз сказал, что тороплюсь, а он всё равно не отвечает. Я махнул на него рукой и полез через ограду. Почему люди так странно смотрят на меня? От меня что, пахнет? Я посмотрел на свою белую футболку – на ней был какой-то красный узор. Странно, я не замечал его до этого. В любом случае, мне он не нравится. Я снял футболку, обтер ею руки и лицо от красного узора, сложил в неё револьвер и убрал в рюкзак. У меня почему-то жутко болит и кружится голова. Всё плывёт. Всё смешалось в жару и бреду. Я достал телефон из бокового кармана рюкзака и еле вбил в поиске, как добраться до бара «Красная луна». Ноги автоматически понесли меня к нужному месту. Но пока я шёл, мне казалось, что я иду зигзагами. Я остановился, нет, дальше я не могу туда идти: впереди меня разверзлось адское пространство; я как будто бы повис в сердце ада и из его глубины на меня взирает огненный глаз – вертикальная игла. Я посмотрел по бокам и увидел, что это пространство обрамляют зелёные трепещущие от ветра материи, которыми были облеплены старые здания, подлежащие реставрации. Эти зелёные материи вернули меня на землю, но они по-прежнему сливались со всем и вся. Пока я шёл по длинной улице, сплошь обставленной с двух сторон старыми каменными, но красивыми домами, некоторые из которых были укутаны в эту зелёную материю, я вдруг удивился: улица абсолютно пуста. Не видно ни одного человека и так жарко и душно… Куда все делись? Все исчезли как будто специально для меня. Машин тоже не было. Я свободно мог гулять прямо по проезжей части. Жутко. Чего они все попрятались от меня? Это же не я сделал! Совершенно не я! Это кто-то другой, кто управляет мной. Это не я, не я! Я только марионетка. Вернитесь, пожалуйста! Я дошёл до моста. С него открывается отличный вид на город – заходящее солнце живописно отражается в окнах многоэтажных домов и окрашивает верхушки деревьев в оранжевый. Но огромный рекламный баннер перестал работать. Экран чёрный. И всё какое-то бездушное. Я пригляделся: в окнах домов не горит свет. Переехали все что ли? А, это они так играют со мной, приехали! Прятки, значит. Но почему тогда я чувствую какое-то удушающее одиночество? Пустоту внутри? В этот момент я похож, наверное, на персонажа с картины Эдварда Мунка «Крик», пока иду по этому мосту. Жаль только, что никто этого не видит. Я почувствовал, как моя душа отделяется от тела. Какое облегчение! Я почувствовал, как я перестал быть. Какое счастье! Зато на смену меня пришёл ОН. Он, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь по мосту в сторону шумного города. Глава 13.Он, как ни в чем не бывало, продолжил свой путь по мосту в сторону шумного города. Впереди него, возвышаясь среди прочих зданий, стояла высокая и стильная стеклянная многоэтажка (примерно 25 этажей), подсвеченная по бокам зелёным светом. На самом её верху целый этаж был выделен под бар «красная луна». Окна на этом этаже светились красным. Туда он и направился. Люди, мимо которых он проходил, шарахались от его вида: он был похож на зверя, вышедшего на охоту. К тому же вечером похолодало, а он был без футболки и щеголял голым торсом. «я уже так далеко зашёл. – думал он. – я сегодня обязан разорвать цепь безумцев, потому что если не сейчас, то когда ещё?». Волков вошёл в здание, подошёл к лифту и вызвал его. Он нажал на кнопку с цифровой 25. Пока лифт поднимался, играла лёгкая и расслабляющая музыка. Он посмотрел на себя в зеркало и оскалил зубы в улыбке. Ему понравилось то, как он выглядел без футболки. Он чувствовал, как от всего его тела исходила невероятная сила и энергия. При входе в бар стояли четверо охранников. Один из них, насторожившись, подошёл к Волкову с терминалом в руках. Он показал паспорт и расплатился картой за выход. Ему выдали красный бумажный браслет, который крепился на запястье. Бар был наполнен людьми. Играла громкая музыка, за длинными столами сидели большой стаей офисные клерки и дружно выпивали за что-то, за столами поменьше устраивались компании студентов, а за одиночными столиками сидели или влюблённые парочки, или несчастные одинокие люди, проглатывая стакан за стаканом. Как только Волков вошёл в зал, слева он увидел гардеробную, куда охранник велел ему положить рюкзак. Делать было нечего – положил. В первом высоком и обширном зале люди кушали, наслаждались напитками, тостами и разговорами за столами, которыми была обставлена со вкусом вся зала. Проход направо вёл в зал ещё больше, где был, собственно, бар. Над барной зоной возвышался ди-джей как бы на втором этаже. В этой же второй зале был и танцпол. Николай Волков сначала занял одинокий столик у окна, повернувшись ко входу лицом так, чтобы можно было разглядеть входящих гостей. Он посмотрел на время: до 22:00 оставался только час. Пока он ждал, он решил заказать себе роллы, пасту в томатном соусе и сырные палочки. Он безумно проголодался, а потому решил подкрепиться. С едой он справился быстро. Расплатившись с официантом, он направился к барной стойке, чтобы заказать себе какой-нибудь алкогольный коктейль. Вернувшись на своё место с двумя стаканами пина-колады в руках, его взгляд привлекло мигание ряда красных и синих огней в окне. Эти огни с сигнализацией ехали по мосту в сторону спорткомплекса. «Черт! Черт! Черт! Надо поторопиться, - подумал он». Через полчаса в зал наконец вошёл он. Ян Соболев. Надо сказать, это был действительно красивый молодой человек: черты его лица сложены очень поэтично и мило. Во всём его теле ощущался дух ренессанса. Не было в нём такого движения, такого взмаха руки, которые не были бы наполнены грацией. И вообще лицо его было одухотворено: нельзя было сказать, что это был развратный человек. Ведь внешность человека тоже многое может сказать о его содержании. Кроме того, одет он был со вкусом – богато, но не вычурно, довольно сдержанно; короткие чёрные волосы аккуратно подстрижены, а взгляд и манеры так и искрились весельем и доброжелательностью. Он был окружён группой девушек, которые то и дело вертелись и хлопотали около него. «ну что за расфранченный самодовольный павлин! – подумал Волков, сидя в одиночестве. – И что эти курицы нашли в нём? Каждому его движению радуются и восхищаются. Ну точно дурочки какие-то! А если рядом с ним будет стоять какой-нибудь учёный или пожарный, спасший тысячу жизней – они и посмотреть на него не подумают, только по-прежнему будут радоваться, как этот божий одуванчик снимает с себя куртку. Иногда я ненавижу людей. Это в конце концов несправедливо! Почему порядочным и трудолюбивым людям приходится прикладывать столько усилий, чтобы добиться счастья, а другим нарциссическим идиотам достаточно только появиться, чтобы обратить на себя внимание девушек! Я его ненавижу. Я буду испытывать истинное удовольствие, когда разорву цепь безумцев. Я буду хохотать от счастья, когда увижу, как эти дурочки сбегутся и будут оплакивать его тело. Я его убью. Я убью Яна Соболева, чтобы освободить этих идиоток от зависимости к Яну». Николай Волков и Ян Соболев по роковой случайности пересеклись взглядами. Ян задержал на нём свой поглощающий, завораживающий и спокойный взгляд и улыбнулся. Николай замотал головой и оскалил зубы. Они заприметили друг друга. Николай как-то очень выделялся среди прочих посетителей, - поэтому Ян заметил его практически с порога. Он заинтересовался им. Николай же, увидев, как тот решительно направился к его столику, сделал вид, что очень увлечён пустым стаканом пина-колады. Он набрал себе в рот горстку льда из двух стаканов и стал через силу разжевывать его. Николай увидел в отражении на окне силуэт Яна, который уже подошёл к столику, а позади него шушукались девчонки, показывая жестами, что от Николая воняло и даже не чурались говорить это вслух. - хэй, как твоё имя? – послышался жемчужный и мягкий голос, который обласкал слух Николая и по его телу пошли мурашки. Ян заметил это и улыбнулся. – Ты напоминаешь мне мою недавнюю подружку. Алсу. Вы с ней так похожи. – Он провёл своими мягкими подушечками пальцев по ключице Николая. Но тот не сопротивлялся, он был как будто загипнотизирован его голосом и внешностью. Поразительнее всего то, что сделай так любой другой человек – он непременно лишился бы пальцев; но Ян обладал практически полу-магической аурой, которая, как тёплая ванная, расслабляла человека с ног до головы. В глубине души Николай был поражён таким явным нарушением личных границ, но между тем он ничего не мог поделать – всё тело его поддавалось ласкам Яна. Ян был такой человек, которому по какой-то неведомой причине безоговорочно подчиняются люди и прощают ему любое своеволие, как будто так и надо. - Я Николай, - ответил он, подняв на Яна глаза. – Николай Волков. А вы… Ян Соболев? – сердце его безумно колотилось и он запаниковал от такого близкого контакта с жертвой, а потому слова его выскочили вперёд против его воли, за что он себя укорял мысленно. Но похоже, что зря, ведь для Яна это было обычное дело, что его все знают до знакомства с ним. Поэтому он особо не придал значения поспешным словам Николая. - о, вот как. – сказал Ян. - Красивая фамилия – Волков. Такое сильное и благородное животное… Такой зверь имеет гордость, он ни за что не станет идти на поводу у кого либо... – здесь он сделал паузу, обернулся к своей свите и увидел, что девчонки заскучали и ревнуют его внимание к Николаю. Он обернулся к нему. - Пойдём к барной стойке? Выпьем и потанцуем. Николай безоговорочно согласился. Они прошли во вторую залу, где играла громкая и ритмичная музыка. На танцполе они увидели в полу-тьме лес трясущихся тел, рук и ног. Николай выпил ещё два алкогольных коктейля и его разнесло. Он подключился ко всеобщей танцевальной оргии. Дионисийское начало взяло в нём верх, как обычно - с первого взгляда порядочным человеком – вскоре овладевают первичные инстинкты. Спустя некоторое время из его головы даже вытряслась мысль, зачем он здесь. Возможно, Николай так и остался бы здесь в веселье и беспамятстве неуклюже трясти головой и телом, если бы не увидел у барной стойки Яна Соболева, которого окружили девушки и парни. Ему тут же ударило в голову словно молотком. Он даже почувствовал некоторую ревность к своей жертве. Николай, зацепив на себе взгляд Яна, вышел на середину танцпола и стал танцевать, но грациознее и резче. Ян, заметив это, усмехнулся, встал с высокого стула и поднялся к ди-джею, чтобы уговорить его включить металл. Уговаривать долго не пришлось – ди-джей, словно собака, повиновался Яну. Когда заиграл металл, - танцпол опустел на половину, но зато ярче всех выделялся Николай, который стал танцевать с ещё большей прытью. Казалось, он полностью овладел ритмом, и теперь мастерски выполнял движения, смотря на Яна. Это доставляло последнему большое удовольствие. Когда Николай, выдохшись и вспотев, подошёл к Яну – между ними долго висел напряжённый зрительный контакт. Они пытались прочесть друг друга. Николай чувствовал, что Соболев явно что-то заподозрил в нём. Притворство. Волк, вышедший на охоту, не пошёл бы на поводу у жертвы. Николай, вспомнив, что Ян увидел в нём мужскую версию Алсу, вдруг поймал себя на одной щекотливой мыслишке: а что будет, если позвать его на крышу, подышать свежим воздухом? Он собрал в себе все силы, чтобы быть очаровательным и задал этот вопрос Яну. Тот, немного поколебавшись, согласился. И сказал своей свите, которая уже выросла вдвойне, что он скоро вернётся. Николай забрал из гардероба рюкзак и сказал Яну, что там питьевая вода. Выйдя из бара в коридор, они направились вверх по лестнице, ведущей на крышу здания. Дверь на крышу была открыта и охранники не запрещали туда подниматься потому, что крыша считалась курительной зоной и края её были ограждены железными бортами. На крыше, к большой радости Николая, никого не было. В вечереющем, уже потемневшем небе были видны звезды. Далеко внизу зажглись окна в домах. Трассы искрились гирляндами фар и фонарей. Где-то далеко сбоку можно было разглядеть светящееся колесо обозрения в парке развлечений. Они уселись рядом с друг другом и стали смотреть на звезды. Первым молчание нарушил Ян, не отрываясь от звезд:- ты ведь не знаком с Алсу? – он повернул голову к Николаю и посмотрел на него странно-блестящими из глубины глазами. – Я по ней так скучаю. Но вероятнее всего её сейчас нет в живых.- Я с ней не знаком. – ответил Николай. – Но почему ты считаешь, что она сейчас мертва? - видишь ли, ревность губит человека. Причём самым беспощадным способом. Она заставляет его страдать, страдать и страдать, пока тот не решится покончить с жизнью. - Вы что, встречались с ней? – спросил Николай. - Да. Она была жутко ревнивой и навязчивой. Но, надо признать, - здесь он сделал глубокий вдох и сказал, улыбнувшись: - я специально выбрал себе ревнивую девушку. Даже сейчас внизу эти девушки и парни сгорают от ревности и нетерпения, ожидая меня. Я назначил свидание каждому из этой группы, которая, ты видел, окружала меня. Сейчас они стоят там и пытаются поделить меня, разрываемые страстями. Ты и представить себе не можешь, как это весело! Николай отшатнулся от него и посмотрел в недоумении. - то есть ты хочешь сказать, что делаешь всё это с-специально? - да. Даже среди жертв я выбираю себе тех, которые ещё не познали любви или которым в любви не везло. Люди, отравленные одиночеством, похожи на утопающего человека – я представляюсь им спасательным кругом, отними у них который и они тут же потонут. Ты, наверное, не раз замечал, как в последние три года участились случаи самоубийств в нашем городе. Это всё моя заслуга. Парни, девушки – никого не пощажу. Мне нравится зажигать в них сердца, а потом поглощать их. Любовь – такое мощное и замечательное оружие! Я убил всех этих людей, не прикасаясь к ним и не марая руки. По бумагам выходит, что они самоубийцы, но в сущности – они жертвы моей беспощадной любви. Грубо говоря, они убиты мной. Но я всё ещё на свободе – живу, процветаю и благоденствую. И никто даже и не думает допрашивать меня. Вот в чем вся штука! Вот в чем вся сласть! Самый безопасный и выгодный способ убийства – это любовь. И я в совершенстве овладел этим оружием. Николай побледнел. - ты воплощение демона, пожирающего людские сердца! Ты – монстр! Ян засмеялся. - Помилуй, кто в наше время не монстр? Человек душит человека. Это природой в нас заложено. Даже в тебе. Я это чувствую. Мне даже кажется, что мы с тобой чем-то похожи. - мы с тобой похожи?! – воскликнул Николай. – что ты такое несёшь? Мы с тобой абсолютно разные люди! - да ну? – ухмыльнулся тот. – Дай мне попить воды. - что? – не понял Николай. - ты ведь сказал, что у тебя в рюкзаке питьевая вода. Вот я и хочу, чтобы ты её достал и дал мне. Пить хочется. Кровь ударила в голову Николая. Он закашлялся и приподнялся со своего места. Потряс рюкзак. - там, кажется, ничего нет. – сказал он. – я и забыл, что вода закончилась. Ян тоже поднялся и посмотрел пристально на Николая. - что у тебя в рюкзаке? – недоверчиво спросил он. – зачем ты взял его с собой на крышу? - я же говорил, что там вода. – настоял на своем Николай. – просто когда я брал рюкзак в гардеробе я забыл, что вода закончилась. - в таком случае покажи мне пустую бутылку. - зачем тебе пустая бутылка? Ты что, дурак? - Если тебе нечего скрывать, то ты давно показал бы мне её. - да хорошо. Успокойся, я покажу тебе её. Просто это странная просьба. Люди, знаешь ли, обычно такое не просят. Ян молча смотрел на него в ожидании. Николай расстегнул рюкзак и порылся в нём. Он понял, что надо действовать сейчас. Он вынул из рюкзака револьвер и направил дуло на Яна. Ян улыбнулся и поднял руки. - так вот в чем дело. Понятно. Ты убиваешь людей грубо и прямо – и тем самым рискуешь оказаться за решёткой или на электрическом стуле; мой же способ тонкий и изящный. Мы этим и похожи. Своими ненормальными наклонностями. Такие люди как мы с тобой – ненормальные, отбросы общества. Мы нули по одиночке. Я уверен, что если мы объединимся, то составим невероятную силу. – он говорил всё это в быстром темпе. – Давай будем вместе, Николай? – он сделал шаг к нему. – Зачем тебе делать это? Зачем тебе убивать меня, когда мы можем объединиться? Стать одним целым. Я пригожусь тебе. Ты наверняка уже немало здесь дров наломал. Так вот, я могу кому угодно зубы заговорить, чтобы отмазать, спасти тебя. - насчёт последнего я не сомневаюсь, что ты способен кому угодно зубы заговорить, - усмехнулся Николай, - а вот что касается моего спасения, то здесь закрадываются сомнения. - отчего же? – он сделал ещё шаг к Николаю. – послушай, давай убежим вместе в другой город? Моё положение здесь тоже весьма проблемно. Вместе мы могли бы помочь друг другу. – здесь он взял в рот дуло револьвера. Николай был заворожен и шокирован на секунду этим неожиданным действием и рука его ослабла. Когда Ян почувствовал это – он схватил крепко зубами дуло, выхватил его из рук Николая и выкинул вниз за бортики. Внизу раздался грохот и врубилась сигнализация машины. - ну и что же ты теперь сделаешь? – засмеялся Ян. – Я сейчас охрану позову – и тебе конец. Я предлагал, как лучше, но ты… - Горе тому человеку, через которого соблазн приходит… - проговорил Николай и глаза его блеснули.- Что? Библия? Что ты…Он не успел закончить фразу, как Николай со всего маху ударил ему в живот кулаком. А потом, когда тот согнулся – прописал ногой по голове. Ян повалился на пол и хотел было закричать, чтобы позвать охрану, но Николай оказался быстрее и прыгнул на него, придавив своим могучим телом к земле. Николай закрыл ему рот рукой. Другой рукой он начал душить его. Через 30 секунд он уже не дышал. Николай взвалил его на плечо и потащил к краю крыши, чтобы сбросить вниз, но тот неожиданно пришёл в себя, схватился крепко руками за его горло, а ногами обхватил его туловище. Николай проклинал себя за то, что позабыл проверить пульс. На краю крыши он не сумел совладать с равновесием и приготовился уже падать вниз вместе с Яном, как в последнюю секунду увидел, что на крышу выбежала вся его свита, чтобы проверить, почему он задержался. Люди что-то кричали ему сверху, смотря на него из-за бортиков, но он не смог разобрать, потому что ветер шумно хлестал по ушам и они стремительно летели вниз. Один раз перевернувшись в полёте, Николай увидел, что они летят прямо в бассейн, который стоял позади этого здания. У него промелькнула мысль, что он может быть спасён, если упадёт на Яна и весь удар от соприкосновения с водой придётся на него. В полёте он несколько раз пытался перевернуться, но Яну, видимо, пришла такая же идея и они начали бороться в воздушной схватке. Жаль, что времени у них было не так много. Поэтому Николай решил схитрить – он поддался Яну в десяти метрах над водой и сильный импульс Яна по инерции перевернул его в исходное положение. Весь удар пришёлся на Яна. Вода, которая разошлась за спиной Яна, захлопнулась с большой силой на Николае, чуть не раздавив его кудрявую голову. Николай опустился на дно бассейна, чувствуя, как у него звенят уши от большого давления воды. Он очнулся только тогда, когда спасатель сделал ему искусственное дыхание. «Как я и думал. Удача 10-ти тысяч миллионеров». Он встал, осмотрелся по сторонам – и увидел, что вокруг него выстроился большой круг из персонала, скорой помощи, спасателей и простых обывателей отеля. Он увидел кровь, расплывшуюся по бассейну. Тогда он стал в страхе щупать себя. Ему объяснили, что с ним всё в порядке, но вот с мальчонкой, который был под ним,- произошли неприятности. Он разбил себе голову о дно бассейна. Николай увидел, как на носилках мед-персонал уносил Яна с перебинтованной головой в машину скорой помощи. Николай бесшумно, воспользовавшись общим замешательством и тем, что всё внимание людей было приковано к Яну, покинул территорию отеля. «Надо же, - думал он, шлепая в сырых черных штанах и сырых кросовках по асфальту, - Яну удаётся даже после смерти приковывать к себе внимание». На момент он запаниковал, когда вспомнил про свою банковскую карту, которую он думал, что оставил в рюкзаке наверху, но потом, пощупав карманы, убедился, что она при нём и вздохнул с облегчением. Он не хотел возвращаться домой, несмотря на то, что была ночь. Его потянуло на набережную. Туда, где гулял свежий и влажный воздух. Придя на набережную, он спустился по ступеням к пляжу, на который попадал свет фонарей сверху. Ему непременно захотелось сделать доброе дело – очистить пляж от мусора. Он сбегал до магазина и купил связку перчаток, рулон полиэтиленовых пакетов и налобный фонарик. Всю ночь он работал в поте лица, исходив километры пляжа вдоль набережной. Он хотел, чтобы люди признали его труд и считали его полезным для общества, ему хотелось, чтобы люди поблагодарили его, чтобы люди его полюбили. Когда поднялась красная заря из-за леса на противоположном берегу реки, - Николай открыл бутылку холодной пятилитровой воды, которую он набрал в автомате, и опустошил до половины. Присев на песок и прижав колени к груди, он созерцал восход солнца, радуясь грядущему дню. Ведь он чувствовал, что заслужил прожить этот день, как нормальный человек. Он чувствовал, что люди простят его за всё. Он, погрузившись в размышления, стал пристально глядеть за восходящим солнцем, перебирая мысли в своей голове, словно карты. Ход его мыслей прервал знакомый голос, который раздался сверху, с набережной: - А я тебя везде ищу. – Николай повернул голову и увидел Алсу. Она лёгким и быстрым шагом сбежала по лестнице к берегу и устремилась в объятия Николая. Они взялись за руки. – Я звонила тебе, но ты не брал трубку. Тогда я заволновалась и пришла к твоим братьям в дом. Дмитрий сказал, что тоже звонил тебе, но ты не отвечал. Я решила отоспаться немного, чтобы набраться сил и на утро продолжить поиски самостоятельно. Первым делом я прибежала сюда, на эту набережную. Помнишь, как мы гуляли здесь?.. Николай в исступлении посмотрел куда-то сквозь Алсу, не видя её. - Я разорвал. Алсу, казалось, не поняла и прищурила глаза. - что ты сделал? - Цепь безумцев… Я разорвал её. Я уничтожил звено, которое преградой стояло между нами. Глаза Алсу округлились и она сделала шаг назад. - ты… - она не закончила фразу, но он всё равно понял её вопрос и ответил, взяв её за руки: - Да. Его теперь нет. Теперь мы можем быть вместе, правда? Теперь мы можем жить спокойно и счастливо, как обычные люди. Алсу опустилась на песок, схватившись за свою голову. - ты убил его… Ты убил его? Николай упал перед ней на колени. - Нет, что ты. Конечно нет. Это не я. Мной управляли сверху. Буквально сейчас управляют. Помнишь, ты сама мне как-то про это рассказала здесь, на набережной? Алсу заерзала и начала в слезах кататься по песку. - Но, дорогая Алсу, - тихо стал он подходить к ней, чтобы успокоить, - неужели мы рождены, чтобы плакать? Неужели для этого? Неужели мы не достойны быть счастливыми? «Лишь только тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идёт на бой!» - завещал нам Гëте. Надо сражаться за своё счастье… - Не-ет. Николай, ты заигрался. Ты совершенно заигрался! Ты оторвался от реальности. Какое ещё управление сверху? – она поднялась со спины и села, уставившись на Николая. – Что ты такое несёшь, о господи! Ты сумасшедший… Ты человека убил и сейчас оправдываешься тем, что тобой управляли?! В тот вечер я пошутила. Почему ты воспринял эту теорию всерьёз, о господи!.. Меня сейчас вырвет… - она встала на четвереньки, вытянула голову и её вырвало. Николай предложил ей воды. Она выпила её. Отдышалась и продолжала: - Нет, это невозможно! Ведь даже если и учесть, что человеком управляет кто-то свыше, то это вовсе не значит, что он больше не обязан нести ответственность за свои поступки!.. Ты не можешь просто так взять и переложить ответственность на кого-то другого. Он смотрел на неё непотухающим и не моргающим взглядом. - но теперь это всё не важно. – сказал Николай дрожащим голосом. – теперь мы можем быть вместе. Навсегда. Это самое главное. - Николай. – сказала она, немного помолчав. – Теперь это даже как-то странно… Я, конечно, чувствую теперь облегчение и… моя душа, кажется, действительно освободилась от цепей, но… Пойми, я не смогу полюбить того, кто убил человека. Ты уж прости… Мне теперь действительно жутко с тобой находиться. Давай на этом закончим наше общение. Прощай. Она поднялась, отряхнула песок со спортивных белых штанов и чёрного топика до пупка с вырезами на плечах, потом обернулась к нему, сделала несколько шагов назад и побежала вверх по лестнице. Николай провожал её взглядом, пока она не скрылась из его поля зрения. Впрочем, он провожал её взглядом даже после того, как она скрылась. Он долго смотрел в пустое место на верхней ступени, где он запомнил её в последний раз. Глава 14.Заказав такси, потому что он был слишком усталым для поездки на автобусе, Николай поехал домой. Каков был скандал, шум, грохот и поток непристойных выражений, когда он приехал! Он ничего не стал слушать, а только повалился на постель, заснув крепким сном. Проснувшись к вечеру, он первым делом захотел расспросить своего младшего брата, всё ли с ним хорошо после вчерашнего происшествия и как он себя чувствует. Андрей был не разговорчив. Но ответил так: - давай не будем говорить об этом. Николай согласился, но пожелал задать ещё несколько последних вопросов. Он стал читать нотации Андрею, упрекая его в доверчивости и наивности, хотя сам забыл уже про деньги, которые он дал незнакомым людям и которые уже давно не отвечали на его сообщения в чате. Он чувствовал, как эти так называемые «новые друзья» отдалялись от него всё дальше и дальше. - почему ты ничего не рассказывал нам с Дмитрием о приставаниях тренера? – спросил Николай у Андрея строго. Андрей помолчал, а потом ответил:- потому что он сказал, что посадит тебя в тюрьму, когда покажет эту карту памяти полиции, если я пожалуюсь вам… - но ты ведь мог сначала попросить его доказать, что на этой карте памяти действительно изображён компромат на меня, а не фальшивка. Андрей молча смотрел на Николая. - это был блеф. – продолжал Николай. – эта карта памяти, которую ты притащил – фальшивка. Он шантажировал тебя. Что он ещё с тобой делал, кроме вчерашнего происшествия? - ничего. – ответил он, немного смутившись. – до вчерашнего происшествия он просто угрожал мне этим контр… контр-р-рактом… контраматом на тебя. - Компроматом. – поправил Николай. - ну да… в общем, сначала он требовал, чтобы я принёс деньги, которые ты выиграл у Комаринского, и… - здесь он сделал виноватое выражение лица и продолжал: - честно говоря, я хотел их ему принести, лишь бы ты не попал в тюрьму. - ох, это очень мило с твоей стороны, - Николай улыбнулся и похлопал его по голове, - но в этом вопросе всё равно следовало обратиться ко мне или к Дмитрию. - Извини. – сказал Андрей. – Но вот что меня удивило: когда я открыл твой шкаф и вытащил оттуда розовый ящик – вместо денег я увидел там какой-то пистолет… Николай, застыв, уставился на Андрея. Андрей говорил дальше:- Поскольку денег там не было, я пошёл на тренировку без них. Я сказал тренеру, что не нашёл деньги в розовом ящике. - да, - вставил Николай, - это потому, что я успел перевести их на свою банковскую карту. - ну так вот. Потом тренер стал вести себя очень странно. Он говорил мне, чтобы я остался после занятий. Говорил, что мне надо тренироваться дольше остальных ребят. Но я его не слушал и уходил, когда уходили все.- молодец! – похвалил его Николай. - Потом он велел мне приходить каждый день в неделю, то есть играть за 1 группу и 2-ую. А если я не сделаю этого, то он сдаст компромат полиции и тебя посадят. Ну, вот я и стал посещать на этой неделе тренировки каждый день, до вчерашнего дня. Вчера ты знаешь, что произошло… Давай не будем об этом, хорошо? - хорошо. – спокойно ответил Николай и обнял брата. Два часа спустя домой пришёл с работы усталый и злой Дмитрий. Пройдя в квартиру, он молча посмотрел на Николая, разделся, умылся и пошёл на кухню разогревать себе еду. Потом между тремя братьями случился разговор. - прости… прости меня. – заливался слезами Дмитрий, прося прощения у Андрея. – Это я… я во всём виноват. Я виноват в том, что навязал тебе это занятие. На самом деле я сам с детства мечтал стать футболистом. Да, была у меня такая мечта. Но у родителей не хватало денег, чтобы отдать меня на футбол. Поэтому я пинал мяч во дворе, как и все мальчишки тогда. Время шло и мне пришлось искать работу, совершенно идиотскую и ненавистную мной, но зато такую, которая принесёт заработок. Понимаешь теперь, почему я был так рад, когда ты отправился на тренировку по футболу. Я думал, что ты вырастешь и исполнишь мою мечту… Я ужасный человек. Если так подумать, то я всю жизнь притворялся: я ходил на никчёмную работу, которая мне противна, но я всегда делал вид, что она мне нравится; также под давлением друзей я завёл отношения с девушкой, которая мне не нравится. Она ужасная истеричка! Мы не подходим друг к другу, но делаем вид, что мы пара. В последнее время я стал экономить на еде, чтобы накопить на машину. Но на самом деле я ненавижу водить! Это вызывает у меня жуткий стресс, я не могу сосредоточиться на дороге. Но тем не менее я начал копить, потому что у некоторых из моих друзей уже есть машины и они постоянно хвастаются ими, подстрекая меня на покупку… Когда вечерний разговор за чаем был окончен и Андрей отправился к себе в комнату, Дмитрий попросил Николая, чтоб он показал ему запись с мини-камеры. По окончании просмотра Дмитрий был в ярости и сказал:- как хорошо, что его вчера пристрелил кто-то! - ты серьёзно? – спросил Николай в притворном удивлении. – с чего ты взял? - сегодня днём листал ленту и увидел новости. Охранник спорткомплекса услышал выстрел и выбежал на футбольное поле. А там, по его словам, труп тренера лежал с дыркой в башке. По новостям говорят, что убийцу активно разыскивает полиция. – Дмитрий остановился говорить и задумался. – Слушай, а ты где вчера всю ночь пропадал? Тебя даже какая-то Алсу приходила искать. Мы тоже изрядно переволновались. Николай не растерялся и решил незаметно уйти от ответа. - В следующий раз не волнуйтесь. Знайте, что я всегда приду домой. - но всё же, - настоял на своём Дмитрий,- где ты был? - я гулял, мы с друзьями выпивали в баре. – ответил он. – Всю ночь там тусили. - о, вот как, - усмехнулся Дмитрий, - просто знаешь, по логике вещей – ты главный подозреваемый. Если рассуждать причинно-следственными связями, то можно прийти к выводу, что единственный человек, у которого был мотив к убийству тренера – это ты. Это ведь ты вчера прицепил к рюкзаку Андрея мини-камеру. Ты заподозрил что-то неладное в настроении Андрея и решил действовать. Потом, посмотрев запись с камеры, ты разозлился, как я сейчас, и снова решил действовать: купил где-нибудь оружие за свои огромные деньги и пошёл стрелять в тренера. Это так на тебя похоже! Ха-ха-ха! Николай тоже засмеялся. Скорее всего от истерики. - Ох, Дима, а-ха-ха-ха! – смеялся Николай. - тебе с твоими дедуктивными навыками надо детективом или следователем становиться, а не футболистом! Дмитрий вмиг перестал смеяться и сделался серьёзным. - нет, я серьёзно спрашиваю, это точно не ты сделал? - это сделал не я. – просто ответил Николай. Дмитрию и ему самому показалось, что он сказал правду. На том разговор и закончился. Правда, Николай для убедительности ещё показал Дмитрию баланс на своей карте, чтобы доказать ему, что он не покупал оружия. Когда все заснули, Николай не мог уже спать. Он сбил себе режим. Он долго не знал, чем заняться, но по крайней мере ему показалось, что жизнь его потихоньку начинает приходить в норму и гармонию, пока к нему не пришло странное сообщение. От Насти Комаринской. «Доброго времени суток. Комаринский предлагает сыграть в игру, в которой твоя победа решит – жить крошке Алсу или нет. Адрес казино ты знаешь. Приходи, как будешь готов, но предупреждаю: долго не засиживайся. Комаринский не любит ждать. Удачи». Далее она скинула фотографию, на которой действительно видна Алсу. Она сидела, прижав колени к груди, в какой-то огромной стеклянной цилиндрической колбе, к верху которой прикручена полу-прозрачная труба. Рядом с колбой стояли ещё две такие же, но поменьше в два раза; к их крышкам тоже сверху были проведены полу-прозрачные трубы. Николай знал, что между ним и Алсу всё покончено, но в этот момент в нём резко загорелась надежда, что если он спасёт её, спасёт жизнь, то она простит его за то, что он жизнь отнял и проникнется к нему симпатией. Также он знал, что это ловушка, но опасность его никогда не останавливала. Этот фактор только закалил его и взбудоражил в нём адреналин. Он был готов к новой борьбе. Поэтому, оставив на кухне записку, где он говорил, что уходит ночевать к Алсу, он отправился на улицу. Прежде чем пойти непосредственно в казино Комаринского, он решил основательно подготовиться: купил себе пятилитровую бутылку с питьевой водой, керамический нож в отделе «всё для кухни», три пачки чипсов, два сандвича с ветчиной в упаковке, шоколадные батончики (на еду у Комаринского нельзя было рассчитывать, поскольку она могла быть отравленной). В аптеке он купил бинты, йод, пластыри, перекись водорода и вату. Мало ли чего. Сев на такси, он доехал за 500 рублей до окраины города со всем своим багажом. Местечко за старым кинотеатром. Зайдя во внутренний двор через арку облупленного здания, в котором, судя по всяким признакам, был когда-то притон или ночной клуб, он насторожился и стал оглядываться по сторонам, ища вход через чёрную лестницу. Поскольку было темно, он достал из рюкзака фонарик, который он купил вчера. Вроде бы нигде не было телохранителей Комаринского, притаившихся здесь, как он думал, чтобы напасть. Так что он смело открыл дверь и вошёл в тёмный подъезд. Свернув за угол, он очутился у лифта. Выхватив из темноты лучом фонаря кнопку лифта, он нажал на неё. Лифт не пришлось долго ждать – двери его тут же распахнулись. Поставив пятилитровку на пол, он стал судорожно вспоминать пароль, который он видел в телефоне Насти. «8592». Элементарно. Он ввёл это число и лифт тронулся вниз, под землю. Его сердце колотилось с интенсивностью дятла, ударяющего по стволу дерева; его руки тряслись и потели, но внешне он всё равно старался сохранять спокойствие и решимость. Как только двери лифта распахнулись, - на него тут же набросились двое охранников и, схватив его за руки, подвели к металлодетектору. Пройдя через него, его ещё раз подвергли проверке, но уже вручную. Николай понимал, отчего такая дотошность. Его рюкзак раскрыли и выпотрошили. Обыскав все карманы и даже раскрыв три пачки чипсов, чтобы убедиться, что ничего опасного он туда не положил, его наконец отпустили. Но один из охранников захотел пойти ещё дальше: он заставил Николая снять кроссовки. Сначала Николай протестовал: «проверь мою задницу, - сказал он охраннику», но потом его уже принудили силой это сделать. Тогда и достали маленький керамический нож в ножнах из правого кроссовка.Огромный зал, по которому он шёл в сопровождении охранников к сцене, был выполнен в стиле второй империи. В этом зале, под роскошными люстрами, сейчас должны были играть в покер и пить шампанское гости, но в зале, к удивлению Николая, никого не было. Когда его подвели к столу с зелёной бархатной поверхностью, как у бильярдного стола, он увидел, как впереди него на сцене начинают раздвигаться кулисы. За кулисами показался Комаринский в белом элегантном костюме и в чёрных кожаных перчатках. За ним стояла ширма, наполовину закрывающая высокую стеклянную колбу, к верху которой проведена полу-прозрачная труба. Он широко улыбнулся и развёл руками в стороны. - добро пожаловать на игру «морской бой»! Я рад, что ты пришёл! – он подошёл к Николаю, за которым стояли охранники, и протянул ему руку, чтобы поздороваться, но тот её отпихнул. Комаринский сказал, засмеявшись: - В чем дело, Николя? По-моему, на твоей правой руке все пальцы на месте, тебе не должно быть больно со мной здороваться. Николай ничего не ответил. Тогда Комаринский продолжал: - отчего же ты так уныл и не весел? Ты же пришёл на игру! Улыбнись, в конце концов… Кхе-кхе… Или ты не рад нашему приёму? На этот раз Николай сказал:- чему же тут радоваться? Твой персонал даже не позаботился о том, чтобы поднять все вещи, которые они вытряхнули из моего рюкзака! Первоклассное обслуживание… Даже пятилитровку пришлось самому тащить до стола. - О, я тебя умоляю, в сегодняшней игре будет много воды, - Комаринский улыбнулся, - поэтому напрасно ты старался тащить такую тяжесть. - Ничего страшного. Переживу. – Николай ухмыльнулся. – Зато ты действительно заморочился насчёт проверки. Похоже, в прошлый раз я тебя очень напугал. Комаринский засмеялся. - Да, ты заставил меня немного понервничать. Зато теперь благодаря тебе ни одна блоха не проскочит. Николай посмотрел на сцену. - Ты и там заморочился. Что это за устройство? - Это дополнение к нашей с тобой игре в «морской бой». – ответил он. Николай заметил, что в этот раз Комаринский был как-то особенно возбужден. - опять какая-то игра. С тобой что, в детстве мало играли в настолки? Николай не думал, что этим вопросом он затронет Комаринского за живое. - Да. – ответил тот, смотря куда-то в пустоту блестящими глазами. – Все мои сверстники считали меня странным мальчиком и не хотели со мной играть, несмотря даже на то, что я предлагал им деньги за это. Я придумывал разные новые игры, чтобы заинтересовать их, но они всегда отказывались. Это очень огорчало меня, потому что идей было много – но реализовать их никак не получалось. Тогда я стал записывать их в блокнот. В подростковом возрасте я стал сходить с ума по настольным играм. Мой отец, секретарь месткома, царствие ему небесное, был очень влиятельным человеком. Он всегда мог достать мне настолку из-за границы, все местные задроты из школы мне завидовали. Они и мечтать о таких играх не могли: в СССР таких не делали, а за границей достать их было крайне сложно. Поэтому я наконец стал востребован у сверстников. Как сейчас помню: мы играли целыми днями, могли не спать несколько ночей… - очень мило, конечно, - перебил Николай, - что ты рассказываешь мне сейчас свою историю, но… не могли бы мы перейти наконец к сути игры? - а, да-да! – опомнился Комаринский. – Что-то я заболтался. Он щелкнул два раза пальцами и двое охранников поднялись на сцену, чтобы отодвинуть ширму на колёсах. Николай удивился и усмехнулся: - у тебя что, на каждый случай щелчок есть? А словами сказать никак нельзя? - Да, чтоб ты знал, у меня есть щелчок на каждый случай. Перед тем, как ты пришёл, мы с ними репетировали как раз этот. Конечно, со словами всë было бы проще, но зато так эффектнее! – он засмеялся. - пф, - пожал плечами Николай. – пустая трата времени и сил. - а ты как думаешь, за что я им плачу? Чтобы они сидели тут без дела? Когда ширму откатили за кулисы, взору Николая предстала Алсу, заключённая в высокой стеклянной колбе. Пол и потолок её составляли железные крышки. К верхней крышке была прикручена труба диаметром в человеческую голову, которая вела куда-то наверх и за кулисы. Слева и справа от высокой колбы, в которой находилась Алсу, стояли ещё две стеклянные колбы, но поменьше. К ним тоже были проведены трубы. Алсу казалась подавленной и не смотрела в глаза Николаю. - Эту птичку мы поймали сегодня днём. – начал Комаринский. – Мне сказала Настенька, что её план с домино провалился потому, что Алсу предала её и рассказала тебе её хитрые приёмы. Алсу провинилась – и теперь должна получить наказание. - Это всё брехня! – вскричал Николай. – Я сам разгадал план твоей Настеньки и исключительно по её же неосторожности. Она сломала ноготь, когда играла в боулинг. Настя солгала насчёт Алсу, чтобы прикрыть свою задницу! Комаринский спокойно пожал плечами. - Сейчас не важно, где правда, а где ложь. Сейчас главное, что ты клюнул на эту приманку и явился сюда, чтобы сыграть со мной. Вероятно, Алсу тебе дорога? - Да. Но как ты это узнал? Неужели опять Настя? - Угадал. – Комаринский улыбнулся. – Она лучшая моя работница. Всякую полезную информацию найдёт. О, а вот и она! – он посмотрел за плечо Николая. По залу шла Настя в траурном чёрном платье, неся в руках настольную игру «Морской бой». Когда она подошла к столу Николай чуть не набросился на неё от злости, но его остановили охранники. Она закатилась злорадным смехом. - Что, пришёл Алсу спасать, герой? Скажи спасибо своему другу-идиоту Степану, у которого я порылась в телефоне, когда осталась у него на ночь, и нашла вашу с ним переписку, где ты говорил ему, что влюблён в Алсу. Это и послужило основой для приманки, которую я придумала! К слову сказать, я даже придумала прошлую приманку, в которой я решила сыграть на наивности твоего младшего брата. Но, к сожалению, этот план не сработал – моего отца, футбольного тренера, пристрелил кто-то. Николай, сохраняя спокойствие, смотрел на неё, не говоря ни слова. - Впрочем, - продолжала она, - я ни капли об этом не жалею. Он всегда был слизняком, я его ненавидела; в отличие от моего дорогого дядюшки! – она положила игру на стол и наконец повернулась к Комаринскому сияющим лицом. – Дядюшка! - она подбежала к нему и прыгнула к нему на руки, отчего тот закряхтел и покружил её всего один круг. - Ура-а-а! Как в детстве! – он поставил её на пол, вытерев лоб рукавом и выдохнув. - Ты такая радостная сегодня, хотя вот, - он указал на её траурный наряд, - оделась в траур, чтобы почтить память об отце… Она рассмеялась. - Я тебя умоляю, этот траур не для отца, этот траур для Алсу, которая погибнет сегодня в игре! Камаринский стал объяснять правила:- Николай, возьми свой набор для игры в «морской бой». Открой его. Так. Теперь ты видишь перед собой два игровых поля: горизонтальный или лежащий латок – твоя зона, на которой ты должен разместить 9 кораблей (4 однопалубных, 2 двухпалубных, 2 трехпалубных и 1 четырехпалубный – самый ценный). Размещать их ты можешь как угодно, но сближать их друг с другом нельзя – сохраняй дистанцию в одну клетку; вертикальный латок – вражеское поле, на котором ты будешь помечать клетки фишками: промахи – белыми, а попадания – красными. Своё поле тоже необходимо помечать фишками, даже если это промах. Это нужно для правила, которое придумал лично я: правило последнего или блуждающего корабля. Когда на твоём поле остаётся последний корабль, ты имеешь право воспользоваться правилом блуждающего корабля, то есть правом передвигать его на те клетки, которые не отмечены промахом. Так игра становится интереснее, согласись. Но чем больше твой корабль, тем неповоротливее он становится в этом режиме, и тем легче его будет выследить. В случае же с однопалубным кораблём – тебе повезло, ведь он занимает всего одну клетку, и им легко маневрировать по полю, обманывая соперника. Чего не скажешь о четырехпалубном корабле, занимающим целых четыре клетки. К слову, здесь всего 100 клеток: от 1 до 10 по вертикали и от А до К букв по горизонтали, исключая букву Ë. Теперь я обязан сказать про стоимость кораблей, промахов и попаданий. Но прежде я прошу тебя обратить внимание на устройства на сцене. Наверняка они внушают тебе страх. Самая большая колба, которая стоит посередине и в которой сидит Алсу, - вмещает в себя 1000 литров воды. Две пустые колбы около неё – по 500 литров. Воду до колб доставляют эти трубы. Итак: если я попадаю в один твой корабль, допустим, в однопалубный, то колба Алсу заполняется на 50 литров. Но заполнения можно избежать, если ты заплатишь за свой однопалубный корабль 50 тысяч рублей. Такова стоимость однопалубного корабля. В этом случае пятьюдесятью литрами заполняется любая соседняя колба на твой выбор. Твое попадание по моему однопалубному кораблю приносит тебе минус 50 литров, которые сливаются из колбы Алсу, когда Настя нажмёт эту кнопку на пульте. Под ногами Алсу открываются отверстия, которые высасывают воду из колбы. Закрываются отверстия повторным нажатием кнопки. Мой промах приносит тебе минус 10 литров. Твой промах – плюс десять литров в колбу Алсу. Каждый последующий мой или твой промах приносит на 10 литров больше или меньше воды. Теперь ты понимаешь, как важно правило блуждающего корабля: только на этом одном соперник может проиграть или выиграть. Можно обманом заставить соперника делать промах каждый ход, таким образом затопив его полностью. Ну, или в твоём случае – можно на одних только промахах соперника полностью высушить колбу с Алсу. Теперь поговорим о стоимости каждого корабля в литрах и рублях. Стоимость однопалубного корабля – 50 литров и 50 тысяч рублей; один двухпалубный корабль – 80 литров и 100 тысяч; один трехпалубный корабль – 100 литров и 150 тысяч; и, наконец, самый дорогой в этой игре корабль – четырехпалубный – 440 литров и 300 тысяч. Сейчас менеджер поставит табло стоимостей около нашего стола. Также менеджер будет вести счёт – играем до поражения одного из нас. Менеджер будет записывать количество попаданий и промахов. Его помощник будет сообщать по рации данные хода игры, чтобы те, кто доставляют воду в колбы сверху, были в курсе. Николай был немного озадачен, а потому спросил у Комаринского прямо: - И во сколько же тебе обошлось всё это дело, с учётом оплаты труда охранников и менеджера? - Больше одного миллиона. – ответил тот. Николай засмеялся. - Если я правильно понял, то всё это было устроено для того, чтобы высосать из меня те деньги, то есть миллион, который я у тебя отнял. Но какова же ирония, что сама игра обошлась тебе дороже, чем приз. - Это так, - ответил Комаринский с нескрываемым чувством покупателя, довольного дорогой покупкой, - но я ни капли не пожалел. Я считаю, что деньги, если они есть, должны служить для удовольствия их владельца. Я жутко ненавижу копить деньги, словно старый еврей… Для своего удовольствия я ни капли не жалею на затраты… Это моя философия. Зачем копить деньги, если ты не компенсируешь свой тяжёлый труд, потраченный на то, чтобы их заработать, какой-нибудь покупкой, которая принесет тебе счастье и удовольствие? Николай в этом отношении согласился с Комаринским. - Мне по душе твоя точка зрения. О деньгах я думаю примерно то же самое. Так давай сейчас сыграем, я готов тратить деньги! Настя закатила глаза и фыркнула. - Естественно, ты не будешь испытывать колебаний совести, когда спустишь всё на эту игру. Ведь эти деньги принадлежат моему дядюшке, а не тебе. Ты фактически играешь его деньгами, гений. - заткнулась бы ты лучше, дядюшкина подпевала. – просто сказал Николай. – Я готов, вот мои деньги, - он положил на стол свою банковскую карту. Комаринский уставился на него. - Насколько мне известно, на твоей карте меньше 200 тысяч. – сказал Комаринский. – Остальные деньги у твоих друзей. Они готовы оплачивать корабли? - Конечно. Одно моё слово – и они переведут мне на карту деньги. – в этот момент, говоря это, Николай уже не совсем был уверен в этом. - Отлично. – сказал Комаринский и обратился к менеджеру: - возьми терминал, будешь принимать на него оплату за корабли. – он повернулся к Николаю и сказал, улыбнувшись: - теперь можно начинать игру! Комаринский сел спиной к сцене, а Николай сел напротив него лицом к сцене, чтобы видеть Алсу. Таким образом, приготовившись к игре и расставив корабли по полю, они начали игру. Глава 15.Сыграв в «камень, ножницы, бумага», они определили, кто будет ходить первым. Это был Комаринский. - 7-ж, - сказал он. Николай улыбнулся. - промах! – он повернул голову в сторону сцены, чтобы посмотреть на колбы, а потом на табло, на котором менеджер вёл счёт. На стороне Комаринского обозначалось «промах на 7-ж». И рядом в скобках (минус 10 л). Николай удивлённо посмотрел на Комаринского и спросил: - послушай, а если на данный момент в колбе с Алсу нет воды, но ты сделал промах и, следовательно, по правилам из колбы должны отлить 10 литров, то в следующий раз, когда вода там окажется, спустят ли её за этот промах? Комаринский усмехнулся. - В этом и вся штука… кхе-кхе-кхе… Мои промахи будут минусовать литры в колбе Алсу лишь тогда, когда они там есть… мои прошлые промахи, совершенные с пустой колбой, не будут копиться, а потом использоваться при накоплении воды. Мой промах действует только в настоящем времени, здесь и сейчас. Если я промахнулся и при этом колба Алсу наполнена на 10 литров, то эти литры непременно спустятся из колбы. Но если я промахнулся – и при этом колба пуста – то ничего не происходит. - но это не честно. – сказал Николай сдержанно. – почему литры не могут копиться? - именно поэтому справедливо будет то, что литры с каждым моим промахом минусуются на 10 литров больше. – ответил Комаринский, поджав губы. – Таким образом, когда колба Алсу будет переполнена, допустим, на 50 литров, то при моём пятом промахе эти литры все тут же мигом сольются. Хорошее правило, да? - да, - согласился Николай. Немного подумав, он сказал: - ну что ж, мой ход. А-1. - убил. – сказал Комаринский. – однопалубный корабль. - ха! – восторжествовал Николай и отметил красной фишкой клетку А-1 на поле Комаринского. «Теперь, - думал он про себя, - нужно понять, как мыслит Комаринский. Наверняка он хорошо разбирается в этой игре, раз захотел провести матч на жизнь именно при помощи этой игры. Конечно, здесь нет какой-то определённой стратегии или метода для победы, поскольку корабли ставятся совершенно в рандомных местах, но по крайней мере по некоторым кораблям можно понять, какими мыслями и уловками руководствуется соперник. Например, здесь Комаринский поставил однопалубный корабль в клетку А-1 в надежде на то, что я подумаю, что расположение корабля не может быть настолько очевидным и упущу из внимания эту клетку. Но он меня недооценил. Конечно, сейчас мое попадание не принесёт мне выгоды, поскольку в колбе Алсу нет 50 литров, которые можно было бы спустить, но тем лучше, если я быстрее закончу игру. Итак, снова мой ход, поскольку я победил. Отталкиваясь от его однопалубного корабля, где бы также очевидно он мог расставить другие корабли?»- 1-в. – сказал Николай. Комаринский поколебался, засуетился на мгновение и сказал: - убил однопалубный корабль. Менеджер внимательно помечал ход игры на табло: на стороне Николая – 2 однопалубных корабля Комаринского были уничтожены. У себя внутри Николай ликовал, что разгадал метод Комаринского расстанавливать корабли: «ха-ха! Да! Очевидный способ расстановки: он решил расположить свои корабли по бокам, рамочкой, чтобы все мои удары приходились на середину поля, превращаясь в промахи и нарастая литрами». - 1-д. – спокойно сказал Николай, сцепив ладони на затылке. – Убил? – как бы в насмешку спросил он у Комаринского. - да. Убил. – ответил Комаринский, смотря пустыми глазами сквозь Николая. Менеджер снова сделал пометку на стороне Николая. - Я разгадал твой план расстановки! – воскликнул Николай, смеясь. – Сейчас я просто разобью все твои корабли и мы с Алсу уйдём отсюда живыми и здоровыми! Ха-ха-ха! Ну что ж, 1-ж! - Промах! – Комаринский улыбнулся и хлопнул в ладоши. Помощник менеджера сообщил по рации, чтобы подали 10 литров в колбу Алсу. Николай повернул голову в сторону сцены, чтобы посмотреть, как это происходит. По полу-прозрачной трубе побежала вода с характерным звуком и с плеском вылилась на голову Алсу. Она промокла, но приняла это абсолютно безразлично. Она как будто была погружена в какие-то свои печальные размышления. - держись, Алсу! – воскликнул Николай.- я клянусь, скоро мы выйдем отсюда. Живыми и с деньгами! - напрасно ты так кричишь, - сказала Настя, которая стояла рядом с колбами, - она тебя всё равно не слышит.Николай ничего на это не ответил. - Теперь мой ход. – с улыбкой сказал Комаринский. – 3-и.- подбил! – Николай в большом удивлении сказал это, потому что Комаринский подбил его четырехпалубный корабль! – как?! Не может быть! Комаринский прищурившись и улыбнувшись посмотрел на него. - вот так. Но вот что я тебе скажу: то количество воды, которое составляет цену данного корабля, не будет заливаться в колбу Алсу, пока корабль полностью не будет уничтожен. Так что продолжаем игру. Снова мой ход: 3-к! - промах! – Николай вздохнул с облегчением. Настя нажала кнопку на пульте и спустила 10 литров. Менеджер сделал пометку на стороне Комаринского (3-к промах; минус 20 литров). Но поскольку в колбе на данный момент было только 10 литров, то и спустилось лишь 10. «Так, теперь я. Если и дальше отталкиваться от теории рамочной расстановки, то можно предположить, что он мог расставить свои корабли и по другим трём сторонам. Как я не додумался до этого? Не всё же ставить по одной!».- А-10. – сделал свой ход Николай. - промах. – заявил Комаринский. Помощник менеджера сообщил по рации, чтобы в колбу Алсу залили 20 литров. Очередная порция воды ударила по голове Алсу. Николай пока не переживал за неё сильно, потому что 20 литров едва доходили ей до щиколоток. И, разумеется, надобности тратить деньги, чтобы спустить такую мелочь, у него не было. 20 литров уйдут сами по себе, когда Комаринский сделает промах. - 3-зе.– сделал ход Комаринский. - промах. – ответил Николай. Менеджер сделал запись, а Настя спустила все 20 литров воды из колбы Алсу. Таким образом, она снова сделалась пустой. «так, – думал Николай, - теперь надо обыскать всю нижнюю сторону».- 10-д.- промах! – обрадовался Комаринский. В колбу Алсу залили 30 литров. Николай недоумевал: «где же корабли?»- мой ход. – сказал Комаринский, потерев ладоши друг о друга. – 4-и.Николай не хотел этого признавать – настолько обидно ему было терять четырехпалубный корабль только в начале игры; но ему пришлось сказать:- да. Подбил. - ох-хо-хо. – воодушевился Комаринский.- Неужто я напал на трехпалубный?... или может это четырехпалубный? – он неприятно ухмыльнулся и сказал: - 5-и.- снова подбил. – смиренно сказал Николай. - Тогда 6-и.- убил… Менеджер стал чертить на табло: « Комаринский – убил четырехпалубный (+440 л)». Потом он взял в руки терминал и подошёл к Николаю. - Платите 300 тысяч – и 440 литров заливаются в соседнюю пустую колбу или же продолжаете игру? – спросил у него менеджер. Николай задумался и спросил:- Если я не заплачу и колба Алсу заполнится на 440 литров, плюс ещё 30 литров, которые там уже есть, то до какой части её тела доберётся уровень воды? - хм, - почесал бороду менеджер, - примерно до шеи или чуть выше. Но стоять на дне она всё ещё будет в состоянии, не растрачивая силы на то, чтобы барахтаться в воде. - что ж. В таком случае я хочу продолжить игру, не заплатив. - ваша воля. – сказал спокойно менеджер и удалился обратно к табло, шепнув что-то помощнику. Тот сообщил по рации, чтобы в колбу Алсу доставили 440 литров воды. Секунд пять спустя по трубе с шумом и плеском полетели вниз, в колбу Алсу, 440 литров воды. От такого сильного напора, свалившегося ей на голову, она приникла ко дну от слабости (неизвестно, сколько она там просидела без еды), но потом всё-таки всплыла на поверхность, выплюнув воду изо рта. Ее белое платье-ночнушка расправилось и затрепыхалось в воде. - ах, Алсу! – воскликнул с испугом Николай. – продержится ли она там? – задал он неизвестно кому адресованный вопрос. Комаринский, заметив испуг на лице Николая, язвительно сказал:- она-то продержится, но вот ты не продержишься – и заплатишь 300 тысяч, лишь бы не видеть, как она страдает и мучается. До безумия любящее сердце не сможет стерпеть пытки над возлюбленной. Если бы ты не любил, то наверняка не явился бы сюда. Прямо в паучье логово. Николай оскалил зубы. - ходи уже. Чем дольше мы тянем, тем тяжелее ей приходится, - он указал в сторону Алсу, которая барахталась в колбе с водой. - хорошо-хорошо. Так-с, посмотрим… Давай 2-б.- промах. – сказал Николай, смотря на Комаринского горящими глазами. Менеджер начертил на стороне Комаринского: «2-б – промах. (-40 л)». Настя нажала на кнопку и, внимательно наблюдая уровень воды по мерке, нанесённой на стекле колбы, стала спускать 40 литров. Таким образом, уровень воды опустился до 430 литров. Алсу теперь спокойно могла стоять, поскольку вода доходила ей до груди. - мой ход. – сказал Николай. Недолго думая, он заявил: - а-5. - промах. Хе-хе-хе… Менеджер начертил на стороне Николая «промах на 5-а. (+ 40 л)». Помощник сказал нужные сведения по рации и вода в колбе тут же прибавилась на 40 литров, вернувшись к исходному показателю в 470 литров. - 3-ж. – сходил Комаринский. Николай схватился за голову и вскричал:- Подбил! Да как у него это выходит?! Это жульничество! Это жульничество! – повторил он, - здесь по-любому где-то камеры стоят или у него есть помощники… - Николай, - спокойно ответил Комаринский. - я видел много игроков, находящихся в том же положении, что и ты. В момент, когда на них находит полоса неудач, паранойя вынуждает их выдумывать разные небылицы. Они как бы бессознательно ищут во всём подвох, обман, жульничество, они не понимают: как это так возможно, чтобы они проигрывали. Но разве в жизни не происходит то же самое? Разве люди не проигрывают постоянно: на работе, в отношениях, в учёбе, в семейных делах? Некоторых людей с самого рождения – и до смерти окутывает с ног до головы полоса неудач, но даже такие люди держатся на плаву и находят в себе силы радоваться тому, что они имеют. Вот и ты будь мужественным. Не сделайся подобным жалкому червю из-за каких-то капель невезения. Имей гордость! Многие и того не имеют, что имеешь ты. Ты уже сделал отважный шаг – спустился обратно в ту преисподнюю, из которой недавно вышел, хотя шансы на выживание были крайне малы. И вот опять я встречаю тебя здесь с огнём в глазах, готовым биться до последнего ради любви. Не потеряй этого настроя. Иначе ничего не выйдет из твоего геройства хорошего. У Николая из глаз покатились слезы. Он никогда не мог подумать, что услышит слова поддержки от Комаринского, которые так растрогали его душу, что он не смог сдержать слез. - спасибо тебе… - проговорил он. – давай, продолжай дальше свою игру. – Николай вытер слезы и сказал серьёзным голосом: - победитель будет только один. Комаринский утвердительно кивнул. Настя закатила глаза и сказала громко со сцены: - ну и что за гейство вы здесь устроили?! Весь дух соперничества – коту под хвост. Когда играть-то начнём уже? Вас не смущает, что тут как бы девушка без сил сейчас захлебнется в колбе?! - заткнись, Настя. – сказал Николай. - да, заткнись, дорогая племянница, не видишь, дядя работает, - прибавил Комаринский. Настя так и выпучила глаза от удивления, что дядя так с ней разговаривает. Комаринский продолжал: - итак, не будем же терять времени. 4-ж.- промах. – сказал Николай. Настя спустила 50 литров, нажав на кнопку. В итоге в колбе Алсу осталось 420 литров. Николай стал думать: «Может, стоит проверить правую сторону… Если теория рамочной расстановки верна, то здесь точно должен быть какой-то корабль». - 5-к. – сказал он. - Браво, ты подбил мой корабль. – развёл руками в стороны Комаринский. Казалось, он совсем не был расстроен этим фактом. - Тогда… 4-к. – сказал Николай. - промах. – ответил Комаринский. 50 литров прибавилось к 420-ти литрам. Алсу снова всплыла. Уровень воды поднялся до мерки 470 литров. - теперь моя очередь, - сказал Комаринский, - 2-ж.- убил двухпалубный. Менеджер вёл счёт. К 470-ти литрам прибавилось 80 литров. В итоге вышло: 550 литров. Алсу всплыла, но ей пришлось работать руками и ногами ещё сильнее, чтобы не утонуть или не захлебнуться. К слову, вода к ней подавалась очень холодная. Это давящий фактор, поскольку ей приходится тратить дополнительную энергию, чтобы согреться, и, следовательно, она быстрее устает. Николай опасался, как бы она не утонула от усталости. Ведь даже эта ночнушка прибавляет ей вес. Но ситуация всё же была не критическая. Он был уверен, что справится и без затрат. Комаринский решил двигаться вниз от тех кораблей, которые он уничтожил. Он выбрал 10-и. Промах. 550 литров минус 60 литров. В итоге: 490 литров. Всё равно достаточно много. Очередь Николая. Он выбрал 6-к, поскольку для него было очевидно: тот корабль, который он подбил на клетке 5-к, если полагаться на теорию рамочной расстановки конечно, мог быть или на 4-к или на 6-к. А поскольку в свой прошлый ход он сделал промах на 4-к, то теперь, стало быть, он решил, что надо сделать удар по клетке 6-к. И он не промахнулся! Он уничтожил двухпалубный корабль Комаринского! Теперь 490 литров уменьшились до 410 литров. Николай был очень собой доволен. А более всего он был рад тому, что раскрыл замысел Комаринского: расставить корабли так очевидно, на рамочный манер, чтобы это было не очевидно для соперника. Теперь он точно знал, что будет делать дальше! Но не так прост господин Комаринский, как показалось Волкову. Для Комаринского было выгодно, чтобы он так думал, ведь он специально создал иллюзию рамочной расстановки, чтобы Николай угодил в его ловушку – и делал больше промахов. Если бы двухпалубный корабль Комаринского стоял на клетках: 5-и, 5-к, - то тогда Николай выкинул бы из своей головы теорию рамочной расстановки, на создание иллюзии которой Комаринский не пожалел три своих однопалубных корабля, которые очень пригодились бы ему в конце игры при правиле «блуждающий корабль», ведь они такие маневренные. Николай уверовал с радостью в его иллюзию, ведь еще в начале игры Комаринский притворился, что растерян и огорчён тем, что Николай уничтожил подряд его три однопалубных корабля и «разгадал его метод расстановки». Николай заметил его реакцию и ещё больше уверовал уже тогда в теорию рамочной расстановки. А теперь он уверен в ней на 90%. Словом, бедный юноша попался на его крючок. Глава 16.«Все складывается просто отлично, - думал Николай. – теперь надо проверить все четыре стороны основательнее… Но, впрочем, не может такого быть, чтобы такой игрок, как Комаринский, мог полагаться на такую ненадежную расстановку… Может, поле в середине он оставил для однопалубного корабля, чтобы потом сыграть им в блуждающий корабль? Но ведь это очень рискованно! Уничтожив все его корабли по рамке, - мне ничего другого не останется, как уничтожить его последний корабль. А если все корабли на поле соперника уничтожены, то игра объявляется завершённой. Что он затеял? Хотя его можно понять: исходя из его прошлых слов о деньгах, скорее всего он устроил эту игру не с целью забрать украденные деньги обратно или выиграть, но с целью развлечься. Отсюда и его безрассудная расстановка. Ему совершенно безразлично – выиграет он или нет. Для него главное – это развлечение. Он хотел проверить, как работает моё мышление. Да, дело тут не в деньгах: иначе он не стал бы церемониться со мной, придумывать игру, тратить баснословные деньги на её реализацию, а сразу схватил бы меня, как только бы я явился сюда, и пытал, чтобы я отдал ему деньги. Но он этого не сделал, хотя возможностью такой он вполне располагает. Да, дело точно не в деньгах! Он просто мальчишка с игривым умом, который не наигрался в детстве!». Такими мыслями Николай только расслабился и перестал быть сосредоточенным. Он уже полностью был под властью сладкой иллюзии рамочной расстановки, а потому наперёд представлял себя победителем. Николай объявил ход: - 10-ж.- промах. – сказал его соперник. Колба Алсу наполнилась до отметки 470 литров, так как после промаха Николая прибавилось уже 60 литров. Комаринский объявил 10-а и неожиданно для себя подбил корабль. Но потом сделал промах на клетке 10-б, предполагая, что корабль расположен горизонтально, а не вертикально. Показатель на колбе : 400 литров. Но отнюдь ситуацию для Алсу это не исправило: она по-прежнему барахталась без сил, едва не захлебываясь. Николай ужасался, смотря на это, а посему без промедлений объявил свой ход. Он опять промахнулся, объявив 10-в. «Да что такое? - думал он. – неужто Комаринский занял только три стороны, игнорируя нижнюю? Это тоже одна из его ловушек? А может, в промежутках между моими промахами стоят корабли, но вертикально?». Показатель на колбе вернулся к изначальному значению: 470 литров. - 9-а, - объявил Комаринский. Николай сказал, что подбит второй ярус корабля.- 8-а. – закончил с триумфом Комаринский. Был уничтожен трехпалубный корабль. Прежде чем добавить 100 литров в колбу Алсу, менеджер спросил у Николая, не желает ли тот заплатить 150 тысяч рублей, чтобы эти 100 литров ушли в соседнюю пустую колбу. Николай, видя мучения Алсу, без сомнений вытащил из кармана карту, готовый платить. Менеджер набрал сумму и приблизил терминал к Николаю. После оплаты у того на карте осталось лишь 22 тысячи. Помощник менеджера сообщил по рации, чтобы 100 литров залили в соседнюю пустую колбу. Так и произошло. Далее, чтобы не утруждать читателя и не наскучить ему длинным и муторным описанием процесса игры, буду краток, ибо живём мы в такое время, что современный зритель/читатель до того привык торопиться и выполнять свои задачи в повседневной жизни так быстро, что даже и мем, на 80% состоящий из текста, он не стерпит и перелистнет, поскольку непременно посчитает это неуважением и насмехательством над его личным временем. Поэтому, с развитием транспорта, который способен быстро перемещать человека из пункта А в пункт Б, даже изменилась манера пить кофе: если раньше его пили в красивой фарфоровой чашке, полулежа на ложе и ведя непринуждённую беседу в светской компании, то сейчас к бумажному стаканчику сверху приделывают пластиковую крышку, потому что предполагается, что человек, купив кофе, побежит вместе с ним в руках по делам, распивая его по дороге. Крышка здесь нужна, чтобы он не разлил кофе по дороге. Даже сейчас, читая это длинное лирическое отступление, которое я намеренно сделал таким, читатель наверняка уже весь трясется от злости, что я так покусился на его время. Впрочем, приношу извинение. Продолжим наш рассказ: После того, как Комаринский потопил трехпалубный корабль Николая, он сделал промах и игра пошла своим привычным манером: Николай по-прежнему пытался подбить корабли по рамке, на сей раз выбрав для залпа левую сторону, но совершил четыре промаха подряд: 8-а, 6-а, 4-а, 2-а. Ситуация с переполнением воды была не критичной, поскольку промахи Комаринского уравновешивали промахи Волкова. Уровень воды практически находился в неизменном положении. Но далее началась стремительная череда побед Комаринского: он уничтожил два однопалубных корабля, совершил несколько промахов, затем, после того как Николай, изрядно отчаявшись, стал проверять правую сторону, и, сделав один удар, не нашёл там корабля и понял, что он угодил в ловушку Комаринского, сам Комаринский подбил его второй трехпалубный корабль и сделал промах. «Ну конечно! – злился на себя Николай. – Каким надо быть наивным дураком, чтобы повестись на это! Какая к чертям собачьим рамочная расстановка! Подбил несколько кораблей по бокам – и теперь этого достаточно, чтобы считать, что Комаринский расставил и остальные корабли по этому шаблону?! Пропади всё пропадом! Какой я идиот! Из-за меня сейчас погибнет девушка, которая и так еле держится на плаву». Комаринский, заметив его реакцию, усмехнулся и сказал: - Весьма может быть, что мои корабли спрятаны во второй внутренней рамке. Этими словами Николай вообще был выбит из колеи: он совсем запутался – ему казалось, что Комаринский сказал так специально, для блефа, чтобы он напротив не стал трогать вторую внутреннюю рамку, но в то же время он понимал, что это только смех и издевательство Комаринского над ним, мол: «Ну давай, идиот, проверь ещё и вторую рамку, и третью, и четвёртую». А может быть Комаринский специально сделал такой акцент, чтобы казалось, будто это шутка и чтобы Николай не стал обращать внимания на внутреннюю рамку. В таких мысленных мучениях он провёл около двух минут, пока Комаринский добивал его трехпалубный корабль. В итоге вода доросла до отметки 570. Далее Комаринский сделал промах. Здесь Николай так был зол и растерян, что всякая мысль о рамочной расстановке уже откликалась в нём какой-то странной болью. Для него всё теперь было лучше, чем рамочная расстановка, а потому он начал бить в центр. Но, как и можно было догадаться: безуспешно. Он сделал промах. Вода добралась до отметки 580 литров. Потом Комаринский решил пойти на хитрость: он сказал, что подарит Николаю три следующие хода. Просто так, потому что видит, как тот мучается. Конечно, Волков принял такой подарок с распростёртыми объятиями, поскольку находился в очень раздраженном настроении (что заметил Комаринский), и для него такой подарок казался высшей благодатью. На деле же Комаринский понимал, что сейчас промахи Николая принесут ему куда больше литров, чем та мелочь, которая осталась на его поле: ему осталось уничтожить один двухпалубный корабль и два однопалубных, чтобы окончательно сокрушить Николая. Как и ожидалось, Николай совершил уже два промаха – и уровень воды достиг отметки в 850 литров. Тут Николай понял, что это его последний шанс: если сейчас он совершит промах, то уровень воды поднимется до максимума (1000 литров), и Алсу задохнётся. Делать было нечего. Собрав в себе все силы, он сказал: - 6-е.Комаринский специально на мгновение ничего не говорил, держа интригу, чтобы создать напряжение у Николая, но потом ответил, обрушив на него свою победную улыбку: - промах! Промах! Промах! Ты облажался по полной, хотя я дал тебе три шанса, ха-ха-ха! К Комаринскому подбежала на лёгких ногах Настя и пролепетала радостно: - Дядечка, дядюшка, мы сделали его, мы сейчас убьём его подругу! - Не ликуй раньше времени, стрекоза! - Точно, прости… Ах, но я с большим удовольствием посмотрю на казнь предательницы, когда вода дольется до отметки в 1000 литров. Спасибо, что построил для меня этот зрелищный аттракцион, дядюшка! К Николаю подошёл с терминалом в руках менеджер. Он потребовал от Волкова 200 тысяч рублей, если тот не хочет увидеть, как 150 литров убьют его подругу. Но у Николая было только 22 тысячи… Он попросил, чтобы охранники принесли ему его телефон из рюкзака, чтобы его друзья перевели ему необходимую сумму. Охранник принёс ему рюкзак, и Николай набросился на сандвичи, чипсы и прочую снедь, которую купил в магазине, прежде чем прийти сюда. Наевшись, он взял телефон. Сзади него стоял охранник, внимательно следивший за тем, чтобы он не вздумал звонить в полицию или ещё куда. Несмотря на то, что на дворе уже было три часа ночи, все его друзья были в сети. Он записал голосовое сообщение в чат с просьбой, чтобы кто-нибудь из них перевёл ему по номеру телефона на карту 178 тысяч рублей. Сообщение было прочитано, но отвечать на него стали только 8 минут спустя. Он ожидал чего угодно, но не этого: все принялись как бы в шутку писать, что страничку Николая взломали, что нельзя вестись на это, хотя любому дураку было ясно, что голосовое сообщение – это лучшее доказательство тому, что владелец сообщения – настоящий пользователь. Николай ещё раз записал голосовое сообщение, где подробнее рассказал о ситуации и прибавил, что сейчас не время для шуток. От дальнейших сообщений Николай был просто в шоке: «прости, чувак, но такую сумму не переводят просто так. А вдруг ты нас обманешь?», «Я не смогу, мне самому деньги нужны», «Попроси у своей мамаши». Прошла минута шока. Николай ничего не ответил им. Он только понял, что ещё тогда, по выходе из казино, они лишь притворялись, что хотели отдать весь миллион ему, без дележки, надеясь, что таким образом он размягчится и сам решит поделить деньги между ними всеми. Они оказались лишь лицемерными придурками. Три человека покинуло чат. В нём остался только Николай и Степан. Николай впал в отчаяние, он думал, что это конец. Но его скорбь прервало уведомление. Он посмотрел в телефон и увидел: «здорова, Колян, я перевёл тебе деньги. Но для чего они тебе? Я просто пока не прослушал другое аудиосообщение. Наушники потерял, а громко в доме слушать нельзя – родители спят». Это неуклюжее сообщение Степана вызвало дрожь в теле и слезы у Николая. Какой любовью и теплом веяло от этого сообщения! В этот момент Степан показался Николаю самым дорогим человеком на планете. «Святая простота! – думал Николай, утирая слезы. – он ведь даже не понимает, для чего он переводит, но он всё равно делает это. Он настоящий друг. А до чего он смешной: громко слушать. Надо же постараться такое ляпнуть!». Но потом Николай вспомнил, что Степана заберут в армию, если он не заплатит 100 тысяч за военный билет. Он тут же напомнил об этом ему. Степан написал: «Ерунда! Прошу, забудь об этом! Пфф, это всё такая ерунда по сравнению с этим. Год жизни – всего лишь одна частица из ста. Не страшно потерять. Настоящая же любовь встречается раз в жизни. И больше никогда не повторится, если её потерять, в отличие от жизни, года которой идут друг за другом без перерыва. Если бы любовь повторялась с такой же частотой, как и года, идущие друг за другом, то тогда я бы подумал, переводить тебе деньги или нет». Николай написал ему, что он и в этом случае не подумал бы, а сразу перевёл; и горячо поблагодарил его за помощь и на этом беседа их закончилась. Таким образом, Николай собрал 200 тысяч рублей. Он приложил карту к терминалу и оплатил 150 литров, выручив Алсу от гибели. 150 литров было залито в соседнюю 500 литровую колбу. Комаринский не был разочарован этим, ведь если б Алсу погибла, то это означало бы конец игры; а пока она жива, он может вытянуть из Николая ещё больше денег. Разочарованной осталась лишь Настя, которая, придумав себе, что её сдала Алсу, и, что самое интересное, поверившая в это с большой серьёзностью, ждала и жаждала её крови, чтобы скрасить себе времяпрепровождение. Насмотревшись в своей жизни с малых лет всякой жести, она, повзрослев, совсем потеряла интерес к обыденным вещам, к простым радостям жизни и даже к тем областям увлечений, которые для большинства людей кажутся необычными или нездоровыми. Её уже не способна взбудоражить какая-то банальная охота на диких зверей, поедание еще бьющегося в конвульсиях сердца змеи в обрамлении нарезанного тонким слайсом филе рыбы фуги, прогулка по канату, протянутому над высотой в 20 метров, прыжки с парашютом или секс в людном месте. Чем старше она становилась, тем острее она ощущала потребность в адреналине, который теперь ей было крайне трудно найти, ничего уже не говоря об повседневной жизни, от которой её выворачивало наружу. Она была самой настоящей заложницей своих ощущений. Николай видел, что она похожа чем-то на своего дядю. Именно тем, думал он, что оба они прекрасно осознают бессмысленность существования, а потому пытаются всячески развлечь себя, используя деньги, как ключ, отворяющий замок от счастья и удовлетворенности жизнью, которая недоступна большинству людей, даже не знающих, для чего они живут земной век, ради чего встают рано, ради чего ходят на работу; люди привыкли к бессмысленному существованию, затупились и стали пустыми оболочками. Но, я опять увлёкся. Продолжаем наш рассказ: Когда Комаринский сходил на 10-е и промахнулся, то она убавила воду только на 100 литров, хотя надо было 110. Николай тоже промахнулся, поставив на 3-в, и воды в колбе стало 900 литров, поскольку прибавилось 150. Здесь Комаринский попал, сходив на 5-а. Он убил однопалубный корабль. Теперь воды в колбе было 950 литров. Николай снова очутился в том положении, из которого он только что с большим трудом вышел. Он размышлял и прикидывал, отсчитывал клетки и даже несколько раз порывался произнести клетку, но останавливался. В конце концов он поставил на 5-ж. Как только он произнёс это, он зажмурил глаза, ожидая худшего развития событий, но тут Комаринский сказал: - подбил. Вмиг лицо Николая преобразилось и оживилось, своим попаданием он как бы нащупал спасительный канат на дне тёмной ямы со змеями и пауками. Но ликовать было рано: в своём следующем ходу он мог промахнуться и тогда смерть пришла бы к Алсу. Правила игры таковы, что попадание не приносит тебе никакой пользы, пока ты не добьешь корабль окончательно – только тогда литры могут убавляться или прибавляться. Поэтому Николай по-прежнему ходил по очень тонкому льду. Он долго сомневался, прежде чем сделать ход, но видя, как страдает Алсу от усталости, он решился на 6-з. Снова подбил! «Ага! – думал он и ликовал от радости, - стало быть, корабль расположен вертикально!». Если бы волна радости не захлестнула его с ног до головы, то, возможно, он немного подумал бы, прежде чем ходить. Но было уже поздно – он думал, что напал на верный след – и это соображение привело его к фатальной ошибке: он поставил на 7-з и промахнулся. Прежде чем прибавить 160 литров к 950-ти, к Николаю подошёл менеджер с терминалом. Николай сказал, что ему нечем расплачиваться за 160 литров. Менеджер пожал плечами и повернулся к табло, чтобы сделать на нём заметки. Помощник менеджера сообщил по рации, чтобы залили 160 литров в центральную колбу. Здесь Николай понял, что надо действовать быстро: Комаринский на следующем ходу может промахнуться и тогда убавится 120 литров, а затем сразу Николай продолжит добивать вертикальный корабль Комаринского, чтобы ещё больше убавить воду. Он думал, что если сделать всё быстро, то Алсу хватит дыхания. Главное, успеть задержать его, прежде чем вода зальёт колбу до крышки. Когда воду наконец залили – колба была переполнена сверх нормы, что даже несколько литров виднелись в трубе. Алсу, как и предполагал Николай, задержала дыхание и надула щеки. - Ну что ж, - спокойной развёл руками Комаринский, - раз тебе теперь нечем платить, значит, игра закончена. Я победил. Настя на сей раз к нему не подбежала, чтобы обнять: она во все глаза смотрела, как Алсу корчится под водой от нехватки дыхания. - Что ты несёшь?! – вскричал Николай, жутко торопясь, - мы продолжаем игру! Сам говорил вначале, что игра закончится лишь тогда, когда кто-нибудь из нас добьёт все корабли соперника! Никто из нас пока этого не сделал! Продолжаем игру! Продолжаем игру, трусливый идиот! Вставай и дерись со мной дальше! Мы продолжаем наш бой! - Ладно, ладно, - усмехнулся Комаринский, - но пиняй на себя, если я сейчас уничтожу очередной твой корабль! – Николаю казалось, что Комаринский намеренно тянул время, чтобы Алсу задохнулась. Он хотел было покрыть его матом, но тут Комаринский сказал: - 8-и.- промах, - сказал Николай и облегченно вздохнул. - неееет! – послышался вопль со сцены. Это была Настя. – Разве игра не закончена? Я ожидала увидеть её смерть! Почему игра продолжается? - Настя, нажми чертову кнопку, сейчас же! – вскричал Николай, видя, как Алсу бессильно и с каждым ударом медленнее бьёт кулаками по стеклу. - нет! Ты проиграл в прошлом раунде, тебе нечем было платить за литры, следовательно, ты проиграл. Она должна быть мертва! Мертва! Мертва! Комаринский щелкнул пальцами и крупный менеджер бросился на сцену к Насте, дал ей пощёчину и отобрал пульт, убавив наконец 120 литров. Воды в колбе осталось 990. Воздушного пространства для головы оставалось немного, но этого вполне хватало, чтобы высунуть лицо и дышать. Алсу всплыла, выплюнула воду и стала жадно дышать. Николай был спокоен. Теперь его ход. - 4-з. – сказал он. - подбил. – ответил Комаринский. - 3-з. – продолжал Николай хладнокровно. - убил четырехпалубный, прими мои похвалы. - не принимаю. – холодно отрезал Николай. – Убавляйте 440 литров. – обратился он к менеджеру. Менеджер так и сделал. Теперь в колбе было просторнее: она была заполнена только на 550 литров. Далее Николай решил отталкиваться от той мысли, что все прочие корабли Комаринский мог разместить поблизости с четырехпалубным, чтобы обвести соперника вокруг пальца. Так что Николай уничтожил его трехпалубный корабль на клетках: 3-е, 3-д, 3-г. В колбе вода уменьшилась на 100 литров, оставив в ней совсем немного – 450. Также очевидным своим действием Николай посчитал ещё подняться вверх от четырехпалубного, ведь, судя по логике Комаринского, он обставил свой четырехпалубный корабль другими кораблями, чтобы его местонахождение было непонятно, так как все самые сильные корабли не могут находиться в одном месте. Николай не просчитался: он подбил корабль на 1-з. Поскольку на 1-ж стояла белая фишка, обозначающая промах, значит, надо было двигаться вправо от 1-з. Он так и сделал и уничтожил двухпалубный корабль Комаринского, оставив в колбе 370 литров. Комаринский, прочувствовав его логику и поняв, как он думает, понял, что сейчас лучше слукавить: он незаметно переставил свой вертикальный трехпалубный корабль вправо от своей позиции, ведь раньше он стоял прямо под четырехпалубным, занимая клетки (8-з, 9-з, 10-з), теперь же его корабль занимает следующие позиции: (8-и, 9-и, 10-и). Николай, как и ожидал Комаринский, промахнулся, поставив на 8-з. Потом, после промаха Комаринского, который в свою очередь поставил на 1-в, Николай опять промахнулся, поставив ниже 8-з. Комаринский же на этот раз попал, поставив на 3-г. Он уничтожил однопалубный корабль Николая. Теперь ему оставалось только уничтожить двухпалубный корабль. Соответственно, теперь Николаю можно было воспользоваться правом блуждающего Корабля. Потом Комаринский промахнулся и была очередь Николая. Он думал, что его трехпалубный корабль стоит в нижнем правом углу, под двухпалубным и четырехпалубным, но он ошибся, опять поставив на клетку ниже: 10-з. Промах. Таким образом, в колбе набралось 830 литров воды. Опять опасное количество. Комаринский поставил на 7-в, как раз в то место, где ранее стоял двухпалубный корабль Николая. Но тот вовремя перетащил его на 9-з и 9-и. Воды в колбе: 690. Николай решил бить по правому верхнему углу в надежде, что он наткнется там на однопалубный корабль: 3-к, потом, после промаха Комаринского, - 2-к - и снова промах. Воды в колбе стало: 950. Сейчас промахиваться опять стало опасно. Но благо промахнулся Комаринский, решив, что Николай запрятал свой корабль в красивой двойной выемке 1-г и 1-д, окружённой промахами, и поставил на 1-г. Вода в колбе: 790 литров. Николай же решил атаковать вертикальную линию: 3-б, 4-б, 5б, думая, что трехпалубный корабль там. Он поставил на 4-б и промахнулся, тем самым подняв уровень воды до 1010 литров. Алсу, услышав журчание воды по трубе, набрала в лёгкие как можно больше воздуха и приготовилась к очередной порции воды. Николай взглянул на своё поле и понял, что для атаки Комаринский может использовать только семь двойных полей: 9-з и 9-и; 8-з и 9-з; 7-г и 8-г; 8-в и 8-г; 8-в и 9-в; 9-в и 10-в; 10-в и 10-г. Ведь других полей для размещения двухпалубного корабля быть не могло, поскольку в некоторых местах промахи, в других – и вовсе корабли стоят, которые ограничивают вокруг себя пустые клетки, в которых нельзя прятать корабли. Николай не хотел рисковать – а вдруг Комаринский попадёт на одно из семи возможных двойных полей, где и прячется двухпалубный корабль. Он быстренько позвонил своему старшему брату. Тот долго не брал трубку, но потом вдруг взял и ответил сонным голосом: - чего тебе? Ты почему так поздно звонишь? Николай по возможности быстро, но не совсем связно растолковал ему свою ситуацию и попросил перечислить ему на карту 20 тысяч. Тех самых, которые Дмитрий выиграл у него в споре. Николай добавил, что если он спасёт Алсу, то приведёт её домой и докажет, что у него все-таки есть девушка. Дмитрий, недолго поколебавшись на той стороне телефона, сказал, что перечислит ему эти деньги. Николай попросил сделать это как можно быстрее. Спустя несколько секунд на телефон Николая пришло уведомление, что на карту поступило 20 тысяч. Он обрадовался и подозвал к себе менеджера с терминалом. - Я могу перевести только 20 тысяч. – сказал он ему. – Если это убавит только 20 литров, то я и на это согласен, ведь тогда у Алсу останется 10 литров воздушного пространства. - хорошо, приложите карту. – сказал менеджер и приблизил к нему терминал. После того, как Николай оплатил, воду убавили и в колбе осталось 990 литров. Николай видел, как бешено трепыхалась грудь Алсу, когда она всплыла и начала жадно вдыхать воздух. Здесь Николай быстро сообразил, что не стоит прятать корабль на следующих позициях: 9-з и 9-и; 9-з и 8-з; ведь для проверки, есть в этих позициях корабль или нет достаточно лишь сделать ход на 9-з – и тогда сразу станет ясно, что корабль где-то там. Николай, сообразив это, быстро переставил корабль на позицию «8-в и 8-г». - 9-з. – сказал Комаринский. - промах. – сказал Николай. В колбе стало 820 литров воды. Всё случилось так, как он и думал. Теперь у Николая осталось лишь 5 возможных полей для размещения двухпалубного корабля. Николай догадался, что может точно таким же образом вычислять трехпалубный корабль Комаринского. Таких полей, где можно было бы разместить трехпалубный корабль, было 7. Семь тройных полей. Он объявил: - 9-к. - Промах. Вода в колбе перелила за 1000. Ещё 50 литров не вместились и застряли в трубе. Алсу опять задержала дыхание. - Я прекрасно знаю, что ты не поставишь свой корабль в позицию, в которую входит клетка 9-в, ведь тогда мне очень легко будет отыскать твой корабль, объявив лишь эту клетку, чтобы убить сразу двух зайцев, как это было в моем прошлом ходе. – сказал Комаринский и засмеялся. Николай почти понимал суть этой манипуляции: Комаринский хотел, чтобы он, испугавшись его слов, переставил корабль из позиции, в которую входит клетка 9-в, в какую нибудь другую позицию. Или это был так называемый антиблеф, когда человек говорит то, что на самом деле хочет от противника, но говорит это так, чтобы он понимал это как блеф. Другими словами, Комаринский хотел, чтобы Николай поставил корабль в позицию, где есть клетка 9-в.- хорошо, делай, как хочешь, - спокойно ответил Николай, усмехнувшись, - но пиняй на себя, если вдруг попадёшь на пустую клетку. - то есть не хочешь ли ты сказать, что клетка 9-в пустая, раз ты с такой лёгкостью отдаешь мне её под огонь? – спросил Комаринский и улыбнулся, ощерив в улыбке все свои зубы. Николай ничего на это не сказал. Комаринский продолжал: - Ну, раз так, раз она пустая, то я не буду бить по ней. Николай не сдвинулся с места. - 10-в. – объявил Комаринский. - промах! – сказал Николай. Вода в колбе уменьшилась до 870-ти литров, поскольку убавили 180 литров. Николай, по тому же принципу, наткнулся на трехпалубный корабль Комаринского, объявив 8-и, затем 9-и и 10-и. Уровень воды в колбе уменьшился до 770-ти литров. Потом он промахнулся, сказав 8-ж. Не успела Алсу отдохнуть, как вода в колбе снова набралась до предела и даже выше – 1010 литров. Настал решающий момент игры. Здесь Николаю надо было проявить всю свою смекалку, чтобы Комаринский промахнулся. Ведь Николаю осталось лишь отыскать его однопалубный блуждающий корабль, чтобы победить. Конечно, даже если бы Комаринский промахнулся, то в следующем ходу Николай с большой долей вероятности тоже промахнулся бы, поскольку поймать однопалубный блуждающий корабль – всё равно, что искать иголку в стоге сена. И тогда, после промаха Николая, Комаринский уже однозначно прибьёт его двухпалубный корабль. Николай прекрасно понимал своё положение, но тем не менее – не отчаивался, ведь у него всё ещё были хоть какие-то шансы на победу. - ну что, Николай, готов к финальной битве? Мои шансы 50/50, что я разобью твой корабль! Николай понимал, что это всё только чтобы его раздражить и затуманить рассудок. Николай промолчал, ничего не ответив ему. - Ну что, помнишь мой прошлый ход? – начал свою манипуляцию Комаринский.- то было 10-в. Я на корню сразу уничтожил два предполагаемых места. Для этого мне потребовалось нанести лишь один удар. Тоже самое случится и здесь, в пересечении 8-в, 8-г и 8-г, 7-г. То есть, - продолжал медленно Комаринский, пока Алсу еле сдерживала дыхание, - другими словами, мне потребуется нанести удар в клетку 8-г, чтобы определить местонахождение твоего корабля. Понимаешь? Николай подвёл руку к своему полю и переставил корабль на 7-г и 8-г. А потом сказал: - хах, я знаю, что ты не ударишь по этому месту, можешь даже не пытаться меня обдурить. В прошлый раз ты говорил или подразумевал, что хочешь нанести удар в клетку 9-в, но в результате сделал по-другому. Так чего мне бояться, если ты и в этот раз не серьёзно? - блефуешь, Николай! – замахал указательным пальцем Комаринский и засмеялся. – Я по лицу вижу, что блефуешь! - да нет, не блефую, - сказал он и поднёс руку к своему полю, но ничего не сделал, а только притворился, что переставляет корабль, - можешь сам в этом убедиться, просто ударив по клетке 8-г. - вот как! Ну, я так и сделаю, если не возражаешь. Что скажешь? - да ничего, бей. В клетке 8-в ты всё равно не найдешь ничего хорошего. – сказал он и снова поднёс руку к своему полю, опять ничего не сделав, но притворившись, что переставляет корабль. - чертёнок! – засмеялся Комаринский, сильно покраснев в лице. – ну так я бью по клетке 8-г? - я же говорю, что эта клетка для тебя абсолютно безопасна. Но главное на 8-в не замахивайся – это пустая трата снаряда. – Николай стал вести себя развязно и весело, мимикой лица подражая Комаринскому, чем ещё больше развеселил его. Комаринский уже ухахатывался до слез и не мог сосредоточиться. - ну так готовься, чертёнок, потому что я уже почти готов сказать 8-г! – воскликнул Комаринский грозным выражением, которое как бы вышло из безудержного смеха. - да можешь пугать меня сколько хочешь, - смеясь, говорил Николай, - я всё равно не переставлю корабль на 8-в, как ты вынуждаешь меня своей манипуляцией! - да кто из нас манипулятор-то? – воскликнул Комаринский, ещё более разразившись смехом. – А если вдруг окажется, когда я объявлю 8-г, что на самом деле ты переставил корабль на 8-в? - пожалуйста, - сказал Николай, опять поднеся руку к своему полю, но ничего не сделав, - можешь проверить, стоит там корабль или нет. - ну, так я объявляю 8-в? В этот раз я серьёзно, - сказал он это с каменным лицом, но в глазах всё равно искрился блеск веселости. - ну, тогда и я серьёзно, - сказал Николай, поднеся руку к своему полю, подняв корабль и поставив его на 8-в и 9-в. А потом, посмотрев в глаза Комаринского и прыснув смехом, опять заразил его, и сказал: - Да не, ты не сделаешь этого, всё будет, как в прошлый раз, ты скажешь совсем противоположное! - да нет же, я скажу то, что и хочу сказать! - я так понимаю, в этот раз мы говорим абсолютно откровенно? – спросил он у Комаринского. Тот кивнул. Николай продолжал: - Ну, тогда и мне надо быть откровенным. Ставь на 8-в. Не проиграешь. – Николай поднял корабль и переставил его на 8-в и 8-г.- ну всё, я объявляю… 8-в! - подбил. – сказал Николай. - х-ха! Я знал, что это обратный блеф, которому я тебя здесь научил! Такова судьба! В эту ночь ты проиграл! Готовься услышать, как я сокрушу тебя основательно! 9-в! - промах! – воскликнул Николай радостно и восторжествовал. Комаринский так и повалился на спинку стула, чуть не упав в обморок от шока. Николай продолжал: - Кажется, я совсем сбил твое внимание своей перестановкой. Эта перестановка настолько овладела твоим разумом, что ты даже позабыл, что в моём положении может быть и третья позиция: 8-в и 8-г! Ты повёлся на мою ловушку, я тебя переиграл и уничтожил, Комаринский! Переиграл и уничтожил! - нет! Это ещё не конец! Ты ещё не победил, щенок! Ты должен ещё уничтожить мой однопалубный блуждающий корабль! Совсем позабыл от радости? Ты сейчас же промахнёшься, а я тем временем снесу твой двухпалубный корабль! Двое джентльменов, увлеченные психологической игрой, совсем позабыли о цели игры. Они и не заметили, как во время их психологической схватки уже задохнулась Алсу. И теперь, - несмотря даже на то, что Настя добросовестно и вовремя спустила воду на 190 литров, - в воде всё равно болталось бездыханное тело без пульса, припадающее к полу из-за тяжести: перед последними секундами своей смерти Алсу наглоталась воды. Двое джентльменов и не подумали посмотреть в сторону трупа, они продолжали свою игру, охваченные пламенем азарта. Эпилог. Николай не успел прийти на похороны Алсу: в суде как раз завершилось дело об убийстве двух человек. Его признали виновным в покушении на тренера футбольной команды. Многочисленные очевидцы, слышавшие звук громкого выстрела, а потом видевшие, как некий человек с чёрными кудрявыми волосами перелазит через забор, а затем вытирает кровь с рук и лица, - были допрошены следователями, которые нашли револьвер с отпечатками пальцев Николая рядом со входом в здание, где наверху располагается злополучный бар. В ту ночь, когда погиб Ян Соболев, разбив себе череп, многие люди (а точнее: его фанатки), вышедшие на крышу и увидевшие в последний момент, как Ян и Николай, сцепившись вместе, падают с крыши, - тоже были допрошены следователями. И, получив довольно яркие и внятные описания человека, напавшего на Яна, они сделали вывод, что это один и тот же человек, который пристрелил тренера, особенно если брать во внимание, что револьвер, которым он орудовал, был найден в том месте, где погиб Ян. В суде присяжных собралось очень много яростных фанаток Яна Соболева, которые как только могли – оклеветали Николая даже и в смерти своих родственников. Братья же Николая, тоже присутствовавшие на суде, горячо и твёрдо давали показания в его пользу, защищали его, хотя факты убийства были очевидны. Они в один голос заявляли, что их брат помешанный и все свои преступления он совершил от умопомешательства, во имя каких-то своих идей. В конце концов суд, во главе которого сидел двоюродный брат Комаринского (надо сказать, много таких братьев и сестёр у Комаринского находилось во главе правительства этого городка), постановил, что Николай подлежит переходу в собственность Комаринского, который тоже присутствовал на суде, давал показания, предоставлял доказательства на записи камеры и конечно давал взятки. Через несколько недель Николай был отправлен на небольшом личном самолете Комаринского экипажем в 12 человек (трое из которых были, по видимому, несчастными должниками) куда-то в сторону Индийского океана на один неизвестный остров, где, по некоторым сведениям от самого Комаринского, он будет участвовать в большой супер-игре на выживание. В самолете также, помимо Николая и трех должников, находились двое сопровождающих, вооруженных автоматами телохранителей Комаринского, два пилота, две стюардессы, Комаринский и его несносная, но любимая племянница, которая выразила большое желание быть зрительницей на этой игре.Степан же спустя месяц был отправлен в армию на год службы, который, впрочем, гораздо больше переживал за Николая, чем за себя, но все же держался молодцом и не падал духом в надежде, что когда-нибудь он снова встретит своего друга. Конец первой книги.