Ошибка 814

— Лёва, ну куда ты опять делся? — выкрикивала Ира, носясь по дому с полотенцем в руках, —Удрал, — она всплеснула руками и заглянула под диван.   Я сидела за столом в ожидании завтрака, на скорую руку заплетая вечно путающиеся рыжие волосы. Даниэль, мой кузен, с очень недовольным лицом отмывал пол от ярко-синей краски. Кажется, это близнецы пытались нарисовать ракету, но вышло что-то очень абстрактное и очень вонючее. Я не смогла сдержать смешок.  — Не смешно, — буркнул он, поднимая тряпку. Так уж было всегда, близнецы нашкодят, а ему убирай.  Краем глаза я заметила спрятавшегося под лестницей Лёву. Выдавать не стала. Я бы и сама сейчас хотела спрятаться где-нибудь, пока день анализа не закончится.  — Вот они, — по лестнице спускался Дима, держа за уши близнецов, — Не хотели завтракать, но я их уговорил, — он улыбнулся и дёрнул мальчиков за уши. Я засмеялась, а близнецы с поразительной синхронностью показали языки. Марк и Маркус похожи как две капли воды, их можно различить только по одежде или родинкам. У Марка есть родинка возле брови, а у Маркуса нет. Им всего по шесть, но они уже мастерски воруют вещи у старшего брата и убедительно врут.  — Сади их за стол, —вздохнула Ира, поднимая на руки найденного под лестницей Лёву, —Я приготовила яичницу. У тёти Иры, кажется, было шесть рук и три головы. Как иначе она справлялась со всей этой оравой — для меня было загадкой. Когда родились близнецы, Ира ушла с любимой работы и посвятила себя дому, превратив хаос в распорядок. Хотя по утрам он всё равно напоминал стихийное бедствие. На самом деле, Ире и Диме я прихожусь племянницей. Они взяли меня к себе после гибели родителей, но никогда не давали почувствовать себя чужой. Я звала их мамой и папой, иначе просто не получалось. — Фу-у-у.. — в один голос пробормотали близнецы, за что получили лёгкий подзатыльник от Даниэля. На телефон пришло сообщение. Это Лика спрашивала, когда мы выйдем. — Пап, ты отвезёшь нас? —спросила я. Папа задумчиво посмотрел в экран. — Сегодня никак. Сказали срочно приехать. Завтра отвезу. Даниэль вздохнул с трагизмом, достойным сцены в театре. Я его понимаю, идти пешком по сибирским сугробам в декабре —то ещё удовольствие.  Мы собрали рюкзаки, натянули меховые пальто, перчатки икапюшоны. — Мам, мы пошли. — крикнул Даниэль. — Смотрите не навернитесь, там лёд! — ответила мама, поправляя мой шарф, как будто мне не пятнадцать, а пять.  Морозный воздух обжигал кожу, небо было серым и тяжёлым, будто собиралось раздавить весь Тумринск. Я поёжилась и натянула капюшон. У ворот нас уже ждала Лика. — Эй! — Она махнула рукой, дыша паром. — Сегодня же анализ…  Я кивнула. Настроение было паршивое, хотелось поскорее вернуться в тёплый дом. — Майя, как ты? — Лика поправляла свои гладкие чёрные волосы.  — Боюсь, — честно ответила я. — Но думаю, всё будет как всегда.  Лика молча обняла меня, ободряюще поглаживая по спине. Каждые четыре месяца — один и тот же стресс. Все школьники обязаны сдать анализ на пси-мутации. Пропустить этот день было невозможно. Патруль Порядка явится прямо домой и силой потащит в школу. Потом огроменный штраф выпишут. Ещё в детстве у меня проявился телекинез, но, что странно, анализ ничего не выдаёт, вынуждая меня трястись перед каждым. Если все узнают правду, меня мигом отчислят из школы и переведут в специальный интернат для особенных детей. Я видела, как бедную девочку лет семи выводят за локти и сажают в большую белую машину с тонированными окнами. Она тогда так кричала, вырывалась… Видимо, позднее проявление пси, вот анализ и не показывал. Анализ крови вообще штука неточная, но на ДНК тесты правительство денег зажало. И слава богу, может тогда меня бы сразу вычислили. — Пошли. Остальные уже на повороте. — сказал Даниэль и поцеловал Лику в висок. Мне всегда было немного странно наблюдать за ними. Эти двое встречаются класса с седьмого, и за это время уже успели столько раз поссориться, что всем порядком надоели. Но при всём этом, крепче пары я не встречала. Наверное, в будущем они поженятся, раз пять разведутся, но в итоге всё равно останутся вместе. У поворота, как обычно, о чём-то спорили Леон и Эрик. Эрик, весёлый и взъерошенный, махнул рукой. — Доброе утро! Я обняла его, а следом и Леона.  — И куда вы вчера пропали?  — Компьютер Эрика сдох. —хмыкнул Леон. — Он сам виноват. — добавил Эрик,  — Я сказал, не лезь в настройки.  По Эрику не скажешь, что он родился в Сибири. Смуглый, тёмные кудри, яркие зелёные глаза. После катастрофы в Сибирь приехали самые разные семьи, поэтому это было неудивительно.  Леон был противоположностью: светловолосый, высокий и сдержанный. А фамилия Суворов так вообще в этих краях считалась благородной.  Старое здание школы выглядело так себе. Облезший кирпич, деревянные окна, запах вечного ремонта. В нашем городе вообще ничего перестраивать не собирались. Как посмотришь на столицу, глаз радуется, так уж там всё красиво. А в нашем малюсеньком Тумринске так и стоят деревянные дома и серые панельки. В учебниках истории есть фотографии из Советского Союза, так вот я замечаю подозрительное сходство.  Когда мы зашли в раздевалку, я сразу почувствовала отдалённый запах хлорки и спирта. Так всегда в медицинский день. Руки начали подрагивать, а в животе появилось неприятное чувство.  — Ну чего ты. —внимательный Эрик приобнял меняза плечи, — Анализ ошибается на тебе уже пятнадцать лет. — он ободряюще улыбнулся. — Вряд ли сейчас что-то изменится. — подключился Даниэль. — Всем ученикам с пятого по одиннадцатый класс пройти в кабинет для сдачи анализа. —послышался противный голос громкоговорителя. На негнущихся ногах я поднялась по лестнице, потом увидела ненавистное мне помещение, на которое школа выделила целый этаж. Белые стены, повсюду дорогие кресла с приделанными к ним аппаратами. Лучше бы учебными классами так занялись, а то парты уже ломаются. Охрана в белых костюмах расположилась у входа. Их лица всегда закрыты. Я мечтаю когда-нибудь плюнуть в глаз одному из таких, но за это меня оштрафуют на кругленькую сумму. В жизни не выплатим. Запах спирта стал таким удушающим, что меня чуть не вырвало.  Всех учащихся расставили по группам. Я стала подальше и прислонилась к стене, стараясь скрыться от чужих взглядов. В моей группе был только Даниэль, его номер — 808. В возрасте у нас разница всего два месяца, поэтому и номера близко.  Всё как в тумане. Из разных углов доносилось: номер 342.., номер 537.., номер 803.., номер.. 814. Услышав знакомое число, я встрепенулась и поспешила к креслу. — Номер 814, проходите пожалуйста. — слащавым голосом повторила худенькая медсестра. Я села в твёрдое белое кресло и протянула руку. Как на зло, ладошки вспотели, а пальцы тряслись. Медсестра это заметила и снисходительно улыбнулась. — Не переживай ты так, это не больно.  Каждый раз, медсёстры думают, что мои руки трясутся потому что я боюсь уколов. Сначала я хотела протестовать, но потом подметила, что это неплохая отмазка. Когда игла вошла в запястье, я этого даже не заметила, мои мысли были заняты другим.   К креслу был приделан ещё и большой экран, который показывал результат. Всё это время я не отрывала от него глаз, чтобы успеть спрыгнуть с кресла и сбежать через окно. По ночам я часто думала, что буду делать, если на экране высветится не удовлетворяющий результат. Пришла к выводу, что лучший вариант — окно. Через огромных охранников с пистолетами-подавителями пробежать просто невозможно. — Та-а-ак.. — медсестра посмотрела на экран, — Чистый 814! — крикнула она охранникам,— Позови 815-го. Я не сразу поняла, что можно вставать. Голова немного кружилась, но облегчение пришло быстро. Я постаралась принять невозмутимый вид: пригладила рубашку и засунула руку в карман. На выходе стоял Даниэль. Когда он увидел меня, распрямился. Нас ещё ждали унизительные осмотры, где придётся раздеваться и вертеться перед злобной врачихой.  — Всё нормально? — спросил он негромкою — Да, всё в норме. — я кивнула, изо всех сил стараясь держать лицо. Остальным с номерами повезло больше, поэтому они уже давно пошли на осмотр. У Лики так вообще был «312». Это потому, что её родители работают в Администрации, которая и занимается распределением номеров.  Мы спустились вниз и заняли место в небольшой очереди. Я повертелась перед недовольной тёткой, которая записывала что-то в журнал и бурчала, что в моих патлах точно скоро заведутся вши и стоило бы мне побриться на лысо. Наверное, она так сказала, потому что сама почти лысая. Несмотря на внушительную густоту моих волос, вшей в них никогда не было, как бы этой грымзе не хотелось. Уроков сегодня почти не было, успели только на последнюю физику. В прочем, там можно было даже поспать, всё равно урок интересен только Леону. Кажется, у него с физикой особые отношения.  Сегодня мы решили разойтись по домам сразу после школы. Я чувствовала себя как-то неважно, голова кружилась, а Леона ждал сломанный компьютер Эрика, который тот весь день упрашивал починить.  Наш деревянный дом хоть и большой, но явно нуждается в ремонте. С отоплением беда, как, в прочем, и у всех, кто не работает на верхушку. Поэтому мы с братом зажигаем потрёпанный жизнью камин, для которого каждый день таскаем дрова. Мне, конечно, проще, я перетаскиваю их в дом лёгким движением руки. Телекинез всё же вещь полезная, хоть и приходится быть аккуратной, чтобы соседи не заметили.  Мы подожгли дрова и уселись на длинный старенький диван. Я любила просто сидеть рядом с Дани и молчать. Это как-то успокаивало и возвращало в детство. Тогда мы ещё были совсем маленькими, я скидывала с верхней полки папины книги для Леона. Дотянуться мы до них не смогли бы, поэтому в ход шли мои обнаруженные способности. Получалось неуклюже, но мне тогда было всего шесть. Лика приносила из дома какие-то дорогие куклы, и мы заплетали им косички, а Эрик упрашивал меня научить его передвигать предметы силой мысли. У него, естественно, не получалось. Мой секрет друзья хранят до сих пор, за что я им очень благодарна. Даже удивляюсь, как они тогда не разболтали всё родителям, ведь этого стоило ожидать от шестилетних детей.                                                         ***   Крик. Женский истошный крик. Взрыв. Ещё взрыв. Оглушительные звуки стрельбы. Люди в чёрных плащах расстреливают всех, кто попадётся на глаза. Мужчин, женщин, детей, стариков. Кто-то пытается дать отпор, но безуспешно.  — Здесь дети! — раздался крик какой-то женщины. Она закрывала своим телом маленького мальчика. Её расстреляли. Люди в плащах двигались механически, будто не живые. Их руки ни разу не дрогнули, а на ответные удары они не реагировали. Вставали и шли дальше, будто не чувствовали боли.  Люди падали один за другим, получая пули точно в сердце. Внезапный крик младенца. Он был таким громким, что уши заложило. И тут, все люди с оружием полетели в разные стороны, ударяясь о заборы и деревья. Море крови на земле, сотни бездыханных тел с пулями в сердце. Среди них и совсем маленькие дети. Снова взрыв. — Ах… — Я подскочила с дивана, пытаясь отдышаться. Посмотрела по сторонам: всё в порядке, я дома, рядом сопит Даниэль. Мы уснули прямо на первом этаже. Сердце колотилось с невообразимой скоростью. В себя я пришла благодаря звуку разбитой посуды. Видимо, всё это время она леветировала. Такое случается, когда мне снятся кошмары и я не в состоянии себя контролировать. На самом деле мне не первый раз снился этот сон. Он повторяется почти каждую неделю. Друзьям я не рассказывала, не хотела напрягать. Они и так со мной натерпелись. Успокаивали перед анализами, прикрывали, никогда не упрекали. А тут ещё и про мои кошмары слушать. Нет уж.  — Марк, Маркус, что вы опять натворили? — Ира спускалась по лестнице, угрожающе сложа руки на груди. — Это не они. Это я. Страшный сон. Ира с сочувствием посмотрела на меня. Я думаю, она переживает, ведь кошмары участились. А может, ей жаль посуду.  — Опять что ли? Я кивнула и начала трясти Даниэля, который мирно спал, не обращая внимания ни на какие звуки.  Сегодня выходной, а значит через пару часов у нас уже будут пить чай Леон, Эрик и Лика. Так происходит всегда, а я в общем-то не против.  — Дани, вставай уже. Одиннадцать утра. Даниэль нехотя поднялся и потёр глаза. Он ещё не  в курсе, что будет вынужден убирать осколки. Вот же обрадуется.  В дверь постучали. Как только Дани повернул замок, в дом тут же ввалились трое ребят. Леон толкнул Эрика, а тот, пытаясь удержать равновесие, наспех поздоровался. С их курток посыпался снег. — Опять вы здесь? — Ира высунулась из-за стены, — Сегодня рановато. Сколько можно сюда шастать, а? — она засмеялась. — И вам здрасте, тёть Ир. — широко улыбнулся Эрик. Он всегда был её любимчиком. Эрик — лёгкий на подъём человек. Сколько его помню, ни разу не обиделся, что ему не скажи. А ещё он согласен на любую авантюру. Стоит только заикнуться, он уже организовывает. — Вы говорили у вас стиралка сломана? Я привёл вам настоящего мастера, — он указал на Леона. — Я его попросил просто компьютер починить, а он мне какую-то новую деталь вставил.  — И толку? Ты всё равно в нём ничего не понимаешь. Только вирусы вместо игр скачиваешь.  — Ты и сама не умеешь. —отмахнулся Эрик. — Как не умею? — я демонстративно подняла брови, — Между прочим, пока ты скачивал вирусы, я брала у Леона уроки по созданию презентаций. И, кстати, сдала на пять.  — Ну вообще-то эту презентацию делал Леон. — пожал плечами Дани, — А ты смотрела телевизор. — Предатель! — я засмеялась и толкнула его в плечо.  — Погоди-ка… — Эрик медленно обернулся на Леона, — А мне ты презентацию делать отказался даже за десятку. Вот же… Леон попятился к лестнице. — Тётя Ира, показывайте вашу стиралку, — он побежал вверх. — Он и правда отказался делать тебе презентацию? Эрик кивнул головой. Я удивилась, ведь Леон сам предложил сделать всё за меня. Сидел в моей комнате до ночи, чуть не уснул. Зато презентация вышла идеальной. Настолько, что меня освободили от домашних заданий на неделю вперёд. Леон вообще часто мне помогает. Поэтому я и считаю его своим лучшим другом, хоть и деликатно умалчиваю об этом. — А что с посудой? —поинтересовалась всё это время прихорашивающаяся у зеркала Лика. — Это близнецы. — соврала я, —Бегали по кухне и задели. — Кстати, где они?  Близнецы очень любили Лику. Когда она приходила, всегда бросались ей на шею. Лика идеально ладила с детьми. Да и не только с детьми. Кажется, она может найти общий язык с кем угодно. Помимо этого, она ещё и невообразимая красотка, да и в школе популярна. Даниэлю крупно повезло, все парни ему завидуют.  — Они в садике, скоро придут. —ответила Ира, усаживая малыша Лёву на стульчик для кормления, —Я надеюсь ты отвлечёшь их на пару часов. — Конечно! Я принесла им кое-что, — она достала из сумки детскую карточную игру, — Это должно занять их как минимум на час. — По-моему, мне стоит отдать тебе их на воспитание. — она пожала плечами, помешивая кашу для Лёвы, — Ты явно справляешься лучше. Иногда мама говорит мне, что скучает по работе. Когда родились близнецы, ей пришлось уволиться. Нам тогда ещё выплатили премию, как многодетной семье. После рождения Лёвы начали выплачивать пособия, но денег всё равно не хватает. Продукты мы покупаем у соседки, у неё своё хозяйство, а лечимся на дому у местного врача. В настоящей больнице я была всего раз, и то этого не помню. Тогда меня отвозили на первый анализ. — Я всё починил. — Леон спустил закатанные рукава. Не пересчитать, сколько всего он уже починил в нашем доме, — Нужно было просто поправить пару проводов.  Его глаза опустились на мою ладонь.  — У тебя кровь на пальце. Ты чем-то порезалась? Я посмотрела на палец и слизнула кровь. И как я могла не заметить порез? — Наверное, порезалась осколком от тарелки.  — Как ты умудрилась разбить тарелку? — он поднял брови. — Кстати не одну, там штук пять было. — добавила Лика. Я судорожно поправила волосы, стараясь не вспоминать кошмар. — Близнецы бегали, не хотели идти в садик. Вот… разбили.  Леон нахмурился. Я знала, что он хорошо чувствует ложь. Особенно мою ложь, ведь я совершенно не умею врать.  На часах было около пяти вечера, на улице начало темнеть, а близнецы вернулись из садика.  — А Лика тут? — с порога спросили они, снимая куртки. Когда они увидели её за столом, то тут же бросились обнимать, а уже через пять минут потащили в свою комнату.  Эрик и Даниэль решили протестировать приставку, недавно подаренную папой. Приставка — дорогое удовольствие. Эта была старой модели, по-моему, её отдал папе коллега. К счастью, нам не принципиально, модель приставки радости не помешала. Главное — работает. — Леон, пошли быстрее, надо её настроить. — поманил рукой Эрик. — Я хочу заварить чай, — Леон подошёл к чайнику, нажимая на кнопку, — Сами разберётесь, это не сложно.  Эрик цокнул языком, а Даниэль подтолкнул его к лестнице. Леон достал две чашки, положил в них по пакетику зелёного чая и налил кипяток, идеально поровну в каждую. Потом протянул одну мне. — Что случилось? — он присел напротив, — Я же знаю, что это не близнецы разбили тарелки.  — В смысле? — нервно усмехнулась я, — Зачем мне врать про тарелки? — Вот именно. — он сделал глоток чая, — Зачем ты соврала про тарелки? Я сжалась под его взглядом. Было стыдно. Леон поймал меня на лжи и заставил чувствовать себя виноватой. Видимо, он заметил мою неловкость и стушевался. — Извини, — он опустил глаза, —Я не хотел давить, просто… Я же вижу, что что-то не так. Я хочу помочь, но не могу этого сделать,потому что не знаю, что происходит.  Я прикусила губу. Небо за окном потемнело, на втором этаже слышались голоса что-то активно обсуждающих ребят и смех близнецов. Помещение освещал тёплый свет ламп, а в камине потрескивал огонь. — Я не хотела рассказывать вам. Это не так важно. Вы и так со мной натерпелись, я не хочу… — Эй… — перебил он, — Ты хочешь сказать, что не говоришь нам о чём-то потому что не хочешь грузить? Мне ничего не оставалось делать кроме как пожать плечами.  — Послушай… - он наклонился чуть ближе, — Слушать и слышать друг друга наша святая обязанность. На то мы и.. друзья. —он улыбнулся, — Ты можешь всё рассказать. Меня то ты уж точно не загрузишь.  Я облегчённо улыбнулась. Леон всегда умел находить правильные слова. Я иногда задумывалась, почему он не общается ни с кем кроме нашей компании. Он же просто чудесный друг, так ещё и красавчик. Высокий, стройный… От его слов всегда легче, а ещё можно быть уверенной, что все чужие секреты он унесёт с собой в могилу. Если нужно было поделиться чем-то очень тайным, я всегда шла к нему. Например, когда мы ссорились с Даниэлем, Леон всегда подставлял своё плечо. Дани до сих пор не в курсе, что я в одну из таких ссор наговорила. — В последнее время мне часто снятся кошмары. — начала я, —Точнее кошмар. Он один и тот же.  — А что происходит в этом кошмаре? — Его интерес казался очень искренним. Я рассказала всё, не упуская ни одной детали. Леон внимательно слушал, не перебивая.  Мы так увлеклись разговором, что и не заметили уже как пару минут стоящую в проходе Лику. — Но почему ты мне не рассказала?— её рот был приоткрыт от удивления, а на лице читалось разочарование. Боже, только этого не хватало... — Я просто… — я стукнула себя по лбу. — Майя, это нечестно!  Из комнаты выглянули Даниэль и Эрик, вопросительно смотря то на меня, то на Лику. — Что случилось? — спросил Эрик. — Майе снятся ужасные кошмары, а она даже не удосужилась рассказать об этом своей лучшей подруге. — на повышенных тонах ответила Лика, не отрывая от меня взгляда. — Ну и что? — нахмурился Даниэль. Лика медленно повернулась на него. Это не сулило ничего хорошего.  — Как и что? Ах да, конечно, тебе уже наверняка всё рассказали! Получается, кроме меня все уже всё знают. Замечательно! — Да хватит уже. — Даниэль приобнял её за плечи, — Майя просто не успела тебе рассказать, ты ушла играть с близнецами.  Леон встал, выставляя руки в мирном жесте. — Это я её уговорил. Не надо ссориться. Через пару минут Лика уже успокоилась. Она хоть и вспыльчивая, но отходит быстро. За всё время их отношений, Даниэль успел научиться эффективно её успокаивать. Теперь парочка сидела на диване в обнимку, а я поведала всем о своих кошмарах. Эрик о них тоже не знал, но, по-моему, его это не сильно обидело. Когда пришло время расходиться, Лика отвела меня в сторону и тихо спросила: — Ты же и правда рассказала бы мне?  — Конечно. — немного виновато ответила я, — Извини что так вышло. — И ты извини. Ты же знаешь, я бываю такой эмоциональной дурой…