Повод полюбить тебя

A thousand flowers could bloom

Move over and give us some room

Give me a reason to love you

Give me a reason to be a woman

I just wanna be a woman

«Portishead» — Glory box

      Гарри не знал, с чего ему начать, но это уже не имело значения. В этот самый момент нечто большое и серебряное рухнуло сквозь балдахин прямо на танцпол. Рысь, грациозная и сияющая, легко приземлилась прямо в середине ошеломлённой толпы танцующих. Ближайшие к рыси нелепо застыли посреди танца, их головы повернулись. Затем рот Патронуса открылся и громко произнёс низким медленным голосом Кингсли Шаклболта:       — Министерство пало. Скримджер убит. Они идут.       Вскочив со своего места, он бросился вперёд. Во всей происходящей суете Гарри пытался найти взглядом Гермиону и Рона. Прежде чем он собирался совершить… свой «план СС» — смешное название, содержащее в себе не менее смешную и безумную идею, — стоило убедиться, что с ребятами всё в порядке. Он не смог бы трансгрессировать из Норы хоть с толикой спокойствия на душе без знания об их сохранности. Юноша и без того нёс на себе груз других смертей: Сириус, Седрик и Хедвиг…       Рядом раздался громкий треск и разгорелся огонь — Поттер успел вовремя отскочить и предпринять попытки потушить пламя. У него оставались считанные минуты, если не секунды. Бросив отчаянный взгляд в толпу, Гарри наконец-то смог найти друзей. Обеспокоенная девушка, придерживая за руку спешившего за ней следом Уизли, приближалась прямо к нему. Хотела, видимо, всей их Золотой троицей скрыться в другом месте.       Неожиданно для двух подростков, Гарри рванул в обратную от них сторону. Левая рука в последний раз легла во внутренний карман брюк, чтобы убедиться в сохранности уменьшенного магией мешка. Всё на месте, отлично. Отбив чьё-то жалящее проклятие, Поттер исчез с громким хлопком и напряжённым шёпотом:       — Кабинет директора школы Хогвартс.       К собственному удивлению, трансгрессия прошла относительно успешно: его не расщепило, никакие органы не пропали, и он был в трезвом уме. Правда, сделав инстинктивно дрожащий шаг вперёд, Гарри не удержался и рухнул на колени. Со временем его всего стала бить некрупная дрожь — это уже плохая новость. Ему сейчас никак нельзя чувствовать себя плохо.       Руки упёрлись в холодный каменный пол кабинета. Через несколько секунд Поттер поднял голову, чтобы более внимательно осмотреть все произошедшие изменения. Первое, что бросилось в глаза, — это прибавление в портретах. Скорее всего, тёмные бархатные шторы закрывали портрет Альбуса Дамблдора. Жаль, а ведь парень рассчитывал задать ему хотя бы несколько вопросов, мучавших его не один день!       Также убавилось количество различных артефактов и простых безделушек, когда-то создававших уют. На губах скользнула тень мрачной улыбки — после битвы в Министерстве он сильно разгромил всё то убранство в приступе злости. Сейчас выходка казалась ему детской. Впрочем, улыбка вновь пропала, когда он стал рассматривать рабочий стол.       В памяти слишком ярко отпечатался сидящий здесь Альбус. Образ нынешнего директора школы никак не вязался с этим предметом мебели… Нет, он не может дать волю своим чувствам. Захотелось залепить себе крепкую пощёчину. От этого действия его отвлёк резкий щелчок, который стал повторяться теперь с периодичностью в пару секунд. Оповещающие чары?       Гарри поднялся на ноги и, закрывая глаза, стал прислушиваться. Да, действительно они. Почему-то такая мелочь только укрепила мысль, что он всё делает правильно. Может, мальчик, который выжил, теперь ещё и сошёл с ума? Сейчас он будто поделился на две противоположности:       Одна кричала, вопила и требовала быстро уходить отсюда и из Хогвартса! Как только здесь появится Снейп, тот сразу же сдаст его своему господину. А может и решит попытать его Круцио, отыгрываясь за все потраченные нервы.       Вторая же, более спокойная и рассудительная, по мнению парня, шептала, что он не ошибся. Слишком много противоречий в бывшем преподавателе зельеварения. Тем более Гарри давно пришёл к мысли, что люди не делятся чётко на белое и чёрное. Существует множество оттенков, которые просто нужно в человеке заметить.       Настороженно подойдя к столешнице, Поттер провёл кончиками пальцев по деревянной поверхности. Примерно в этот момент за спиной послышался знакомый хлопок. Можно и не оборачиваться, чтобы убедиться, что это Снейп, а не кто-то ещё. Тишина между ними затянулась, оседая липкой слизью. Пусть хоть что-то скажет… Накричит, оскорбит, упомянет про его несусветную глупость, схожую с отцовской, но не молчит!..       — Поттер, — раздался мрачный голос профессора, — чем заслужил ваше присутствие этой ночью?       Он повернул голову и впился глазами в человека, не дававшего ему настоящего покоя последние месяцы, а может, и с самого их знакомства. На нём была привычная чёрная мантия и такой же костюм. Гарри поразила не одежда, а чистые волосы и странная подавленность в глазах. Может, ему это привиделось, но своей интуиции он привык верить.        — Здравствуйте, сэр, — совершенно нейтральным тоном поздоровался юноша. — Простите, что я без приглашения.       Губ коснулась извиняющаяся улыбка, от которой Северуса покоробило. Гарри лишь чудом смог сдержать смешок — тогда бы его в лучшем случае выгнали отсюда немедля.       — Вам не кажется, мистер Поттер, что появляться здесь даже для вас слишком глупо?       — Вы, как всегда, правы! И нет, я не тронулся умом… Ну, или надеюсь на это. — Он пожал плечами и придвинулся ближе к столу. — Знаете, сколько прокручивал в голове наш с вами разговор, а сейчас не могу и начать. — Он скосил взгляд на Снейпа, желавшего то ли прибить его сейчас, то ли скинуть с башни. — Перед своей кончиной Дамблдор поручил мне задание — найти оставшиеся крестражи и уничтожить их. Хотите знать моё мнение?.. По мне, это самая настоящая глупость — поручать такую важную задачу нам троим. И пусть я уже не считаю себя подростком, но и по знаниям для такого задания не дотягиваю. И знаете… Я искренне переживаю за Рона с Гермионой. Ни я, ни кто-либо ещё не имеет права втягивать их в самую гущу событий.       Гарри не сразу понял, что во время своего долгого монолога, прерывающегося тяжёлыми вздохами и скачками мыслей, ходит из стороны в сторону. Смотреть на молчаливого Северуса, откровенно говоря, страшно, и Поттер осмелился продолжить:       — Теперь объясню, зачем мне нужна ваша помощь, сэр. В моём окружении вы лучше всех знакомы с тёмной магией. И вы единственный, кто, помимо ребят, воспринял бы такую новость… спокойно, что ли? Вы знаете о магическом мире намного лучше меня, я и мысли об обратном не допускаю. Сэр, если бы вы могли помочь мне с поисками…       — Поттер, жаль прерывать вашу речь, но вас не смущает, что я Пожиратель смерти и убийца?       — Честно говоря, сам не знаю. Сначала я злился на вас и считал предателем. Действительно желал вам самой удачной смерти. Со временем смог понять, что Дамблдор не допустил такого без своего личного плана. Могу лишь догадываться и строить предположения, не зная всех тонкостей. — Впервые за весь разговор встретившись с чёрными, как два глубоких тоннеля, глазами, Гарри заметил самую настоящую растерянность.       Северус всегда отличался особой выдержкой — прямая спина, безэмоциональное или брезгливое выражение лица (в зависимости от настроения) и контроль своих эмоций. Сейчас мужчина не скрывал ни удивления, ни упомянутой растерянности. На несколько мгновений такая реакция на свои слова выбила юношу из колеи. Он зашёл за какую-то невидимую черту? Ошибся или, наоборот, попал прямо в больную точку?       Он поспешно отвернулся, не выдерживая на себе подобное воздействие. Всю хвалёную гриффиндорскую храбрость словно ветром сдуло в одночасье.       — Надеюсь, вы не посчитаете меня трусом.       — Это последний эпитет, относящийся к вашей личности, — хриплым голосом недовольно проворчал Северус. — В самом деле, я поражён, что ваш маленький мозг смог додуматься до этого. Вы хоть понимаете, как самонадеянно появляться в Хогвартсе в такое время?!       — Прекрасно осознаю. Вы вправе злиться, я не спорю…       — Замолчите, несносный мальчишка, — резко прервал его Снейп, устало проводя бледной ладонью по своему лицу. Гарри вдруг ощутил больной укол стыда где-то в боку. — Возможно, вы правы в своих размышлениях. Обсудим мы это уже завтра, так как я не шутил, когда говорил, что сейчас здесь опасно находиться.       Послышался звук быстрых шагов — Снейп приблизился к нему. Гарри сжал кулаки и посмотрел прямо в чужое лицо. Не хватало ему сейчас случайно оттолкнуть профессора. Ведь с ним нужно вести себя как с диким зверем. Лишний шаг вправо, влево — и тебя тут же растерзают. Руководствуясь тем же принципом, Поттер старался не грубить. Пусть с острого языка так и норовила сорваться ответная колкость. Если Снейп откликнется на его просьбы, то они успеют не раз перегрызть друг другу глотки.       Он не сразу осознал, что на шею повесили длинную серебряную цепочку, на конце которой висел маленький шар с серой дымкой, завораживающей взор. Юноша мысленно сравнил себя с котом, которого завлекла новая сверкающая побрякушка. Шарик со временем перестал сверкать, а в голосе профессора послышались нетерпеливые нотки:       — Внимательно слушайте: это порт-ключ прямо в мой дом, сработает через минуту. Участок вокруг дома защищён всеми возможными чарами, там вам будет сейчас безопаснее. Будьте любезны, постарайтесь не сжечь его к дракклам за время моего отсутствия!       — С-спасибо?.. — неуверенно поблагодарил мужчину Поттер, стараясь подавить вихрь нахлынувших эмоций. — Как долго вас ждать?       — К утру Тёмный Лорд должен закончить собрание. Мне же нужно выяснить, заметил ли кто-то ваше отсутствие.       Гарри порывисто кивнул и вернул своё внимание к порт-ключу. И почему именно в эту секунду впервые за долгие мучительные ночи, наполненные кошмарами и снами, Гарри смог почувствовать спокойствие? Если бы это прежде незнакомое чувство было осязаемым — он не выдержал, задыхался, грудь бы сдавливало. Как давно появились подобные непозволительные реакции на Северуса?       Как и было обещано, через минуту Поттер появился прямо у порога такого же мрачного, как и свой хозяин, дома с чуть перекошенной набок крышей. Его обдул приятный холодный ветер тревожной ночи, который помог охладить кипящую голову. Слишком многое произошло, особенно нападение на Нору. Парень ведь изначально планировал уйти тихо и незаметно после пиршества и завуалированного прощания с семьёй Уизли.       Интересно, считает ли теперь Орден Феникса, что «Мальчик, который выжил» стал «Мальчиком, который выжил и сбежал от своих обязанностей»? Он невесело усмехнулся про себя и тряхнул головой, из-за чего несколько тёмных кудрявых прядей упали на липкий лоб.       Примерно такого кирпичного строения он и ожидал. На дверях лежали лёгкие чары, позволяющие отпереть красную деревянную дверь несколькими взмахами палочки. Видимо, Снейп предпочитал тщательно скрывать своё жилище в целом, а насчёт ключей лишний раз не переживать.       В доме царила весьма приятная атмосфера. Хотя вряд ли бы кто-то иной согласился с доводами самого Гарри. Всего в доме располагалось два этажа и подвал, куда парень не решился заходить. Себе дороже! За случайную порчу зелья или особо редкого ингредиента профессор ему скрутит голову.       Как и ожидалось, в доме царила чистота, особенно в комнате, где словно вместо стен располагались длинные полки с книгами. Гарри не удержался от того, чтобы провести по корешкам одной из нижних полок. Кухня же находилась в несколько запущенном состоянии. Невольно в голове всплыл образ кухни в доме на Тисовой улице. Петунья никогда не позволяла себе оставить лишней крошки на столе или немытую посуду в раковине. А если бы она увидела кухню Снейпа, наверняка впала в затяжную кому.       Больше всего ему понравились отметины на пороге в кухню. Лично ему никогда никто не отмерял рост и уж тем более не оставлял подписи. Последняя отметка гласила: Северус 5 футов. Он тихо хихикнул, представив себе, как молодой слизеринец стоит здесь, пока родитель отмечает новое изменение в росте.       На второй этаж Гарри решил не подниматься, хотя внутри жгло от желания досконально всё изучить. Узнать побольше о своём профессоре зельеварения… Вместо этого, удовлетворив лишь каплю интереса, он уселся с ногами в кресло в гостиной и взглядом стал изучать многочисленные толстые тома.       Снейп собрал для своей библиотеки не только магические справочники по тёмной магии и зельеварению, но также и магловскую литературу. Кажется, в основном детективы. Было бы совсем странно, увидь он здесь любовные романы. Подобное ни в какую не вязалось с образом обычного Снейпа. Закрыв глаза, парень откинулся назад на мягкую спинку кресла. Всё в этот миг казалось таким сюрреалистичным.       Весь «план» — ну, или жалкое подобие, претендующее на это наименование, — в основном состоял из того, как отреагирует на просьбу Северус. Сейчас всё происходило наилучшим образом. Как не радоваться, когда все твои смелые мечты, что Снейп вовсе не предатель, почти что сбылись. Иначе Гарри окончательно убедит себя, что он сумасшедший, ведь ни дня не проходило, чтобы он не думал об этом человеке.       Сколько это уже длится? Уж точно дольше, чем когда он в принципе придумывал идею вломиться в чужой кабинет. Точкой отсчёта Поттер считал прекрасный день в начале осени, стоило учебнику Принца-полукровки попасть ему в руки. Самое настоящее начало конца, провала в попытке сохранить здравый рассудок! Загадочный Принц, которого Гарри всегда представлял с длинными чёрными волосами, изредка появлялся во снах и грёзах.       Несколько долгих часов перед сном Гарри раз за разом перечитывал язвительные комментарии ученика на краях страниц. Разбуди его среди ночи и назови страницу — юный волшебник перескажет всё. Именно со своим Принцем он впервые осознал фразочку всех влюблённых. Порхание множества бабочек в животе. Жаль, что его чёрные, как смоль, бабочки всегда резали краями крыльев. Тем не менее становиться неприятными из-за такого факта они не собирались.       В какой-то изощрённой степени ему стала нравиться вечная ругань со Снейпом. Последний ему напоминал Принца своими оскорблениями. Поттер тогда перестал сдерживать себя и на занятия к профессору ходил без намёка на тормоза в своей речи.       Уже в конце года смерть великого Альбуса Дамблдора должна (нет, обязана!) была убить напрочь все нелепые ощущения в животе, вечные метания с совестью и прочее. Этого не произошло. В ту ночь он находился в шаге от того, чтобы не убить себя и уничтожить злосчастный учебник под подушкой. Снейп оказался тем самым предыдущим владельцем учебника! Именно он писал все те комментарии, создал тёмные заклятия, одно из которых Гарри применил на Малфое.       Он никому так и не рассказал, кто являлся автором всех правок в рецептах зелий. Просто засунул учебник куда подальше в глубину школьного чемодана и старался доставать очень редко.       Пожирающий сам себя из-за чувства несправедливости мозг стал искать оправдания этому поступку. И ведь не подвёл, нашёл. Ещё и дал повод встретиться, лишний раз пройтись вредному зельевару по его умственным способностям и позволить Гарри ответить не меньшим.       Сон накатил на него неожиданно. Юноша не успел и заметить, как все силы покинули размякшее в кресле тело, а разум уплыл прямиком в царство Морфея. Ничего ведь страшного не случится, если он позволит себе лишние часы сна?

***

      — …Поэтому, если вы не соизволите в кои-то веки встать! — Поттер уловил сквозь сон часть чьего-то крика. Гарри поморщился и предпринял несколько попыток открыть глаза. Он ощутил чью-то руку, которая, вопреки ожиданиям, немного потрясла его за плечо. Это помогло ему скинуть с себя остатки сна и сосредоточиться на окружении. Всё та же небольшая библиотека, только наполненная тёплым летним утренним солнцем, пробивающимся сквозь щели, несмотря на наглухо задёрнутые шторы.       — Уже просыпаюсь, профессор. — С этими словами Гарри вскочил с кресла и посмотрел прямо на Снейпа. Тот ему показался сейчас особенно бледным, и казалось, что мужчина из последних сил держался на ногах. Последствия не одного Круциатуса налицо. Не спрашивая, как обычно, позволения, Поттер помог усесться в это же мятое кресло. — Как я понимаю, Риддл не в духе?       — Мягко сказано, — устало ответил Северус и откинул голову. Гарри, словно заворожённый, проследил, как пряди волос разметались по обивке. — По «официальной» версии вы, двое ваших друзей и несколько Орденцев скрылись. Ах да… Вы также объявлены вне закона, поздравляю, мистер Поттер.       — Было бы с чем, — пожал плечами Поттер и огляделся в поиске вещи, которую можно трансфигурировать в стул. Несмотря на несколько часов сна, тело восстановило все свои силы. — Вы не… против? — решив таки уточнить ради приличия (не в своём же он доме, Мерлин), он потянулся к выключенной длинной лампе. Снейп, не глядя, махнул рукой. Он воспринял это как согласие и за несколько секунд воплотил в жизнь задумку, тут же усевшись на крепкий стул близко к креслу профессора.       Его не особо удивила новость об официальном постановлении Волдеморта, в котором говорилось, что парня теперь может схватить любой желающий. Чего-то подобного и стоило ожидать после падения Министерства. И магической прессе не впервой выставлять национального героя в дурном свете. Разве могло быть иначе в жизни, проклятой до рождения чёртовым пророчеством?       — У меня с собой есть рябиновый отвар, вам поможет. — Захотелось крепко ударить себя. Нужно было сразу предлагать зелье, а лишь потом думать о своём комфорте. М-да, Поттер, 10 баллов из 10 тебе по коммуникации с людьми!       — Пожалуй, обойдусь без отравы. — По хмурому лицу разлилась короткая ухмылка. — О каких крестражах вам известно?       Не ожидая такого прямого вопроса в лоб, он искренне растерялся. Благо, заметив что-то подбадривающее для продолжения разговора, вроде блеска в чёрных глазах, Поттер насторожённо стал рассказывать:       — В целом, я придерживаюсь идей Дамблдора касательно вещей, которые могут оказаться Его крестражами. То есть сильные артефакты, уничтожить которые «у обычного мага рука не поднимется». Если проводить аналогию с медальоном Слизерина, то это чаша Пуффендуя, Нагайна, диадема Когтеврана или меч Годрика. Со змеёй легче всего — она ведь постоянно находится вблизи своего хозяина? Думаю, лучшим исходом будет оставить её напоследок. А вот касательно местоположения всех артефактов основателей — не знаю. Медальон, добытый мной и Дамблдором, и вовсе оказался подделкой некого Р.А.Б., оставившего записку внутри.       — Р.А.Б., говорите?.. Мне знакомы эти инициалы. Поттер, у вас осталась записка?       Он кивнул и хотел было достать бумажку с посланием неизвестного из кармана брюк, но Снейп остановил его, резко подняв ладонь.       — Отдадите позже, сейчас уделим внимание другим крестражам. Что ж, исходя из того, что Тёмный Лорд создал первые крестражи во времена своего обучения, то и спрятал он один из них в школе. У меня будет около месяца, чтобы беспрепятственно исследовать Хогвартс…       — У нас, — без промедления перебил мужчину Гарри. — Я тоже буду участвовать в поисках, это не обсуждается! Намного быстрее будет вдвоём, да и поговорить с призраками нужно немало.       — Это опасно, Поттер! В любой момент в школе могут появиться те же Кэрроу…       — У меня с собой мантия-невидимка и вторая палочка. Не пропаду. Да и какая от меня будет тогда польза, если я, как трус, буду сидеть здесь, а вы всю работу выполнять? — Снейп выглядел так, что если бы не его плохое состояние, то он бы точно придушил гриффиндурка голыми руками (не то чтобы Гарри имел возражения). Однако, видимо, решая что-то для себя, профессор в конце концов согласился, что резон в его словах есть.       — О, правда? — подивился Поттер. — Извините, просто не привык к… А-а, пропустим, значит, договорились! Я хотел ещё упомянуть про завещание покойного директора, в котором написано, что мне должен перейти меч Годрика Гриффиндора. Министр ещё упоминал, что так как артефакт не является собственностью Альбуса, то и отдать его мне не могут. Вам что-то известно о его местонахождении?       — Меч находится в Распределяющей шляпе. Альбус хотел, чтобы вы его получили ближе к зиме. И меч вряд ли содержит частицу души Тёмного Лорда, никаких следов подобной магии я на нём не ощутил. — Мужчина замолчал, что-то обдумывая. — В Хогвартс отправимся ночью хотя бы для видимости безопасности.       Гарри отрывисто кивнул и повернул голову в сторону коридора. Странно было вот так сидеть рядом с человеком, который отравлял своими язвительными комментариями его жизнь на протяжении шести лет, при этом спасая эту жизнь из раза в раз. И не только странно, но и как-то правильно. Наконец-то у него выстроена относительно чёткая задача. Он не один. И пусть рядом не Принц в обыкновенном понимании Гарри этого образа, но Снейп, сам того не ведая, всё равно давал поводы восторгаться собой.       А может ли случиться, что и Северус воспримет его по-особенному? Увидит не просто сына ненавистного Джеймса, бывшего ученика, образ жуткого прошлого. Поперёк горла встал комок, не дающий вымолвить ни слова. «Перестань, живо!» — обругал он себя мысленно. Нужно поменять тему на что-то нейтральное. Будет ли для Снейпа оскорблением, если он предложит приготовить для них двоих поздний ужин — ранний завтрак?       — Давайте я приготовлю нам поесть что-нибудь?       — Если найдёте что-то из еды, то я не против.       Он поспешно кивнул и, оставив Снейпа в одиночестве библиотеки, направился на кухню. Грудь сдавило странными чувствами в присутствии профессора. Знать бы их причину ещё… Следующие полчаса ушли на приготовление простого ужина на двоих. Для мяса даже нашлись специи на верхней полке. Запах жареной еды распространился по всей кухне и, видимо, дошёл до гостиной.       Северус появился рядом столь тихо, что полностью поглощённый готовкой Гарри по инерции выставил палочку на мужчину. Хозяин дома поднял брови, и Поттер просто опустил её обратно в карман штанов.       «Завтрак» прошёл в напряжённой атмосфере, по крайней мере для него точно. Теперь он стоял в комнате, которую предоставил ему Снейп на время проживания в своём доме. Небольшая комнатка оказалась детской спальней, в которой было минимальное количество вещей, указывающих на это: несколько растянутых футболок, свитеров в старом деревянном шкафу и множество детских рисунков, изображающих незнакомые Гарри растения.       С собой он взял в основном брюки и джинсы на смену и верхнюю одежду, так что, понадеявшись на гостеприимство Снейпа, нацепил на себя одну из футболок и устроился на небольшой жёсткой постели — пружины с тихим скрежетом прогнулись под его весом. Гарри вытащил из рядом лежащих штанов тот самый мешок с вещами и разложил их рядом с собой.       Честно говоря, он сам удивился и в какой-то степени расстроился от того, что важных вещей у него было мало. С губ сорвался горький смешок. Свой чемодан со школьными вещами он предусмотрительно оставил в Норе. Вдруг кто-то преждевременно заметит пропажу? Кобура с палочкой, совсем не похожей на его с пером феникса, как и мантия-невидимка, отправились в прикроватную тумбу вместе с альбомом с фотографиями родителей и запиской Р.А.Б. Учебник Принца-полукровки, который он так и не согласился отдать на шестом курсе, несмотря ни на что, оказался под мягкой подушкой. И всё.       Сумку он закинул куда-то далеко под кровать, после чего в форме звёздочки распластался на сером покрывале. Учитывая, что всю ночь парень проведёт в Хогвартсе, был смысл поспать днём. Да и со Снейпом меньше пересекаться будет. В голове продолжали крутиться одни и те же мысли, пока сон не забрал его в своё царство Морфея.

***

       Как оказалось, чарующий порт-ключ работал исключительно в одну точку — дом Снейпа. В Хогвартс трансгрессировали совместно, Гарри осторожно уцепился за локоть профессора. И ведь оказавшись в том же самом кабинете, он не ощутил ни капли дискомфорта от перемещения, как это бывало с Дамблдором. С собой он прихватил, как и договаривались, запасную палочку и мантию.       — Ещё раз повторяю, Поттер, если вас не окажется здесь ровно через 3 часа, то я самолично приду по вашу душу на том свете, — в который раз предупредил Северус, на что Гарри, не сдерживаясь, закатил глаза. Он считал, что в случае чего быстро выберется из неприятности. Печально, что тот не разделял его удачливую точку зрения.       — Взаимно, главное, не найдите без меня неприятностей в башне Когтеврана, пока будете искать диадему, — лаконично ответил юноша, с неохотой отпуская тёплый локоть. От его внимания не укрылось, что Снейп многозначительно взглянул на то место, где сжималась рука парня.       — Находить неприятности — это ваше призвание, а не моё.       Гарри физически не мог не рассмеяться на несколько секунд. Под ожидающим взглядом он принялся надевать на себя мантию, пока наконец Северус, удовлетворённый результатом, не кивнул.       Накануне они распределили обязанности: Поттер отправится искать призрака Серой дамы и расспросит её о диадеме, а Снейп исследует гостиную факультета. Сейчас им неплохо везло со временем, ведь учёба ещё не началась. Никого из учеников в школе не было, а половина других преподавателей предпочитало на летних каникулах отдохнуть от школьных стен. Выбор же пал именно на диадему, потому что банально больше возможностей узнать о ней информацию.       Первым из кабинета директора вышел Северус, придержав для невидимого Гарри дверь. Перед тем как направиться к башне, где ученики, по слухам, чаще всего видели молчаливого призрака, он коснулся плеча мужчины, обозначив и свой выход тоже. Тот никак виду не подал и размашистыми шагами, от которых развевалась чёрная мантия, завернул в другой коридор.       Этой ночью знаменитая удача Поттера благоволила ему. По пути не встретился даже треклятый Филч вместе с миссис Норрис. Гарри надеялся, что удачи хватит на то, чтобы разговорить Елену. Ещё ему правда было интересно, почему история с диадемой столь загадочна и где та находится. Тому ведь в своё время удалось как-то её разговорить.       Рядом с окном, из которого свет луны чуть освещал пространство, краем глаза он заметил иного призрака — Кровавого Барона, напряжённо взирающего куда-то вдаль, в виднеющийся запретный лес. Невербально проверив окружение рядом с собой заклинанием Гоменум ревелио, парень тихо стянул с себя мантию и подошёл к Барону. Тот, казалось бы, совсем не обратил внимание на появление ученика рядом с собой.       — Ищете Серую даму, молодой человек? — раздался мрачный, как всегда, голос рядом, отчего он почувствовал пробежавший холодок по спине. Словно призрак прошёл прямо в него.       — Верно, а откуда вы…       — Стены Хогвартса хранят в себе множество разговоров, — загадочно ответил Барон. Гарри слегка улыбнулся и отвёл взгляд к окну. Верхушки деревьев мирно покачивались из стороны в сторону во мраке ночи. Лес навевал чувство спокойствия — будто Поттеру не нужно спешить и быть более осторожным. Последняя мысль вывела его из «транса» и заставила напрячься.       — Я, к сожалению, спешу. Хотя был бы безмерно рад с вами поговорить о многом. — Костлявое лицо вдруг нахмурилось, и Барон повернулся к юноше всем торсом, склонив голову слегка набок.       Образ призрака, чья одежда навечно испачкана серебристой кровью, перестал пугать его и других одноклассников ещё на первых курсах. Гарри не вздрогнул от возможной угрозы — повторил движение головой и принял безразличное выражение лица.       — Не знаю, чем вас настораживает моё желание с ней побеседовать, но остановить вы меня всё равно не сможете.       — Нет, ученик Гриффиндора, вы ошибаетесь. — Либо Поттеру показалось, либо это лишь игра света — по призраку прошла серебристая рябь. — Я не хочу, чтобы мою нежную даму вновь беспокоили разговорами о прошлом.       «Его даму?» — удивлённо раздалось в голове Гарри, что не смогло не отразиться на лице приподнятыми вверх бровями. Кажется, он никогда и не слышал слухов такого характера относительно этих двоих. Объясняло ли это хоть что-то? Безусловно, да, создавая при этом явно неуместные вопросы!       Лезть в чужую душу — не его привычка, потому настаивать он не стал, пытаясь просто сложить пазл воедино. Портить отношения с призраком факультета как-то не входило в его планы, при этом нужно плавно обойти тему крестражей в разговоре.       — Я прекрасно понимаю, — осторожно промолвил парень, кивнув сам себе вихрастой макушкой, — Если бы кто-то мог навредить дорогому мне… человеку даже простыми словами, то я точно так же постарался его отговорить. Впрочем, я не на вашем месте и потому осознаю важность информации, которую, скорее всего, она знает. От этого зависит победа над Волдемортом!       — Возможно, я смогу ответить на ваш вопрос. Диадема её матери, да? Знаете, молодой человек, весьма интересная и трагическая повесть о юношеской и девичьей глупости.       Кажется, я влюбился в неё ещё с первого дня, как увидел эти глаза, отражающие целый мир. Навязывался вечно в её компанию, желая завладеть хоть частицей её внимания… Извиняюсь, отвлёкся. Мои чувства остались невзаимными, и в конце концов я попробовал её отпустить и не интересоваться жизнью, — начал он, и последнее слово прозвучало с горечью, — и зря. В один день мне пришло письмо от её матушки, заболевшей неизвестной никому прежде болезнью. Возможно, в силу возраста вы не поймёте — Кандиде попросту разбили сердце. Елена выкрала корону матери, но, испытав стыд, она скрылась в лесах Албании, как я узнал позже.       В своём письме бедная леди просила меня отыскать свою истинно бедную дочь и вернуть её. Смел ли я отказать? Тем более что мои чувства к Елене ни капли не утратили свою значимость в сердце. Я отправился на её поиски и, увидев её, не смог сдержать своих признаний после отказа вернуться к матери. Мой скверный нрав сыграл в тот день злую шутку, захлестнув меня сильной злостью, способной убить её… Злость отступила сразу же, как я совершил непростительный грех.       Эти цепи на мне — моё собственнолично созданное напоминание, почему я никогда не был достоин ни взгляда, ни милой улыбки, ни доброго слова из её уст. Убив себя, я и она стали призраками. Столько лет прошло, а я лишь продолжаю охранять мою даму от лишнего внимания. Вместе с тем немного лет назад позволил заговорить с ней одному ученику своего факультета, о чём впоследствии пожалел, ведь Елена стала только мрачнее. Она раскрыла ему тайну того, где десятки лет находилась диадема матери. Слизеринец спрятал её в стенах Хогвартса, так и не уничтожив, как обещал.       Я не в курсе того, где злосчастный артефакт мудрости сейчас, однако намерен помочь в поисках, если это освободит от того, чтобы беспокоить милую.       — И вы спустя столько веков так и не заговорили друг с другом? — едва различимым шёпотом спросил Гарри, полностью поглощённый услышанной историей. Ответа он так и не получил, ведь за спинами говорящих в тёмном коридоре Хогвартса раздался женский голос:       — Барон так и не обрёл смелость заговорить со мной. — Серая Дама подплыла к ним, несмотря при этом ни на кого. Красивые тёмные кудри скроют часть лица, если она слегка наклонит голову, пожелав скрыться полностью. Мужчина отплыл сразу же в сторону. — Ты похож на него, того мальчика… Диадема в Выручай-комнате рядом со статуей. Уничтожьте диадему, она не принесла пользы ни мне, ни матери.       По щеке скатилась слеза. Мерлин, правда? Гарри неверяще коснулся щеки — действительно, так легко можно задеть рассказом больную струну души.       — Спасибо большое, — неожиданно для себя он улыбнулся, переводя благодарный взгляд то на одного призрака, то на другого. — И-и… ему признаюсь, он должен знать.       На бледном лице девушки отразилась столь мягкая, но короткая улыбка, что если бы Поттер не вглядывался, то и не заметил бы. Решив, что более правильным будет оставить призраков наедине (им и без юноши хватало того, что должны были обсудить ещё множество лет назад) и поспешить в Выручай-комнату, он накинул обратно на себя мантию и направился в другой конец коридора.       На устах вертелось одно имя — Северус. Поведанная история создала, вероятно, внутри него обратный эффект. Стоит признаться своему мрачному профессору зельеварения и не мучить такими же мрачными предположениями. Гарри не сравнивал себя с Кровавым Бароном, но понимал, в самом деле, описываемые чувства. Ответит Снейп «нет» — пусть. Поттер продолжит хранить точно так же в своём сердце.       И как же, чёрт возьми, отлично узнать местонахождение проклятой вещички! Уверенность в том, что диадема Когтевран, только крепла. Риддл не просто так выяснил всё важное у Елены и перепрятал надёжно. Оставалось найти и спуститься прямо в Тайную комнату за ядом Василиска для уничтожения.       После случая в конце второго курса, Гарри ни разу не спускался вновь в бывшие владения змеи — навевали весьма неприятные воспоминания о молодом Томе, заключённом в дневник. За размышлениями о Риддле мысли плавным течением перешли к Джинни, сестре Рона.       Джинни… Если бы он на шестом курсе не был настолько поглощён учебником зельеварения, то уже тогда понял бы, что она испытывает к нему противоречивые чувства.       К собственному облегчению, к девушке он испытывал исключительно братскую симпатию. Потому игнорировал все намёки Уизли на что-то большее — уединиться, например, вдвоём. В такие моменты у него было стойкое переживание, что он изменяет кому-то, не состоя при этом ни с кем в отношениях.       В один день пребывания в Норе Гарри прямо заявил рыжеволосой волшебнице, что его интересует другой человек, она для него близка, конечно, но как сестра. Джиневра поджала губы и сохранила молчание до следующего вечера, за который Поттер успел себя накрутить раз десять.       Девушка отвела его в сторону шумной гостиной, наполненной голосами семейства Уизли, и тепло обняла его за плечи. Гарри, положив ладонь ей на спину, услышал ласковый шёпот: «Я хочу тебе лишь счастья, даже если его подарит другой человек». Поттер так же тихо хмыкнул и благодарственно улыбнулся ей. Джинни он желал того же самого, тем более что она заслужила это как никто другой.       В конце концов он дошёл до Выручай-комнаты и, проверив окружение рядом с собой заклинанием, прошёлся рядом с голой стеной три раза, представляя в голове комнату, в которой можно всё спрятать. Комната вроде как удовлетворила запрос — Гарри открылось громадных размеров помещение, полностью захламлённое ненужными вещами.       Присвистнув от такого количества старья и более не медля, он принялся пробираться через большие груды барахла, ища любой намёк на статую. В общей сложности переходя то на медленный шаг, то вновь на бег и пробираясь в какие-то моменты ползком под очередной стопкой хлама, нужную статую Гарри нашёл через час.       Сама диадема выглядела чарующе. Даже не даря своему носителю настоящие знания, она уже была весьма и весьма прекрасной. Поттер, разумеется, не стал надевать её, а лишь удостоверился в отсутствии тёмной магии.       — 10 баллов Гриффиндору… — прошептал он и огляделся. Может, стоило дожидаться профессора зельеварения в кабинете директора, тот наверняка потом именно так и скажет… Поттер сам себе дивился, что в ту ночь просто направился в Тайную комнату и, наплевав на дальнейшие планы, взял клык Василиска и в «одолженную» у Снейпа колбу добавил яд.

***

      Снейп ещё не раз беспокоился о его физическом состоянии, стоило Гарри вернуться к мужчине с руками в крови Василиска. И не повременил наругать «несносного» за очередным поздним ужином. Гарри лишь пожимал плечами и пропускал мимо ушей часть оскорблений — если Северусу так проще выражать своё беспокойство, то это его дело. Его всё это никак не задевало, а лишь заставляло жевать нижнюю губу, пытаясь сдержать то ли простую улыбку, то ли усмешку.       Дальнейшая совместная жизнь со Снейпом оказалась именно такой, какой Гарри иногда себе представлял: размеренной, но с особой остротой. Многие привычки оказались схожими, обнаружилось, что даже в пижамах — если растянутые длинные футболки с какими-то магловскими рок-группами можно так назвать — они предпочитали одно и то же.       У них образовалось несколько негласных правил: во-первых, завтрак и ужин они отныне готовят вместе (про обед оба мужчины всегда забывали, увлечённые своим делом), во-вторых, юноша не должен мешать во время готовки зелий, если только не присоединяется к нарезке ингредиентов.       Да-да, Северус стал к нему более благосклонным и при варке особо сложных зелий предлагал ему помочь. Поттер практически всегда соглашался, если не был занят либо подготовкой к занятиям — настоял на этом профессор, пояснив, что ему в любом случае потребуется потом сдавать экзамены, — либо чтением любых доступных книг об основателях, выискивая информацию о чаше.       Однажды за варкой сразу нескольких лечебных зелий Северус вдруг поинтересовался у него:       — Вас ни капли не смущает, что вы готовите зелье для Пожирателей?       Гарри, полностью погружённый в свои размышления, дёрнулся и не сразу нашёлся с ответом.       — Скорее нет, чем да. Я просто доволен возможности вам помочь… Сейчас добавить щупалец растопырника?       Они также разобрались ещё с одним крестражем — медальоном.       Долго касательно автора записки Снейп не думал и предположил, что инициалы принадлежат Регулусу Блэку. Тогда же Гарри рассказал про возможность поговорить с домовым Кричером и расспросить про младшего брата Сириуса. Если быть до конца откровенным, идея посетить родовой дом Блэков мало его прельщала. Всё в том старом здании напоминало ему о погибшем крёстном.       Северус, заметив его явный дискомфорт, предложил вариант, при котором Гарри только доведёт его до Гриммо, 12, чтобы охранные чары пропустили незваного гостя. Кто бы сомневался: Поттер наотрез отказался идти на поводу тревожных страхов и оставлять Снейпа одного.       Кричер не особо отличался гостеприимством, бранился, кряхтел. Гарри от очередного оскорбления по поводу недостойной крови и вовсе собирался прибить полоумного эльфа — благо, Северус его остановил и отдал записку домовику. И каково было удивление, когда Кричер сменил свой брезгливый тон на жалостливый, как при упоминании своей хозяйки Вальбурги, и рассказал про непутёвого хозяина Регулуса.       А затем сообщил весьма удручающую, по мнению гриффиндорца, новость о том, что настоящий медальон тот так и не смог уничтожить, и крестраж после смерти Сириуса украл Мандангус Флетчер. Кричер долго корчился на полу и рыдал, что не смог остановить дрянного вора, что «мерзкий колдун» просто сбежал.       Для того чтобы успокоить бедного домовика, Гарри отдал уже ненужную ему самому записку Регулуса. Взамен попросил Кричера привести к ним Флетчера. Тот долго не противился, закончил свои рыдания и, низко поклонившись, исчез.       — Блядский Мандангус… — зло выплюнул Поттер, смотря в ту точку, где только что стоял Кричер. — Это вещи, принадлежащие С-Сириусу! Меня ещё тогда вымораживало, что он наглым образом крадёт их и перепродаёт каким-то дряхлым старухам прямо перед носом…       На спину легла тёплая рука, успокаивая. Сзади послышался голос профессора.       — Я бы посоветовал вам, Поттер, приберечь всю вашу злость для нашего общего знакомого. Тем более самому Блэку всегда было плевать на… «хлам» его семейки.       — Знаю! Наверное, из-за этого лишь больше раздражаюсь. Может, я сам бы хотел от него хоть что-то оставить.       Снейп понимающе кивнул.       — Может, вы тогда возьмёте что-то на память о нём? Сириус… — Он обвёл взглядом кухню, в которой они говорили, растягивая имя бывшего гриффиндорца. — …Наверняка оставил здесь значимые вещи до побега в шестнадцать…       — Вы когда-нибудь хранили вещи дорогого вам человека?       — Да, — ответил мужчина и прокашлялся. — Я по-прежнему дорожу подарками, которые ваша мать подарила мне ещё в детстве.       В комнате воцарилась звенящая тишина, которую только ножом оставалось резать. Поттер просто кивнул и ушёл в сторону лестницы, чтобы пройтись по второму этажу.       Как им повезло в тот вечер, что медальон всё ещё располагался в имении Флетчера. Огранка украшения блестела и будто заставляла носить его. Пока Северус работал над памятью вора с помощью легилименции, парень накладывал проверяющие заклинания на медальон. Да, тёмная магия так и фонила от вещицы.       С поиском чаши Пуффендуя помогла Нарцисса, которая имела что-то вроде долга перед Снейпом. Она же её и взяла для старого друга, отправившись в Гринготтс.       Северус вдруг завёл разговор с ней, прощупывая почву: знает ли миссис Малфой, есть ли у кого-то из последователей Волдеморта реликвия, отданная на сохранение. Нечто хранилось в ячейке её сестры Беллатрисы.       И как родственница по крови, женщина смогла без проблем добыть для них (без лишних вопросов, за что оба были ей уже безмерно благодарны) чашу.       На вопрос Гарри о том, что не много ли она проделала работы просто за то, что Снейп выполнил на шестом курсе приказ для Драко, тот ответил лаконично: «По-вашему, мало людей, желающих поскорее избавиться от Тёмного Лорда?»

***

      Гарри осторожно сидел на бортике ванной, ожидая, когда Северус закончит чистить зубы и раковина освободится. Сейчас его полностью затопило самое обычное чувство домашнего уюта. Так стали привычны их тихие вечера в обществе друг друга — Снейп ни разу не противился, когда в его молчаливую компанию присоединялся Поттер со своей книгой.       Почему-то именно этот момент показался юноше самым подходящим для признания. Страх полностью отступил за эти летние недели августа. Слишком часто он замечал эти мимолётные взгляды на себе, говорившие о многом больше любых слов.       — Северус.       Он медленно повернул голову к расслабленному Гарри и выжидающе поднял тёмную бровь. Гарри посчитал это неплохим началом: его не убили за упоминание имени, как это могло бы быть после использования третьего непростительного.       — Ты мне нравишься. Давно ещё стал нравиться, и я понимаю, что не самый лучший вариант для отношений… — Его прервал резкий кашель, похожий на карканье вороны. Северус тыльной стороной ладони вытер губы, наклонившись над раковиной.       — Шутка не удалась. Лучше заткнитесь.       — Эй, я серьёзно! И не слепой. Вижу, что не только я хочу попробовать. — Гарри сжал бортики ванны, будто норовил сломать их. — Северус, клянусь Мерлином, я не стал бы шутить над таким. Мне комфортно с тобой, даже когда мы ссоримся или находимся порознь.       Поттер с тревогой заметил, как лицо мужчины стало особенно бледным. Тот словно нарочно медленно положил зубную щётку, оттягивая момент, который должен был что-то изменить. Затем мужчина опустился на пол рядом с ним. Ему инстинктивно захотелось потянуть того рядом с ним на бортик.       — Почему нет? Думаешь, когда закончится наша борьба с Риддлом, я тебя покину? Сам же знаешь, что я тот ещё упёртый гриффиндорец, прилипчивый, и отлепить меня не получится. Разница в возрасте, по мне, не шибко и велика. Не особо она и заметна, нет?       Тот покачал головой, смотря куда-то прямо перед собой.       — Вы не всё знаете. Есть обстоятельства, которые могут всё изменить. Дело не только в тех причинах, что вы озвучили.       — Чего? Чего я не знаю?! — Гарри не выдержал и резко поднялся, нервно проходясь коротким шагом по небольшому пространству.       — Прекратите свою истерику! — как отрезал Снейп. — Вы крестраж, Поттер. Дамблдор посчитал, что вы добровольно отправитесь прямиком к своей гибели, и Волдеморт тем самым уничтожит и вас, и последний крестраж. Я… не смог принять факт неминуемой смерти и принялся искать альтернативный способ избавиться от этого крестража. Что с вами? Вы что, были в курсе, учитывая вашу реакцию?..       Парень вернулся обратно к своему месту и мягко присел на пол. Он — частица Волдеморта. Эта новость неожиданно успокоила и ответила на кое-какие вопросы. Ответ, например, на то, почему они могли проникать в сознание друг друга.       Гарри ощутил, как тошнота подкатывает к горлу. Всю его жизнь он был частью этого ублюдка! Хранил в себе паразита и не представлял никогда о подобном.       О, самое прелестное, что дорогой бывший директор в курсе этой милой особенности Поттера. С Северусом поделился — какие в тот момент посетили мысли шпиона света и тьмы и думать не хотелось, — а с главной пешкой на своей доске — нет.       Не то чтобы Гарри решился обвинять во вскрывшемся факте Альбуса, но кто мешал ему сказать об этом раньше? У него тогда было больше времени обдумать всё, провести время с Гермионой и Роном.       — Я просто не понимаю, почему всегда всё в моей жизни связано с Томом… — проговорил он и на мгновение замолк, встрепенувшись. — Постойте! Так вы нашли другой альтернативный способ? — В зелёных глазах загорелась неподдельная надежда.       — И да, и нет. Я сомневаюсь, что ты согласишься. Этот способ в разы повышает шанс выжить, тем более при варианте, в котором задействован я, — пояснил мужчина. — Существует ритуал, позволяющий связать два магических ядра. По моим расчётам, если вы выпьете один из ядов, то моих сил должно хватить для того, чтобы передать вам их для сохранения жизни. Будет лучше, если вы сами ознакомитесь со всеми подводными камнями.       Щелчок пальцами, и в руках Снейпа оказался старинный фолиант, который тот сразу передал для чтения Гарри. Найдя нужную страницу благодаря подсказке Северуса, парень углубился в изучение, без спроса склонив голову на соседнее плечо. Мужчина вздрогнул, однако остался сидеть на том же месте.       В тексте описывался не особо трудный в исполнении ритуал. Хотя нетрудный — мягко сказано. Волшебники сильно связывались друг с другом и в эмоциональном плане, с возможностью узнать чувства партнёра.       А способ, которым этот ритуал совершался, — совершенно другая тема! Гарри резко закашлялся, стоило прочитать эти злосчастные строчки: «…соитие тел в месте с сильной подпиткой магии…»       — Значит, нам нужно заняться сексом?! — то ли вопросительно, то ли утвердительно выкрикнул Поттер и быстро снизил громкость. — И вы пойдёте на это?       — Если согласитесь, то да. Принуждать вас не собираюсь. — На бледных щеках появился намёк на румянец.       — Согласен-согласен! До свадьбы рановато, правда, будет, но что ж поделаешь в жизни…       — Какой. Ещё. Свадьбы.       — Молчу! Давайте лучше с местом определимся, а то мне дискомфортно в своём же теле, зная про крестраж.

***

      В конечном итоге из всех вариантов (коих было весьма мало) они остановились на месте под названием Запретный лес. В нём, благодаря разнообразию и количеству волшебных существ, магия концентрировалась больше всего. В теории тогда Мать-магия примет их ритуал с большей радостью.       Они нашли совсем неприметную поляну, далеко от замка. Также окружили всю поляну самыми сильными чарами — будет весьма неприятно, если кто-то да найдёт их в такой позе.       Лёжа полностью оголённым на прохладной траве, неуместно щекотавшей его, Гарри всматривался в ночное небо, которое украшала тысяча звёзд.       Первое прикосновение холодных губ Северус оставил на шее. Гарри ощутил, как от этого простого со стороны поцелуя по всему телу разлилось тепло. И будь он трижды проклят великим Мерлином, но тяжесть внизу живота была вызвана именно этой самой близостью.       Снейп остановился. Впервые Гарри увидел такую неуверенность в чёрных глазах. Решив, что ещё несколько секунд, и Северус вовсе закончит весь план с ритуалом, Поттер в собственническом жесте вцепился в чужое плечо и потянул мага за поцелуем в губы. Господи, как это прекрасно! Он не ожидал и сам от себя подобной смелости. Проведя кончиком языка по незнакомым прежде губам, юноша полностью завладел возможностью изучить каждую незнакомую трещинку.       Происходящее казалось ему самым сладким сном за всю жизнь. Ни один поцелуй не мог сравниться с этим. У Северуса, кажется, что-то щёлкнуло в сознании (не будь Гарри так занят тем, что проводил левой рукой по сальным волосам и заводил их за красное ухо, то наверняка бы издал победный клич), и он стал изучать юношу руками.       Тактильность напоминала ему ощущения металла на коже. Или скорее он — железо, а Северус — жаркие языки пламени, пытающиеся полностью его обдать и заставить плавиться. Поттер только за! Главное, хоть что-то и желательно побольше.       В жизни Гарри просил всего одного, и это была семья. Близкий человек рядом, который всегда поддержит и не оставит ни за что. Гриффиндорец вовсе не эгоист, никогда не попросит больше нужного. Однако сейчас он уверен, что ни за что не позволит кому-то ещё касаться его Принца после ритуала. Наконец-то он мог позволить себе быть ревнивым — детство, обделённое вниманием, не пошло на пользу жгучему чувству в груди.       Он часто дышал, закрывал глаза, а руками изучал худое тело. Сейчас последнее казалось ему самым привлекательным, что только существовало на этой чёртовой земле. Северус был по-особенному красив. Возможно, в любую другую следующую ночь Поттер так и не уснёт, лёжа со спящим мужчиной рядом и рассматривая его.       — Господи… Не хочешь начать уже? — требовательным тоном попросил Гарри. Как бы ему жутко ни нравились их первые моменты близости, но хотелось большего. Спасибо, натерпелся обломов на самом интересном в своих снах с Принцем-полукровкой, больше не надо!       Сверху послышался протяжный смешок, и затем Снейп оставил лёгкий укус на его плече, из-за чего Гарри от неожиданности ойкнул.       — А тебе прямо-таки не терпится, — преподавательским тоном осудил его Северус. Гарри ни капли не расстроился — смог ведь прекрасно уловить приятные слуху нотки озорства в голосе.       Мерлин, помоги ему… Самому Снейпу, нет, Принцу-полукровке нравится то, что Гарри нетерпелив: возится под бледным телом и старается найти необходимое трение между ними.       — Скажи ещё, что не хочешь меня, — лукаво ответил Гарри, призывно блеснув зелёными, как настоящие изумруды, глазами. Он прошёлся ладонью по щеке, на которой можно почувствовать редкую щетину.       А затем Северус сделал невообразимое — развёл дрожащие ноги в стороны и опустился ниже, продолжая стоять на коленях, к самой чувствительной точке в Поттере. Гарри ощутил неуместный стыд, благо, тот пропал довольно быстро и заменился новым чувством, стоило Снейпу провести влажным языком по всей длине Гарри.       Он громко застонал, выгнулся и отвернулся. Уж слишком эротично и притягательно выглядел мужчина в такой позе. Крепкие ладони опустились ему на бёдра, начав вырисовывать магические узоры, знакомые лишь обладателям этих чудесных рук.       На пробу Снейп провёл ещё несколько раз языком по солоноватому на вкус члену и затем взял в рот головку. Действовал тот умело, вбирая почти во всю длину, и втягивал щёки. Не кашлял, не брал никаких затяжных пауз для передышки… Гарри хотелось то ли умолять прекратить, иначе он кончит прямо сейчас, то ли просить продолжать и никогда не останавливаться. Уверенные движения вверх-вниз вырывали из сухих губ хриплые стоны.       И что только творили эти уверенные руки! Проходились по голым бёдрам, из-за чего кожа краснела и покрывалась роем мурашек, сжимали задницу или ложились на крепкий торс. Гарри, пребывающий в пьяном бреду, банально не успевал за этим следить. Он сгорал в персональном аду заживо и чудовищно был этому рад.       Никто никогда не приносил столько удовольствия за считанные мгновения. Не удержавшись, первая рука вцепилась в чёрные пряди, сжимая их в кулак на чужой макушке и попыталась ускорить темп. Снейп что-то промычал недовольно, но руку от себя не убрал. Юноша улыбнулся и осмелился взглянуть на Северуса.       — Ты такой… просто… привлекательный, — пробормотал с придыханием Гарри. И ведь совсем не врал. Одного только взгляда на это сосредоточенное лицо, наполненное таким же желанием, как у него, хватало того, чтобы кончить. — Я на грани, Сев!..       Несмотря на слова парня, тот не отстранился, и правая рука соскользнула куда-то дальше между ног Гарри. На мгновение Северус прекратил какие-либо движения головой и вновь что-то промычал. Гарри не сразу понял, что тот попытался сказать, зато ощутил что-то склизкое внутри своей задницы. Смазка. Ох, блядь…       Зациклиться на осознании этого факта не получилось, так как Снейп вновь принялся проводить специально медленно кончиком языка по возбуждённому на грани члену. Яркий, просто крышесносный оргазм накатил на него крайне быстро. Перед глазами залилась белая пелена из множества звёздочек. Он полностью прогнулся в спине, что стали выпирать бёдра. Сейчас всё его существо смешалось в один большой чувствительный комок, готовый вновь кончить от любого нового прикосновения к телу.       Он встретился взглядом с Северусом, который собрал со своих губ большим пальцем белую вязкую жидкость и слизал её. Гарри ощутил, как только обмякший член вновь налился кровью.       — Сейчас может быть неприятно, но я постараюсь растянуть тебя тщательно… — прошептал мужчина и медленно начал вводить в него указательный палец. Поттер обратно откинулся на голую землю и развёл ноги шире, чтобы Снейп мог удобнее устроиться между ними. Так-то он был вовсе не против получить боль от подобного, но возражать никак не стал.       Приносил ли ему хоть кто-то за жизнь такое удовольствие? Нет. Крайне редко другой человек хотел сначала принести удовольствие ему, а не себе. Ни один малейший поцелуй от девушки в школьные годы не шёл ни в какое сравнение с одним единственным фактом — Северус занимался с ним сексом. Целовал голые плечи, вероятно, пытаясь таким образом извиниться за возможный дискомфорт в пульсирующей точке. В ответ Гарри успешно перешёл в полусидячее положение и потянулся за новыми поцелуями.       Ему ответили, продолжая вводить палец внутрь и вновь обратно назад. Гарри просто умирал от того, что может целовать чужой влажный от пота лоб, нос, щёки и куда-то в шею. Как раз на шее он оставил парочку укусов, уж слишком оказался притягательным запах различных трав при такой близости. Кажется, именно так для него звучала Амортенция на шестом курсе?       Затем, когда Северус ввёл второй палец, Гарри заскулил. Боли всё ещё не последовало, только небольшое напряжение. Впрочем, то быстро сменилось на крохи удовольствия, незамедлительно перерастающие во что-то большее. Поттер сам не заметил, как начал с нетерпением самостоятельно насаживаться на чужие длинные пальцы.       — Что, Поттер, как всегда спешите? — раздалось рядом с ухом. Северус слегка прикусил мочку уха юноши, и тому пришлось сжать нижнюю губу в попытке уменьшить громкость издаваемых звуков.       — Ты невыносим, — прошипел не хуже какого-нибудь Малфоя Гарри, хищно сощурив взгляд. Затем вдруг поморщился. — Прошу, назови меня по имени…       — Гарри, — через минуту позвал его Снейп, когда Поттер уже не рассчитывал на это. И прозвучало это настолько нежно, что Гарри показалось, что он окончательно выпал из реальности.       — Я-я… готов. Войди в меня, хочу чувствовать тебя в себе. Ты не представляешь, как долго я об этом мечтал.       Последняя просьба из уст Гарри осталась без ответа, он лишь заслужил настороженный взгляд. Ни капли не жалея о своём признании, юноша сам к нему приблизился и провёл ладонью по члену Снейпа. До дури о-ху-ен-но взирать, как тот закатывает глаза от удовольствия.       Вначале в него вошла лишь тёмная головка. Гарри пришлось быстро прижаться вплотную к Снейпу, вцепившись руками в плечи и крепко обхватив бёдра ногами. Голова непроизвольно откинулась назад, а в уголках глаз стали появляться слёзы. Боль присутствовала, но охваченное им полностью чувство превысило любые неудобства. Никогда в жизни парень не знал себя настолько цельным и желаемым. Самым любимым и ценным на всём свете.       Начиная зацикленные толчки, Северус шептал ему на ухо самое разное: начиная от «Потерпи совсем немного» и заканчивая «Притягательный, полностью мой…». Гарри порывисто отвечал, что принадлежит теперь исключительно Принцу и никому больше. Как вообще после такого можно помыслить о ком-то другом? Никогда.       Со временем толчки стали напористей и быстрей. Гарри и сам старался ускорить процесс, стремясь доставить своему любовнику скорейшую разрядку.       По разуму блуждали разные мысли, одной из которых, самой приметной, являлось осмысление, что сегодняшней ночью Снейп стал целиком принадлежать ему. Он всегда мечтал иметь что-то своё и ни с кем этим не делиться. И, как понял Гарри за время совместного времяпрепровождения, Северус точно такой же. Оба обделённые в безрадостном детстве любовью и заботой стали до скрежета зубов собственниками в таких отношениях. Нормой это точно не было… Как хорошо, что Гарри плевать.       Ни у одной живой — да и что мелочиться — мёртвой души нет возможности повторить то же самое со Снейпом в главных ролях. Только у мальчика, который выжил.       — Sponte tibi committo potestatem super nucleum meum magicum et tibi sensus meos tradam. Sine ut magia unionem nostram accipiat et probet, — в унисон сказали оба нужные слова на латинском для ритуала.       Гарри отдавался без остатка, полностью. В густом лесу, среди высоких деревьев, они были рядом друг с другом, полностью открытые душами. Теперь Поттер без особого труда и произнесения нужного заклинания мог войти в мысли своего партнёра. Лицезреть все те страхи, преследующие мужчину долгое время, и то, какое облегчение тот испытывает сейчас. Видно это и по опущенным плечам и какой-то неуверенной мягкой улыбке на лице.       Ему и самому захотелось улыбаться, как идиоту. Вместе с обоюдным оргазмом его накрыло приятным до чёртиков осознанием: они обязательно справятся. И с Волдемортом, и с последствием ритуала. Самое главное, что вместе. Всем своим существом Гарри ощутил невидимые магические нити, которые связывали их до конца жизни. Сама магия благословила связь двух измученных своими судьбами волшебников.       Их губы слились в мягком поцелуе, отражавшем глубину всех искрящихся чувств. Бабочки где-то в животе порхали от сладкого трепета. Гарри бродил ладонями по очень худому торсу и возвращался к груди, вызывая чужие стоны, которые являлись усладой для ушей. Юноша необоримо обхватил подбородок рукой, чтобы углубить поцелуй.       — Нам нужно одеться и избавиться от крестража, — прозвучало настолько отрезвляюще, что Поттер удивлённо часто заморгал и помотал головой. Действительно, нужно, ради этого они здесь. Он осторожно отодвинулся от Снейпа, подмечая, как по ноге стекает эякулят. Щёки покраснели, и Гарри поспешил наложить на себя очищающие чары. Северус прошёлся по нему внимательным взглядом, от чего он ещё сильнее смутился и прикрыл рот рукой, чтобы не сказать вслух какую-нибудь чушь, о которой сразу же пожалеет.       Снейп передал ему рубашку и брюки и сам принялся одеваться. Тишина леса, к счастью, не казалась ему удушающей. Раздавались лишь тихие шорохи одежды. Когда он застегнул последнюю пуговицу на рубашке у воротника, рука лениво метнулась в сторону так и не одетой мантии и в открытую ладонь прилетел небольшой флакон с безболезненным сильным ядом.       Только Поттер собирался откупорить флакон и испить «свою смерть», как сверху легла ладонь Северуса. Лицо того закрывали спутанные волосы, и разглядеть выражение лица не представлялось возможным.       — Поттер… Гарри, — обратился тот к парню. — Если моя магия не поможет вытащить тебя из-за грани, я прошу лишь одного: дождись меня там. Я намерен последовать за тобой после смерти. И, вероятно, мне стоило сказать это раньше, точно так же, как и про крестраж. Я испытываю к тебе глубокие чувства. Дорожу каждой частичкой тебя. За несколько лет моя обычная привязанность стала чем-то более серьёзным — осознал я это после того, как Альбус пояснил мне, что тебе нужно умереть. Никто прежде до тебя не разделял со мной подобное, за что, честно, я тебе благодарен, Гарри.       Его лба коснулись в невесомом поцелуе. Гарри не нашёлся что ответить. Теперь можно взаправду заявить, что мальчик, который выжил, готов умереть без страха и сожалений. Есть ли на свете что-то более прекрасное, чем узнать о взаимности своих чувств? Так ничего и не сказав, он прильнул губами к горлышку флакона, и неприятная на вкус жидкость за несколько коротких секунд полностью была испита.       Силы постепенно покидали вмиг ослабевшее тело, и, кажется, Северусу пришлось его подхватить, чтобы он не ударился головой о землю. Взор сначала помутнел, прежде чем всё застелила чёрная пелена. Последнее, что он смог разобрать перед тем, как впасть в состояние, похожее на сон, — обеспокоенное выражение лица мужчины рядом.       Северус опустился на колени перед бездыханным телом Поттера, отсчитывая пульс под кончиками пальцев, располагающихся на чужой шее. Парень сейчас был полностью расслаблен: слегка приоткрытые губы, все морщинки разгладились, а наспех надетые очки съехали на кончик носа.       Такой самонадеянный подросток… без которого Снейп теперь и не видел привычный уклад жизни. И ведь за то время, что он осознавал и принимал свои чувства к внешней копии Джеймса, никогда не надеялся услышать от него каких-либо признаний. Гарри так легко и просто нарушил порядок его жизни, словно всегда был рядом.       Из кобуры плавно выскочила волшебная палочка, и Северус принялся выводить связку заклинаний над грудью Гарри. Самое важное было отдать намного больше своих магических сил. Сразу после совершения ритуала, точнее в первые минуты, магические ядра становились максимально единым целым.       Вся влитая магия в Поттера должна будет со временем вернуться к нему обратно. «Если я не умру в процессе», — пронеслось со слабой надеждой в мыслях. Светло-золотые линии света окружили их обоих.

***

Пару месяцев спустя. Весна 1997 года.

      «Сегодня вечером в Министерстве магии пройдёт церемония награждения Невилла Лонгботтома за заслуги в победе над погибшим Тем-кого-нельзя-называть. Напоминаем нашим дорогим читателям газеты «Пророк», что один из героев войны — мистер Лонгботтом — с помощью меча Годрика Гриффиндора разрезал змею Нагайну.       Министерство также выражает особую благодарность мистеру Гарри Поттеру, уничтожившему, по словам свидетелей, Того-кого-нельзя-называть. К сожалению, магическому сообществу до сих пор доподлинно неизвестно нынешнее местоположение национального героя.       На недавнем торжественном мероприятии, посвящённом победе, министр Кингсли Бруствер сделал важное заявление. Он сообщил о последнем письме от мистера Поттера, в котором тот представил доказательства в защиту Северуса Снейпа, которого ранее обвиняли в убийстве Альбуса Дамблдора и просили явиться на допрос.       В достоверности предоставленных воспоминаний нет вопросов, однако аврорами будет произведено повторное расследование (более подробную информацию об этом деле читайте в нашем следующем выпуске №7 «СЕКРЕТЫ БЫВШЕГО ПОЖИРАТЕЛЯ СМЕРТИ»). Редакция газеты также выражает особую признательность…»       Гарри закрыл газету и поморщился от слепящего солнца. Новости были ничуть не удивительными, а вполне себе ожидаемыми.       Ритуал, как можно понять, сработал, и Снейп вытащил его из завесы. Своё пребывание за гранью Поттер не помнил от слова совсем. Просто проснулся не в своей постели, а рядом с мирно сопящим на притащенном кресле Северусом. От прикосновения к чёрной макушке тот проснулся и сонно посмотрел на Поттера.       Вместо какой-нибудь слезливой тревоги по поводу того, что парень долго не приходил в себя на протяжении нескольких дней, его молча погладили по затылку.       — Всё? Теперь мы вправду вместе? Окончательно? — по-детски спросил Гарри, подобравшись ближе к руке собеседника.       — Думаю, вполне себе да… Непривычно… Я могу понять твои эмоции сейчас без особых сложностей.       Не сразу, но потом Гарри прекрасно научился, сосредоточившись в магии, улавливать эмоциональное состояние Снейпа. Первое время подобное в какой-то неопределённой степени настораживало, пока он просто не принял как факт. Да и тем более грех жаловаться, ведь можно подкалывать Северуса, когда тот строит хмурое лицо, а сам переживает.       С Нагайной они разобрались весьма специфичным образом. Гарри воспользовался помощью Гермионы — связался с подругой через совиную почту и встретился с ней и несколькими членами Уизли в безопасном месте, — чтобы собрать оставшихся в стране членов Ордена Феникса в доме на Гриммо, 12. Если и устраивать самую что ни на есть облаву на Малфой-мэнор, то не в одиночку.       Они верно тогда рассудили, что, когда Повелитель Пожирателей смерти падёт, те сразу же попытаются скрыться. Главная задача Орденцев стала именно ликвидация всех подобных попыток. Ах, точно… Невилл — каким боком тот оказался вместе с другими семикурсниками на срочном собрании Ордена, только Мерлин ведает. Гарри отдал сокурснику меч Годрика.       Лонгботтом не подвёл, во всей происходящей суматохе нашёл гневно шипящую на неизвестных ей волшебников змею и разрубил. Столь храбрый поступок, судя по вырезке из газеты, не остался незамеченным.       Гарри на пару с Северусом, грубо отказавшимся оставить наедине своего партнёра с змееносным ублюдком (слова именно Снейпа, а не его!), направился после общей всей трансгрессии прямиком к восседавшему в кресле в обширном зале Риддлу.       Он помотал головой, не желая вспоминать долгую кровавую дуэль между ними. Единственное, что Гарри испытал после того, как отразил убивающее заклинание, — острую до боли жалость. Тома явно ждала незавидная участь на том свете. Не дожидаясь никого из Ордена, они вернулись с помощью портала в родной дом.       Никто банально не захотел объясняться по поводу их весьма противоречивых отношений — с правильными до жути участниками Ордена так тем более! Сбежали. До весны жили в Паучьем тупике, а в начале марта Поттер настоял на том, чтобы уехать в тёплое место, изнывая всем сердцем от недостатка солнца в организме.       Северус долго не ломался, и теперь юноша с чистой душой мог сидеть в красивом саду снятого им дома на юге. Множество кустарников, украшающих сад своими не менее чарующими цветами: асфодель, лаванда, моли и простые алые розы, количество которых преобладало.       Если прислушаться, можно разобрать всплески моря, к которому прямо из дома вела узкая каменная дорожка. На пляже Гарри и проводил большую часть времени. Избавление от крестража заставило по-новому взглянуть на привычные вещи, будто бы он впервые оказался в таком отпуске и наслаждался жизнью в позе звёздочки в тёплой воде.       В первый день пребывания затащить плавать Северуса не получилось, тот отказался наотрез. Пока попытки не увенчались успехом, но Поттер рук не опускал и не терял надежды.       — Читаешь новые бредни из-под пера Скитер? — с этими словами подошедший Снейп уселся рядом на мягкую траву.       — Ага, то ли её приструнило Министерство, то ли в Британии впервые нет никаких гадких вестей…       — Мне кажется, она лишь готовит весь свой талант для отдельной статьи про тебя или меня.       Северус уткнулся лицом куда-то в шею Гарри и глубоко вздохнул, а тот лишь переплёл их пальцы рук друг с другом в крепкий замок.       Сейчас у них есть полное право остаться только вдвоём, объяснившись близким людям позже. Да и Гарри был полностью уверен, в чём заверил и Снейпа, что Гермиона с Роном уж точно поймут своего лучшего друга.       — Как насчёт выбраться в городок вечером? Попросим официанта устроить нам двоим романтический вечер при свечах…       — Если хочешь, то я не против.       Он плавно соскользнул на чужие колени и, удобнее устроившись, полностью расслабился. Теперь они оба были свободными найти собственное счастье и в личных поводах полюбить друг друга.