Они наконец отомстили за все...

Бутылыч всегда казался мне чересчур мягким — ну прям тряпка тряпкой. Всегда такой вежливый, воспитанный, мягкий… мерзость. Именно об этом размышлял Краткий после жуткого инцидента с убийством Аза прямо у него на глазах. Малиновка, похоже, потерял контроль. Ему хотелось отомстить — и вовсе не за Аза, а за то, что пришлось увидеть. Даже Яори, как ни странно, было жаль. Но загадка всё ещё оставалась не раскрытой: кто же довёл Аза? Да ещё не просто до убийства, а до самоубийства после него? Сейчас была полночь. Малиновая Буква ворочался в скромной кровати, глядя на звёзды. ВКЗ спал в странноватом месте — что-то вроде огромного особняка, где одновременно жили многие Буквы. Так что же насчёт Бутылыча? Как я собираюсь избавиться от него, хм… Может, тем же способом, каким некто заставил Яори? Хоть мы и не знаем точно… Почему Малиновке казалось это самым очевидным вариантом? Впрочем, похитить объект будет легко — прямо завтра, после очередного испытания. (Не знаю, как лучше описать переход, поэтому перейду сразу к «подвальным» личным испытаниям для Бутылыча.)От лица Бутылыча: Резко открыв глаза, я будто вынырнул из глубокого сна. Где я? Осмотревшись, понял: место очень нехорошее. Попробовав пошевелиться, я заметил, что руки крепко связаны верёвками, а рот заклеен. — Мм?! — напуганно пробормотал я. И тут из тени вышел он… Краткий? Что? Что происходит? — Ну здравствуй, — холодным, абсолютно невозмутимым голосом начал он. — Что ж, настоящая тряпка среди всех низших объектов… Похоже, скоро, совсем скоро, твоим страданиям придёт конец. Через два дня. И твоей психованной подруге и возлюбленной тоже. Чего?! Мысль металась в голове. Что значит — Брялку тоже?! Он что… заставит меня убить её? Нет. Малиновка, конечно, импульсивный, но зачем ему это? Хотя с другой стороны… зачем было похищать меня? Новое испытание? Жёсткое даже для него. — Впрочем, я хочу услышать твои последние слова. Краткий подошёл и сорвал с меня клейкую повязку. — Говори с умом. Если начнёшь звать на помощь… — он посмотрел прямо мне в испуганные глаза. — Себе сделаешь хуже. — Краткий… — тихо произнёс я. — Зачем тебе это? Даже если я тряпка… разве я заслуживаю такого?.. Он молча смотрел на меня. — Да. Зачем среди участников такая тряпка, как ты? И твоя подруга — та ещё психованная блохастая. Я ненавидел вас обоих с самого начала. Ну что ж, не буду тянуть. Следующие сорок восемь часов пролетели быстро. Психологические пытки… Сначала я ещё пытался сопротивляться, кричать, рыдать. Потом замолк. Перестал понимать время, начал лишь дёргать головой. Брялка же в эти дни места себе не находила. Её лучший, самый близкий друг исчез буквально на минуте, когда остался один. Она искала его со всей командой и с Ёшкой, но даже Симбалар не знал, где может быть Бутылыч. Краткий, как ни странно, тоже куда-то пропал. Брялка сразу подумала на него… но что она могла сделать? Лишь пыталась убедить ассистента, что это мог быть именно он. — Всё готово, — эхом раздался холодный голос Малиновки. Я лишь молчал. Больше не пытался ни сопротивляться, ни звать на помощь. — Ты выйдешь со мной сейчас на поляну объектов. Как раз закат, будет общее собрание. Там, при всех, ты и убьёшь её. Краткий уже вёл меня, когда к нему подбежала Ёшка, начав расспрашивать. У Малиновки был заготовлен ответ — слабенький, но многие объекты ему не поверили. Да что они могли?.. И вдруг — миг. Из-за спины Брялка выпрыгивает прямо на фигуру, что ведёт меня, сбивая её с ног. Но это был я. Да, именно я. С пустым взглядом, с глазами, полными слёз, без единого звука я начал наносить своей лучшей подруге — той, что искала меня все эти дни — быстрые, одинаковые удары острым ножом. Она кричала, пыталась оттолкнуть меня… но удары были слишком сильными и быстрыми. Все стояли в оцепенении, никто не решался подбежать. Через несколько секунд окровавленное тело Брялки перестало трепыхаться подо мной. И тут… я вынул кинжал. И пронзил себе горло. Стекло разбито. Краткий лишь отвёл глаза. Ёшка, как и многие участники, бросилась к нам — но было поздно. Мы оба были мертвы. Слишком много крови. Краткий же просто смотрел на всё пустым взглядом.