их жизнь

      Она имела природное обаяние, ее любили все, кроме семьи. Родители считали ее странной и не от мира всего, братья и сестры не любили ее за эту ненормальность и выделение вреди семьи. Она совсем одиноко чувствовала себя среди них, но это была не странность. Она чувствовала что-то спрятанное за всем, что творилось в мире. Она знала, что легенды это вовсе не выдумки, она видела все это. Но общество ненавидело таких как она, и всеми силами она подстроилась под эти нормы и грани. Ей не нравилась работа в офисе, она не любила эту монотонность, но ее коллеги были прекрасными людьми. Они, будучи старше ее на десяток лет, учили не только рабочим моментам, но и просто жизни, то как стоит сделать, что стоит сказать. Они стали для нее опорой в эти юные двадцать лет. То, чего не сделали родители, сделали совершенно незнакомые ей люди.       Они всегда говорили ей самые добрые и нужные вещи, когда, приходя на работу в эту компанию работать, она ожидала повторения всего, что происходило в школе, колледже и даже в семье. Но вместо этого все кого она встретила в Кардиффе стали для нее чем-то новым и полюбившемся, у нее появилась надежда на хорошую жизнь без осуждения.       Она мечтала о таком, но не боялась и прошлой жизни. Она прекрасно справлялась и со всей ненавистью, что обрушилась на нее за то, кем она была. А кем она была?       Хоуп Хауэлл. Она была средненькой по всем параметрам. Никогда красавицей, никогда уродиной. Ее ненавидели не за поступки, не за внешность, просто за веру в легенды, мифы и все, что кажется детским. Она сама не любила открытую вражду среди людей, не любила насилие, потому что его было слишком много в мире. Хоуп верила в мир, добро и в то, что спрятано от глаз обычных людей. Себя она особенной не чувствовала, считала, что это просто удача, случайность, которой она будет благодарна до самой смерти, ведь это спасает ее от выгораний, проблем и дает надежду на светлое будущее.       Ее вера в это спрятанное была всегда, с самого детства до взрослой и осознанной жизни. Она никогда не думала об этом, как о чем-то странном и ненормальным, нет, наоборот она всегда находила в этом очарование. То, что не дано видеть всем, то как сказки и легенды детства оживают на глазах, не в открытую, там где-то среди горизонта, а самое главное ощущения. Эти чувства не передать словами. Они всегда говорят больше, чем хотели. Именно они познакомили ее с проводников в этот мир. Он стал новым лучиков в ее жизни. Его любовь успокаивала и забавляла одновременно. Лайелл стал еще одним человеком, что защищал ее и принимал такой, какой она есть, со всеми причудами.       Лайелл Люпин. Он показал ей то, что она не могла увидеть. Он показал ей настоящую магию. Он знал, что нельзя, но тогда он впервые решил нарушить правила, которых придерживается любой здравомыслящий волшебник. Ему хотелось стать частью ее мира, поэтому приглашение получила первой она. Он показал ей то, что она просила. Дарил ей все, что напоминало ее. Он видел в ней много хорошего, но и ее отрицательные черты тоже любил. Они придавали ей шарма. Такую неидеальность.       Впервые, когда они понимали куда идет такое общение, им было двадцать. Они будто впервые влюбились, улыбались при мысли друг о друге, смущались и радовались только при виде друг друга. Но все стало не так радужно, когда в своей гостиной она увидела незнакомцев, что очень настырно и грубо просили ее отвязаться от их сына, ему как чистокровному не стоит общаться с такой как она. Хоуп почувствовала себя тогда ужасно, даже преданной. Ведь он был таким добрым и хорошим, он так много ей показал и всегда был за нее. А оказалось, что не просто чужая для его мира, а с такой как она там вообще не считаются?       Тогда она впервые сбежала и хотела уйти навсегда, как говорили ей родители. Пропасть, умереть или уйти это было не важно. Она не отела видеть его. Одно только упоминание убивало ее внутри, она привязалась и полюбила его очень сильно. А сейчас пыталась забить свои дни работой и даже ее любимые коллеги не помогали с тем, чтобы заглушить это режущее чувство. Она хотела плакать в плечо подругам, как в фильмах, где тебя могли поддержать. Но лучше всех это делал Лайелл. Он проник в каждую частичку ее жизни, ее дома и самой ее.       Он пытался найти с ней повод для встречи, или просто пересечься. Он хотел знать, что все в порядке. Он пытался перед ней извинится, но и слова не мог выдавить, когда видел это грустные глаза и поджатые губы. Он сделал ей больно. И ушел. Ушел обратно к себе, к родителям, где поднял скандал. Где кричал и твердил, что полюбил ее настолько, что и жизни без нее не представит. Он ушел от них. Остался один. Работал и редко, но помогал ей, так чтобы она не видела.       Она игнорировала его, пыталась, но вместо этого улыбалась и смеялась над его попытками жизни без магии. Он был по-настоящему неопытным. Смешной и забавный, но добился своего. Добился разговора, хоть ему прилетело тогда сумкой по голове. Ушел с синяком на лице, а Хоуп осталась тогда на том самом месте красная, но не от злости. Он засмущал ее своими словами и клятвами. Он говорил о родителях, о ссоре, о любви, о ней, о том какая она прекрасная и интересная. Он клялся в своих мотивах, говорил о всем, что они делали вместе. Он готов был говорить о ней наверно вечно, если бы не сумка по голове. И ушел.       — Дурак!       Она влетела в нему в руки быстрее, чем он успел с реагировать. Обняла за шею, слегка нахмурила брови, что кричали о недовольстве его росту. Слишком высоко, но это не помешало ей согнуть его шею так, чтобы было удобно ей. Ведь влюблённые люди скрепляют свои чувства поцелуем. Она что, зря читала эти книжки.       — Хоуп, ты не обязана! Ты ведь не любишь меня! Не надо так       — Я тебя сейчас еще раз ударю, идиот.       Она вновь обняла его, прижалась так крепко насколько смогла, уткнувшись куда-то в шею, где его запах молочного мускуса чувствовался лучше всего. Ее такое моменты окружал уют, тепло и счастье, отчетливое счастье. Это, наверное, одно из причин, почему она его так сильно полюбила. Он был самым лучшим среди всех, кого бы она встретила.       Они расписались всего спустя месяц поле того поцелуя. Так тихо, чтобы никто не знал, только его родители пришли и извинились перед ней. Они не оправдывались, и причину толком не сказали, но ее странностям они имели определённую слабость и больше никогда не говорили о ее происхождении. Они не стали ее новыми родителями, но у них все было прекрасно, они полюбили ее, как родную.       С новостью о пополнении в семье суматоха пошла еще с момента первых недель, Лайелл получил еще пару раз тряпкой по голове, но он только улыбался и поднимал ее, кружа по комнате. Он радовался всему что она делала и рассказывала. С момента выхода в декрет в доме появлялось все больше книг. Даже таких, которые в руки уже миссис Люпин не попали бы без помощи мужа.       Нахождение дома усилило ее тягу к миру, в котором всегда будут ее ребенок и муж. Но это никогда не оттолкнет ее. Даже какие-то темные и плохие моменты этого мира, она это всегда знала.       И это стало правдой спустя несколько лет после рождения ребенка. Ремуса, милого маленького мальчика, что до ужаса напоминал ей мужа. Ее маленький мальчик стал тем, кого презирали все. Монстром, которым он сам себя в начале называл. В тот момент, когда ребенку нужны была поддержка, Лайелл отдал все, чтобы не дать своему сыну жить с виной и ненавистью к себе. Тогда Хоуп увидела мужа с новой стороны, он прижимал Ремуса так близко, не давал ему и повода что-то подумать про себя.       Они научились жить по-новому со своим мальчиком. Он все еще их сын, их Ремус. Их любознательный и вежливый мальчик, который просто иногда переживает тяжелые периоды. Они отдали бы все, чтобы он не чувствовал себя чужим среди остальных детей, даже когда тот великий маг пообещал им безопасность и Ремуса, и детей. Они знали, что это будет сложно для него, но Хоуп обнимала его и говорила писать письма, что всегда будет отвечать, и никогда не оставит своего сына одного. Лайелл крепко сжимал его ладонь, шептал о том, что он ни от кого не отличается. Они всегда буду радоваться его успехам, пусть только не забывает своих стариков.       — Пап, вы явно не старики. Вы еще очень молодые.       Она провожала их всегда до самого вокзала, где, сидя в машине, ждала мужа. Все действительно было, как они и говорили. Они радовались всему, что у него случалось. Даже когда пришло письмо от декана, они не могли злиться на него, просили быть поосторожнее.       Так было всегда. Так будет всегда. Ремус был аккуратен, даже когда впервые заговорил об отношениях. Даже когда привел друзей, но родители все заметили. И лишь иногда шутили над сыном, что с особым стремлением кидал в отца подушку. Друзья не знали, наверное. Но это было интересно и грустно, он так быстро вырос. Но все еще оставался для них маленьким мальчиком.       Таким запомнит его Хоуп. Своим маленьким мальчиком. Лайелл запомнит его мужчиной, что приведет свою жену и внука знакомится с ним. И больше не вернутся. А внук станет единственным, кто не помнит и не знает собственного отца.