Пикник

— Дурашка Дин, — засмеялся Сэм, глядя брату в глаза, лучившиеся радостью. — Мой дурашка Дин. Сэм потрепал его по голове и перевернул обоих, оказываясь сверху. Как же он любил брата. Любил светло и беззаветно, шёл за ним, в какое бы дерьмо тот не вляпался, потому что это был его Дин. Его всецело и безраздельно. И сейчас, глядя в его зелёные, смеющиеся глаза, от которых лучиками разбегались морщинки, Сэм был самым счастливым человеком на свете. — Сэмми, прекрати, — улыбнулся Дин. Его улыбка озарила лицо, и Сэм коснулся губ поцелуем, лёгким, что дуновение свежего ветра. Дин продолжал смеяться, прижатый Сэмом к кровати, обнимал его, и эти объятия, эта улыбка и эти глаза дарили Сэму невероятное счастье. Как же мало было таких минут, когда они могли быть вместе вот так, смеясь и радуясь. Хотелось пикника, когда можно сидеть на клетчатом покрывале, есть сэндвичи, пить пиво и дарить радость друг другу. Сэм решил, что обязательно вытащит Дина на пикник, стащит с него ботинки и заставит пройтись босиком по мягкой траве. И клубника со взбитыми сливками. Обязательно, чтобы кормить ею Дина, смотреть, как губы пятнает белый крем, как они смыкаются на красной ягоде, такие же красные от поцелуев, его, Сэма, поцелуев. Сэм коснулся уголка губ Дина в невесомом поцелуе, а тот поймал его губы и утянул в долгий поцелуй. Это было так невероятно здорово: быть с братом. Быть с человеком, без которого Сэм не видел своей жизни. И в эти, такие редкие минуты мирной жизни лежать на нём и смотреть в глаза было почти запретной радостью. — Пикник, — заявил Сэм. — Дин, ты, я и корзинка еды. Тут как раз есть классное место. — Пикник? — рассмеялся Дин, проходясь ладонями по спине Сэма. — Сэмми, что на тебя нашло? — Ты на меня нашёл, — улыбнулся ему Сэм. — Я люблю тебя, Дин. И... пусть у нас будет пикник, как у хотя бы около нормальных людей. — Хорошо, — смеялся Дин, сцапав ягодицы Сэма в свои ладони, от чего тот резко выдохнул, и снова коснулся его губ. — Пикник, так пикник. И я тебя люблю, Сэмми. Ближайшее кафе снабдило их яблочным пирогом, ближайший магазин – взбитыми сливками, а лавочник – клубникой. Сэм обзавёлся всем этим сам, купив корзинку на гаражной распродаже. Он был настроен как можно более решительно, чтобы вытащить брата в ближайший парк. У них никогда не было ничего подобного, но вот сейчас, в минуты мира и покоя, когда ни демоны, ни ангелы, ни другие сверхъестественные существа не донимали, можно было побыть только друг для друга. Он для Дина, а Дин для него. — Пошли, — Сэм заглянул в номер и увидел полностью готового к любым перипетиям брата. Тот сидел на кровати, вертя в руках пистолет. — Дин, положи это и пошли. Пожалуйста. — Да, — встрепенулся Дин, глянул на Сэма нежно, чуть грустно, и поднялся, чтобы, закрыв дверь в их номер, взять его за руку. Они были не сильно похожи друг на друга, только ямочка на подбородке да глаза, в которые редко кто заглядывал, даже засматриваясь на них, и улыбнулся. В руках у Сэма была плетёная корзинка, а сам он улыбался светло и весело, глядя на Дина. Это было словно наваждение. Целый день без этого сумасшедшего бега за чудовищами и против них, день, когда они могли побыть просто счастливыми братьями, что любят друг друга, и плевать на всех вокруг. Сэм притащил Дина в небольшой парк, правда, по дороге они спёрли цветастый клетчатый плед, который висел на верёвке на заднем дворе, но оба решили, что после пикника они обязательно вернут его. И вот – парк. Небольшой, но с фонтаном в центре и красивыми зелёными лужайками, на которых расположились взрослые. Вокруг бегали дети, и была совершенно мирная, такая незнакомая братьям атмосфера. Сэм расстелил покрывало и кивнул на него Дину. — Садись давай, — усмехнулся он, — чего стоишь? Дин ошарашенно, он не предполагал, что всё будет так серьёзно, уселся на покрывало, а Сэм сел рядом, поставив корзинку и откинув крышку. Там были ягоды, взбитые сливки и яблочный пирог, до Дина донёсся знакомый запах. — Пирог? — как-то по-детски улыбнулся он. — Реально пирог? — Реально пирог, — рассмеялся Сэм и достал контейнер и пластиковую вилку. Дин тут же протянул руки, но Сэм не дал ему взять вожделенное лакомство. — Нет. Я сам тебя покормлю. — Рехнулся? — изумился Дин. — Я что, безрукий? Тут народу куча. — Ну и что? — продолжал улыбаться Сэм. — Я сам тебя покормлю. — Хорошо, — решился Дин, напуская на себя очень серьёзный вид оскорблённой невинности, но первый же кусок слизнул с вилки с таким удовольствием, что аж зажмурился. И Сэм улыбнулся. Он был рад видеть брата таким счастливым, таким беззаботным, хоть на пару часов и полкило клубники, но пусть Дин будет счастлив сейчас, чтобы потом с новыми силами окунуться в их страшный, странный мир. Кусок пирога кончился преступно быстро, а Дин всё посматривал вокруг, но ни детям, ни взрослым они на дальней полянке были совершенно не интересны. А Сэм продолжил. Он достал баллон взбитых сливок и клубнику и демонстрируя это Дину. Тот только глаза закатил, но позволил себя кормить. И Сэм кормил, наматывая на каждую здоровенную ягоду взбитые сливки, он подносил получившееся к губам Дина, а тот порнографично открывал рот, чтобы откусить лакомство, а потом снова, чтобы губы коснулись пальцев брата. Сэма от этих прикосновений прошивало удовольствием и жгло желанием Он так хотел Дина вот такого, улыбающегося, счастливого, не думающего ни о чём, кроме как о клубнике и взбитых сливках. Клубника ещё не кончилась, когда Дин дёрнул Сэма на себя и поцеловал. И эти сладкие сливки с кисловатой клубникой на губах брата были нектаром для Сэма. Они целовались, не замечая никого вокруг, и им было невозможно хорошо, потому что таких вот классных, нежных и спокойных моментов было в их жизни слишком мало, чтобы не продлять их как можно дольше. — Давай пройдёмся по траве, — предложил Сэм, глядя на Дина из-под полуприкрытых ресниц. — Босиком. — Рехнулся? — искренне удивился Дин и, сам намазав красную сочную ягоду струёй сливок, предложил Сэму. Тот обхватил её губами, и точно знал, что сейчас видит Дин. Как губы, карминные от поцелуев, пачкает белый крем, и так это эротично, что хочется слизать его с губ, откинуть подальше и баллон сливок, и ягоды, и корзинку. И разложить брата на этом украденном цветастом покрывале, только бы он смотрел на тебя так сладко, а ресницы трепетали. И губы, эти губы накрыли его. Но Сэм слишком хорошо знал выдержку Дина, а вот своей ему не хватало, так он хотел его сейчас. — Нет, Дин, давай, разувайся, или я тебе помогу, — пригрозил Сэм, проглотив клубнику и улыбнувшись так призывно, что у Дина пальцы на ногах поджались. — Давай, Дин, хоть попробуем. — Тогда показывай пример, — рассмеялся Дин, но начал расшнуровывать свои ботинки. Сэм не заставил себя ждать, скинул обувь почти моментально и встал босыми ногами на прохладную траву. Дин посмотрел на него, ухмыляясь, а потом, наконец, разулся, чтобы встать рядом с Сэмом. Он положил ладонь ему на талию, всматриваясь в глаза. — Странное ощущение, — задумчиво сказал он. — Но приятное. — Ты о чём именно? — ехидно спросил Сэм. — О траве, придурок, — рассмеялся Дин, даря брату лёгкий, едва ощутимый поцелуй. А потом вдруг увидел двух пацанов, что бегали и брызгались друг в друга из здоровенных водяных пистолетов. Сэм проследил взгляд Дина, но решил предоставить ему карт-бланш на любые действия, и брат не подвёл. Он за двадцатку взял у мелких в аренду их водостреляющих монстров, наполнил их в фонтане (и всё это босиком) и, вернувшись, кинул один в Сэма. — Кто мокрее — тот проиграл и шлёпает босым домой! — объявил он и тут же выстрелил длинной прохладной струёй в Сэма. Тот не заставил себя ждать, и выстрелил в ответ. Дин ушёл перекатом и выстрелил снова, но тщетно, Сэм успел спрятаться за деревом и выстрелить сам, попав Дину в лицо. Тот фыркнул и рассмеялся. — Не уйдёшь! — рыкнул он и кинулся в атаку на брата. Мальчишки, у которых Дин одолжил водные стволы только диву давались, как два здоровых мужика кружили по полянке, прятались за деревья и уходили от струй воды перекатами. Но для братьев это была серьёзная битва, ведь ни один не хотел уступать друг другу. Но вот вода кончилась, и Дин, недолго думая, рванул к фонтану. Сэм побежал за ним, откидывая пустой водяной пистолет и просто уронил брата в фонтан. — Думаешь, тебе это сойдёт с рук? — Дин встал весь мокрый, смеющийся, просто лучащийся счастьем, тем самым счастьем ребёнка, для которого всё его детство ещё впереди. Сэм смотрел на него и не мог налюбоваться, таким счастливым сейчас выглядел его брат. Наверное, он не видел его таким никогда в жизни, но весь сегодняшний день стоил того, чтобы увидеть эту улыбку, увидеть это счастье, эту благодарность за этот дурацкий пикник. Дин протянул руку, и Сэм ухватился за неё, чтобы помочь брату вылезти из фонтана, но просчитался, и сам оказался в нём, моментально промокнув насквозь. — Ну и кто теперь идёт домой босиком? — победно глядя на Сэма спросил Дин. — Обуемся оба, тебя устраивает? — расхохотался Сэм, понимая, к чему был весь этот манёвр. А потом повернулся к Дину вплотную и обнял его лицо ладонями, заглядывая в глаза, в которых было много всего намешано от ощущений этого дня, но, самое главное, там была любовь. — Дурашка Дин. Мой дурашка Дин. — Устраивает, — улыбнулся ему Дин. — Давай вернём парням их оружие? И они вернули оружие, но не спешили обуваться, хоть и были мокрые, и нужно было бы вернуться в мотель, но у них ещё остался кусок яблочного пирога, клубника, полбаллона сливок и покрывало. И полдня впереди, чтобы быть просто счастливыми. Конец.