Пьяные лучшие друзья — любящие лучшие друзья

— Рейден! Его голос из-за спины окликивает, голос весёлый, голос чёткий и в то же время размытый, как оставшаяся вода в стеклянном стакане. Голос пьяный. Голос знакомый до остановки пульса и улыбки, выступающей на губах чуть ли не инстинктивно, следует только разуму распознать родной тембр. Он на плохо держащих его ногах оборачивается, зная что увидит, кого увидит, и счастливая, пьяная улыбка озаряет доброе лицо сияющего от внезапного неземного счастья Избранного. К нему, словно к солнцу сквозь тьму, знакомый силуэт несётся, даже не спотыкаясь и не путаясь в таких же ватных ногах. — Кун Лао! - он кричит имя друга в ответ и бросает всё, что может, что есть на этом свете, и бросается к тому на встречу, словно от ягуара бежит, словно бежит к счастью. Встречаются молодые люди прямо у подножия моста через небольшую деревенскую речушку, встречаются сразу в крепких, тёплых, почти родных объятиях, сжимая друг друга так, словно раздельно задохнутся, словно рёбра вот-вот треснут, и смеются, продолжая звать друг друга по имени, словно во тьме ищут один другого. Кун Лао и Райден — детства друзья. Кун Лао и Райден почти братья, не по крови, так по разуму, по битвам, по целой жизни длиной в годы и десятилетия. С самого рождения по грядкам с помощью старшим родственникам и членам деревни, по дворам соседей, воруя фрукты, по лесу около родной деревни, моча стопы в ручьях, в заведение мадам Бо — везде вместе. Всегда. Кун Лао всегда подбадривающе бьёт друга по плечу, что бы не случилось, а Райден никогда победить его не мог в тренировочных боях их. Не мог победить, но всегда улыбался, когда тот руку проигравшему подавал, ну и платил за победителя в заведении мадам Бо — строгой, но понимающий двух сорванцов старушки, которая звала их сыновьями и обучала тому, что и привело их туда, где они сейчас — бою. Собственно, когда платил за двух только тогда себя проигравшим и ощущал. Поднимаясь с пола после их схватки — никогда. А потом на заведение случилось нападение клана Лин Куэй, оказавшееся подстроенной проверкой двух молодых людей. Потом их принял полубог Лю Кан. Потом Райден победил Кун Лао, и был избран Чемпионом Земного Царства. После победы над другом он снова ощущал на своём плече его тёплую ладонь. Тогда же увидел взгляд знакомых глаз, в этот раз по-незнакомому обеспокоенных. Кун Лао не был тем, кто переживает о пустяках... В этом и было очередное из десятка их отличий. "Будь осторожен, Рейден. Тебя могут ранить. Или даже убить!". Кажется, во всей жизни не было для Кун Лао облегчения сильнее, чем когда полубог успокоил их словами, что никто и никогда ещё не был тяжело ранен убит на соревнованиях. Смех пьяных бойцов звоном разносится по округе. Оба едва на ногах держатся, оба друг за друга хватаются, за спины друг друга, пытаясь то ли по отдельности не упасть, ища в другом опору, то ли другого удержать в первую очередь, от падения оберегая. Никто из них не отпускает другого первым — оба отстраняются как по щелчку, как по знаку, как по звуку, что слышат лишь двое, и хватают друг друга за плечи, и смотрят глаза в глаза. И смеются так, словно счастье свое нашли, словно вся жизнь осталась за бортом из корабля, всё — пустая суета... Они не виделись буквально пол часа, но обоим кажется, что вечность. Они оба — молодые, игривые, полные сил и ещё какого-то по-прежнему юношеского наивного максимализма, даже после всего пережитого, а ещё пьяные, как черти, и просто счастливые тем, что видят друг друга, что друг у друга есть. Что у каждого есть тот, кто подаст руку, подставить плечо... Ну и по лицу кулаком заедет, тоже по-дружески, без этого никак. Райден первым руку от плеча друга отнимает, к лицу своему подносит, стирает большим пальцем с уголка глаз дурашливые слезы, даже сказать что-то хочет между смехом, но Кун Лао головой быстро и весело мотает из стороны в сторону, отговаривая без слов, и сильные, тёплые, родные ладони с плеч избранного перемещаются на его челюсти, ложатся под щёки. Тот не противится, и зеркально кладёт вновь обе свои ладони на щёки другого. И оба сперва улыбаются дурашливо, а затем снова хохочут, как умалишённые или, что правда, просто пьяные. А потом и вовсе лоб ко лбу прижимаются в лишь им двум понятном жесте. — Вот парни дают. - а по мосту к двум пьяным, едва стоящим на ногах бойцам ещё двое направляются. У Джонни Кейджа в руках мартини, развязная походка с дорогими шмотками, как в лучшие годы актёрской карьеры, и ладонь слепого Кенши на плече. — Напились? - спрашивает якудза, слегка поворачивая голову к актёру, словно смотрит на того пустыми глазницами под алой повязкой. Кейдж хлопает того по тыльной стороне ладони, опущенной на его же плечо, и из сосуда отпивает. — А-то. - усмехается он затем, почти прыскает и на другого оборачивается, пожимая плечами и не убирая своей руки. — Да и мы с тобой тоже. Спорить Кенши не собирается, он сжимает свой Сэнто. Отмечали действительно с размахом. В тот же миг грохот за спиной звучит и, обернувшийся обратно, актёр видит, как Райден и Кун Лао с ног во влажную от ночной росы траву свалились, по-прежнему пьяные, по-прежнему в объятиях друг друга, по-прежнему счастливые и снова хохочущие, в этот раз от того, какие они оба придурки. Придурки, да другого как будто в этот миг ничего и не надо. Объятия они всё-таки расцепляют и откидываются спинами на зелёную влагу, устремляя взгляды в небо. Смеха звон стихает потихоньку, и спустя минуту Райден уже дыхание восстановить успевает, хотя и улыбается как ангел. А на плечо ему тёплая, родная ладонь ложится. Избранный голову к другу поворачивает, да Кун Лао в небеса ночные смотрит по-прежнему, тоже улыбаясь самой счастливой на свете улыбкой. И глаза его блестят от непролитых счастливых слез. Райден тоже взор обратно в небо устремляет, кладя ладонь на тыльную сторону чужой. Алкоголь уносит куда-то за планеты, куда-то в другие вселеннные, и важно сейчас не то как сильно будет болеть голова на утро, а то, кто рядом, кто держит тебя за плечо, кто держит тебя за запястье. — Эй! Подъём, народ! - над ними голос Кейджа звенит наливаемым в бокал алкоголем, но они как-то и не против. Кун Лао первым встать пытается, опираясь о поданную ему руку Джонни, пытается, да Райден за него, за его плечи хватается, а тот за него, за спину, словно поднять пьяного друга пытается. Ожидаемо, падают снова, Кун Лао второго собой придавливает, воздух из лёгких выбивая, и оба снова смехом заливаются. Вот так, впрочем, всегда у них — один повалится и второго за собой потянет, один в путь отправится и другой за ним. Так всю жизнь жили, не привыкать, а отвыкать не хочется — не переживут как будто. В конечном итоге, не без помощи более трезвых товарищей, встать у них получается. Кенши немного выпил, а Кейдж слишком много в своей звёздной карьере пил, чтобы так легко с пары бутылок улететь. И вновь в сборе вся команда. — Пойдёмте ещё! — Мы уже с тобой на ногах стоять не можем... — речь Рейдена, на удивление, по-прежнему чёткая и несущая смысл, у него даже не путается язык, не так сильно, как у друга. Вновь он его предупреждает, вновь голос разума его. Кун Лао смотрит на него взглядом человека, готового свернуть горы и покорять миры скажи только другой об этом хоть слово. Хоть слово — и он покорит, они вместе. — Плевать! - он кричит весело, и тянет за собой, и Райдер без сопротивления идёт, хоть на другой край света его позови. — Пойдём! А ведь в самом деле, плевать как-то. По крайней мере сегодня. И, опираясь о плечи друг друга, двое друзей шатается обратно. Актёр и слепой якудза молча следуют за ними.. Смеясь и просто любя этот миг, как никакой другой, как последний, как тот, в котором они есть друг у друга, воины смеются, вдыхая один общий воздух на двоих. На них одних.