Эхо любви★

**"Ты — моё солнце, моя луна и все мои звёзды". — Э. Э. Каммингс** Жаркое солнце Дэнвилля не щадило никого. На улицах почти не было людей — лишь самые отчаянные или дети, готовые веселиться в любую погоду. К вечеру стало чуть прохладнее, и у старого дуба, как всегда, расположились неразлучные сводные братья. Их дружбе позавидовал бы любой. Финес и Ферб объявили этот день днём отдыха — что было непривычно даже для Изабеллы, которая так и не заглянула к ним. Кэндес, как ворчливый сторож, пялилась на братьев из окна, уверенная, что те вот-вот натворят дел. Но адская жара сломила даже её: спустя полчаса бессмысленного ожидания она сдалась — слишком уж лениво было стоять у раскалённого стекла. Финес нежился на траве, лёжа рядом с Фербом. Поправив позу, он прислонился к брату, чтобы тому было удобнее. После долгого молчания рыжий наконец заговорил спокойным, но звонким голосом: — Эх, Ферб… А знаешь, мне нравится сегодняшний день. Всё так тихо. И Перри тут! — Он кивнул на утконоса, мирно сопевшего у его бока. Ферб лишь улыбнулся в ответ, взглянув то на брата, то на Перри: — Да, это удивительно. Сегодня мы ведём себя как обычные школьники. Финес рассмеялся, и его улыбка озарила всё вокруг: — Точно, братец! Знаешь, Ферб… — Он замолчал, поправил разлетающиеся на ветру зелёные пряди и вдруг положил руку на ладонь брата, сжав её крепко, но бережно. — Что такое, Финес? Флинн прикрыл глаза, затем посмотрел на Ферба с лёгкой романтичной ноткой в голосе: — Гичи-гичи-гу?.. Ферб на секунду задумался, но, вспомнив слова их песни, усмехнулся и сжал его руку в ответ: — Значит, я люблю. Братья рассмеялись, а потом притянули друг друга в объятия. В этот момент мир будто замер: только пение птиц, посапывание Перри и тёплые солнечные лучи, окутывавшие их, как одеяло. Кэндес, увидев эту сцену, неожиданно улыбнулась. Достав розовый телефон, она сделала несколько снимков и ушла от окна — впервые за долгое время в прекрасном настроении. *Чики-чики-чу-вап — снова говорю,* *Гичи-гичи-гу — значит, я люблю!*