Это, конечно, капец

Да... Приветственная вечеринка для штурмовиков — это, конечно, что-то с чем-то. Я ведь даже поверил, что Скример просто решил мне так отомстить — повторным боем один на один, а оно вот как вышло. Я даже словил некие флешбэки с прошлого... Мир Джона, приветственная вечеринка для волонтёров. Как же я тогда испугался, они играли так идеально, чёрт возьми. Сколько же времени прошло, сколько событий. И не сосчитать. Помнится, в Междумирье тоже что-то подобное было, но... События оттуда все какие-то смутные, будто сон. Возможно, это потому, что я стёр Видомнию с корнями, словно её и не существовало, и это как-то повлияло на память. Единственное, наверное, что ярко отразилось в моей памяти и я никогда не забуду — так это смерть Фарагонды. До сих пор помню это настолько отчётливо, словно было... Пару километров назад? Я правильно рассчитал? А впрочем, какая разница? Сейчас не до этого. Мне нужно срочно в свой родной мир, к Тадмавриэлю и, по возможности, встретиться с Лайей и Вальдхаром. То, что нужно забрать гусыню, даже не ставится под сомнение. Осталось только выпросить разрешение у Малецки. — Ну что ж, до встречи, Ло-... — Постой, Малецки! Слушай... – я еще сомневался, что у меня что-то выйдет, ведь Малецки правда за меня сильно переживает и может запретить возвращаться в миры так рано. — В чем дело? – его спокойное лицо сменилось на беспокойство. – Тебе плохо? — Нет, Малецки, как раз наоборот, – что и требовалось доказать, он сразу запаниковал. – Я чувствую себя прекрасно. Именно поэтому хотел попросить тебя выдать разрешение на перемещение в родной мир. — Лололошка, ты серьезно? Ты буквально только вернулся, куда снова собрался? – он покрутил пальцем у виска. — Мне очень надо. Это связано с делом Тадмавриэля. — Как ответственно ты подходишь к выполнению задания... Но и о себе думать нужно! — Я понимаю, но мне правда это очень нужно, – я вздохнул, прекрасно понимая все его переживания. — Я выдам, конечно, но только при условии, если ты сразу же вернёшься, как только почувствуешь себя не очень. Любое недомогание — и живо обратно! Понял? Ого, удивительно, но это оказалось проще, чем я думал. — Да, конечно! Спасибо, Малецки! Он правда выдал разрешение. Как же давно я не был у себя в родном бункере! Упустим, что по факту он не мой... Хозяин тот, кто в нем живет! Так что теперь я правда считаю бункер своим домом. Я не стал зря терять "время" и сразу же воспользовался разрешением. Не успел я сообразить, как на меня накинулась голодная гусыня.

Ух, моя родненькая! Я тоже по тебе скучал!

Убегая от гусыни и попутно защищая свой зад от ее ненасытного клюва, я не мог перестать улыбаться. Родные, слегка ржавые стены, постоянное гудение разных приборов, мигание лампочек. Как мне всего этого не хватало! Наконец, накормив этого киборга-убийцу, я осмотрелся повнимательнее. Все-таки я оставил бункер без присмотра на приличное количество "времени". Я очень боялся, что Стелла могла здесь что-то напакостить. Я хоть и понимал, что вряд ли бы она стала возвращаться в эту "дыру", но проверить всё же нужно было. Не понимаю, как Лайя вообще ее терпит, я бы свихнулся, находись с ней в комнате больше часа... Или метра. Что ж, когда-нибудь я разберусь, как ориентироваться на эти метры, километры, а пока нужно навестить как раз таки Лайю. Надеюсь, она в прунусе. Не долго думая, я тут же переместился, подумав, что с гусыней разберусь позже. Когда Стелла каждый раз что-то говорила про свой второй рот, я старался не думать об этом. Старался забить голову другими своими задачами, лишь бы не представлять, не акцентировать на этом свое внимание. Ну есть второй рот, какая разница где? Но я, к сожалению, не Джон. Я не мог полностью контролировать свои мысли. Поэтому все равно один фиг они проскальзывали. Я мог догадаться, где находится этот ее второй рот, но предпочитал считать, что где-нибудь на спине или животе. Ну а что? На животе вполне логично, если честно. Еда поступает прямиком в желудок... Во второй желудок. Это же так работает, да? Но я не мог даже представить, что он находится ТАМ. Вернее, мог, но точно не хотел. Кажется, я переместился в крайне не подходящее время. Сначала я даже ничего не понял. На первый взгляд измерение было пустым, но совсем скоро я услышал странные звуки. Тихие вздохи и какое-то хлюпанье. Не знаю зачем, то ли просто не понял, что это, то ли понял, но хотел убедиться, но я решил заглянуть за ширму Стеллы. То, что я увидел, наверное, не забуду никогда в жизни. Хотя кто вообще такое забудет? Стелла сидела на кровати и, кажется, не замечала меня. Ее пиджак лежал рядом, рубашка наполовину расстегнута, а юбка задрана вверх, обнажая то, что я не должен был увидеть. Ее второй рот был прямо там. Между ее ног. Он немного отличался от обычного, но в целом, схожести имеются. Это было что-то между этим самым местом и человеческим ртом. Зубов не было, но был язык. Как раз сейчас она этим самым языком заглатывала желе, смачно смакуя ее, при этом издавая звуки, очень смахивающие на стоны. Разве когда человек ест, он должен издавать такие звуки? Что-то мне подсказывало — нет. Возможно, схожесть ее рта с промежностью была не только внешне. Я даже и не понял, сколько так стоял как вкопанный и пялился на нее, но в какой-то момент она посмотрела на меня. Ее лёгкий румянец был едва заметен на достаточно темной коже, а ее грудь ходила ходуном от частых вздохов. Я сглотнул. Удивительно, но этот ее вид меня возбудил. То, как она вздыхала, то, как смаковала каждый кусочек желе. Она так же смотрела на меня — полная желания. Я подошёл. Она не сдвинулась. Сидит, ждет моих действий. Одной ногой я уперся в кровать, а рукой провел по волосам, зарылся в них, сжал и грубо оттянул. Ее голова послушно задралась вверх, и я прижался к ее губам. Страстно и напористо. Жёстко. За все то, что она вытворяла, за ее через чур длинный язык, за наглое поведение, которым она жутко раздражала, за это ее "Капец, блин", которое, кстати, тоже бесило. Я повалил ее на кровать и содрал одежду. Мои руки легли ей на грудь и с силой сжал их. Она простонала от боли. Оставив пару смачных засосов, я спустил с себя брюки и вошел в нее целиком. Сразу, без подготовки, без предупреждения. Она закричала и дернулась подо мной, на глазах выступили слёзы. Ощущения были странными. Будто и рот и не рот одновременно. Я чувствовал внутри ее язык, обвивающий меня, и он чертовски заводил. Я вдалбливался в нее, пока она кричала и извивалась подо мной, но я не останавливался, наращивая темп. Звуки были нереальными. Было приятно осознавать, что она наконец получила по заслугам. Я кончил, но на этом не остановился, а приступил к ее основному рту. Теперь криков, слышно не было, только хлюпанье и звуки гортани. Я боялся, что в этот момент Лайя могла бы вернуться, но я никак не мог остановиться, пока в какой-то момент в глазах не начало темнеть. Моя рука, что с силой сжимала ее волосы, разжалась, а я остановился. Мой член все еще был в ней, а я пытался понять, что со мной происходит. Стало резко как-то хреново, запульсировала голова, и я почувствовал какое-то сильное давление со всех сторон, в ушах зазвенело. Так вот о чем говорил Малецки. Кажется, я сильно увлёкся. В глазах совсем потемнело, и я рухнул на кровать рядом с заплаканной и запыхавшейся Стеллой. Зрелище мне это однозначно понравилось, и я отрубился с довольной ухмылкой, явно не жалея о содеянном.