сквозь зубы безумия

***

нас накрывает с головой, давай сгорим вместе с планетой..

двумя годами ранее.

      чон у всегда ждал его. неважно, существует ли он или нет – чон у ждал. он придет за ним. каждый шорох отдавался быстрым сердцебиением, заставляя парня бояться. но бояться чего?        мунджо подтолкнул его к тому, к чему сам стремился юноша. подавление эмоций спровоцировало нервный срыв, когда пути назад уже не было. перед ним только возможность. возможность действовать свободно. убивать. убивать тех, кто раздражал его, выплескивая обиду и злость, что царила внутри его души, одурманивая разум местью.        чон у мучают постоянные галлюцинации, в которых он видит его, чувствует его. хотя он осознает, что сходит с ума сошел с ума еще два года назад. попытки вернуться в прежнюю жизнь тщетны. и все-таки он плакал. мысли о матери, о джи ын приходили в неудобные моменты. ему неизвестно что с ними, живы ли они, сбежав из сеула под воздействием адреналина и ненависти к этому городу.        чон у считал, что сбежав из больницы, куда его госпитализировали для восстановления, ему станет легче. больше не будет пронзительного взгляда позади, который не позволял спать, доставляя дискомфорт. что не будет томного дыхания из ниоткуда, когда парень начнет писать, наверное, тысячный вариант черновика одной из глав своей предстоящей работы «ад – это другие»

«моя умница…»

      каждую ночь чон у слышал эти фразы, стоило ему начать писать произведение с чистого листа. и лишь в один момент, не выдержав, он сбежал из больницы под приказы, звучавшие в его голове.        медсестра, решившая проверить состояние одного из пациентов, заглянула в палату чтобы обследовать некого «ю чон у». она удивленно посмотрела на пустую кровать, а после на дверь, которая до ее входа была заперта. 

время 01:04.

      работница держала в руках поднос с шприцами и инструментами, которые должны были использованы на пареньке. его не забрали на срочное обследование? ее бы поставили в известность. все же, пациент довольно опасный.        девушка сглотнула, шагнув назад и заходя за стену, когда увидела маленький, но стройный силуэт вдали коридора. света нет, ливень за окном. слышен шелест деревьев и как ветки ударяются о окна, так и грозясь выбить стекло. – чон у? почему ты не в палате?       осторожно спрашивает она, подходя к пациенту. ее глаза щурятся чтобы рассмотреть лицо в темноте.. покрытое большим количеством увечий, еще не заживших. 

«…не усиливайте бред пациента. ему может казаться, что его преследуют. не пишите сообщения другим людям в его присутствии. не смейтесь над бредовыми идеями, связанными с манией величия.…»

        парень никак не реагировал на слова медсестры, смотря лишь на ее лицо, хотя даже казалось, что внутрь, пожирая душу. девушка оглянулась, убеждаясь в том, что в этой части коридора они одни.   – чон у, даже не знала, что ты бредишь.. пошли обратно в комнату? так будет безопаснее и ты не причинишь никому вреда.        ее голос переходит на тихий, почти шепот. слегка подает руками вперед, пытаясь защититься, вдруг что. девушка стала аккуратно подходить к парню. к своим годам она и не такое видела. нужно вести себя спокойно, чтобы ни в коем случае не проявилась агрессия. остался буквально шаг, чтобы коснуться руки, но тут чон у щурит глаза, вытянув руку вперед и наваливаясь на медсестру всем своим телом.

«…не используйте фразы, которые могут быть восприняты как вызов или провокация…»

      не успела девушка и закричать, как тут же ее повалили на пол, крепко сжимая рот ладонью. юноша резко поднял левую руку ко рту. – чш-ш-ш.       показав жест, он закашлял, осматривая коридор, словно кто-то может войти сюда в самый неподходящий момент. но чон у все равно знал, что за ним следят. даже сейчас, всматриваясь в его затылок.       дождь за окном усиливался, отчего атмосфера в коридоре начинала пугать еще больше. девушка дергала ногами, пока их не начал сдерживать чон у, продолжая сжимать рот, что та паники забыла, что у нее вообще есть руки. вот дурочка же, ха-ха. она попыталась как-то спастись, начиная толкать пациента в грудь руками, но тот пусть и был ниже, младше девушки, но сильнее точно. ничего не помогло. если закричит, то он может и убить. в голове этого парня многое, что творится. слишком непредсказуемый.        вставая и добегая до подноса за пару секунд, чон у хватает первое, что попалось, он кидается на девушку, что собиралась уже встать. настала резкая тишина, что начала давить на обоих.  – нет, не надо..       прошептала она, увидев, как пациент направляет ей на глаз скальпель. покрытый свежей кровью.  – перестань… ты… не в себе!         медсестра дергала руками, пытаясь отодрать от себя тело парня. он уже вышел, и обратно чон у не собирается идти. только не в ту палату, исписанную цифрами, нет. они… они вновь сводят его с ума! только девушка отметила про себя, что чон у отвлекся, как тут же стала пытаться вырваться с новой силой. один момент. лезвие вонзается в глаз полностью, доходя до другой стороны черепа, отчего девушка дернулась и притихла. пол моментально стал окрашиваться в красный.

«…если пациент представляет опасность для других людей или демонстрирует агрессивное или насильственное поведение, необходимо принять меры для защиты окружающих и госпитализировать его…»

***

      чон у стал пытаться открыть двери черного входа. с первого раза ничего не получилось, так как для пациента, что употребляет постоянно успокоительные, сил стало очень мало. он отошел, со всей дури ударив ногой по двери. лезвие выпало у него из рук, оставляя красные следы на полу. ему глубоко плевать на то, что оружие оставит подсказки, а медсестру заметят всю в собственной крови, главное для него сейчас выбраться из этой чертовой больницы.

«беги и не оглядывайся, моя умница…»

      чон у уловил звук шагов, что были слышны с другой стороны коридора. раз толчок, два. она убирается в сторону, а парень открывает двери, которые издали скрип, но и этого хватило, чтобы шаги ускорили по направлению к запасному выходу. чон у почувствовал, как сердце готово вырваться из груди, а легкие словно сжимались все сильнее. он понимал, что если позволят его схватить, то он навсегда останется здесь. это не должно было случиться. он сфокусировал взгляд на лестнице, соображая, куда ему именно бежать. глаза за столько лет в больнице успели привыкнуть к тьме. она стала его другом.          рванув по лестнице вниз, парень прошипел от ломящей боли в области голени. придерживаясь руками за перила, чон у старался быстрее дойти до первого этажа. по цифрам он понял, что находился на четвертом.   – стоять, кто внизу?! парень попытался закрыть лицо руками, пытаясь избавиться от ослепляющего света фонаря. его глаза слезились, и было тяжело что-либо разглядеть среди темноты. чон у продолжал спускаться по лестнице как можно быстрее, его сердце колотилось в груди. одежда неприятно липла к телу из-за крови на них, что не до конца успела высохнуть на одежде. еще бы, труп ведь свежий. руки скользили по перилам, из-за чего было все намного быстрее, хоть и не удобно. все ниже и ниже, ниже, ниже… казалось, будто голова уже закружилась от обилия ступеней, но это всё было в его голове. только в его больной голове.        наконец-то первый этаж, и дверь со спасательной надписью красовалась прямо перед ним. чон у почувствовал, как дверь подалась, и воздух с улицы резко стал холодный на контрасте с теплотой коридоров здания. он сделал шаг, оказавшись в ночи. свобода была так близка, будто он ощущал ее своим нутром. бросив быстрый взгляд назад в надежде, что за ним никто не бежит, тут же услышал звук тяжелых шагов. чон у снова бросился бежать, все ближе и ближе к лесу, далеко от здания. хруст листьев и веток под ногами, звон дождя и ветки, которые скребли по одежде, пока он пробегал через лес преследовал везде.

«ты сбежал! я горжусь тобой…»

***

      автостопом не уедешь недалеко, но этого было достаточно, чтобы забрести в маленький поселок вдали от города. его никто не волновал. ни джи ын, ни мама. свобода. вот чего он так долго хотел. до ближайшего города – час езды, но поселение, кажется, спокойным и мирным. главное чтобы к нему не лезли, тогда чон у не станет лезть к другим.        в тихом городишке был уже рассвет, солнце било прямо в глаза из за чего приходилось щуриться, когда взгляд падал на него. воздух был наполнен легким ветерком, который пробирал до костей. чон у не мог не сжимать ладони в кулаки от холода, он медленно ступал по дорожке, осматривая окресности. люди, которые встречались ему, отворачивались, стараясь не смотреть ему прямо в глаза.        с улицы послышался стук в дверь и она, тяжело поднимаясь из кресла, медленно пошла к двери, держа полотенце в руках. кого-то она точно не ждала, дети её давно уже перебрались в город и редко когда навещали. старушка осторожно приоткрыла дверь, выглядывая на улицу в щель. на пороге стоял темноволосый парень. лицо его было закрыто капюшоном. она посмотрела на него с опаской, чуть наклоняя голову вбок. — да?       хрипло спросила она, стараясь казаться более уверенной. чон у молчал, не сводя взгляд со старушки. вдруг он вытянул руку, хватая ее за шею и резко прижимая к деревянной двери, перекрывая воздух. она схватилась руками за запястья, но все было бесполезно. женщина пыталась что-то сказать, только трахея была плотно сдавлена, не давая произнести ни слова.        все ее сопротивление казалось ничтожным. через несколько секунд она затихла, руки безжизненно свисли вдоль тела.. чон у отцепил ее от двери, помогая мертвому телу опуститься на деревянный пол, стараясь не касаться свежих следов рук и не запачкать новую одежду.       чон у лег на кровать в комнате старой хозяйки, прикрывая голову подушкой. у него снова начался очередной приступ..  голос звучал прямо над ухом, почти касаясь кожи. он сжимал простыни под собой, медленно вдыхая и выдыхая воздух. ему не хотелось слышать этот голос снова, но он никуда не исчезал, будто преследуя парня. 

«я знаю, что ты устал.. но еще немного и все закончится, моя умница..»

парень перевернулся на бок, прикусив губу. ему до сих пор было сложно свыкнуться с мыслью, что мунджо действительно разговаривает с ним из глубины сознания. казалось, что это только очередной бред мозга. все это было слишком реальным.. голос продолжал звучать, словно успокаивая парня. на миг чон у стало легче, словно этот голос сгладил все тревоги в его голове. он тихо вздохнул, стараясь успокоиться. мунджо всегда говорил ему только хорошее, хвалил, успокаивал.  даже если все это было бредом, он не хотел отказываться от этих галлюцинаций. голос бывшего стоматолога стал для него единственной отдушиной в этот сломанный мир.

«…при параноидной шизофрении человек может быть абсолютно неадекватным. в таком состоянии больной может навредить и себе, и окружающим, причем неумышленно…»

***