Твоя скульптура

За окном чёрное небо сменяется на безоблачное бледно-голубое полотно, слегка освещающее землю. Весенние солнечные лучи ещё не показались, но фонари во всём городе уже отключили. А здесь, в одинокой квартире с бессонницей и открытыми карими глазами, лежит на своей кровати девушка, смотря в одну точку – куда-то в открытое окно. Её зовут Минни, и она неудачно связала свою жизнь с созданием скульптур. За всё своё существование Минни не получила признания ни от кого – её родители всегда мечтали, чтобы она стала балериной, учитель по физике твердил, что ей нужна серьёзная профессия, а бабушка пропихивала девушку в медицину. Слушала ли сама Минни советы этих людей? Конечно, нет. Именно поэтому этажом ниже, в подвале дома стоят, как напоказ, самые лучшие её работы. Девушка устало поднимает тяжёлую голову с подушки и с усилием садится на кровать. Сейчас она выглядит откровенно плохо и замучено: спутанные волосы небрежно свисают с головы, мешки под глазами усугубляют ситуацию, а бледная кожа, давно не бывавшая на солнце, и выпирающие кости дополняют "образ мертвеца". Но плохой вид не мешает Минни подняться с кровати и, пошатнувшись, выйти из четырёх стен полупустой, такой некомфортной спальной комнаты. В коридоре она берёт одежду, раскиданную на спинке стула, и, даже не думая разглаживать помятые вещи, натягивает их на слабое тело. Минни выходит из квартиры, с сильным громким ударом захлопывая за собой железную входную дверь – она направляется в подвал дома, а точнее в область, выделенную только для неё самой. Все её движения давно не кажутся живыми. Она словно механическая кукла, которая идёт не потому, что хочет, а потому, что так надо. Ключ тяжело проворачивается в ржавом замке, и девушка попадает в свою персональную мастерскую. Да, она не такая большая, как хотелось бы, но другого и нельзя было ожидать. Старые облезлые стены, скрипучий пол и Б/У мебель. А половину помещения занимала огромная печь для обжигания глины прямо на месте – даже не задумывайтесь, какими усилиями Минни стоило перенести эту громадину сюда. Но не всё здесь было так плохо: новые красивые мольберты с набросками и схемами, а также стеллажи, на которых стояли маленькие глиняные скульптуры и фигуры, очень выделялись из царящей в этом доме атмосферы. Девушка покупала их сюда совсем новыми из соображений бережности к хрупким работам. Но всё же главным экспонатом в этом месте уже долгое время была большая скульптура, накрытая белым полотном. Минни аккуратно откинула его, и взору предстала невероятной красоты глиняная фигура девушки. Минни осторожно лепила её несколько месяцев, переделывала детали и много трудилась, чтобы создать этот шедевр. Сегодня тот день, когда скульптура, наконец, готова к демонстрации, и Минни уже несколько раз отсмотрела её от и до. Девушка действительно считала именно эту работу самой лучшей из всех, что она когда-либо создавала. – Ты наконец-то готова к презентации... – эти слова произнеслись как-то хрипло, и Минни прокашлялась – Не подведи меня, красавица. Девушка облокотилась обеими руками о стол, а он со скрипом пошатнулся на своих изношенных ножках. Её взгляд обратился к настенным часам, которые показывали полпятого (~4:30) утра. "Мне нужно выбраться наружу. Поесть, принять душ, переодеться и причесаться. Я не могу встречать людей в таком виде", – подумала Минни, глядя в стену. (Вечером того же дня) – Что значит, вы сегодня не приедете? Что? Нет, мне не нужна ваша компенсация, почему вы не можете сделать свою работу? – Минни стояла на кухне, прижимая телефон к уху. – Нет, но вы же могли хотя бы предупредить меня о таких обстоятельствах, а не сообщать мне такую новость только когда я позвонила!? Да, я понимаю, что это случайность, но... Да, я понимаю. Хорошо. Спасибо. Между Минни и организаторами перевозки на выставку произошёл небольшой конфликт. Оказалось, что у тех людей, которые должны были приехать сегодня, заглох грузовик – а на нём должны были уехать скульптура Минни и работы ещё нескольких людей. Из-за непредусмотрительного отношения кампании к таким случаям, запасной грузовик находится в другом городе, а этот сможет выехать на работу только через неделю. Ей обещали выплатить компенсацию и прислать сотрудников на арендованном грузовике уже завтра. "Но неужели, если бы я не позвонила, я узнала об этом только завтра? Это так глупо! Какая безалаберность!", – с возмущением думала Минни, нахмурившись, глядя в окно. Это означало лишь одно – её работа опоздает на выставку. "И обратит ли кто-нибудь внимание на скульптуру, которой даже не было в начале? А вдруг её вообще не поставят?", – Настроение Минни испортилось ниже некуда. Она была уверена, что эта работа приведёт её к успеху, ждала этого дня несколько недель, чтобы в итоге так разочароваться в один миг. Хотелось плакать и что-нибудь разбить или сломать. Под руку попал однотонный прошлогодний календарь, висящий на холодильнике. Минни сорвала его и порвала на части, вышвырнув остатки в мусорное ведро, а разноцветные магнитики со звоном разлетелись по всему полу, закатившись в разные углы. Сама девушка села на стул, склонившись к коленям и спрятав лицо в ладони. "Нет, я не могу оставить всё вот так. Я должна что-то сделать... Но ничего не могу, у меня даже нет денег на ту же аренду грузовика и услуги другой кампании по перевозке... – Минни понимала, что те деньги, компенсирующие ошибки проекта – просто копейки, которых не хватит ни на что. – "Это провал. Я знаю это. Родители были правы, это всё несерьёзно. И если мои труды и правда окажутся напрасными, я больше никогда не притронусь к глине и холсту", – Девушка давала себе жёсткие условия, перечёркивающие все её надежды, цели и мечты, и чувствовала себя загнанной в угол мышкой. Тот случай, когда говорят: "переплыл океан, но утонул в луже". Это не её вина, не её ошибка, но груз от осознания всей ситуации не меньше. Все те годы, что она жила "в самостоятельности", занимаясь скульптурами, были прожиты на деньги, получаемые от индивидуальных маленьких проектов, и почти всё уходило на закупку материалов. Минни не помнила, когда в последний раз выходила на улицу не только за продуктами. Забыла, в какой момент перестала отмечать дни рождения и видеться с родными. Она посмотрела на свои руки и ноги, бледные, тонкие, и чуть не расплакалась. Вся её жизнь – один сплошной провал, и она сама неосознанно загнала себя в эту яму. Понимая, что в этой ситуации ничего сделать нельзя, она почувствовала, что очень хочет спать. Просто уснуть на подольше, чтобы ничего не чувствовать. И снова, как заведённая кукла, она встала со стула и поплелась в спальню, где провалилась в сон, лишь упав на матрас. (Утро следующего дня ~8:00) Минни пробудили странные ощущения, будто кто-то гладит её по голове. Она медленно открыла глаза, пытаясь понять, где находится и что происходит. Локация её была вполне привычна – унылая спальня с голыми стенами. Девушка, сидящая на полу подле её кровати, тоже знакома Минни. Но ведь такого просто не может быть?.. Ведь сейчас в нескольких сантиметрах от неё сидела скульптура, которую Минни лепила несколько месяцев и успела привыкнуть к очертаниям её лица. "Это сон?", Но девушка не успела ничего понять, как статуя вдруг заговорила нежным мелодичным голосом: – Ты уже проснулась? Я надеюсь, что это не я помешала твоему сну. Минни всё ещё лежала в той же позе, не смея шелохнуться, пока "скульптура" не убирала руки с её макушки. Если это и правда сон, последнее, чего она хотела бы – это проснуться. – Кто ты? Почему ты в моей квартире? – Эти вопросы были первыми, что пришли Минни в голову, и она решила не медлить. – Ты не узнаёшь меня? Это ведь я, твоя скульптура, ты сама создала меня. И Минни ведь знает, как небезопасно оставлять двери открытыми на целую ночь? И скульптор вдруг вспомнила, что и правда забыла закрыть дверь – она собиралась спуститься вниз, чтобы подготовиться к встрече с рабочими, но лишь повернула ключ в замке. Это был тот самый момент, когда произошёл тот злополучный разговор по телефону, и все её мысли перекрыли самое важное – безопасность. – Но ты не волнуйся, я ведь заботливая и закрыла дверь, мы в безопасности с тобой, правда? – Вновь послышался сладкий голос. Она будто читала мысли, и это подтверждало теорию о сновидении. – Я всё ещё сплю. – Ошибаешься, – скульптура хихикнула, прищурив глаза, – это правда я... Прости, я не могу представиться, ты ведь не дала мне имени. Минни на минуту прикрыла глаза. В комнате непривычно пахло цветами... как в детстве. Она вдруг вспомнила одну деталь из своей жизни – её мама однажды принесла в дом цветок и оставила его в комнате Минни. "Это твой новый друг! Мне сказали, что он расцветает, когда люди вокруг счастливы. А ты ведь у нас просто ураган веселья! Отличная пара.", – Эти слова резко и отчётливо вспыхнули в памяти, и девушка была уверена, что помнит их наизусть. Она также помнила, какое название было у этого необычного и яркого растения – Шухуа¹. Немного поколебавшись, девушка открыла глаза, думая, что перед ней уже никого не будет, но ожившая скульптура, как ни странно, продолжала сидеть на своём месте. (1 – Имя Shuhua имеет китайское происхождение и переводится как «дерево цветок» (树花)). – Можно я буду звать тебя "Шухуа"? – Минни вдруг очень захотелось верить в то, что это происходит наяву. – Шухуа... – Девушка медленно и нежно проговорила своё новое имя. – Мне нравится. Минни всё ещё боялась пошевелиться и "проснуться". Её глазки забегали по силуэту Шухуа, и она вдруг поняла, что та очень чёткая, чтобы быть просто сном. Красивые пушистые блондинистые волосы, белоснежная кожа, серые глаза – всё это делало её похожей на ту белую скульптуру, которая стояла в подвале. – Ну что, пойдём? – Шухуа внезапно вопросительно наклонила голову набок, – Ты ведь не собираешься весь день пролежать в кровати? Я слышала, меня должны забрать на выставку, но как же мне ехать туда голодной? Вставай, Минни, приготовь нам завтрак, пожалуйста. – Ещё одна сонная выдумка. Ты же статуя, зачем тебе еда? Минни сама не понимала, зачем перечит своей новой "подруге", но что-то внутри хотело узнать ответы на эти вопросы. – Ты ещё ничего обо мне не знаешь. Вставай, расскажу тебе всё за завтраком, я голодная! Давай... – Девушка осторожно взяла Минни за руки и аккуратно потянула её на себя. Как ни странно, Минни поддалась, и уже через несколько минут они обе были на кухне. Шухуа сидела на стульчике за столом, болтая ногами, будто ребёнок, а Минни заваривала рамён. – Так... Ты обещала ответить на мой вопрос. – Точно! Всё ты помнишь, – Шухуа хитро улыбнулась. – На самом деле объяснение простое и короткое, – я не глиняная скульптура, у меня такая же кожа и волосы, как и у тебя. Мой "оригинал" всё ещё мирно стоит в мастерской, накрытый полотном, а я здесь. Минни внимательно слушала и пыталась представить себе всё то, что описывает Шухуа. – Я, как бы правильней выразиться... – Невозмутимо продолжала девушка, – В общем, считай меня обычным человеком, созданным из твоего искусства специально для тебя. – Что значит "специально для меня"? – Переспросила Минни. – Если бы не ты, меня бы не существовало. Такое иногда бывает. Я твой знак, что нельзя опускать руки. Посмотри на меня! – И девушка продемонстрировала всю себя жестом рук, – я настоящий шедевр! Ты что, думаешь, что меня посмеют просто проигнорировать на этой чёртовой выставке? Я тебя уверяю, все взгляды будут прикованы только ко мне. Минни вспомнила, что сама называла эту выставку "чёртовой". Осознав, что скульптура переняла её повадки и, возможно, даже мнение, слабо усмехнулась. Она внимательно посмотрела на Шухуа и задумалась. Сейчас она выглядит ещё более красивой, чем когда была статуей. На самом деле девушка никогда не верила в знаки, но если это сон, то он многое значит для неё. Минни вдруг почувствовала уверенность в своём творении и протянула руку к Шухуа. – Спасибо, я готова проснуться. Можешь ущипнуть меня? – Нехотя, но вежливо попросила девушка. – Ты всё ещё считаешь, что я – лишь сон? Ну, смотри мне... Девушка на удивление больно ущипнула запястье Минни, что та от неожиданности вздрогнула и одёрнула руку. – Теперь убедилась? Кто бы тебя ещё так ущипнул, во сне то? – Шухуа ехидно усмехнулась и прищурила глаза. Минни отметила ещё одну деталь – девушка очень красиво улыбается. Очень мило и как-то по-доброму, даже когда насмехается. – Я не могу в это поверить, это теоретически невозможно. – Всё в этом мире возможно, – отрезала Шухуа. Минни задумчиво посмотрела ей прямо в глаза. – Но кто же ты? – Повторила свой изначальный вопрос Минни. – В смысле, что ты моя "скульптура", я уже поняла. Но ты ведь знаешь про выставку, знаешь, что это не первый подобный случай и прочее. Ты чья-то душа? Ангел? Шухуа рассмеялась. – Можешь звать меня ангелом, если хочешь. Но первая твоя мысль звучит более разумно. Понимаешь ли... Я не могу дать тебе точное определение, кем я являлась до того, как попасть в это тело. Если простым языком, то ваш мозг не способен думать в таких масштабах. Я не люблю думать о своём внутреннем мире, поэтому бы хотела, чтобы мы вместе забыли про это. Считай, что я просто твоя новая подруга, твой спутник... Твоя скульптура. Ты мой автор, я – лишь твоё творение. Я уверена, что ты мечтала в детстве создать себе идеальную подружку – и вот я перед тобой! И хоть Минни никогда не имела таких желаний и даже не создавала воображаемых друзей, она в любом случае была рада внезапно объявившейся собеседнице. Девушка смотрела на Шухуа, понимая, что та действительно идеальна. И если с ней не возникнет проблем, то нахождение в хорошей компании ещё никому не вредило, правда? – Вау... Ладно, если ты так хочешь, я буду воспринимать тебя просто как обычного человека. Конечно, будет непривычно... Но я быстро втягиваюсь. – И девушка искренне улыбнулась, что было на неё непохоже. Так прошёл завтрак. Впервые за долгое время Минни не спешила с приёмом пищи, слышала пение птиц, жизнь за окном. За пределами своего угрюмого гроба. Они ещё немного посидели и попили чай, мило поболтав о том о сём. – А в чём я пойду на выставку? Я же не могу явиться в том же платье, в каком изображена на скульптуре. Это будет странно, понимаешь? – Ты права... Э-эм... У меня в шкафу есть пару других платьев, можешь подобрать себе что-нибудь, пока я буду занята погрузкой скульптуры. Сойдёт? – Очень даже! Как раз не буду путаться под ногами во время ваших разборок. Всё шло на удивление хорошо. (Тот же день, ~16:00) – Да-да-да, осторожнее... Угол! Не ударьте...сь. После полудня приехали работники с деревянным ящиком для скульптуры, её аккуратно поместили туда и медленно начали выносить из помещения. Процесс был долгим и нудным – чтобы не повредить статую, сотрудники работали медленнее улиток. Минни старалась не мешать и стоять максимально в стороне, но иногда от скуки у неё вырывался тяжёлый вздох. Если писать быстрым анализом – работники заехали за её скульптурой в последнюю очередь, при этом весь процесс занял не меньше часа. И это ещё даже не началась транспортировка. – Так, ну всё, дамочка, ваша статуя готова к переезду, так сказать, – руководитель выдал глупый смешок. – Извините, моя скульптура точно не опоздает? – Ой, какие вы все, молодые люди, паникёры... – С большим старческим раздражением начал он – Повторил уже тысячу раз, успеет ваша статуя, никуда не денется. – Извините, просто... – Так, мужики, двигаем конечностями и поехали, не расслабляемся, не засиживаемся. Мужчина проигнорировал Минни, не дав ей даже договорить, и большой грузовик вскоре отъехал от подъезда, скрывшись за поворотом. – Как скажете... – Спустя минуту молчания наконец-то произнесла Минни. Чуть-чуть постояв на улице под лучами мягкого солнца, она смотрела на место, где только что исчез грузовик. По итогу девушка ещё раз вздохнула, и ей больше ничего не оставалось, как вернуться в дом. В квартире её встретил запах духов, которые она не открывала уже долгое время. Из-за двери комнаты выглянула девушка с накрученными белыми локонами и в длинном сарафане в цветочек. На шее, запястьях и в волосах виднелось пару бижутерных украшений, которые Минни когда-то купила на дешёвом маркетплейсе. Но Шухуа со своей внешностью точно придавала этим побрякушкам ценности. – Хэй, Минни! Ну, как тебе? – Спросила Шухуа и целиком показалась в дверном проёме, позируя, словно на подиуме. – Я нашла всё это в твоих шкафчиках. Ты ведь сама разрешила мне пользоваться всем, что под руку попадётся. Шухуа действительно постаралась над образом, будто шла на показ мод в качестве модели. Максимально простые вещи смотрелись на ней так, что их можно было смело выкладывать на сайт какого-нибудь модного бренда в качестве примера "нового писка моды". Она по-настоящему является шедевром, и Минни окончательно поверила, что Шухуа была создана на основе скульптуры – таких великолепных в реальной жизни просто не бывает. – Ты настолько шикарна, что боюсь, твой образ затмит мой, и нас просто спутают, – Минни усмехнулась и сняла с вешалки чёрную кожанку для себя. – Брось, тебя никому не превзойти, – слегка заигрывающим тоном сказала Шухуа. Образ Минни был проще, но не менее прекрасный – чёрное платье в пол, кожаная сумка с мелкой вышивкой, обычные туфли без каблука и блестящий макияж, который девушка сделала в последний момент. Телефонный звонок прервал милости соседок. Это такси. Водитель прибыл на сером "Hyundai" и ожидает на улице. Минни поторопила Шухуа, и уже через несколько минут они выехали по следам того самого грузовика. – Выставка начнётся через... 2 часа, – прошептала Минни. – Мы ещё успеваем, у нас времени полно. Но успеет ли скульптура?... Они, должно быть, едут не очень быстро... – Не переживай. Даже если опоздает, я тебе гарантирую, все взгляды всё равно будут только на неё. Успокоенная голосом Шухуа, Минни просто залипла в окно на всю оставшуюся дорогу. Таксист был спокойным и просто включил радио, не проронив ни слова (за исключением приветствия и прощания). Правда, была одна вещь, которая беспокоила Минни все полчаса пути – Шухуа постоянно спрашивала у неё, сколько осталось ехать, когда начнётся выставка. И дёргала её так по любому поводу. Минни старалась не обращать внимания на такие мелочи и спокойно отвечала на все вопросы Шухуа. Возможно, это её первый день конкретно на этой земле – ещё не освоилась. Девушки зашли с чёрного входа, благодаря особой ключ-карте, которую Минни выдали как участнику выставки. Сразу с порога Шухуа начала с восторгом рассматривать огромный зал с высокими потолками, крупными колоннами и живописными фресками на стенах. – Ничего себе! И выставка будет проходить в таком же зале?! – Задыхаясь от восхищения, поинтересовалась Шухуа. – Да! Но до него сначала нужно дойти. Осилишь ещё пару таких же залов? – Ещё спрашиваешь!!! Побежали быстрее! Я хочу немедленно туда попасть! – Эй, тише, не беги вперёд паровоза. До выставки ещё минимум час, вход открыт только персоналу. – Что, серьёзно? – Заметно приуныла Шухуа. – Какая неудача! И что мы здесь делаем в такую рань? – С входа в соседнем зале будут загружать скульптуры. Там должны собраться их авторы, чтобы проверить их на наличие повреждений. – И что же делать мне? – Погуляешь пока по залам. Места много, так что тебе есть чем заняться. Шухуа, похоже, не слишком воодушевила идея о часовой прогулке по длинным коридорам, даже если они такие чудесные. Но выбора не было, и девушка быстро смирилась со своей задачей. (Через час, в зале выставки) – Где же я? Я себя не вижу! – Задерживают... – Минни топталась на одном месте, не отрывая взгляда с большой двери. Она больно прикусила губу, будто этот ритуал поможет ускорить процесс. И вот в зал начало заходить ещё больше людей, смотря на экспонаты, выставленные в середине. Здесь были изображены головы разных известных всем личностей, а на некоторых маленьких витринах красовались сервизы, вазы, какие-то фигурки... Но всё ещё не было скульптуры Минни. Не успела девушка загнаться от страха окончательно, как в зал вошли несколько мужчин и внесли долгожданный, особый для Минни экспонат. – Ну, наконец-то! Я думала, придётся идти скандалить с этими организаторами... Знаешь, будет смешно, если её прямо сейчас уронят и разобьют на глазах у всех. После этих слов Минни приковала взгляд к своей работе и начала выглядеть ещё более напряжённо. – Эй, эй! Успокойся, сейчас дыру просверлишь. Всё хорошо, я пошутила! – Ну и шутки у тебя... У меня сейчас сердце выпрыгнет... Но случилось счастье – место под скульптуру Минни было совсем близко к входу, и статую наконец-то поставили в целости и сохранности. "Какое облегчение, что её всё-таки принесли! Но теперь другая проблема – сколько людей посмотрят на неё?", – но не успела Минни сказать и слова, как вдруг возле скульптуры понемногу начали собираться люди. Они задерживали свой взгляд на долгое время, что-то высматривая и, видимо, анализируя увиденное. – Видишь, что я тебе говорила?! – Шухуа внезапно воскликнула и потрясла Минни за плечо обеими руками. – Ты права! Я не могу поверить! Это чудо какое-то. Как в фильмах. Как только Минни заметила, что люди явно довольны её работой, ей захотелось прыгать от радости, как маленькая девочка. – Ты и в правду чудо, Шу! Я и подумать не могла... – Да ты ведь вообще не думала о положительном исходе, я это знаю! Но теперь ты можешь быть спокойна. Интересно, какого тебе осознавать, что твои труды получили признание? – Это... Это что-то за гранью. Настолько, что я сейчас упаду в обморок от счастья! А люди продолжали подходить. Многие из них улыбались и фотографировали скульптуру или делали с ней селфи. – Так, это всё, конечно, хорошо, но пойдём развеемся и посмотрим на другие работы, пока тебе на самом деле не стало плохо... Власть вскружила голову! – Шухуа рассмеялась и потащила за собой Минни. Через несколько часов выставка подошла к концу, и все начали покидать зал. Минни сделала фотографию со скульптурой на память, и они уже было направились к выходу, как их остановил женский голос. – Здравствуйте! Это же вы Ким Минни? – Здравствуйте... Да... Да, это я, что-то случилось? – Минни сразу узнала в женщине главного организатора выставки, которая по совместительству была владельцем этого музея. – Сразу к делу. Вы же знаете, что все экспонаты возвращаются их авторам, когда выставка закрывается? Шухуа подошла ближе к Минни и сложила на её плече обе руки. – Да, мне об этом известно. Вы хотите обсудить вопрос, как лучше доставить её обратно? – Нет, не совсем... Если вы позволите, наш музей хочет разместить вашу скульптуру в одном из залов. Как только женщина произнесла эти слова, у Минни дрогнуло сердце и округлились глаза. – Разумеется, за определённую плату, ведь благодаря вашему искусству столько людей ушло с положительными эмоциями! Наш музей очень нуждается в таких, не постесняюсь этого слова, шедеврах современности! Минни чуть не открыла рот от изумления. Это точно говорят про её статую? Она сама, конечно, не считала её плохой, но слышать такие слова от человека, разбирающимся в искусстве – что-то новенькое! – А... Да, конечно! Я сама буду очень признательна, если моя скульптура будет стоять в вашем музее! Извините, я немного волнуюсь, это было очень неожиданно для меня... И Минни не врала. Для неё это было настоящим шагом вперёд! – Славно! Я свяжусь с вами на днях, чтобы мы могли всё обсудить. Приятно с вами сотрудничать! – И женщина протянула Минни руку. Попрощавшись, Минни вдруг почувствовала, что что-то очень больно вцепилось в её плечо. Ответ был более чем очевидным – это были ногти Шухуа. – Эй, полегче! Ты что, проткнуть меня хочешь? – Ой, извини, – Шухуа виновато рассмеялась и убрала руки. – Ты всё услышала??? – Минни пыталась проверить, не привиделся ли ей этот разговор. – Да!!! Это так круто! Как думаешь, в каком из всех этих симпатичных залах расположится моя скульптура! О, только чур, я буду присутствовать на установке! Нужно проконтролировать, чтобы они не поранили её... А то поранюсь я. Минни пропустила эти слова мимо ушей. И как только они вышли из огромного здания, тут же издала восторженный визг, дав внутреннему ребёнку, наконец, разыграться.