The last letter

Смотря в новенький айфон, Игорь пытался понять, что ударило ему в голову, когда он бросил все свои дела и рванул в Москву. Чем он руководствовался в тот момент? А вот чёрт знает. Во всём виновата новостная сводка, которую Гром открыл утром по привычке. Внимание привлёк заголовок: «Тело сына подполковника Х….. было найдено в канализационном люке.» Дальше всё было как в тумане. Дорога до работы, до кабинета Прокопенко, просьба о временном переводе в Москву, чтобы развеяться и сменить обстановку. После всего случившегося ему явно нужен был отдых. Дядя Федя не стал расспрашивать о причинах такого резкого желания уехать. Полдела сделано. Оставалось только собрать вещи и купить билет на поезд. Пришлось повозиться с интернет-сайтом. Пару лет назад это стало бы проблемой, но сейчас, когда в старо лофте появился роутер с интернетом и простенький ноутбук, на оформление билета ушло около получаса. Это намного быстрее чем в прошлый раз.

***

– Дядь, это ни в какие ворота. 21 век, всё завязано на технологиях, а ты будто отрицаешь само их существование, – хриплый голос доносится со стороны окна. Оттуда же веет холодным воздухом и сигаретным дымом. В груди клокочет злость. Просил же не курить в квартире. Ну, конечно, Хазину никто не закон. Делает что хочет и где хочет, не задумываясь о том, что думают по этому поводу окружающие. Куда уж им до сына подполковника! Игорь только тяжело вздыхает. Устраивать очередной скандал не хотелось. Хотя бы одну субботу хотелось провести в тишине и покое. – Вот уеду я домой, как мы будем связываться? – если Петя вбил себе что-то в голову, то хоть убейся, но сделай, ведь теперь он не отстанет. – Как обычно? – в полудрёме Гром не понимал, что от него хотят. – Если твоё «как обычно» обозначает сообщения без знаков препинания и пробелов, то увольте, – Хазин закатывает глаза и тушит сигарету в стоящей на подоконнике чашке (Она стояла там всё это время?). – Серьёзно, Игорь, я не всегда могу разобрать то, что ты мне пишешь. Это пиздец бесит в работе и повседневной жизни. – И что ты предлагаешь? – Давай тебе Wi-Fi подрубим? И технику соответствующую прикупим? Смартфон там, ноутбук, – тёмно-карие, почти чёрные глаза смотрят с мольбой. – И зачем мне всё это? – бровь, рассечённая шрамом в виде молнии, ползёт вверх. – Бля, Игорь, ну пожалуйста! – в этот момент в Громе что–то ломается. – Ладно, но ты взвоешь, когда будешь учить меня всем этим пользоваться. – Торжественно клянусь, что терпеливо тебя всему научу, – довольный Хазин идёт в сторону прихожей. Петя соврал. Да, первые 20 минут он спокойно объяснял каждую мелочь пользования волшебной складной коробкой. Когда дело дошло до практики, Хазин закатывал глаза и уходил к окну, чтобы закурить сигарету. Уже третью за последние полтора часа. Игорь мог только грустно поглядывать в его сторону и пытаться вспомнить комбинацию «заклинаний», которую ему объяснили недавно. Нервов они тогда вытрепали немалое количество. При первом успехе Петя так радовался, хвалил Грома, что забылись те часы мозгоёбли. Хотелось верить в то, что всё будет хорошо. Будет же..?

***

Ожидая поезд, Игорь рассматривал людей, снующих туда-сюда. Несмотря на зимнее время многие пренебрегают тёплыми вещами. На скамейке напротив сидит девушка в красивой, но явно лёгкой куртке. Её знобит, но уже поздно что-то менять. Да и не Грому судить о людях, одетых не по погоде. Он сидит в привычной кожаной куртке и коричневой кепке. Мимо пробегает парень в бежевом пальто, разговаривающий по телефону на повышенных тонах. Игорь пытается вглядеться в его лицо, но отвлекается, когда к платформе подходит скоростной Санкт-Петербург – Москва. Парень исчезает, будто его здесь и не было никогда. Времени размышлять об этом нет, нужно просто пройти в свой вагон и пройти на место. Впереди – несколько часов дороги и возможность поспать, которой Гром не воспользуется. Мужчина вновь и вновь перечитывает всю новостную сводку. Статья о смерти сына подполковника удалена. Ничего нового. Кто бы мог подумать, что такси до вокзала придётся ждать больше 10 минут? На кепку налипал мокрый снег. Игорь начал замерзать. Никто не сказал ему о том, что во время предновогодних праздников спрос на такси и количество пробок растут в геометрической прогрессии. Или…

***

– Игорёк, если окажешься в Москве, то заказывай такси минут за 20 до планируемого времени, – Хазин со скучающим видом тыкает пальцем в телефон. – С чего такие подробности жизни в Москве? – знает, что ответ ему не понравится, но, как говорится, слово не воробей. – Нинок опять жалуется на то, что опаздывает из-за того, что такси не приехало вовремя. Хотя бы ты в таком случае будь умнее, – звук уведомление снова привлекает его внимание. Гром смотрит со злостью. Хочется разбить долбанный айфон, проорать в лицо: «Я здесь! Не твоя Нина. Я. Прекрати сравнивать меня с ней!» Но он молчит. Толка в этом не будет. Игорь только получит новую порцию яда и оскорблений. Как же он устал.

***

От усталости слипаются глаза. В салоне намного теплее, чем на улице. За время ожидания пробки не рассосались, кажется, стали только больше. За окном сверкают яркие вывески, огни мимо проезжающих машин. На первый взгляд пейзаж ничем не отличается от ночного Петербурга, но, присмотревшись, ты понимаешь, что находишься в совершенно другом месте, отдалённом и чужом. Когда-то Гром не понимал, почему Петя говорит о том, что Москва и Питер похожи, но в то же время различаются какой-то атмосферой. Хазину не нравилось в северной столице страны. Холодно, мрачно и сыро. «Прекрати. Петя уехал в свою горячо любимую Москву к своей невесте и живёт счастливо без тебя.» Игоря разбудил водитель. Они прибыли к отелю, поэтому мужчина ждал оплату. Ничего святого в этом городе. Все стремятся только к деньгам. Гром с кряхтением достаёт кошелёк. Один знакомый явно назвал бы его стариком. «Так ты не дядя, а дед, получается.»

***

В номере не получается уснуть. Выспался, блять. Игорь непроизвольно тянется к телефону. Это превращается уже в зависимость, над которой он постоянно шутил. Радует только то, что ещё никто не смог подсадить мужчину на социальные сети. А зачем оно надо? Нескольких мессенджеров и яндекс дзена вполне хватает. Тем более сейчас большинство иностранных приложений и сайтов блокируют. По этому поводу ему уже прожужжала все уши Юля. Кажется, это было на прошлой неделе… Или две недели назад… В последнее время встречи с друзьями значительно сократились. Даже с Димой Гром редко поднимал внерабочие темы во время разговоров. Правду говорила Пчёлкина о том, что он скоро свихнётся со своей работой. Игорь заходит в чат «Стая» в телеграмме, чтобы написать одно единственное сообщение: «Доехал, заселился.» Гром хотел выйти из приложения, но взгляд зацепился за личный диалог. Аватарка отсутствует. Рядом с ней значится надпись «был(а) давно». Ничего за эти месяцы не изменилось. Последние сообщения навсегда останутся без ответа. «Зачем? Ну, зачем ты снова сюда полез? Чтобы вспомнить? Вспомнил? Порадовался?» – Игорь бросает телефон на прикроватную тумбочку. В голове крутятся насмешки над самим собой.

***

– Ты меня не слышишь, что ли? Нахер пошёл! – взъерошенный Петя стоит в коридоре с чемоданом в руках. Они снова повздорили. Казалось бы, что несерьёзно, но Хазин вдруг сорвался с места и начал собирать свои вещи. Гром не успел осознать то, что происходит, только преградил дорогу в прихожую, чтобы не дать уйти до выяснения причины такой бурной реакции. – Может, ты объяснишь, что случилось? – Ты, блять, случился! А теперь свали и дай пройти, – Игорь впервые видит такого взбешённого Петю, поэтому не понимает, как реагировать. Кажется, в тот вечер они впервые подрались, а Хазин всё же ушёл. Навсегда.

***

В местном участке никто не рад внезапно нарисовавшемуся коллеге. Несколько сотрудников показательно игнорируют Грома. Если бы они знали, насколько ему похер, то заплакали бы. Он здесь только ради дела. Взгляд невольно цепляется за вывеску «ФСКН». Туда мужчине явно дороги нет. Не хотелось бы встретиться с одним человеком. Старшего следователя по делу, Бокова (Кажется, он специализировался на пропаже детей. Что заставило поменять профиль – неизвестно), Игорь находит не сразу. Мужчина стоит у чёрного входа и прикуривает сигарету. Мужчину явно мало волнует табличка «Не курить», которая висит у него перед лицом. – Евгений? – неуверенно спрашивает Гром. – Он самый. А вы, должно быть, Игорь, – не спрашивает, а утверждает. – Вы приехали довольно поздно. – Дело уже закрыто? – Ещё нет, но убийца покончил с жизнью, – следователь затягивается, чем вызывает у Грома иррациональное раздражение. – И кто же он? – со скучающим видом спрашивает Игорь. – Илья Горюнов. Недавно вышел из тюрьмы за 228 статью. Посадил его Хазин. Мотив ясен как… – Бокова не успевает договорить. – Эта улика косвенная. Она не даёт точной информации об убийце. – В его квартире найден телефон Хазина, – Евгений снова затягивается. – Поэтому его долгое время не искали. Горюнов отвечал с его телефона.

***

‒ Вас снимает скрытая камера. Улыбнитесь и помашите ручкой, ‒ Петя направляет телефон на Игоря, сидящего за столом и доедающего недавно приготовленный омлет. ‒ Петь, ну, что за херня? Можно хоть поесть без твоего телефона? ‒ Гром хмурится и отворачивается от камеры. За многие месяцы проведённого вместе времени он так и не привык к телефонной зависимости Хазина. ‒ Говоришь как мой отец, ‒ уголки его губ дёргаются вниз. ‒ Это память, understand? ‒ Память о том, как я завтракаю? ‒ возможно Игорь слишком стар для этого, хотя их разница в возрасте составляет всего 4 года. ‒ А кто знает, как всё обернётся в будущем? ‒ Петя наконец-то откладывает проклятый телефон. ‒ Вот выставишь меня завтра за дверь и оборвёшь все связи. И больше я не увижу, как при лучах зари ты завтракаешь пищей, добытой на твои кровные. ‒ Долго придумывал? ‒ Хорошо вышло? ‒ переводит тему, как делал это не один раз. ‒ Недурно. Шёл бы ты в ГИТИС, а то такой талант пропадёт, ‒ он преувеличивает, и Петя знает об этом, но ничего не говорит в ответ.

***

Белый айфон почти идентичен его собственному. Игорь выбрал более тёмный оттенок корпуса, чтобы не пришлось потом избавляться от желтизны. Хазина это мало волновало. Он мог спокойно сдать технику специалисту, чтобы ему всё сделали по красоте. Экран смартфона Грома был покрыт царапинами и трещинами от многочисленных падений во время заданий. В этом плане старая нокия была намного удобнее. Петя всегда наклеивал защитное стекло, которое было пересечено горизонтальной трещиной. Хозяин явно не оценил бы такого отношения к своей технике. Но не насрать ли теперь? Все мессенджеры пусты. Кто-то явно пытался скрыть свою деятельность. Если это не сделал Хазин, который устал от своего привычного режима активного пользователя сети (Гром в этом очень сомневается). С их последней встречи добавилось пару десятков фотографий из бара. Выпивка, девушки, неоновые огни, снова выпивка. Кажется, в последние дни Петя отрывался по полной. «Дядь, копаться в чужом телефоне неприлично, you know?» ‒ почти наяву слышит Игорь. Хазин не любил, когда кто-то пользовался его смартфоном без его ведома, но спокойно оставлял любую технику и сообщал пароли Грому при необходимости. Либо думал, что Игорь не будет пользоваться такой возможностью, либо доверял. Во второе предположение хочется верить больше. Когда все приложения были осмотрены, зацепок не появилось. Нигде не было ни малейшего намёка на то, что Петя во что-то вляпался и умер из-за этого. Значит, это действительно было просто удачным стечением обстоятельств для парня, который хотел отомстить за загубленную жизнь? Глупо, ужасно глупо. Вся это поездка, игра в следователя, возвращение к тому, что отпустил уже давно. По крайней мере, Игорь думал, что отпустил. А жизнь считала иначе, цеплялась своими когтистыми лапами. Хазин когда-то сказал ему, что жизнь страшнее смерти. Тогда это высказывание казалось глупым и высосаным из пальца. Сейчас же Гром понимает, что Петя был чертовски прав. Вот они － Хазин, который теперь может спокойно отдыхать в могиле, и Игорь, которому придётся с этим жить. Руки сами потянулись к заметкам. Обычно Петя писал там важные даты, о которых благополучно забывал. Среди непонятных цифр и телефонных номеров, подписанных женскими именами, выделяется длинное сообщение, датированное 19 сентября. 3 с половиной месяца назад. «Игорь, если ты читаешь это сообщение, то я не такое ссыкло, которым мог бы казаться. Я правда хотел написать тебе раньше, приехать и обсудить всё произошедшее. Я вспылил, признаю, но и ты не ангел. Я понимаю, что новости о моей предполагаемой свадьбе оказались шокирующими. Мне казалось, что тебя не интересует, с кем я нахожусь, когда приезжаю домой. На новости о Нине ты реагировал спокойно, если можно считать полное игнорирование ситуации таковым. Или тебя разозлила мысль о том, что у меня здесь целый гарем? Спешу тебя порадовать, это не так. Ксению мне в жёны активно продвигает мой отец. Очень уж его радует мысль о том, что он может породниться с Коржавиным. На моё предложение самому выйти за него замуж он почему-то отреагировал агрессивно. Странно, не правда ли? Я же для него стараюсь! Возможно пару лет назад я бы согласился на эту авантюру. Но с твоим появлением, стыдно признать, я стал чувствовать себя увереннее, начал строить свою жизнь самостоятельно. Проебался, но хотя бы попытался. Жаль только Нину, которая сама не знала в какое дерьмо лезла. Сейчас, сидя в тёмной гостиной, я понимаю, что нисколько не скучаю по киновечерам с ней. Зато очень даже скучаю по ночным набегам на твой холодильник. И не важно, что в нём мышь повесилась от голода. Надеюсь, что ты начал нормально жрать. Серьёзно, дядь, я ничего не имею против твоей шаурмы (читая эту строчку, Игорь исправляет на «шавермы».), но ты долго на мяукающем тесте не проживёшь. С ума сойти.. Прошло столько времени, а мне до сих пор не всё равно. Неужели ты сделал из меня человека? Жуть какая! Родители не смогли, Нина не смогла, я сам не смог исправить себя, а тут появляешься ты, рыцарь в сияющих доспехах, и убиваешь чудовище. Я к чему развёл тут тираду.. Если я решу вернуться, ты примешь меня обратно? Обещаю, в этот раз всё будет по-другому. На этом сообщение обрывается. Ничего не изменилось. Мир не рухнул. Но почему тогда у Грома трясутся руки? Да, их отношения не были идеальными. Они просто были. И этого хватало, по крайней мере Игорю. «Ты снова соврал, Петя.»