Make up your mind

      Бесцельно прогуливаясь по лагерю, среди шатров, гвардейцев и небольших групп аристократов, Тисс ощущала лёгкий зуд нарастающей нервозности. События последних дней — покои императора, подозрения, павшие на леди Эменлия, предстоящий полёт в Эсшай, а теперь ещё и это объявление Фоэльха о намерении жениться, что б оно было неладно, — всё это здорово выбивало почву из-под ног. Метавшиеся от одного события к другому мысли чародейки наконец остановились, напомнив о том, как рвано и напряжённо девушка рассталась с принцем. Но она тут же поспешила одёрнуть себя, уверяя в том, что принц наверняка уже в компании сестёр и придворных, как полагается наследнику престола. Что-то внутри, однако, до конца ей всё ещё непонятное, а оттого раздражающее, сеяло в душе сомнения. Хотелось увидеть Тая хотя бы мельком, убедиться в собственных мыслях, развеять и пресечь всякие домыслы.       «Зачем…? Какое мне дело?»       Нахмурившись, Тисс подняла взгляд к высоким зелёным кронам над головой, тесно сплетённым меж собой ветвями. Голубизну неба за ними было почти не разглядеть, солнечные лучи пробивались сквозь живой купол с трудом. Глаза наследного принца — глубокие, подобные этой листве, травянисто-тёмные — вспомнились почти сразу. Тисс шумно выдохнула, ругая собственный разум, играющий с ней.       «Себя не обмануть. Это ошибка… Это принц ненавистной Ро’од!»       Глазами нашла ближайшего стражника, сделала несколько неуверенных шагов.       «Я не должна. Не могу…»       Остаток пути дался чуть легче: Тисс прагматично твердила самой себе о пользе и выгоде, о долге и необходимости, ведь…       «Хорошие отношения с принцем полезны для дипломатии».       Однако с каждой секундой уверенность в собственных убеждениях таяла, толкая Тисс к осознанию: она попала в паутину. И желание выбраться из неё с каждым сделанным шагом было всё меньше.       «Я хочу».       Мысль резанула нутро, сладкой отравой оседая на языке. Узнав у воина, в какую сторону направился Тай эя Эйни, Тисс медленно скрылась в густой чаще. Шум разговоров и лязг доспехов постепенно стих, сменившись звуками леса. Подошвы туфель тонули в мягком мхе. Вокруг всё отчётливее слышались шёпот тысяч листьев и скрипы ветвей. Нос щекотал сладковатый аромат диких роз, даже прохладный воздух вдали от лагеря казался более лёгким и чистым. Тисс шла медленно — то ли оттягивая возможную встречу, то ли готовясь к ней. От волнения корсет платья словно стал туже, ладони покалывало.       «И что я скажу?.. Не помешаю ли?»       Сильнее раздражаясь собственной наивности, Тисс нервно дёрнула плечом.       «С чего я вообще взяла…»       Заметила она его сразу. Это, впрочем, было нетрудно — в окружении зелени в глаза слишком бросалась белоснежная ткань туники. Прикрыв глаза, Тай сидел у торчащего из земли корня. Оставалось неясным, был ли наследник задумчив — или же его мучила головная боль, однако сидел неподвижно, в усталом жесте касаясь пальцами лба. Решив объявить о своём присутствии сразу, Тисс нарочно задела подолом платья ближайший куст. Тай поднял глаза, посмотрел на колдунью в упор, однако будто не увидел. От этого взгляда вдруг стало жутко — Тисс замерла. Тёмная зелень чащи, казалось, сконцентрировалась вокруг сузившихся зрачков, в глубинах которых теперь чернела сажа от пожаров и блеск вскипающей смолы.       — Ваше Высочество. — голос тихий, осторожный.       Будто опомнившись, Тай слегка изменился в лице, и не вставая, поинтересовался:       — Леди, что вы здесь делаете?       — Я искала вас.       Губы наследника изогнулись в вежливой улыбке, однако взгляд остался нечитаем.       — Чем я могу вам помочь?       За весь путь сюда Тисс так и не дала себе ответа на этот вопрос, поэтому теперь объяснить это ему было в разы труднее. Задумавшись над наиболее уместным, нейтрально-вежливым вариантом ответа, она отвела взгляд. Не дождавшись ответа, Тай качнул головой:       — Присаживайтесь.       Привычная властность в его тоне вызвала негодование — Тисс горделиво вскинула подбородок.       — Это приказ?       Он вдруг искренне усмехнулся, слегка приподняв брови. В малахите глаз блеснули добрые искорки.       — Боги, Тисс, вы же не стоять рядом со мной пришли? — с иронией спросил принц, но тут же уточнил чуть серьёзнее:       — Или хотите прогуляться?       — Пожалуй, нет.       Тисс села рядом, однако не слишком близко, соблюдая выверенную, лишь ей известную, дистанцию. Привычным, отвлекающим движением расправила подол платья. Чувствуя необходимость — или, скорее, желая побыстрее заполнить тишину и избежать нового вопроса, — волшебница, искусно пряча скепсис, попыталась завести беседу:       — Сегодня значимый день. Император принял очень важное для Эсшая и Ро’од решение.       Ответом на подобное начало разговора стала выгнувшаяся бровь мужчины и очевидно недовольный взгляд. За годы ставшее рутинным обсуждение политики в этот раз оказалось донельзя неуместным, и Тисс, раздражённо поморщившись, умолкла.       «Да что при нём со мной происходит? Меня то в огонь, то в лёд кидает…»       Приказывая себе успокоиться, она медленно выдохнула и неловко улыбнулась:       — Я хотела сказать что-то хорошее.       Горько усмехнувшись, Тай кивнул. В голосе зазвучала колючая насмешка, однако слова были более чем откровенными:       — Вероятно, у меня действительно скверные отношения с отцом, раз девушка, у которой его нет вовсе, мне сочувствует.       Колдунья дёрнула подбородком, уже намереваясь оскорбиться подобной наглости, однако фраза, на удивление, вызвала лишь снисходительную ухмылку. Слова принца казались скорее скрытой издёвкой над самим собой, нежели над незавидным положением девушки. Осознав свою резкость, Тай заглянул ей в глаза и искренне спросил:       — Я вас не обидел?       Тисс отрицательно качнула головой — слова действительно не слишком её задели.       — Нет, Ваше Высочество.       — Всё же неудачная шутка, — мужчина свёл брови, в голосе скользнуло сожаление.       «Сочту за своеобразное извинение».       — Вы строги к себе.       — А вы сегодня добры.       Интонация снова на грани насмешки — мол, «леди, для вас это неслыханная редкость». Тисс приподняла бровь и, не задумываясь, лукаво бросила:       — Притворяюсь, чтобы заручиться большим доверием.       — Отлично получается.       Внезапно появившиеся в его взгляде тёплые искорки и странный тон фразы смутили и одновременно вызвали у эльфийки приступ лёгкого смеха. В зелени его зрачков заплясало что-то дерзко-озорное; улыбка, приковывая взгляд, сделалась ещё более плутовской. Тисс мысленно одёрнула себя, поняв, что дольше дозволенного смотрела на губы мужчины. Впрочем, вряд ли эта дозволенность определялась кем-то, кроме неё самой. Принц, очевидно заметив взгляд колдуньи, неспешно подался в её сторону, осторожно накрывая ладонь эльфийки своей.       От того места, где горячая кожа мужчины соприкоснулась с её собственной, по телу словно пробежали искры. Было странно, стыдно, будто неправильно — чувствовать подобное. Однако вместе с тем — до ужаса приятно. Между рёбер тут же защекотало предвкушение, дышать стало тяжело, как и смотреть в изумрудные глаза напротив.       Нужно ли было встать, отстраниться, прервать эту глупость и никогда, никогда больше не позволять себе даже помышлять о подобном, не позволять себе вспоминать, какие на вкус губы Тая эя Эйни?       Возможно. И Тисс могла. Но не хотела. И от этого грудь жгло вдвойне сильнее.       Когда их лица оказались достаточно близко, чтобы кончик носа обдало горячим дыханием мужчины, она вздохнула — словно окончательно принимая поражение в схватке с совестью, сознательно отбрасывая собственные запреты хотя бы на миг, — и тут же почувствовала его губы на своих. Все «нельзя» и «нет», носившиеся в голове беспокойными волчками по пути к нему, будто мгновенно испарились, показались такими глупыми, такими ошибочными.       Вновь оказавшись так близко, Тисс осознала, насколько сильно ей этого хотелось.       Аккуратно поцеловав её в уголок губ и не встретив сопротивления, Тай коротко выдохнул. Позволив себе вольность, Тисс аккуратно коснулась его волос, пропуская синевато-чёрные локоны сквозь пальцы. Сжав ткань туники на его плечах, она неторопливо углубила поцелуй, будто всё ещё борясь с остатками здравого смысла. Когда язык мужчины дразняще прошёлся по нижней губе, колдунья рвано выдохнула.       Его мягкие волосы, тёплые губы, дурманивший разум запах лаванды, сжимающие сквозь платье её талию пальцы, весь он — Тай эя Эйни, — пьянил разгорячённый разум сильнее самых терпких колдовских снадобий. Такой чарующий, пленительный, Боги, такой…красивый.       Тисс пропустила момент, когда оказалась у него на коленях, когда пальцы сами потянулись к застёжкам на вечно строго застёгнутом вороте туники. В голове не было ровным счётом ничего, в ушах — лишь влажные звуки их соприкасающихся губ и его неровного дыхания. Поцелуи были отрывистыми, страстными; они отстранялись, между короткими вдохами Тисс касалась губами его скул, подбородка, щёк, ощущая, как тонкие пальцы скользят вдоль её шеи, путаются в прядях, заправляя их за уши.       Шнуровка платья на мгновение стала туже — Тисс ощутила, как чужие пальцы нагло поддели петли. Мгновение спустя, словно опомнившись, Тай ослабил хватку и скользнул ладонью выше, едва дойдя до оголявшего лопатки выреза на спине. Собственная несдержанность в присутствии этой эльфийки даже забавляла: в эту секунду приличных желаний не было, хотелось целовать её до исступления. Едва не застонав от досады, Тисс, сильнее обхватив шею Тая руками, притянула его ближе. Сейчас, впервые за всё время пребывания в империи, она слушала не холодную рациональность, а собственное, пускай странное, возможно неправильное, желание.       Взглянув из-под опущенных ресниц на уже достаточно расстёгнутый ворот туники, колдунья, повинуясь внезапному порыву, отстранилась — и, невинно коснувшись губами линии его челюсти, тут же прижалась к бледной шее. Жадно сжав тонкую кожу зубами, Тисс услышала у уха приглушённый стон — и улыбнулась, обдавая покрасневшую кожу тёплым дыханием. Слышать его так было непривычно… и, надо признать, до дрожи приятно. Хватка на её бедре усилилась, когда эльфийка провела по месту укуса языком, откровенно провоцируя мужчину на очередной несдержанный звук. Желаемого она добилась — с губ принца слетел сдавленный, гортанный выдох.       А ещё через несколько секунд на шее Тая уже алел весьма немаленький отчётливый след.       От подобной близости голова у обоих шла кругом. Хотелось оказаться ещё ближе, прижаться губами ещё сильнее, ещё откровеннее. Видеть дрожь его ресниц, чувствовать, как ладони ненасытно скользят вдоль шеи, спины, бёдер… Но гадкое чувство запретности дало о себе знать.       Ощущая непреодолимое желание впиться в его шею снова, Тисс, приложив огромное усилие, медленно отстранилась. Девичья ладонь слабо, будто только для вида, упёрлась Таю в грудь, однако улыбка, к стыду эльфийки, с лица и не думала уходить.       Сердце, казалось, прыгнуло в горло, когда девушка заметила, как язык Тая в вызывающе-откровенном жесте мазнул по верхней губе и краям верхних зубов. Тела обоих била лёгкая дрожь, порозовевшие губы рвано ловили воздух в попытках выровнять беспокойное дыхание. Взгляды — странные, дикие, до неприличия хищные — выдавали с потрохами.       Глаза колдуньи невольно опустились к бледной шее, в очередной раз подмечая результат её стараний, но Тисс тут же одёрнула себя, сдерживая лёгкую гордость за выходку и вкладывая как можно больше уверенности в голос:       — Нам нужно остановиться.       Тай даже не попытался сделать вид, что её попытка была хоть сколько-нибудь убедительной. Игривый шёпот вызвал у девушки волну мурашек чуть ниже лопаток:       — Раз нужно…конечно.       — Да, так будет верно.       Будет верно, конечно. Наверняка. Эта фраза была настолько же наивной, насколько неискренней. Тисс отчаянно пыталась воззвать к голосу разума, прислушаться к собственным увещеваниям, однако сделать это, всё ещё сидя на коленях наследного принца, с его руками, мягко обвивающими талию, было той ещё задачей. Он слегка наклонил голову, подался ближе — в расширившихся зрачках ещё плескались отголоски страсти и беззлобная насмешка. Тисс, кляня себя на чём свет стоит, застыла, на мгновение задержав дыхание, малодушно позволив себе желать большего.       — Вы меня убеждаете, леди?       Болотные тролли, он-то, очевидно, в убеждении не нуждался! Вопрос был более чем риторическим, прозвучав скорее как: «Леди, не врите хотя бы себе». Тисс на мгновение отвела взгляд, нахмурила брови, собирая все крупицы самообладания, что в ней ещё остались, чтобы не проникнуться этим мягким, обволакивающим полушёпотом — иначе всё снова полетит к василискам в яму — и поднялась. Внимательно вцепившись, травянистые глаза проследили за её движением.       Лукаво смотря на неё снизу вверх, Тай эя Эйни будто продолжал испытывать, изводить, одной лишь нахальной улыбкой вынуждая признать поражение. От этого непривычного вида кончики ушей защекотало смущение, но Тисс лишь испуганным зверьком сделала шаг назад, будто сидевший напротив мужчина воистину был хищником, грозившим наброситься. Принц тихо усмехнулся, наблюдая за ней, теперь словно соглашаясь, с напускной серьёзностью качнул головой.       — Хорошо.       Всё так же негромко, тем же хрипловатым от возбуждения голосом, с той же проклятой улыбкой. Небрежное движение рукой, и угольные локоны рассыпались по плечам, ещё более отчётливо и вызывающе контрастируя с алебастровой кожей, являя взору колдуньи следы собственной страсти. Тай неспешно встал, коснулся ткани её платья, заботливо поправляя съехавший рукав, пока она, стараясь смотреть куда угодно, но не на принца, снова зацепилась взглядом за его шею — оценивая весьма нескромный размер оставленного следа, скользя взглядом к впадинке между заострённых ключиц, на секунду вновь возвращаясь к будоражащей мысли о том, что же ниже…       Только в этот момент Его Высочество, по всей видимости вспомнив, что привычный образ слегка нарушен — или же, продолжая дразнить чародейку, — нарочито не спеша поправил ворот туники, пряча тканью столь явное последствие их уединения.       Тисс заметила, как, ища застёжки, подрагивали его пальцы, как он всё ещё дышал через рот, чувствовала — наверняка привычно насмешливый — взгляд на себе. Хотелось провалиться сквозь землю, или хотя бы бросить колкость. Однако разгорячённый разум как назло не цеплялся ни за одну мысль.       Чуть склонив голову вбок, Тисс неторопливо поправила волосы, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и незаметно коснулась щеки, проверяя, насколько та горячая. Размеренное дыхание скоро вернулось, и через пару мгновений они снова смотрели друг на друга — спокойно, обычно, словно ничего и не произошло.       На этот раз идти под руку с принцем Ро’од было проще. Возвращались в лагерь в тишине. Тай не проронил ни слова, учтиво держа дистанцию — и всё же, Тисс надеялась, что произошедшее занимает его мысли в равной степени, как и её собственные. Как и в прошлый раз, она с трудом понимала, к чему ведёт подобная близость, какие выставляет границы и условия. А главное — что всё это значит.       Что ж, теперь им обоим предстояло это понять. Осознать собственные желания. И решить, что с ними делать.       Завидев приближающуюся к ним со стороны шатров Элимир, принц вдруг произнёс:       — Спасибо.       Вынырнув из собственных размышлений, Тисс непонимающе посмотрела на улыбающегося Тая.       — За то, что отыскали меня.       Фраза была необычной. Странно искренней. Словно за короткой благодарностью скрывалось нечто большее — глубокое, идущее из самой глубины его лесных глаз. Чародейка улыбнулась и, отпуская его руку, кивнула. На душе вдруг стало так отчётливо тепло и легко. Сейчас, в это самое мгновение, желание к самоистязанию и упрёки собственной нравственности впервые за долгое время отступили, давая возможность спокойно вдохнуть.