Паразит

Ло Бинхэ не был уверен, когда именно появилась эта Тварь: после памятного искажения ци Шицзуня, или она была с самого начала, но в здравом уме и твёрдой памяти Шэнь Цинцю лучше себя контролировал... Это было не так важно. (Но многое бы объяснило) Тварь была, вероятно, из того же рода, что и старейшина Мэнмо, но куда более древней — куда более страшной, — настолько, что старый демон боялся даже имя её произносить вслух. — Я хочу жить, глупый мальчишка, — шипел он, отказываясь продолжать тему. А началось всё с мелочи — со странных кошмаров Шицзуня. (Хотя Бинхэ бы поспорил. Ничто, касающееся Шицзуня, не могло быть мелочью). Ло Бинхэ собирал наблюдения, точно бусины на общую нить: тяжелые сны, бегающий затравленный взгляд, плохо различимое бормотание, витиеватые нелогичные фразы, обретающие смысл намного позже. Словно нечто мешало Шэнь Цинцю говорить прямо. Нечто, что ограничивало его. Пугало. Ло Бинхэ искал ответы. Сначала в библиотеке Цинцзин, а затем, спустя парочку милых разговоров с ученицами с других пиков, и по всей школе Цанцюн. Он знал, что проверки мечами и артефактами не смогли выявить одержимость, но вдруг?.. Мэнмо он, разумеется, регулярно допрашивал, но тот не поддавался ни уговорам, ни угрозам, ни даже шантажу. — Ты сам сгинешь, и меня погубишь, — вырвалось у него однажды. — Не суйся в это дело. Живи, как живёшь, всё равно ничего сделать с ней не сможешь. Она старше и тебя, и меня, и даже самого Царства Демонов. Никто во всех Трёх Царствах ей не соперник. После этой отповеди Мэнмо молчал больше месяца, спрятавшись так глубоко в сознании, что Ло Бинхэ уже и не чаял до него добраться. Поиски, однако, не прекратил и, воспользовавшись расположением Шицзуня, брал всё больше миссий вне секты, охотясь за любыми упоминаниями о демонах снов.

***

Он начинал отчаиваться, когда случилось Собрание союза Бессмертных, и отчаяние стало единственным воздухом, которым он мог дышать. Но кое-что всё-таки нашлось — с подсказки Мэнмо, в Бездне. Куда, оказывается, Тварь не имела хода. В древних трактатах и записях, выбитых на стенах разрушенных храмов, её звали по-разному: Карой Небес, Проклятием Небесных демонов. Паразитом. Точно никто не знал, когда и где Тварь возникла, но уже тысячелетия у неё не было своего тела, и она, подобно Мэнмо, питалась чужой энергией. Особенно питательной для неё считалась сила Небес, более всего проявленная в Небесных демонах, как потомках павших Небожителей. Тварь отжиралась на Священных Правителях не один век, прежде чем вмешались Небесные чиновники. Записи оказались неполными, да и не всё Ло Бинхэ удалось перевести даже с помощью Мэнмо. Поиски прекращать было рано. — Но Шицзунь — не Небесный демон, — пока тело, ноющее от усталости и боли стирало с рук вязкую черную кровь птицеголового демона-удильщика, разум Ло Бинхэ продолжал лихорадочно работать и вести разговоры с ворчливым стариком в своей голове. — Он — нет. Но по его словам, ты им являешься, непочтительный ученик. — В этом и дело, — нахмурился Ло Бинхэ. Если Небесный демон — я, то почему Тварь прицепилась к Шицзуню? И зачем ей было толкать столь необходимого для неё Небесного демона туда, где она не сможет до него достать? Ло Бинхэ собирался это выяснить. Тварь совершила ошибку, нацелившись на Шицзуня. И очень скоро она это поймёт.