Сердце, обгоняющее время

Грозовые тучи застилали ночное небо, периодически разрываясь от вспышек молний, а затем снова превращаясь в густой массив тьмы и дождя. Маленькая лодка билась о бушующие океанские волны, старая древесина скрипела, но всё же упрямо несла своих двоих пассажиров вперёд к острову Миньон. Росинант услышал очередной стон Ло и отвлёкся от созерцания стихии. Мальчишка в последние дни чувствовал себя всё хуже и хуже. У них больше не было права на ошибку, некогда было искать новые больницы и сжигать их в бессильной ярости – достать плод опе-опе но ми нужно было любой ценой. Это было единственным шансом выжить для этого ребёнка. Конечно, план был далёк от идеала. Фрукт даст временное улучшение самочувствия и продлит жизнь на полтора-два года, но тринадцатилетнему Ло придётся за это время изучить медицину достаточно, чтобы самому исцелить себя. - Кора-сан… - охрипший голос звучал приглушенно из-под кокона из одеял и его шубы, накинутой сверху. Росинант аккуратно подполз ближе. - Что такое, Ло? – сказав это он протянул руку ко лбу подростка, чтобы проверить температуру, но тот перехватил её на полпути своей. - Я хотел тебе кое-что сказать. – взгляд Ло впервые за последние несколько дней выглядел абсолютно ясным и это настораживало. Неужели его организм был уже совсем на пределе и теперь расходовал последний ресурс? - И что же? – усилием воли подавив внутреннее беспокойство, Росинант попытался говорить как можно более спокойно и мягко. - Я люблю тебя. – Ло улыбался, но было видно, что он обеспокоен. - Я тоже тебя люблю, Ло. – сказав это Росинант всё-таки положил вторую руку на лоб мальчика. Жара не было. - Нет, ты не понял. Я люблю тебя. Не так, как ты думаешь. – Ло чуть заёрзал и привстал на локтях, заглядывая Росинанту в глаза снизу вверх. – Кора-сан, а ты смог бы когда-нибудь полюбить другого мужчину? Меня? У Росинанта на секунду перехватило дыхание. Ещё раз прикоснувшись ко лбу, он убедился, что сейчас мальчик не бредил. И тот, будто бы прочитав его мысли, добавил: - Не думай, что это бред. Я сейчас в полном сознании. Просто мне почему-то кажется, что я должен сказать тебе это именно сейчас. – взгляд Ло погрустнел на пару мгновений, но потом мальчик всё-таки улыбнулся. – Может быть потому, что сейчас ты меня за такие слова точно не засмеёшь. А может, потому что потом я просто не решусь. Ну так скажи, ты смог бы полюбить другого мужчину? - Думаю, мужчину смог бы. – Росинант, наконец, смог совладать со своим дыханием и даром речи. – Но ты пока ещё не мужчина. Давай вернёмся к этому разговору лет через пять? - Это очень долго… - Ло задумался, перебирая пальцами перья шубы. – Хотя это ведь значит, что следующие пять лет ты не планируешь меня бросать? - Не планирую. Но думаю, что ты сбежишь раньше. – Росинант рассмеялся, глядя на ребёнка, но получилось немного нервно. - Почему? Ты не веришь, что я сейчас искренен? – Ло оторвался от ощипывания и без того уже потрёпанной шубы. - Я верю тебе, Ло. Просто мне кажется, что есть один шанс из тысячи, что тебе когда-нибудь надоест лечить мои ссадины и переломы, тушить мои попытки самосожжения и терпеть дурные шутки. - Не надоест! – Ло снова посмотрел Росинанту в глаза. Прямо и уверено. – Я же упрямый, ты знаешь. И я знаю, что один раз полюбив, уже не смогу разлюбить. Но всё же пять лет это очень долго… Нельзя ли как-то пораньше? - Нет, Ло. Оставь мне хотя бы небольшой шанс в собственных глазах остаться нормальным человеком. Всё-таки, соблазнить ребёнка – один из самых мерзких поступков, который может совершить человек. - Но ты меня не соблазнял, я сам всё это начал! - Да, Ло. Но всё же есть разница: я взрослый, а ты ребёнок. И у нас сейчас огромная разница в жизненном опыте. Несмотря на то, что тебе пришлось пережить… - тут мужчина запнулся, не желая разворачивать эту тему и задевать раны и без того больного мальчишки - Всё же самостоятельного опыта у тебя ещё совсем мало. Я хочу, чтобы ты встал на ноги – стал хорошим врачом и сильным пиратом или кем-то ещё, кем сам захочешь. И тогда мы действительно вернёмся к этому разговору. А пока я буду рядом, сколько тебе потребуется. Хорошо? Ло лёг обратно на груду одеял. Было видно, что запас его сил подходит к концу. Росинанту хотелось сказать ещё что-то в утешение, сгладить как-то неловкое молчание, но он был неопытен в такого рода разговорах. Да и что он мог сказать влюблённому ребёнку? Перебирая в руках смоляные пряди его волос, он всё-таки нашёл в себе те слова, что, как ему показалось, должны были помочь: - Я не могу ответить тебе сейчас на твои чувства, прости. Но я могу сказать, что ты – самое дорогое, что у меня есть. Я действительно люблю тебя. Пусть и не так, как ты этого хочешь. И я буду бороться за тебя, за твою жизнь и твоё здоровье. Выздоравливай, Ло, и всё будет возможно. Только, пожалуйста, живи. - Спасибо тебе, Кора-сан. – мальчик уже засыпал, глаза его слипались. Он поуютнее устроился в одеялах и натянул повыше шубу, зарывшись в неё носом. А потом вытащил одну руку и нащупал ладонь мужчины. Росинант сжал её в ответ. – Завтра будет трудный день, отдохни и ты тоже. Буря утихает… Спустя несколько минут мальчик уснул, а мужчина продолжал сжимать его руку. Завтра, а вернее уже сегодня, действительно будет трудный день… До Миньона оставалось несколько часов пути. Там их ждёт дьявольский фрукт – единственная надежда на спасение этой хрупкой жизни в его руках. Росинант действительно готов был отдать всё, лишь бы обещанный разговор через пять лет случился, лишь бы Ло выжил. Вглядываясь в светлеющее небо, он взмолился богам, демонам и всем сильным мира сего – «Помогите ему, пожалуйста. Заберите у меня что хотите, только позвольте ему жить». На глаза навернулись слёзы, но даже сквозь их поволоку небо теперь сияло звёздами. Скоро всё решится…