На бис

      Слова Гарри доносились до девушки сквозь пелену её стука сердца. В последнее время она не слышала ничего, кроме пульса в ушах, заставляющего вновь и вновь оказываться в том классе. Заставляя ужасаться всё сильнее.              Она смотрела в одну точку, пытаясь включиться в разговор с друзьями, но в голове кричала только одна мысль: «Она влюбилась в Пожирателя».              Это было настолько глупо, что ей хотелось ударить себя по голове чем-нибудь слишком тупым. Так она точно умрёт в агонии. Потому что сама виновата.              Когда это началось? Когда она заразилась его улыбкой и чёртовым вишнёвым дыханием?              Гермиона не верила, что это происходило с ней.              В её жизни всё должно было быть по плану. Экзамены, работа, борьба за права эльфов, свадьба, дети. Теперь её будущее чувствовалось пощёчиной до гематомы, которая не собиралась затягиваться даже сквозь года. Зияя, как украшение её скудоумия.              Столько фактов сошлись воедино.              Ей стоило не оправдывать его, а бежать к директору, крича о слишком страшных совпадениях. Фатальных.              — Я послал Добби и Кикимера следить за ним.              Только в этот момент туман её невнимания рассеялся.              — Что? — голос девушки дрогнул. Он звучал так, словно у неё оставались последние секунды перед казнью.              Гарри проницательно взглянул на подругу, слегка нахмурившись.              — Всё в порядке?              Круги под глазами явно не делали её вид лучше. Но всё, что она смогла выдать:              — Да, просто не расслышала последнего.              — Они мне доложат, куда Малфой уходит с карты. Почему я только раньше до этого не додумался!              — Клёвая идея. Наконец-то мы поймаем за яйца этого хорька.              Девушка проглотила эту реплику, несмотря на то, что раньше бы точно сделала замечание Рону за грубость.              У неё не было аппетита, не было сил разговаривать с людьми, не было сил поправлять кого-то за ошибку в классе.              Она стала своей тенью после… первого раза.              Первый раз, который вышел совсем не таким, каким она его представляла. Он оказался в тысячу… Нет. В миллион раз лучше, чем она могла себе вообразить.              Гермиона никогда не чувствовала такой… свободы. Будто бы эфемерные оковы, оставляющие с каждым годом всё больше и больше шрамов, рассеялись, оставляя тяжёлое, но такое приятное дыхание.              — Я узнала про крестражи.              Парни тут же обернули к ней свои головы, удивлённо смотря на подругу.              — Что? Как?              — Мне пришлось кое-кого попросить, — словно в трансе говорила она, даже не пытаясь поднять глаза на друзей. Казалось, если Грейнджер это сделает, все тут же прознают об её преступлении.              Она ведь предала друзей.              Он был их врагом. Всегда.              Они его ненавидели. Когда-то и она могла похвастать тем же.              Пока не стала надевать его свитер по просьбе того же человека.              — Да? И что там?              — Кого? — одновременно спросили они.              Отлично. Можно проигнорировать один из вопросов.              — Это очень тёмная магия. Чем ближе она подходит к смерти, тем хуже последствия. Крестражи это то, что позволяет избегать её. Теоретически. Допустим, ты раскалываешь душу на два кусочка. И, если кто-то тебя убивает, ты остаёшься в этом мире, пока кто-то не истребит все части.              Лицо Рона приняло озадаченное выражение. А Гарри прикрыл веки, убирая очки с переносицы.              — Как их уничтожить?              — В книге говорится, что это можно сделать адским пламенем.              — Кто тебе дал эту книгу, Гермиона? — теперь этот вопрос задал Поттер, в упор смотря на подругу.              — Мистер Таунс нашёл мне одного человека…              — Нам нужно знать, кто имеет доступ к таким ресурсам. Если Дамблдор мне такого не говорил, возможно, он сам не знает об этом. Что очень странно, согласись.              И Гермиона отлично это знала. Потому заключила сделку с Пожирателем смерти.              — Обязательно разузнай у него, это может быть важно.              Она мысленно обрадовалась тому, что они не стали допытывать её дальше.              Ведь дальше идиотской отговорки гриффиндорка просто не смогла придумать.              Гермиона теряла себя по частям.       

***

             — Почему ты не ешь?              Его не было на завтраке.              Девушка посмотрела в тарелку, но эта еда вызывала только отторжение.              Его не было на обеде.              — Что случилось? — тихо произнесла Джинни, обеспокоенно вглядываясь в подругу.              Его не было на ужине.              Гермиона встала со скамьи, извиняясь. На ходу придумывая оправдания вроде тошноты и несварения.              Ей стало страшно.              Она должна была его возненавидеть.              — Гермиона!              На глазах девушки наворачивались слёзы.              Это было слишком.              Сначала она не поверила своим глазам, ведь знала, что Драко не монстр. Затем она надеялась, что он не убьёт её на том самом столе, за которым переспал с ней. А после он ушёл, заставляя её утопать в собственных диких мыслях о нём.              — Гермиона!              Джинни схватила её за руку, разворачивая.              — Что произошло?              — Я… Джинни…              Всё, что так долго бурлило в ней желчью и темнотой, выплеснулось наружу влагой, въедающейся в её впалые щёки. Как давно она не ела?              — Я сделала… Я ужасный человек, Джинни…              — Скажи мне, что произошло. Я помогу, — подруга взволнованно сжимала ладонь Гермионы, тревожно смотря на неё.              — Джинни…              Она повторяла это имя, пока девушка захватила Грейнджер в свои объятия, гладя ту по спине. Джинни терпеливо ждала, пока подруга будет в состоянии выдавить хотя бы пару связных слов.              — Я…              — Я никогда тебя не осужу…              — Я… сделала непоправимое… — выдавила из себя девушка, пытаясь говорить слова внятно.              — Расскажи мне.              — Я переспала с одним парнем, — Джинни явно удивилась, но не стала спрашивать. Она выжидающе смотрела на подругу. По ней было видно, как она переживала. — И… Он очень плохой человек, Джинни.              — Я понимаю…              — Нет! Ты не понимаешь. Я… я предательница. Я… — Гермиона задыхалась, рыдания вновь затопили её глотку.              Джинни жалобно ждала, пока девушка успокоится.              — Нет, я понимаю, Гермиона. У меня был опыт… который бы многим не понравился. Особенно Рону с Гарри, — произнесла Джинни каждое слово разборчиво.              — Что…? Я… Это не может быть хуже, чем у меня… Я… Я так обожглась, Джинни… Я ненавижу себя.              Джинни сочувственно изогнула брови.              — Просто расскажи.              — Нет… ты… не сможешь больше со мной общаться. Мне так страшно, Джин… — неумолимо стояла на своём Грейнджер.              — Это Забини.              Гермиона замерла, ощущая, как кончики пальцев стало колоть от волнения.              — Что?              — Я сплю с Забини, — тихо повторила девушка, проглатывая слюну.              Это стало настолько неожиданной развязкой, что Гермиона тут же замерла и перестала содрогаться телом.              Ого.              Да, это правда похоже на её случай.              — Это… Как это произошло? — её дыхание выровнялось, а взгляд стал твёрже.              — Я тебе уже рассказывала о нём. Просто… завуалированно, помнишь? Мы тогда поцапались с Дином, Блейз увидел это, предложил мне пойти с ним на свидание. Естественно, я отказала. Но потом мы случайно столкнулись, когда я была настолько зла на Дина, что просто отключилась в моменте. Потом мы начали общаться и… не знаю, Гермиона. Я… — девушка пригладила волосы одним движением руки. — Я просто говорю себе, что это ненадолго. Нам просто хорошо вместе в моменте. Мне не нужны обязательства с ним. После школы мы забудем о друг друге, пойдём разными дорогами.              Она ошеломлённо слушала рассказ Уизли. Почему Гермиона ни разу не заметила намёков? Они уже тогда были вместе, когда спорили у профессора Слизнорта? Неужели она такая плохая подруга? Мерлин…              — У всех бывают срывы, Гермиона. Не переживай так сильно. Каждый человек может ошибиться. Поэтому жизнь и такая интересная. Иначе никакого азарта, понимаешь? — слегка улыбнувшись, проговорила девушка. — Просто забудь об этом. Никто не идеален. Тебе следует смотреть на это, как… на неудачный матч по квиддичу. В следующий раз повезёт больше.              Гермиона несмело подняла уголки губ вверх.              Она кивнула подруге, притворяясь, что приняла её слова, как истину.              Ведь девушка изначально знала, что это не та ситуация, которая смоется душем в первый вечер после произошедшего.              Это всё равно не интрижка с шутником Блейзом Забини.              Это был чёртов круг ада с Пожирателем смерти, который, казалось, никогда не прекратит свой цикл.              Книги были слишком тяжёлыми. Нужно было скорей принести их в комнату и засесть за дополнительный доклад для Макгоннагал. Чтобы не думать. Чтобы просто не сойти с ума.              Внезапно она запнулась о что-то или… кого-то.              Девушка упала на колени, тут же собирая книжки обратно. Но не успела она это сделать, как фолианты уже вспархнули вверх, укладываясь в идеальную стопку.              Гермиона обернулась и спешно поднялась, удивлённо смотря на незнакомого эльфа.              — Мисс Грейнджер? — неуверенно пропищала эльфийка. — Мне сказано было вам передать кое-что.              Гриффиндорка смотрела на неё, не моргая. Слишком редко к ней обращались эльфы, кроме тех разов на кухне, когда её с криками выпроваживали через портрет.              — Это же вы?              Гермиона кивнула.              В этот же момент, эльфийка подняла руку, и в её маленькой ладошке появилась миниатюрная колбочка с нежно-розовой жидкостью.              — Что это?              — Тинки не было разрешено разговаривать с мисс, простите. Но мне приказали доставить это вам и попросить принять.              — Я не буду пить незнакомое зелье от непонятно кого, — нахмурилась Гермиона, до сих пор не отрывая взгляда от жидкости.              — Тинки не от непонятно кого, мисс! — неловкость тут же исчезла с мордочки эльфийка. Она строго продолжила. — Тинки служит величайшему роду волшебников! Пять поколений моих предков прислуживали им и гордились этим!              — Какой семье ты служишь? — она уже знала ответ. Гермионе нужно было просто услышать это, чтобы не сойти с ума.              Она помяла свои ручки, видимо, не зная, можно ли ей это говорить.              — Я не смогу принять его, если не буду знать, что это и от кого, — настаивала Гермиона, вглядываясь в эльфийку.              — Хорошо-хорошо, — уши Тинки опустились, а сама она приблизилась к девушке. — Мой хозяин, мистер Малфой, попросил вам передать противозачаточное зелье.              Щеки тут же зарделись, а сердце упало от упоминания его имени.              Она не верила своим ушам.              — Но…              — Мне приказано только передать его.              Гермиона поджала губы в сомнении, но всё же приняла маленькую колбочку в свои руки. Она покрутила её пальцами, замечая небольшие блики на стекле.              — Спасибо, Тинки, — тихо произнесла девушка, вновь находя озабоченный взгляд эльфа.              — Я рада помочь девушке хозяина.              Грейнджер опешила, ошарашенно уставившись на эльфийку.              — Это он так сказал?              Тинки замотала головой, отвечая:              — Мистер Малфой раньше никогда не просил Тинки об этом для других девочек. Вот она и подумала… — эльфийка резко схватила себя за уши, оттягивая их в стороны. — Плохая Тинки! Тинки ужасная! Тинки сболтнула лишнего!              Девушка успела схватить ту за руки, оттягивая Тинки от стены, в которую та, видимо, хотела врезаться с разбегу.              — Нет-нет, Тинки. Ты выполнила поручение, молодец. Спасибо тебе.              Уже появившиеся слёзы на глазах эльфийки стали ещё пуще капать по маленькому личику от слов Гермиионы.              — Вы так добры, мисс… Если вы дружите с Хозяином, я очень за него рада… — прощебетала она, складывая ручки в замок.              Грейнджер выдавила улыбку и кивнула.              — Обязательно выпейте его после еды, мисс Грейнджер.              И когда девушка уже открыла рот, чтобы ответить, та испарилась под звук хлопка.       

***

             Шуршащие помехи, словно в машине её отца, звучали отовсюду. Так она воспринимала окружающий мир вокруг неё. Это было проклятие или наваждение.              Гермиона осунулась. Джинни смотрела на неё всё подозрительней. Но всё же не спрашивала. За что Грейнджер была ей безумно благодарна. Потому что даже мысленно глотать раздумия о парне, который болел внутри неё, уже стало напоминать игру в русскую рулетку. Ещё одна мысль — и её тело ничком упадёт на пол с зияющей дырой в виске.              Он не появлялся в большом зале. Девушка не чувствовала его взгляда.              Совсем ничего.              Это должно было её освободить. Оковам следовало спасть, ведь человек, который является прямым доказательством её преступления, исчез.              Но…              Куда?              Теперь она анализировала каждую проведённую рядом с ним секунду. Воспроизводила его колкие реплики, несостыкующиеся с его характером действия, поступки, вводившие её в ступор.              Его круги под глазами, слегка потрёпанный вид — всё это давно намекало на что, что в Малфое что-то не так. Раньше в его виде всё было безупречно.              Ей стоило догадаться раньше. Гарри кричал о стольких фактах, указывающих на его причастность.              И что с неё было взять?              Она просто влюбилась в мальчика, который был не прочь разорвать её на куски словами и заставить ненавидеть саму себя.              — Кэти! Наконец-то ты пришла! — крикнул Симус, стремительно поднимаясь со скамьи.              Девушка с волосами цвета вороньего крыла улыбалась во все зубы. Она заключила в объятия парня, кивая каждому приветствию, которое звучало за столом.              — Как у тебя дела? Ты полностью выздоровела?              — Да… Это было…              Видимо, у Гермионы был чёртов радар.              Иначе было не объяснить, почему мелькнувшие на секунду платиновые волосы заставили оторваться взглядом от девушки, которой чуть не стало прямо на её глазах. Девушка просто вскочила с места и быстрым шагом вышла из зала.              Она не знала, что вообще хотела ему сказать.              Ей просто было необходимо убедиться в том, что всё произошедшее было не шуткой. Не глупым розыгрышем её воображения. Если бы не эльфийка, то Гермиона бы однозначно поставила себя в ряды сумасшедших.              Гриффиндорка кое-как поспевала за мужским силуэтом.              И даже не обратила внимание на то, что он зашёл в женский туалет. Тот самый, в котором она как-то готовила оборотное зелье.              Она тихо вошла в дверь, замечая спину слизеринца. Его голова склонилась к раковине, а ладонь, сжатая в кулак, была расположена на зеркале.              Его волосы были взъерошены, а жилетка валялась смятой на полу.              — Драко…              Она понятия не имела, почему стояла здесь. Наверняка ей нужно было пойти к директору, доложить о том, кто он. Немедленно сказать своим друзьям, чтобы искупиться в предательстве, которое ежесекундно царапало внутренности девушки.              Парень повернулся, одновременно удивлённо и озлобленно вглядываясь в незваную гостью.              — Пошла вон.              Она заметила, как его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, пока он резал её своим взглядом.              Гермиона проглотила слюну и сделала пару медленных шагов к нему.              В его руке тут же разместилось древко. Малфой фурией метнулся к ней, направляя оружие прямо в лицо.              — Пошла нахер отсюда, грязнокровка!              Но, видимо, Гермиона Грейнджер совсем выжила из ума или вся прогнила изнутри. Её бы следовало отправить в Мунго, провести полный анализ её ненормального поведения. Скорее всего, в начале года в ней поселилась какая-то зараза, которая, как кукловод, управляла девушкой, как хотела.              Только так можно было объяснить, почему Гермиона сделала ещё один маленький шажок и прижалась своим телом к угрожавшему ей слизеринцу.              Девушка зажмурилась, ожидая толчка. Она хотела разбиться на миллиард осколков, чтобы наконец-то осознать свою ошибку. Чтобы наконец-то поставить на себе крест и опустошиться до конца.              Чтобы начать жить заново. С осознанием своей никчёмности.              Однако судьба слишком любит отчаявшихся.              Ведь Драко Малфой с непомерной силой сжал гриффиндорку в своих объятиях.              Ей казалось, что от Пожирателей должно было пахнуть падалью, кровью и смертью. От них должно было разить за километр чем-то отвратительным, чтобы сразу понимать, кто перед тобой. Гниль, а не личность.              Но Драко пах вишнёвыми сигаретами, мужским гелем для душа и чем-то слегка терпким.              Вскоре она почувствовала, как тело парня дрожит. Он плакал, не отпуская её ни на дюйм дальше от себя.              — Грейнджер… Я… Мне страшно…              Она прикрыла веки, начав гладить Драко по спине. Слушая его всхлипы, которые так сильно делали ситуацию ещё более нереальной.              — Всё будет хорошо.              — Нет… — выдыхая ей в волосы, говорил парень.              — Драко…              — Он уничтожит меня. Он сделает ей плохо. Но я не могу…              Гермиона слушала стук его сердца, который был стремительнее, чем следовало. Она не хотела уточнять, о кого Драко имел в виду. Ей было достаточно просто чувствовать его рядом. Лишь бы он продолжал говорить.              — Мы можем что-нибудь придумать.              Он замотал головой, врываясь в её копну своими пальцами.              — Нет.              — Ты можешь попросить помощи у Ордена, Драко…              — С каким вкусом твой шампунь?              Он всегда так делал. Переводил их разговоры в те темы, которые были интересны ему. И она поддавалась этой игре. Всегда.              — Э-э… шоколадное печенье… — неуверенно проговорила девушка, отвечая на вопрос.              Он хмыкнул.              — Мне нравится.              Гермиона не видела своего лица, но была уверена в том, что покраснела. Ей казалось, что любой комплимент от него всегда будет вызывать в ней такие чувства.              — Побудь со мной немного, — он прошептал ей это на ухо, перед тем, как зарываться носом поглубже в кудрявые локоны.              И почему-то эти слова заставили её забыть о волнениях, о друзьях, об ошибке, которую вновь совершала.              В эту секунду её уравнение стало слишком простым — линейным.              Если он с ней — ей легче.