На бис

      Девушка держала его за руку, наблюдая за тем, как зрачки Пожирателя двигаются под веками.              Гермиона ощущала сухость в горле всё время после того, как его прокляли норвежские агенты. Её сердце сжималось от фантомных когтей, которые царапали её вовсю, не заботясь о боли. Она достаточно оправдывала себя всё это время.              Парень лежал на кровати в одной из комнат в доме Снейпа. На тумбочке рядом находились флаконы с мазью, которой нужно было растирать его ноги и руки, поражённые проклятием «Сакте драп»              Гермиона каждый час проделывала эту процедуру, замечая, как Драко начинал ворочаться во сне от её мягких движений. Девушка хмурилась, надеясь, что не делает парню слишком больно.              Прошло три дня с того момента, как она буквально жила в Паучьем Тупике. Не сказать чтобы хозяин дома был в восторге от такого расклада, но девушка не спрашивала разрешения. У него не было выбора.              — Вы ведь знаете, что его рука не отвалится, если её отпустить? — будто услышав её мысли, фигура Снейпа образовалась на пороге комнаты.              Гермиона повернула голову в сторону бывшего профессора, презрительно отвечая на его высокомерный взгляд. У Драко было слишком много примеров в жизни, у кого можно было научиться подобной манере общения.              — А вы знаете, что я могу сдать вас Ордену, несмотря на то, что вы спасли его? — язвительно проговорила девушка, не переставая таранить глазами мужчину.              — Мисс Грейнджер, не стройте из себя ещё большую идиотку, чем стали, когда пришли ко мне — моля о спасении вашего врага.              — Он бы не был моим врагом, если бы не вы, — грозно прошептала девушка, чувствуя злость, которая начинала клокотать в её груди от одного упоминания случившегося.              — Можете тешить себя этими бреднями и дальше. Малфой изменился. Это уже не тот трусливый школьник, с которым у вас были мерзкие обнимки в коридоре школы.              — Я знаю, что он…              В эту секунду она услышала шорох в кровати.              Её взгляд тут же метнулся к парню, которого она одновременно знала слишком хорошо и слишком плохо.              Однако это не мешало сжать его пальцы в руках ещё сильнее.              — Драко? — забывая о нападках зельевара, тихо произнесла Гермиона, жалобно изгибая брови.              Она не помнила, когда последний раз испытывала такой громадный страх после смерти Гарри. В последнее время она действовала, как машины без души, о которых писали магглы в своих антиутопиях.              От неё требовалось только выполнять задания с наименьшими потерями. И автоматом она приобрела грёзы о смерти, которая с каждым днём всё больше превращалась в оплот спокойствия.              Если бы на задании, которое дал ей Грюм, она была бы на волосок от смерти, Гермиона бы не сопротивлялась. Надежды на выигрыш Ордена стали для неё какой-то розовой фантазией. Её было нереально исполнить с теми картами, которые остались у них в конце игры.              Она успела отлично прочувствовать вкус козыря под названием «Драко Малфой».              Парень на кровати нахмурился, поворачивая голову с одной стороны на другую.              Гермиона напуганно наблюдала за этим.              — Что с ним? — взволнованно спросила девушка, отбросив весь гнев, нахлынувший во время беседы со Снейпом.              — Он просыпается.              Теперь её конечности онемели, а взгляд приковался только к его закрытым векам.              Которые резко распахнулись, заставляя её задержать дыхание.              Было видно, что взгляд был затуманен. Он не концентрировался на чём-то определённом.              Малфой медленно осмотрел помещение, в котором находился. Парень попробовал              пошевелить руками. Его лицо исказила боль. Губы скривились в неровную линию. Затем он осознал давление на своей ладони, которая была как-то странно скованна.              Девушка выжидающе смотрела на парня, который по кусочкам разрушил её доверие. Который стал для неё сначала самым ярким пятном в её жизни, а потом до боли тихо исчез из неё. Не давая ей ни одной толики надежды на светлое будущее.              Гермиона была в своём старом обличье.              И когда Малфой наконец-то обратил на неё внимание, её нутро замерло, не зная, чего ожидать.              — Грейнджер…              — Драко… — девушка ощутила, как по скуле протянулась дорожки от слёз.              Он помнит?              Помнит-помнит-помнит!              Но, видимо, её счастливое лицо вмиг заставило его оклематься.              — Какого хера?! — его рука, словно ошпаренная, оторвалась от ладоней Гермионы.              Малфой подскочил на кровати, стараясь сесть. Выходило очень неплохо для человека, в крови которого недавно ещё билось проклятие. Он выглядел, как дикая забитая собака, чувствующая опасность от любого движения рядом с собой.              Прозвучал всхлип девушки.              — Драко… Ты помнишь? — ей нужно было знать.              Он развернулся к ней, смотря так, словно хотел вытереть подошву от грязи о девушку.              Его глаза долго рассматривали её, словно ощупывая, насколько она изменилась. Они гуляли по всей поверхности её тела. А затем перешли к её радужкам.              — Ты… Ты и была Исаксен?! — прошипел Драко, наконец-то переставая томить её молчанием.              — Да, я…              — И ты хочешь знать, помню ли я наши обжимки в школе, Грейнджер? — ядовито усмехнулся он. Удивительно, как быстро у него получилось вернуться в строй. — Помню.              Влага затопила её щеки. Сквозь неё проклюнулась улыбка.              — Но, если я не пролежал в отключке ещё пару лет, то прошло три года. Три ёбаных года, — горло продолжало издавать хриплые звуки. Его взгляд был похож на взгляд помешанных. — Неужели ты спасла меня поэтому?              Раздался мерзкий полухриплый смех. Он линчевал её психику, наслаждаясь каждой упавшей слезой с её челюсти.              — Грязновкровка спасла того, кто уничтожил половину её друзей из Ордена? Кто убил её одного из твоих любимых Уизли? — продолжал выдавливать из себя слова Драко. — Я не думал, что ты настолько слабачка, Грейнджер, — он надрывно опустил корпус в её сторону. — Если бы я увидел тебя на поле боя, помня всё, убил бы, не задумываясь.              Драко сделал новую попытку встать с постели.              — Где я? — требовательно спросил парень, не обращая внимание на плач Грейнджер под боком. Он заметил палочку на тумбочке и быстро, для того, кто существовал в лежачем состоянии пару дней, взял её в руку.              — Вы в моём доме, — прозвучал низкий голос у дверей.              Малфой резко взметнул голову в сторону своего крёстного.              Он смотрел на него достаточно долго.              Достаточно долго, чтобы осознать, кто перед ним стоит.              — Это ты, — с расстановкой проговорил Драко.              Видимо, гнев был замечательным топливом для того, чтобы вскочить с кровати и неровными шагами дойти до профессора. Гермиона наблюдала за всем этим действом так, словно все её попытки исчерпали себя. Её плечи опустились, а взгляд был до смерти усталым.              — Ты заставил меня выпить то дерьмо!              Однако кулак, влетевший в лицо Снейпа, помог ей взбодриться.              Она раскрыла рот, взметнувшись на ноги.              — Ты! Ты ёбаный ублюдок! Всё было из-за тебя! — неистово орал Малфой, роняя на пол тело профессора, который не сильно-то уж и отбивался.              Но как только они оказались на деревянном покрытии, Снейп ударил крестника в то место, которое сам лечил.              Драко скрючился на полу, изнывая от боли в ноге.              — Как ты мог?! — не переставал кричать Драко.              Из носа мужчины шла кровь. Он поднялся на ноги, презрительно роняя взгляд на Малфоя.              — Я сделал то, что требовалось. Ты должен меня благодарить.              — Пошёл на хер, — злостно проговорил Драко, стараясь поднять своё туловище.              — Драко, давай я…              — Отвали, грязнокровка! — рявкнул он, замечая движение в свою сторону.              Гермиона замерла, обнимая себя руками.              Она молча смотрела, как Малфой всё же поднимается на ноги и начинает снова идти в сторону профессора.              Девушка уже подумала, что он хочет повторить драку, но тот лишь оскалился и вышел из комнаты.              — Драко, ты ещё слаб, тебе нужно… — Грейнджер поспешила за ним, но Снейп преградил ей путь.              — Мы оба знаем, что сейчас он не послушает ни вас, ни меня.              Гермиона потупила взгляд в пол, соглашаясь с Пожирателем.              Чувствуя, как разочарование полирует её мысли.       

***

             Драко хотел взорвать к херам весь мир.              Его голова трещала после пробуждения, а тело не слушалось.              Он проклинал тот момент, когда родители решили отправить его учиться в Хогвартс. Было столько вариантов, а они выбрали место, в котором торчала эта гриффиндорская…              Пока он спускался по лестнице своего крёстного, Малфой почувствовал, как проходит целая вечность.              Было время обдумать всё, что стоило сделать в ближайшее время. Он был не прочь провернуть маггловскую лоботомию.              Сука, как же он был зол.              Ещё в детстве его раздражало, когда кто-то диктовал ему условия, по которым он должен жить. Когда ему говорили, что нужно слушаться и чтить тех, и тех, и тех. Ему было поебать. Совершенно.              Потому он не терпел лидеров.              Потому что сам был таким.              Служить Лорду было необходимостью.              А стирать чёртову память ему — нет.              Когда брали контроль над его жизнью — рано или поздно он выбрасывал поводья, которые удерживали его какое-то время.              Так он уничтожил в своей голове любой авторитет отца в своих глазах. Так он не брал никакой помощи от преподавателей в школе, потому что сам разбирался во всём.              Было только несколько людей, которые были равны ему по козырной масти.              Мама, Блейз…              Блейз.              Блять.              Блять!              Добравшись до входной двери, Малфой распахнул её настежь, пробуя зимний воздух кожей. Он был одет только в пижамные штаны. Мороз сгрызал так же быстро, как и дикие волки зайцев.              Однако Драко было не до этого.              Ему нужно было разбить ещё одно ебало.              Он аппарировал к поместью, которое до боли было ему знакомым. В какой-то момент оно даже стало ему вторым домом.              Малфой слегка обрадовался тому, что никакая его конечность не осталась по ту сторону телепортации. Это придало ему силу, поэтому Драко начал идти к дому своего лучшего друга.              Впервые за пару месяцев его не останавливали домовые эльфы Забани.              Видимо, потому что хозяин сам выбежал во двор своего дома.              — Драко! Мы должны были увидеться… Какого хера? Где ты… — не успел Блейз договорить, как и в его морду прилетел кулак разгорячённого Малфоя.              — Как ты мог?!              Мулат ошарашенно таранил взглядом своего лучшего друга.              — Ты знал о ней! Знал о Грейнджер и молчал! Какая же ты сволочь, Забини! — Малфой замахнулся в приятеля ещё раз, но Блейз перехватил его кулак.              — Я должен был! Снейп рассказал мне! Ты мог пострадать!              — Закрой рот! Ты не имел на это право!              — Из-за неё тебя бы казнили, Драко! Как и твою мать!              — Она и была Исаксен!              — Что…              Малфой сжал зубы, отталкивая Забини. Теперь его удар достиг финиша, находящегося на животе мулата.              — Хватит! — крикнул женский голос, который Драко не распознал.              Его голова повернулась, замечая силуэт, который Малфой не думал ещё когда-то увидеть.              — Прекратите! Блейз, посмотри в каком он состоянии!              — Уизли? — теперь распотрошить Забини хотелось ещё больше.              Его друг отпрянул от Малфоя, слушаясь слов… ёбаной мелкой Уизли.              — Какого хера.              — Я хотел тебе сказать, — проговорил Блейз, делая тяжёлый вздох.              — Пока я ебался с заданиями Лорда, забыв о девушке, которая значила для меня хоть что-то, ты развлекался с этой гриффиндорской шлюхой?!              — Блейз, нет!              Уизли успела схватить руку своего… Малфой не имел понятия, кем они друг другу приходятся.              — Поэтому ты сделал это конченное заклинание на дом? Чтобы я не увидел её?              По лицу своего бывшего лучшего друга Драко понял ответ сам.              Пиздец.              — Иди нахер, Забини. Чтобы твоего духа больше не было в Мэноре, — выплюнул Малфой, хромая ступая прочь со двора, который в детстве так сильно нравился маленькому Драко.       

***

             — Вы знаете, что единственное, что может навредить Драко — Тот-Кого-Нельзя-Называть, — сказала Гермиона, наблюдая за тем, как мужчина убирал склянки со своего кухонного гарнитура.              — Мисс Грейнджер, я терпел ваше присутствие в своём доме только по одной причине. Эта причина разбила мне нос, поэтому попрошу вас покинуть помещение, — не утруждаясь развернуться к ней лицом, сказал Северус.              — Мне плевать, что хочет предатель Дамблдора, — язвительно ответила девушка на его слова. — Я знаю, что Драко не хотел служить Лорду.              — И потому вы решили вступить в его ряды?              — Единственная цель, которая передо мной стояла — уничтожение Того-кого-нельзя-называть.              — Чего вы от меня хотите, мисс Грейнджер? — удостоив её взглядом, задал вопрос мужчина.              — Скажите, где находится последний крестраж, — не увиливая, ответила Гермиона.              — Вы до сих пор тешите себя надеждами о победе? Всё-таки я не зря занижал вам ошибки из-за вашего самомнения.              — Я уже не знаю, что такое победа. Для меня существует только убийство Лорда, — надавила она. — И мне известно, что вы тоже хотели бы этого.              — С чего бы?              — Я знаю о вас и Лили Поттер.              Скулы Снейпа стали более выраженными.              — Я уверена, что вы хотите мести. И я могу это устроить.              Она смело выдерживала взгляд, которым топил её бывший преподаватель. Страх от него остался в Хогвартсе. Сейчас она чувствовала в мужчине кого-то равного себе.              Того, кого она даже немного понимала.              — Даже если бы у меня был какой-то резон Вам отвечать, я бы промолчал. Ваши стремления напоминают мне самого Лорда.              — Что за…              — Вы ведь почувствовали это.              Гермиона сжала ладони в кулаки. Но из-за столешницы, Снейп не мог этого увидеть.              — Каждый это чувствует. Тёмная магия не оставляет никого равнодушным. Вы беспринципно убивали чистокровных в Норвегии. Как же это похоже на него.              — Не смейте сравнивать меня с…              — А если я сравню вас с Драко?              Грейнджер тяжело посмотрела на Снейпа.              — Вы ведь заметили. Лорд сам обучал его. Господин постоянно находится только в двух местах. Своём новом поместье и Малфой Мэноре. И, поверьте, чем дольше вы отрицаете, тем сильнее хотите вновь почувствовать это под кожей.              — Не понимаю, почему мы говорим обо мне, когда вопрос состоял в крестраже.              — Тогда вы ещё глупее, чем я думал.              — Что?              — Я уже ответил на ваш вопрос.              Гермиона удивлённо уставилась на бывшего профессора, на отстраняясь от стола.              — Спасибо.              — Покиньте мой дом, мисс Грейнджер.              В этот раз она решила исполнить его пожелание.       

***

             По прибытии в Мэнор Драко выругался. Его тело совсем размякло. Нужно было лечь и уснуть. Принять несколько обезболивающих, чтобы не чувствовать этих спазмов в руках и ногах. Хер знает, что в него бросали ублюдки из Норвегии, но он готов был истребить каждого за такой занимательный подгон.              Малфой надеялся встретить на своём пути, как можно больше людей, чтобы бешено размозжить ещё кому-нибудь лицо. Ему было чертовски мало тех, кому он его уже своеобразно подправил.              Бешенство вопило в нём, надеясь получить разрядку в виде насилия.              Однако, как назло, впервые в жизни никто не встретил его.              Он прошёл до своей спальни, грохнулся на кровать, почти сразу же уснув.              Кто-то положил руку на его лоб.              Драко резко вскочил, вытягивая руку с древком в сторону человека, потревожившего его покой. Он бы с радостью пустил «Аваду».              Но, к его огромному сожалению, перед ним сидела женщина, ради которой он забывал о своей дешёвых и уродливых грёзах.              — Мама?              — Привет, милый, — тепло отозвалась Нарцисса, слегка улыбаясь.              — Что ты здесь делаешь?              — Тинки мне рассказала, в каком ты состоянии. Я тут же поспешила домо…              — Твой дом во Франции, — прервал её Драко, прикладывая руку к голове. Последняя болела. Нормально это или нет, Малфой понятия не имел.              — Я лучше знаю, где мой дом, Драко. Не нужно мне грубить, — со строгим прищуром осадила сына Нарцисса.              Малфой фыркнул.              — Что произошло?              — Неважно.              — Я говорила с Северусом. Он оповестил меня о проклятии. Хорошо, что ты успел добраться к нему, — женщина проговорила последние слова с нажимом.              — Что?              — Ты не хочешь мне ничего рассказать?              Драко закатил глаза и обратно приземлился в свою кровать, закутываясь в одеяло.              — Мам, это тебя не…              — Ты мог умереть. Я думаю, твоё благополучие касается меня в первую очередь.              — Я слышала, что у тебя было какое-то задание в Норвегии. Мне рассказывали о какой-то девушке, помогающей тебе в этом. Это она отвела тебя к Северусу?              — Как ты догадалась?              Малфой знал свою мать очень хорошо. Но это было ничто по сравнению с тем, как прекрасно ориентировалась в его личности сама Нарцисса.              Это был какой-то грёбаный талант, который она выработала ещё в его младенчестве.              Если отец отчасти мог предвидеть действия сына, то женщина делала это со стопроцентной вероятностью.              В подростковом возрасте Драко пытался обрубить эту связь на корню. Пытался строить из себя невесть что. Орать на неё, отдаляться.              Но ничего не выходило.              Одного её взгляда было достаточно, чтобы успокоить тварей внутри него.              — Ты сам ни за что не отправился бы за помощью к Северусу.              Малфой прикрыл глаза, проклиная Снейпа за то, что тот не смог придумать что-то более правдоподобное.              — Ты мне так и не ответил, кто она, Драко, — она припомнила ему свой же вопрос.              — Я не хочу о ней говорить. Она жалкая, трусливая и глупая…              — Она спасла тебе жизнь, милый. Не думаю, что тот, кто смог вынести твоё тело в перестрелке, обладает всеми этими чертами. Тем более, ты бы никогда не влюбился в глупую девушку, Драко.              — Я не…              — Ты пытаешься обмануть меня или себя? — женщина проницательно смотрела в глаза своему сыну. У Драко создавалось впечатление, что она видит его насквозь.              Малфой выдохнул. Он ненавидел её навыки ковыряния в его голове.              — Я просто… Мне было интересно.              Нарцисса молчала, когда он остановился говорить. Это заставило его продолжить речь.              — Казалось, что она знает обо мне всё, а я о ней — ничего. Мне просто захотелось разобраться. Мне не стоило этого делать.              — Почему?              — Потому что теперь я знаю о ней всё.              — Это так плохо?              — Да.              — Почему?              — Потому что она напоминает мне о том, кем я был.              Нарцисса поджала губы, а её глаза бродили по сыну, словно сканируя его.              — Ты сказал, что знаешь о ней всё. Кто она, Драко?              Парень устало усмехнулся.              — Это самое интересное. Это Грязнокровка.              Нарцисса нахмурилась, что было редкостью для тех, кто нечасто общался с этой женщиной. Зная маму, Драко не ожидал плевков от отвращения, но реакции более яркой, чем эта — да.              — Я не понимаю.              Драко повернул голову к матери, сжав челюсти.              — Грейнджер. Подружка Поттера.              Нарциссу было сложно удивить, но морщинки на её лбу говорили о том, что Малфою это удалось.              — Она ведь умерла, не так ли? Я слышала об этом в новостях.              — Я тоже так думал, но всё оказалось прозаичней. Она стала шпионкой, которая решила разобраться с Лордом под его же носом, — а затем быстро добавил. — Которого нет.              — Она тоже в тебя влюблена? — спросила она, проигнорировав шутку.              — Тебя не смущает чистота её крови? — сбившись с толка, уточнил Драко.              — Если бы не она, ты бы не лежал передо мной. Это последнее, о чём я буду беспокоиться при знакомстве с ней.              Драко неестественно рассмеялся.              — Знакомство? Ты шутишь?              — Как это произошло?              — Ещё в школе.              — Что?              — Да. На шестом курсе мы были старостами и вместе работали над зельями. А дальше я не имею ни малейшего понятия, как всё случилось. Но… Потом Снейп стёр мне память. Тем же зельем, что мы с ней варили. Наверняка он радовался тому, что не нужно делать его самому, — женщина удивлённо слушала его рассказ. — В итоге прошло три года, и задание свело нас вместе…              Малфой вспомнил их встречу в пещере.              Он не знал, кто перед ним. А даже, если бы узнал, не сильно бы удивился. Грязнокровка решила отомстить.              Но какого было смотреть ей в его глаза?              Какого было находиться с ним в одном помещении, вспоминая прикосновения, которые Драко оставлял на её коже из раза в раз?              Какого было снова целовать человека, которого она успела полюбить, а после возненавидеть?              Что она думала, когда они переспали?              Он видел по блеску влаги на её лице, что она думала.              Только сейчас Малфой осознал, что обитало в душе Грейнджер всё это время.              Твою. Мать.              — Мама… Я…              Драко принял сидячее положение в постели.              — Ты был влюблён с мисс Грейнджер, а потом забыл. И вновь влюбился в неё, даже когда девушка была в другом облике?              Малфой медленно перевёл свой взгляд на Нарциссу.              — Я ведь… Я бы мог её спрятать, мама…              — Сынок, услышав крупицу информации о личности этой девушки, становится ясно, что она никогда бы не позволила тебе заточить её.              — Я бы… — его голос стал громче на пару децибел.              — Нет, милый.              Драко опустил голову, рассматривая крошечные пылинки на постельном тёмно-зелёного цвета.              — Салазар… Я ненавижу себя, — прошептал парень, потупив взгляд на одеяле.              Женщина встала со стула и присела на краешек кровати, опуская свою руку на волосы сына.              — Не говори так, Драко. Она ведь спасла тебя, верно? Значит, её чувства не изменились.              — Я сказал ей какую-то херню, когда очнулся. Она должна уже возненавидеть меня.              — Не ругайся! — сделав замечание, Нарцисса продолжила. — Хочешь, я открою тебе секрет, милый?              Драко кивнул, чувствуя аккуратные поглаживания по его голове.              — Можно ненавидеть и любить человека одновременно. Просто иногда ты не понимаешь, что это две стороны одной и той же монеты. Она три года не переставала любить тебя, несмотря на то, как ты изменился. Не думаю, что парочка колкостей от тебя ей страшны.              — Не понимаю, как можно любить такого, как я, — тихо произнёс он.              — Я знаю, что тебе кажется, что любви стоит добиваться; что она никогда не достаётся просто так, но пойми, Драко… Любовь не измеряется галеонами или кнатами. Она не приходит за твои награды или выполненные миссии. Она приходит, потому что кто-то увидел в ком-то необходимый свет.              — Разве во мне есть свет?              — Если она готова пожертвовать Орденом ради тебя, ответ очевиден.              Малфой зарылся лицом в ладони.              — Я ненавижу его.              — Кого?              — Змеиного ублюдка.              — Тише, Драко… — женщина оглянулась по сторонам. Привычка каждого непреданного последователя.              — Я хочу, чтобы он сдох. Впервые я не хочу причинить твари страдания. Потому что пока он жив, страдания не закончатся.              — Это опасно, милый…              — Опасно было становиться его правой рукой и обжиматься с Грейнджер. Я сделал и то, и другое. Теперь мне ничего не страшно.