Сигнал тревоги

Белль поправила воротник рубашки перед зеркалом в прихожей. «Не перебор ли? Это же просто детский праздник», — нервно подумала она, но всё равно распустила волосы, собрав лишь несколько прядей у висков. Дверь открыла Эмма в фартуке с надписью Шеф-повар и с вилкой в руке. — О, ты пришла! — улыбнулась она, но тут же насторожилась, окинув Белль взглядом. — Вау. У тебя есть талия и все такое. Из-за её спины появилась крестная мать Генри – по совместительству лучшая подруга Эммы и заноза в заднице всего Сторибрука – Реджина с бокалом вина. — Книжный червь нарядился для кого-то конкретного? — она приподняла бровь, источая яд своими интонациями. — Должно быть, работа выполнена в срок. — Я... э-э... починила сайт, — пробормотала Белль, чувствуя, как горит лицо. Реджина фыркнула и удалилась на кухню, бормоча что-то про недостаточную производительность серверов. В гостиной Нил и Джефферсон обсуждали что-то с Голдом, который сидел в кресле, медленно потягивая виски. Когда-то Белль помогла Джефферсону настроить видеонаблюдение в его клубе "Кроличья нора" и с тех пор он решил, что они с Белль лучшие друзья. — Брооо! — бодро возвопил Джефферсон, вызывая у Белль желание закатить глаза. — Отпадно выглядишь! Голд резко повернул голову. И замер. Его взгляд скользнул по её открытой шее, облегающей рубашке, задержался на талии и потемнел. Пальцы судорожно сжали трость. — Пап, — Нил кашлянул, — где твоя легендарная учтивость? Голд медленно поднялся, не сводя с неё глаз: — Мисс Френч. Вы озаряете этот вечер. Белль почувствовала, как между её бёдрами пробежала горячая волна. От ее внимания не ускользнуло, как Джефферсон и Нил шаловливо переглянулись и отсалютовали друг другу бокалами. Пристальный голодный взгляд Голда заставлял нервно теребить край рубашки и кусать губы. — Белль! — Генри и Пейдж, дочь Джефферсона, ворвались в комнату и повисли на Белль с двух сторон. — С днём рождения, Генри, — она вручила ему юбилейный выпуск “Лечебницы Аркхем”, – ты уже достаточно взрослый и умный для этой истории. Глаза Генри загорелись, когда он увидел обложку. – Отпад! Белль, спасибо! Ты лучшая! Для Пейдж Белль тоже приготовила презент – комикс о Шельме, чему девочка была рада. Закончив с восторгом листать свои комиксы, два урагана потащили её настраивать VR, чем спасли от публичного таяния под взглядом Голда. *** Белль с детьми примерно час занимались убийствами полчищ зомби, когда в комнате раздался хриплый голос, преследующий ее сны последние недели. – Эмма велела передать, что скоро подадут торт, – сообщил Голд, – она просит вас помочь с подготовкой. – Ладно, Пейдж, пойдем на кухню, – сказал Генри, снимая шлем. – Дед, поиграй с Белль в осаду крепости пока. Голд слишком охотно взял контроллер. — Захватывать крепости — моя специализация, — прошептал он, становясь так близко, что её спина прижалась к его груди. Белль едва не выронила джойстик. «Я бы тебя поосаждала. На кровати. Без этого чертова костюма». — Мне безумно жаль прерывать этот невероятно интимный момент, — через некоторое время раздался голос Эммы в дверях, — Но торт ждет. Голд не отошёл. — Запомните, на чём мы остановились, мисс Френч, — его губы почти коснулись её уха. Ей отчаянно нужно было снять напряжение, поэтому перед возвращением в гостиную она зашла в ванную. Умывшись холодной водой, Белль прижала руки к лицу и посмотрела в зеркало. Растрепанные волосы, раскрасневшиеся шея и лицо. «Нормальные люди не умирают от оргазма на детских днях рождениях, приди в себя, идиотка». Сделав глубокий вдох, Белль открыла дверь, намереваясь вернуться в гостиную к чаю. Сердце упало куда-то в горло. Голд стоял на пороге ванной, без трости и без пиджака. «Чёрт. Чёрт. Чёрт». — Я, кажется, кое-что забыл, — его голос был чрезвычайно бархатистым, пробирающим всё нутро. — Трость? — прошептала она, замечая, как его взгляд сразу упал на её расстёгнутый воротник. — Совершенно верно. Он шагнул вперёд, заставив её отступить в ванную. — Она... в гостиной, — дыхание Белль участилось, когда его пальцы скользнули по её запястью. — О, я знаю, — Голд прижал её к раковине. — Но сначала я забыл кое-что ещё. Его губы обожгли её шею именно в том месте, где пульс бился чаще всего. В этот момент из коридора донёсся голос Нила: – Папа, я всецело одобряю вашу с Белль неспособность оторваться друг от друга. Но твой внук совершенно не может праздновать без тебя. Голд застонал прямо ей в губы — смесь раздражения и невозможности остановиться. – Дорогая, обстоятельства снова играют против нас, – тихо пробормотал он, выходя с ней в коридор под насмешливый взгляд Нила. – Ты уж прости моего старика, Белль, – Нил задорно улыбался. Белль улыбнулась в ответ. – Надеюсь, твой отец согласиться проводить меня после праздника.