Гниение

Сверху слышны мерзкие звуки чужих смертей, разрывание чужих тел создавало такой мерзкий звук что он бы блеванул если его желудок был жив. В помещении стоит лёгкий запах гнили, привлекающий внимание к своему "другу" который так же как и он был украден Лидером после смерти. Лидер часто угрожал им да бы те выполняли свои обязанности, а именно помогать ему сдерживать невинных культистов которые и так настрадались от бессонницы и пришли за помощью, а если они отказывались, он говорил что оставит их догнивать в своей недошедшей гибели. А гнить было намного неприятнее чем их смерти. Мэйер мог бы окончательно погибнуть изза простреленного черепа когда то любимым человеком, а его "друг" спокойно мог бы умереть от передозировки в подворотне. Но нет, нужно же было Лидеру стащить их и только лишь этот сумасшедший знает как он превратил их в ходячих мертвецов. В последний раз они отказались выполнять то, что должны, и Лидер ушёл, оставив их на несколько дней, а сейчас сверху происходит резня, где он скорее всего уже мёртв. Партнёр был давненько "не первой свежести" так что гниение настигло его раньше чем Мэйера. Его глаза начинали темнеть, а кожу словно медленно разъедало. -Насколько это больно? – интересовался Мэйер. -Неприятно. Чувство такое будто кожу медленно прожигают. – хриплым, тихим тоном ответил ему сидящий у стены сосед. -Что ты чувствуешь? -Лёгкую подавленность. Как будто если бы не это, я мог бы ещё столько всего сделать. Мэйер качал головой на его слова, пытаясь быть рядом и как-то помогать, но этот процесс необратим, и непонятно как Лидер сдерживал его у них. В один момент, гниющий вскрикнул, падая на пол. Его тело дрожало пока он хватался за голову. Его глаза слишком быстро покрывались чёрной жижей, начинающей вытекать из глаз, рта, и даже носа. Это зрелище выглядело...весьма мерзко. Мэйер подскочил к нему, пытаясь чтото сделать, хотя он понимал что ему ничем не помочь, и хотел помочь потомучто подсознательно знал, что этот парень–единственный человек, который мог скрасить его дни здесь. Но к сожалению этого нельзя избежать, и по итогу его тело замерло, а лицо, застывшее в гримасе боли, упало в растекающуюся лужу чёрной жидкости. Эта жидкость маленькими капельками растекалась в сторону Мэйера, словно оно хотело добраться до него. Но он забрался на своё привычное место, которое находилось чуть выше пола. Он с ужасом смотрел на картину трупа своего соседа, которого потиху поглощала чёрная мерзость, вытекая из всех ран и разъеденной кожи. Мэйеру страшно, страшно что та же учесть скоро настигнет и его, но чем больше её боишся, тем быстрее оно доберёться. Он всегда боялся этого, боялся смерти, и только умирать от рук пустоглазого было не страшно. Сверху, почти рядом раздавались чужие крики, оскорбления, и опять мерзкие звуки. Мэйер поднялся по лестнице на дрожащих ногах, выглядывая в небольшое окошко выходящее на улицу. Перед его взглядом была картина из нескольких разорванных трупов, со скрученными шеями и глубокими следами от укусов на руках. Внезапно появился ещё один из культистов с пистолетом Лидера. Лидер не доверял никому свой пистолет и дорожил им больше чем всеми культистами вместе взятыми, и поэтому догадки о том что он мёртв оказались правдой. Послышался выстрел, прежде чем глухой смех знакомого тона заставил Мэйера застыть, но он не мог вспомнить кому принадлежит этот голос. По мере того как культист пытался пятиться, человек приближался к нему ближе, раскрывая свой силуэт, но не полностью. И стало ясно только тогда, когда он кинулся на культиста, начав душить его. Он видел часть его лица, он улыбался. Человек, улыбку которого можно было увидеть только если каждый день покупать ему по 6 стаканчиков с крепчайшим кофе, улыбался пока убивал человека, обнажая свои клыки, которые Мэйера когда-то так привлекали. Он смотрел на его руки, крепко сжимающие шею культиста. Его одежда была в чужой крови, его лицо было в крови, но господи, это зрелище вызвало какоето странно чувство одновременного ужаса и восхищения, от чего он не мог отвести взгляд. Крики затихли, остался только тихий смех со стороны силуэта. Он казалось бы сходил с ума, но Мэйер был счастлив знать что он просто жив. И может с ним не всё так хорошо как хотелось бы, но он жив, и Мэйер надеялся что сердце Дэйса не остановится хотя-бы в ближайшее время. Зрение Мэйера затуманилось, он спустился обратно по лестнице рассевшись на полу. На умирающей душе стало так спокойно, что казалось бы теперь ему не страшно умирать. Зная, что пустоглазый жив, он был спокоен, радуясь что хоть что-то дорогое сердцу останется в, может быть, не очень хорошем состоянии, но по крайней мере он продолжает своё существование без него. Мэйер лёг на пол. Он не видел ничего перед глазами изза подступившей темноты, гниение настигло чуть раньше чем он его ждал, но он оставался с улыбкой на лице, и как бы хотелось что-бы Дэйс когда нибудь увидел то, как Мэйер счастлив за то что он держиться в этом мире, но их встреча не несла бы за собой чего-то хорошего, и вероятнее всего снова нарушила ритм беспокойного сердцебиения. Но оставляя за собой лишь постепенно расползающуюся мерзкую субстанцию, Мэйер не жалел о своей смерти, хоть так её и боялся.