И только тьма

Лишь только последний луч солнца обрезали крыши ближайших домов, качели с тёмной фигурой на них замерли, будто весь мир был поставлен на паузу. Мы – дети высоток, мы – дети городских теней. Дома всегда кто-то ждёт, но зачем возвращаться? Девушка, парень, мама, сестра… Они будут плакать, но город этого не заметит. Он не машина, не перемалывает судьбы, он – единица, которую государство ещё может заметить. Если в нём есть администрация, то он есть на карте, его посчитали, но знаете ли вы имя главы города? Интересно ли оно вам? Вы даже не задумывались, вам не до этого. Живёте свою жизнь, наполненную чужими фамилиями. Фигура встала. Фонарь не зажжётся, как и в любой из семисот пятидесяти девяти вечеров до этого. Где-то в другом районе проходит её жизнь. Парень, друзья, родители. Соседи думают, что парень бьёт, друзей нет, как и родителей… Откуда им знать, что идеальная жизнь не дарует счастья. День ото дня живёшь лишь для тех, чью фамилию ты знаешь, откапываешь в закоулках памяти способность улыбаться. За такие длинные ночи успеваешь забыть, что ты «счастлива». Родители волнуются, парень ждёт на кухне и не пойдёт спать без тебя… Они не злятся, лишь спрашивают, всё ли хорошо, а ты улыбаешься и отвечаешь, что кормила дворовых собак. Хотя в этом районе их всех давно отловили. Фигура двинулась к ближайшему подъезду. Щелчок, знакомый звонок домофона, обыденное «Я забыла ключи». Серый лифт, со стен которого содрали исписанную маркерами фанеру. Балкон, а рядом дверь на чердак. Воздух всё такой же холодный. Какой этаж? Десятый? Может восьмой, а может одиннадцатый. Важна лишь… Техника. Вечер номер семьсот шестьдесят. Ничего не поменялось. Она перекидывает ноги через перила. ― Я не нужна этому миру, а он не нужен мне. Встать, один шаг и лишь немного техники… И даже если в этот вечер зажегся фонарь, он не осветит семьсот пятьдесят девять дней тьмы.