Последний облик

Влад за две недели уже успел понять, что Василий увлечён космосом так же преданно, как другие увлекаются футболом. Это читалось во всём: в плакатах с туманностями на стенах, в стопках журналов с ракетами на обложке, в странных приборах, которые то и дело оказывались в самых неожиданных местах. Поэтому, когда во время их дежурства разговор каким-то образом ушёл в сторону «сигналов из дальнего космоса» и «следов на грунте», Влад даже не удивился. — У меня вообще коллекция есть. Метеоритов. Ну, я думаю, что это метеориты. — Сказано это было с такой гордостью, что возражать или подшутить над ним почему-то не захотелось. Василий уже поднялся, махнул рукой, — Пойдём, покажу! Коллекция оказалась в подсобке, где теперь стояла кровать Влада. Тяжёлая картонная коробка с продавленной крышкой и облезшими наклейками юных техников. Василий поставил её на кровать и с важным видом открыл. Внутри — десятки камней: гладкие, шершавые, с блёстками, прожилками, матовые и блестящие, каждый со своей «легендой». — Вот этот я нашёл на берегу реки после шторма. А этот — в лесу, когда был метеорный дождь. А вот этот, смотри, как будто оплавился… — Василий говорил, и Влад кивал в такт словам, стараясь не выглядеть равнодушным. Всё-таки он был хорошим человеком, и портить его энтузиазм не хотелось. Пока тот продолжал перечислять свои «экземпляры», Влад машинально брал камни в руки, перекладывал, возвращал на место. Серый с вкраплениями, коричневый с гладким боком, что-то тяжёлое и почти металлическое. И вдруг взгляд зацепился за чёрный, как смоль, вытянутый осколок в форме высокой пирамиды, с аккуратным отверстием посередине…он странно манил к себе. Мы идём молча, только шорох ветра в кронах и наши шаги по сырой земле. Деревья расступаются, и впереди открывается круглый ритуальный диск — древний, в трещинах, с потускневшими символами. В самом центре — вытянутая чёрная пирамида с отверстием, вросшая в камень так, будто стояла здесь века. — Вот она, — выдыхаю я. Рада поднимает взгляд, в котором нет ни страха, ни сомнения. Я теперь четко вижу её лицо, и я чувствую, что это она. Знаю, что должно произойти дальше. Так гласит предание: повернуть ключ должен не сам ищущий, а тот, кто для него дороже всего. — Поверни, — говорю я, и она без колебаний кладёт руки на камень, она верит мне. Я отхожу к краю диска, туда, где между двух каменных арок уже дрожит воздух. Ворота. За ними — сила, о которой я мечтал годами. Она почти рядом, я почти чувствую её вкус. Рада делает поворот. Камень глухо щёлкает, и из-под символов начинает подниматься туман, стелясь по ногам, густея с каждой секундой. Ворота распахиваются, и я иду вперёд, не оборачиваясь. Ещё шаг, и туман скрывает всё позади. Ещё шаг… — Владислав… — тихо зовёт она. Я прохожу сквозь туман — и оказываюсь один. Останавливаюсь, медленно поворачиваюсь… за спиной — только белая, глухая, бездонная мгла. — Рада! — крик рвётся из горла, и туман едва дрожит в ответ. Бросаюсь назад, в ворота, но холодный пар обхватывает горло, глаза, лёгкие, но я вырываюсь — и снова стою там же, перед пустотой. Ещё раз. Снова. Ещё… Каждый шаг сквозь арку возвращает меня туда, где её нет. Где никого уже нет. И я вдруг понимаю: я ведь знал. Предание говорило, «чтобы обрести новое, надо потерять старое». Я просто… не верил, что потеря будет настоящей. Я говорил себе, что цена — это символ, жертва ради ритуала, но не она. Не Рада. Камень выскользнул из пальцев и глухо ударился о крышку коробки. — Эй, аккуратнее, это один из лучших! — Вася подхватил его и принялся что-то рассматривать, а Влад уже отвёл взгляд, пытаясь удержать распадающийся в памяти образ. Но чем сильнее он пытался, тем быстрее тот исчезал. Вася ещё какое-то время рассказывал, где и при каких обстоятельствах нашёл чёрный осколок, но слова шли мимо ушей. Влад только кивал, больше сосредоточенный на глухом отзвуке, который всё ещё сидел в ладонях, словно камень оставил на коже не тепло, а отпечаток — как от чужого взгляда, который ты чувствуешь спиной, даже когда он исчез. К вечеру Вася ушёл, прихватив коробку, чтобы «перебрать и сделать новый список находок». Влад остался в штабе один. Слово «один» было громким — так бывает, когда стены тише обычного, а за окнами медленно гаснет свет. Он улёгся на диван, закрыл глаза, но вместо сна пришло чувство, будто он забыл что-то важное. Что-то, что должно быть прямо перед глазами, но уплывает, как вода между пальцами. Когда дверь хлопнула, он не сразу понял, что это вернулся Саша. Тот выглядел так, будто только что пробежал полгорода. — Живой? — спросил Саша на ходу, скинул кофту и бросил взгляд в сторону дивана. — Отлично. Тогда у меня идея. Влад приподнялся на локте. — Опасно начинать разговор с этой фразы. — Терпи. — Саша присел на край стола. — Мы с тобой уже пару дней только бегаем, да на площадке занимаемся. Если уж решил, что хочешь что-то тренировать, давай попробуем, чтобы ты трансформировался. Влад поднял бровь, — Здесь? — На улице опасно, дома тесно… — Саша на секунду замолчал, как будто проверяя реакцию, — значит, можно пойти в башню. Слово ударило в голову неожиданно — не тревогой, а как будто откликнулось чем-то тёплым и глубинным. Влад даже сам не понял, почему в груди разлилось то самое чувство, которое бывает, когда видишь старого знакомого в толпе. — И ты уверен, что это хорошая идея? — спросил он, пряча странный интерес под лёгким скепсисом. — Нет. — Саша пожал плечами. — Но у нас и идей-то немного. Они шли по узким улочкам Мышкина, словно специально выбирая самые тихие, где фонари встречаются раз в квартал, а тень от заборов разрывается только на мгновение. Влад шёл чуть позади, ловя на ветру запах сырой травы и прелых листьев — август уже начал отдавать осенью. Башня вынырнула из темноты внезапно, как всегда. Высокая, с обвалившимися участками кладки, она стояла безмолвно, но у Влада было странное чувство, что она знает, кто к ней идёт. — Ты как будто идёшь на казнь, — заметил Саша, оборачиваясь. — Ты так говоришь, будто сам не понимаешь, что мы делаем, — отозвался Влад, но без привычного яда. Внутри было прохладно и тихо. Воздух пах пылью и камнем, но теперь, после встречи с экземпляром Василия, в этом запахе было что-то знакомое, что мешало сосредоточиться. — Ладно, — Саша встал чуть в стороне, скрестив руки. — Попробуем без резких движений. Не сразу в крылья и когти, а что-то… проще. — Проще, — хмыкнул Влад, оглядывая пустой зал, где каменные стены казались ближе, чем были на самом деле. Первые попытки были неловкими. Ладони то нагревались, то холодели, в теле проступало едва ощутимое напряжение, как перед грозой. Плечи тянуло назад, а где-то глубже в груди, будто распахивалась невидимая створка. Саша внимательно следил, почти не моргая, но молчал, давая ему работать. И чем больше Влад концентрировался, тем сильнее становилось странное чувство, что башня тоже смотрит. Не просто стоит, а именно наблюдает в темноте, из-за каменных швов, из углов, которые невозможно осветить. И чем дольше он пытался сосредоточиться. Будто стены незаметно подбирались ближе, а воздух становился плотнее, чем должен быть. В какой-то момент пальцы онемели, а в груди появилось знакомое тянущее чувство. Влад шумно выдохнул, сбрасывая это напряжение, и разжал ладони, пустота в них показалась особенно явной. Саша чуть наклонил голову, оценивая его. Взгляд был слишком внимательным, как у человека, который сейчас точно что-то придумает… — Всё. Хватит на сегодня, — сказал Влад. — Ты так говоришь, будто мы уже горы свернули, — фыркнул Саша. — Может, тебе просто размяться надо по-другому? Влад прищурился, — И что ты предлагаешь? — Ну… — Саша шагнул вперёд, — хотя бы проверить, сможешь ли ты меня одолеть. Он двинулся неожиданно, и Влад, скорее на автомате, подхватил движение. Сначала это походило на вялую возню, с обрывками смеха и подколками, но вскоре перешло в настоящую борьбу: шаги, захваты, рывки. Башня глухо отзывалась эхом, где-то сверху тихо осыпалась пыль. Они потеряли равновесие почти одновременно, покатившись по холодному полу в кутерьме рук и ног. Смех вырвался у обоих — короткий, но не до конца освобождённый от напряжения. В финале Влад оказался на спине, а Саша сверху, тяжело дыша, с ленивой ухмылкой победителя. Он сидел прямо на нём, и тёплое давление внизу пришло к Владу неожиданно остро. Саша склонился чуть ближе, и Влад уловил каждую неровность его дыхания, почти в губы. Что-то тёплое и опасное пронеслось внутри, как вспышка — не только от близости, но и от того, как уверенно Саша держался в этой позиции. И это было раздражающе мило. И слишком… ощутимо. — Кажется, я выиграл, — сказал Саша тихо, и в этот миг фраза ударила чем-то странно знакомым. И в этот миг башня исчезла… Солнечный свет золотит волосы, в которых запутался ветер. Тепло кожи под ладонями. Мы лежим в траве, и она навалилась сверху, прижимая меня локтями к земле. Губы так близко, что дыхание щекочет щёку. — Сдаёшься, Владислав? — в её голосе тот же азарт. Я смеюсь — коротко, выдохом, но не спешу ответить. Хочу запомнить этот момент: запах лета, мягкий вес её тела, и то, как легко она дразнит, зная, что всё равно отпущу. Смех растворяется, и вместе с ним всё остальное. Свет, тепло, её лицо… остаётся только странная пустота, в которую проваливаюсь, как в сон. Мир вернулся с лёгким толчком, и Влад резко скинул Сашу с себя. — Прости, — выдохнул он, глядя в сторону. — Ты… как парень, должен понимать. Он не уточнил, что именно. Но тепло внизу ещё медленно уходило, выдавая его сильнее, чем слова. Саша помолчал, и Влад всё это время избегал смотреть ему в глаза. — Ладно, — сказал тот наконец и поднялся. — Давай ещё раз попробуем трансформацию. — Подожди. — Влад поднял ладонь, чуть медленнее вставая. — Дай пару минут… Он отошёл в сторону, облокотился на стену. Камень был холодный, но внутри головы, наоборот, становилось всё жарче. Картинки начали прорываться сами — резкие, чужие. Солнце, плотная ткань одежды, тяжесть на плечах, странные узоры на каменной кладке — не башни, а другой, более светлой. И он… старше. Совсем другой. Дыхание сбилось, и Влад поймал себя на том, что в этих видениях нет ни Саши, ни кого-то из нынешних. Но голос из глубины памяти, неясный и ровный, всё равно цеплял, как будто что-то очень важное осталось за гранью. Он вдруг вспомнил Сашины слова: «Тебе четыреста лет». Абсурд. Но с каждым разом отрицать это становилось труднее. Влад провёл рукой по лицу спустя несколько минут, стирая остатки видения, и поднялся, — Ладно. Пробуем ещё раз. Саша кивнул, и они вернулись к работе. Пара попыток прошла тише, чем раньше, но Влад всё равно чувствовал, что магия дрожит под кожей, как зверь в клетке, готовая сорваться. — Давай что-то конкретное, — предложил Саша, вставая напротив. — Попробуй… превратиться в меня. Влад скептически приподнял бровь, — В тебя? — А что? — в голосе Саши мелькнула насмешка. — Если получится, значит, дело двигается. Он ещё пару секунд смотрел на Сашу, будто оценивая, стоит ли вообще тратить силы на такую глупость, но потом закрыл глаза. Магия отозвалась мгновенно, она была тёплой, жадной, как будто всё это время ждала именно этого запроса. Сначала пошло лёгкое покалывание в пальцах, потом по позвоночнику пробежала тонкая дрожь. Кости, суставы, кожа — всё перестраивалось плавно, но ощутимо, словно кто-то аккуратно менял детали в работающем механизме. Не похоже на то превращение в ворона. Волосы стали короче и мягче, плечи сузились, голос в груди изменился на чужой тембр. Когда Влад открыл глаза, он уже смотрел на Сашу… было непривычно смотреть ему в глаза с этого уровня, ведь обычно приходилось смотреть немного вниз. Саша отшатнулся на шаг, моргнул, потом обошёл его по кругу, не скрывая удивления. — Чёрт… — выдохнул он. — Словно в зеркало смотрю… — он коснулся пальцами его плеча, словно проверяя, что это не иллюзия. — Обалдеть, в прошлый раз не удалось посмотреть на себя со стороны, только мельком, пока ты не прыгнул в портал. — Портал? — было очень странно говорить чужим голосом, но даже забавно. — Ага…— Саша не отрываясь продолжал осматривать, — Давняя история, может потом вспомнишь. Влад чуть усмехнулся, почувствовав, как странно в этом облике — будто костюм сшит идеально по меркам, но в нём живёт другая походка, другая пластика. И всё это казалось слишком естественным, словно он уже бывал этим человеком раньше. В башне стало как-то особенно тихо, и даже её холодное дыхание, казалось, прислушивалось к ним обоим. Внизу глухо хлопнула дверь, и звук отозвался в башне, как удар по пустому котлу. За ним — тяжёлые шаги, быстрые, сбивчивые голоса, и всё это поднималось по лестнице к ним. Влад ещё не успел ничего сказать, когда в проёме возник Вася — запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом, за ним вплотную шли Алёнка, Маша, Снежка и Варя. Все пятеро резко остановились, как будто упёрлись в невидимую стену, уставившись на двух одинаковых Саш. Тишина повисла тяжёлая, с электрическим привкусом. — Вы издеваетесь? — первой заговорила Алёнка. Её взгляд скользнул от одного «Саши» к другому, задержался на Владе, и в нём не было ни капли любопытства — только холодное, откровенное презрение. — Это… давно? Саша отвёл глаза, словно ловил на себе осуждение с каждой стороны сразу. — Мы просто… он тренировал трансформацию…— выдохнул он, но звучало это так, будто он сам понимал, насколько глупо это сейчас прозвучало. — И молчали?! — голос Вари был тихим, но в нём звенела сталь. — Это же важно, нельзя такое скрывать. Влад почувствовал, как в зале будто стало теснее. Он медленно отпустил магию, позволив телу вернуться в привычную форму. Кости и мышцы перестраивались обратно, и в глазах девчонок он видел, как их реакция меняется — от шока к напряжённому вниманию, словно каждый его жест сейчас был потенциальной угрозой. Он не знал, что сказать, поэтому просто стоял, чуть растерянно глядя на Сашу, который, напротив, поднял голову и заговорил быстро, почти сбивчиво: — Я боялся… — начал он, но голос предательски дрогнул, и он, будто споткнувшись на словах, выдохнул быстрее: — Я боялся, что, если узнаете… его снова запрут в тюрьме. — он говорил торопливо, чуть сбивчиво, как будто спешил выложить всё, пока его не перебили, — Он… он не опасный! Не в таком виде, как… раньше. Да, он был… ну… кем-то, и у него были… свои дела, но сейчас он другой. Понимаете? Я видел, как он… Я знаю, каким он был, но это не то же самое! Если бы вы просто увидели… — он запнулся, словно понял, что несёт лишнее, и бросил короткий взгляд на Влада. В этот момент Влад уловил в нём что-то, чего не ожидал: не только страх за последствия, но и искреннее желание защитить его, пусть даже ценой собственного положения в глазах Патруля. Слова были простые, даже неловкие, но Влад почувствовал, как в груди что-то едва заметно потеплело. В этой поспешной защите, в том, как Саша даже не пытался оправдываться за себя, а сразу встал на его сторону, было что-то… странно милое. — Ты же всегда его подозревал, — перебила Алёнка, обернувшись к Саше. В её голосе было и недоумение, и укор. — Что случилось-то? Почему так резко передумал? Саша замер, как будто слова застряли в горле. Медленно перевёл взгляд на Влада — прямой, чуть раздражённый, с тем немым посылом: «ну давай, помоги, скажи хоть что-то, а не стой как статуя». Влад поймал этот взгляд… и только в этот момент понял, что всё это время просто стоял, расслабившись, с едва заметной, а может, и откровенной улыбкой на лице, наблюдая за тем, как Саша выкручивается. Мысль о том, что он наслаждается этим зрелищем, показалась и странной, и… тёплой. Он тихо усмехнулся, и звук отозвался в зале неожиданно громко. — Тут не до смеха, — резко сказала Варя. — Вы скрывали это от нас. Как долго? Может и память вернулась?! Влад выдохнул и впервые за весь разговор решил ответить сам: — Не долго. И… я не вспомнил вас. Но иногда… — он замялся, подбирая слова, — иногда что-то пробивается. — В смысле? — уточнила Варя, внимательно глядя ему в глаза. — Мельком. Как тени, — он слегка пожал плечами. — Вижу обрывки, но не знаю, откуда они и кто в них. Варя задержала на нём взгляд чуть дольше, чем остальные, но промолчала, будто решила отложить расспросы. Маша нарушила паузу, — В любом случае необходимо провести повторную комплексную проверку и субъекта, и объекта. Башня и он могут иметь взаимное влияние, которое пока не поддаётся фиксации нашими стандартными методами. А сейчас предлагаю вернуться. Завтра утром с соответствующим оборудованием, мы сможем сделать объективные выводы. На ночь глядя рисковать и строить предположения, просто нерационально. Саша сжал губы, но ничего не сказал. Влад перевёл взгляд на него и, не удержавшись, коротко улыбнулся. Саша только покачал головой — без злости, но с тем видом, что разговор ещё будет продолжен. И тишина снова вернулась в зал, но теперь она была уже не пустой, а наполненной чем-то новым — ожиданием.