Не сверяй со мной часы

С глазами на лбу они сидят за одним из столов. Пришло не так уж много людей: родственники и один учитель. В какой-то момент зашёл директор, но после поклона покойнику и пожелания сил родителям — ушёл. И им тут делать нечего, но напоследок они подходят к родителям. — Здравствуйте, мы можем вам чем-нибудь помочь? — говорит Хосок, пока сбоку Техен, Соен, которому буквально плохо стоять в прощальной комнате, и Сонджин, который даже головы не поднял перед взрослыми. — Нам уже ничем не поможете, идите, ребята. — отвечает отец как самый собранный здесь. Мать опять шмыгает носом и опускает голову. На выходе они, как всегда, расходятся. Когда Хосок уже начал идти, Техен одёрнул его. — Подожди, Чонгук будет через пять минут. — Хосок напрягся. — Техен, не надо, я сам… — Тебе добираться час, всё будет нормально. — Ни у кого не было сил спорить. Вздохнув, он остался на месте, и через пять обещанных минут они выехали. Надо было просто видеть лицо Чонгука, когда Техен сказал, что этот его лучший друг и они живут с ними в одном районе. Это выглядело так, будто твой пятилетний ребёнок привёл домой рандомного мальчика с улицы. А ещё хуже то, что так называемый Хосок не спросил, кто такой Чонгук. К сожалению, вариант, что он немой, отпадает: ведь он поздоровался. Когда они уже пришли домой, на пороге стояла доставка еды. Он позаботился, приятно, но не от всей души. Пока они едят, у Техена ощущение, что вот теперь он начинает отпускать. Грустно отпускать человека навсегда. Только сейчас приходит осознание, что он его больше никогда не увидит. Как бы странно это ни звучало, но когда человек только умирает, ты всё ещё ждёшь его. Вот сейчас он постучится в дверь и с улыбкой расскажет, где же был. А сейчас нет — не придёт и не расскажет. Техен это наконец понял. Кому требуется на это года, а для кого-то, как для Техена, нужно значимое событие. Так если всё понял, почему текут слёзы? Из-за остроты, конечно, сейчас прожуёт — и всё будет нормально, да ведь? Хрюкая сопливым носом, Техен идёт в туалет, Чон же его сопровождает, обнимая за дрожащие плечи. Он не плачет навзрыд, слёзы текут, нос полный, но на ногах стоит. Умыться, не останавливаясь плача, — сложная задача, знаете ли, и Техен это быстро понимает, поэтому они направляются в спальню. Когда-то они уже так сидели. Головой Техена на чонгуковом плече, смотря в окно сбоку кровати. Рука рыскает и гладит голову Техена, иногда кладя подбородок сверху. — У меня почти никого не осталось, почти никого, Чонгук. — шёпотом твердит Техен. Другой же, слыша, что он говорит в нос, берёт салфетку с тумбочки и прикладывает его к ноздрям по очереди. — Не думай о том, чего у тебя нет, подумай о том, что у тебя уже есть. — также тихо отвечает Чонгук ему на ухо. — Пора спать, Техен, засыпай. — хотя сейчас только полседьмого. --- Открывая опухшие, слипшиеся глаза, он еле как поворачивает голову к часам, и звучит громкое «ох». Почти восемь! Сразу же замечает, что Чонгука тоже нет, а он-то где?! Сонный, он ещё и вспоминает про похороны, и вообще становится не по себе. Идя на кухню, он звонит Чонгуку, который только выехал на работу. На столе стоит подготовленная для Техена гречка, надо только разогреть. — Доброе утро. — Техен отвечает тем же и спрашивает его волнующий вопрос. — Можешь сегодня отдохнуть, но спроси у друзей, что вам сегодня задавали. — А… хорошо, спасибо. Пока, удачи. — Техен был обескуражен такой добротой к нему. Вроде и хороший день, в школу не надо, но этот осадок после похорон… Наверное, он когда-нибудь пройдёт, не могут же люди так всю жизнь проводить. Надо просто жить дальше. Ощущение, что день проходит насмарку. Сознание туманное, еле уроки доделал. Но, взяв себя в руки в очередной раз, он пошёл на стрельбу в четыре, а в пять у него урок. Всё начиналось очень даже хорошо. У него повысилось расположение духа после своей тренировки. Дети не капризничали, а у одного мальчика был день рождения, и Техен подарил ему шоколадку. Господи, если бы он знал, чем это обернётся. Под конец занятия появляется мать мальчика и замечает грёбаную шоколадку у него в кармане. Не дождавшись 10 минут до конца урока, она подбегает к нему с криками: — Кто тебе это дал?! Я тебе запретила такое есть! — тряся мальчика за руку и сладость перед ним. Припадочная. Самое главное — упаковка была закрыта, он даже не ел. Техен, конечно же, подбегает к женщине. — Здравствуйте, я подарил ему её на день рождения. Если вас что-то тревожит, мы можем поговорить сразу после урока. — Максимально спокойно он говорит за спиной у женщины, сложив пальцы в замок перед собой. — Вы… Я всегда знала, что… Как можно малолетке доверять детей?! Это вообще законно? То, что ты учишь наших детей? — Да, — максимально спокойно отвечает Техен. — Я настоятельно прошу вас поговорить со мной после урока. — добавляет, делая акцент на «после». Женщина же быстрым шагом, держа своего сына за руку, ушла. Она даже не заметила, что ребёнок почти падает на такой скорости. Рассказав своему тренеру-работодателю об этом, тот вообще не удивился. Он уже имел дело с отцом их семейства. Чудики считают, что сахар убивает, и, видимо, решили, что из-за своих бредней они могут выносить мозг другим. Уже спокойный Техен пришёл домой в 7, а Чонгук через 10 минут после него. И он, как всегда, пошёл его встречать — рутина. — Привет, как день? Как себя чувствуешь? — сходу спрашивает Чон, как видит Техена ещё одетого в уличную одежду. — Всё нормально. Вот как ты считаешь, шоколадка может убить? Не диабетика. — Другой, как адекватный человек, отвечает отказом. — А вот какая-то сука на работе решила, что да, и наорала на меня сегодня. — Какие дерзкие дети пошли в наше время. — подшучивает над ним Чон, как всегда сначала идя на кухню. Они быстро поели, тихо разговаривая о прошедшем дне. Потом по очереди в ванну и в кровать. Чонгук, конечно, не заснёт с ним, но лечь на 20 минут, просто чтобы тот заснул, — вошло в привычку. Каждый день они всё ближе и ближе. Как в эмоциональном плане, так и в физическом. Сегодня Чон взял руку Техена и просто играл с его пальцами, выводил узоры на ладонях и просто держал. Чонгуку правда спокойно с Техеном, ему нравятся такие нежные прикосновения в конце дня и пересказывать свой день кому-то, зная, что тебя слушают больше, чем бегать Наверное, он был один слишком долго. --- Общий факт: в планке время тянется намного дольше обычного. Ещё говорят, что в аду так же. Есть ли в этом взаимосвязь? У него полно времени подумать об этом, ещё 4 подхода. И Техен был бы рад подумать об этом, но в голову, как тараканы, заползают мысли о Хосоке. Теперь он — его головная боль. Их дружба разваливается на глазах. За последние 2 месяца произошло столько вещей, что подумать об этом времени не было. А может, они как горюющая семья: скоро состарятся и будут жить, разъезжая по санаториям. Но что-то подсказывает, что так не будет: они или будут семьёй, которая сожительствует, или той, которая разведётся. Надо надеяться на лучшее, но никто как будто не старается. Да взойдёт же первый всадник — смерть. Косой он разрежет схуднувшую нить под названием «дружба» и пройдёт между ними чёрным котом. Техен возродится, но не таким же. После любого убийства остаются шрамы, просто иногда они под кожей. Они вряд ли будут ссориться или официально заканчивать общение. Этот год точно вместе доучатся, а потом будут видеть, что, да как. И как бы размеренно и уравновешенно это ни рассказывал нарратор, в душе у Техена буря. Хосок ему лучший и неповторимый друг, очевидно, что он не может от него отказаться в момент. Вообще не хочет от него отказываться, но почему тогда у них нет тем для разговоров? Тогда он и вспоминает про Суёна. На похоронах они, конечно же, вспомнили про его обучение. Не ходит в школу уже 2 недели, между прочим. Директор с натяжкой, но взял его в школу: оценки у него не идеальные, плюс куча учеников перешло с погоревшей школы. Из-за этого им нужно больше времени, чтобы зарегистрировать всех. Таким образом, он придёт только в конце недели. И кто его встретит? Раздружившиеся друзья? Конечно, он думает, как исправить ситуацию, но правда подобные идеи в голову не приходят. Вот так люди перестают общаться. --- Прошло почти две недели. Суён вернулся в школу, в класс к Техену. Техен понимал, что тот про его модельную подработку узнает от других и решил рассказать об этом сам. Лучше Суён от него узнает, чем эти мыши заполошные ему все донесут. Тот, конечно, был шокирован, но принял с пониманием. Сказал, что понимает, что Техен, наверное, был в экстазе сам, и это нормально, что не рассказал. Дальше они поговорили о воровстве. Техен ответил честно, но без подробностей. Сказал, что занимается коим больше не будет, но почему, а точнее из-за кого, не рассказал. Новостей в новом доме пока нет. Чонгук иногда говорит о работе, а Техен о школе. Они сближаются экспоненциальным темпом. Техен уже спит в одних шортах, они целуются перед сном последние три дня. И начал это удивительно, но Чон. И Техену это нравится. Ему в принципе нравится целоваться вообще со всеми. Дело даже не в облизывании, а в чувстве лёгкости, которое вызывают поцелуи. Шокирующе для такого человека, как Техен, но он не задумывался о чём-то большем. Приходили мысли, но серьёзно — никогда. Он не спрашивает себя, когда это будет, и не боится. Как говорится, грозит мышь кошке, да издалека. За это время они также отметили Новый год. Оба были весь день дома, а вечером выпили по бокалу шампанского и легли спать. Чонгук не хотел идти смотреть салюты или как-то особенно отмечать. Аргументировал это тем, что редко отмечает праздники, только дни рождения, потому что так всегда делала его семья. Ему это попросту чуждо. Техен не настаивал, у него тоже не было праздничного настроения. А вот и кошка домой заявилась. Чаще Чонгук приходил в полвосьмого, как и сегодня. Техен уже сделал всю домашку и сидит дома, смотрит фильм с мороженым. Он опирается о стену в прихожей, встречая молодого человека. Чонгук же снимает тёплую зимнюю одежду, да нелегко. На улице мороз и снег. Наступил январь как-никак. — Ну как на работе? — Чонгук целует его в щёку и идёт на кухню, параллельно рассказывая. — Ничего такого. О, ты уже наложил, спасибо. Сегодня в голову взбрело, что не хочу завтракать. Весь день ходил голодный как волк. — Кстати, забываю тебе сказать. — Подхватывает Техен. — У меня в среду день рождения, я пойду гулять с друзьями после школы. Аппетитно поев, они досмотрели фильм, у которого оставалось всего ничего, и следующий час занимались своими делами, пока Техен не объявил, что идёт мыться и спать. Это означало, что Чонгук идёт в ванну после него и они ложатся. Так и случилось. Пока Техен лежит на животе, обнимая подушку, греясь под одеялом, куда и забирается Чонгук. В комнате горит только тёплый свет от ночника и слабое озарение луны из окна. Младший поворачивается к нему и целует в уголок губ. Чон же просовывает руку под спину другого и прижимает его к себе чуть сильнее, как бы заставляя продолжить. Плавно он переходит на губы и в рот. Их языки медленно переплетаются, будто танцуют медленный вальс. Как будто они на балу, и Чонгук пригласил Теобальда на танец. Вот их голод с протянутой рукой, на чёрном. Второй на коне. Пользуясь моментом, когда они на секунду оторвались друг от друга, Чонгук ложится на подушку, а Техена берёт под коленки, буквально затаскивает его на себя. Тот же за это время успевает только понять, что они целуются «немного» дольше, чем обычно. Он бы даже сказал, серьёзнее привычного. Серьёзнее. Техен Чонгука не останавливает, но открывает глаза в поцелуе и сжимает его плечи. На мужском лице он не видит ничего, никаких эмоций или признаков, какие люди показывают, когда делают что-то новое. Нервозность, волнение что ли. «Он часто всяких Техеном целует?» В один голос звучит в голове вопрос. Вскоре он вообще пропадает из виду, из-за того что спускается ниже. Но эта мысль его ещё обязательно потревожит. Другой на это внимание не обращает, только активнее чмокает его куда угодно. Губы, скулы, шея, уши — неважно куда. Запускает руку в волосы и прижимает ещё ближе к себе, как будто Техен куда-то убежит. А тот уже подумывает об этом. Он не сопротивляется этому, но и большой отдачей не отвечает. Он просто пытается переварить то, что сейчас происходит, а ему уже за резинку шорт лезут. Буквально. Самое время подать голос. — Чонгук, — шёпотом произносит Техен, сжимая коленки, стараясь подтянуть их ближе к себе. А тот так нагло тянет резинку шорт вниз и так сладко произносит «Всё хорошо, не волнуйся» прямо на ухо, чередуя с поцелуями. Волшебные слова чудотворно стянули с Техена шорты, хотя и не без усилий. Он всё-таки не совсем тряпка. А потом магически поставил его на колени так, чтобы они были по бокам живота Чона. Техен застеснялся таких откровений, особенно когда Чонгук потянул руку к паху. Он попытался немного спуститься, как будто так он смог бы убежать. А тому хоть бы что, он даже не заметил, как подтянул его обратно к себе. — Техен, мы не будем доходить до конца. — Чонгук говорит это с таким тёплым взглядом, что Техен и правда немного успокаивается. Встаёт в прежнюю позу, только кладёт голову на подушку возле изгиба шеи другого. Теперь он отдал полный контроль над своим телом, даже не зная, зачем он это сделал. Наверное, у всех так. Вряд ли же к этому разговорами приходят, да? Чонгук занимается своим любимым делом: гладит Техена. Начиная с плеч медленно и идя вниз. Сказать, что это возбуждает, сложно, но уж точно задорит. Возбудит его сейчас кое-что другое. Тёплые руки проходятся легко, как ветер, от начала до основания. Нежно, нежно, как по фарфору, как по самой важной драгоценности. Понемногу он начал ускоряться, и если до этого он молчал как партизан, сейчас — не сдержал вздохов. Он был абсолютно безучастен до момента, когда его руку передвинули на пах Чонгука. Не то чтобы он не понимал, что от него требуется, или это было для него в новинку, — он стабильно пару раз в месяц мастурбировал, но себе! Пару секунд он вообще тупил, но всё равно начал. Изначально назвать это мастурбацией было сложно. Не особо стараясь, что-то тёр, но даже всей рукой не мог обхватить. По возрастанию своего возбуждения — смущение ушло на второй план, и он, обхватив чужой орган полной рукой, проводил по нему сверху вниз по спиральной траектории. Было немного ощущение, что он сам себя удовлетворяет. Оргазм настиг Техена быстро. Тот с одним негромким стоном заскользил коленями назад, полностью ложась на Чонгука. С туманным состоянием ума он перекатился на бок, вплотную к Чонгуку, хотел уже заснуть, позабыв о другом, но тот напомнил. Сжал свою руку на руке Кима и начал уж очень активно самостимулировать. Сонный Техен от этого вздрогнул, но не противоречил. Только отвернулся, так как терпеть это было сложно. Закончил Чонгук с выдохом и с еле-еле заметной улыбкой. Забирая руку обратно к себе, Техен замечает, что там немного спермы. Он не то чтобы сильно брезгует, но она ему не симпатизирует. — Ты меня испачкал, — говорит он, вытирая её ему о бок, где замечает намного больше. Чонгук же не сопротивляется, только наблюдая краем глаза. Переводит взгляд на его живот, усыпанный семенем обоих, и иронично роняет: — Прости. — Не хотя пачкать шорты, он полностью их снял и пошёл в ванну с ними в руках. Видок развратный. Пришёл он, конечно, уже в них, но теперь очередь Техена идти в ванну. Странно просить отвернуться, ведь они оба мужчины. Быстрым шагом он справился, но было стыдно — как за то, что его видят голым, так и за поведение. Прошло всего пару минут, а Чон уже флегматично сидит в постели, читая свою книгу про цикличность. Невозможно интересно. Ну вот Техен от такого интереса уже и ложился пару раз, и на Чонгуке где только можно полежал. Он не может спать, пока другой не спит. — Ну что такое, Техен? — с усмешкой спрашивает чтец, когда к нему чуть ли не на голову забираются. Другой тут же садится ровно, а потом ложится к нему на плечо. — Может уже спатки? — аккуратно спрашивает Техен. — Так спи, я тебе что мешаю? — всё так же с улыбкой спрашивает Чонгук. — Немного, ну ложись, Чонгук. — уже не знает, как попросить, и даже тянет его за руку в кровать. — Раз так, я, наверное, пойду. — с напущенной обидой раскрывает одеяло, готовясь встать. У Техена вообще произошёл тупик. Последний раз, когда он спал без Чона, его преследовали кошмары. А что ему сейчас делать? Просить остаться? Жалко. Оставаться одному? С таким успехом можно и домой идти. А тому смешно. Шутка, видите ли. Техен чувствует себя и униженным, и глупым одновременно. Как будто Чонгук мог понять, почему ему неприятно спать одному. Для него это ассоциируется не столько с кошмарами, сколько с темой смерти. Окунули в свою же маленькую слабость. — Не расстраивайся, — с той же доброй усмешкой, перед тем как оставить тёплый поцелуй на щеке. Техен умеет терпеть, он прекрасно терпит обиды. А ещё лучше забывает их. Он не помнит едких фраз от Хосока, ему всё равно на холодное поведение отца, и до этого дела ему нет. Он засыпает у Чонгука на руке, ни о чём не думая. Он не обязан всегда быть джентльменом, так ведь? --- Наконец наступил день, когда он главный именинник. Соён и Хосок принесли ему маленькие презенты и сказали, что они достали алкоголь, поэтому отпразднуют весело. Он пригласил Сонджина, который сказал, что обязательно придёт. В предвкушении школьная часть дня прошла быстро, а после они отправились в дешёвое кафе за пиццей. Было чувство, что они снова все вместе, шутя старые шутки, идя по тем же улицам. Приятно было это почувствовать хотя бы на один день. На секунду они забыли про всё и наконец жили дальше. После вкусного обеда они решили зайти за тортом, после сходить за добычей высокоградусного, а после — к Техену домой. На прошлое день рождения он загадал, чтобы мама вернулась. Сейчас он понимает, что она уже никогда не вернётся. Хотя только сейчас Техен понимает: возможно, в её обличье ему послали Чонгука. Он сам его нашёл, тоже о нём заботится, никогда не забывал про него. Условная мама у него уже есть, как бы ужасно это ни звучало, поэтому в этом году он загадывает хорошее будущее. Просто чтобы всё было хорошо и приятно жилось. Недолго они сидели паиньками, через время дошли до игривого. Очевидно, что закон нарушать они уже привыкли, и совесть их за такую мелкую шалость, как выпивка, — не морозила. Сонджин достал целую коробку соджу, поэтому через час-полтора они были уже в щи. Топотали, смеялись, включали музыку, танцевали, разговаривали про моду, искусство, по душам — и цикл повторялся. Адреналин и дофамин скачут в крови, а голова приятно ноет. Никто не думает ни о последствиях, ни об адекватности. Они просто веселятся, как подростки, которые живут эту жизнь сейчас. Это его первый весёлый по-взрослому день рождения. А теперь, когда все засыпают, ему пишет Чонгук: «Приходи ко мне, если вы закончили». Почему-то Техен и близко не вспомнил, что Чонгук прямо под ними. Теперь придётся по-взрослому объясняться за свои еле стоящие ноги. Он звонит в дверь ещё одетый в школьную форму, со стеклянными глазами, шатаясь из стороны в сторону. Открывая дверь, он смотрит сначала на Техена, а потом на наручные часы. — Вы поздно, именинник. — с абсолютно серым лицом говорит Чон. — Ой, перестань, Чонгук. У меня болит голова, и я хочу спаать. — не чётко выговаривая все слова, пытается пройти в квартиру, но его останавливает порог. Чонгук его, конечно, подхватывает и, прижимая к себе, ведёт в спальню. Пока его переодевают, он спит, а когда начали перетаскивать ближе к спинке кровати, тот проснулся. Он не сопротивлялся, но когда возле него лёг Чон, в Техене проснулось обострение нежности. — Хватит, Техен. Засыпай. — совсем слегка за плечи отталкивает его Чонгук после нескольких ленивых поцелуев. Когда тот полусонный не перестаёт, Чон прижимает его за голову к своей груди. Он ещё несколько минут чувствовал лёгкие чмоки на груди, а после только дыхание и сопение. --- В семь утра они просыпаются вместе, что максимально странно. Никто не должен быть в этой постели дольше шести. А разбудил, наверное, тот, кто хочет испортить сон похмельному и инсомнику. Чонгук отвечает, пытаясь максимально скрыть сонный голос, протирая глаза. — Да, я знаю. Подъеду. Всё, всё… — уже начинает затыкать этого журавля. — Ага, до свидания. Техен кладёт голову на живот уже сидящего на кровати Чона. — Что там? — с ещё закрытыми глазами бормочет Техен хриплым голосом. — Сюрприз, — зевая, отвечает Чон, зачёсывая волосы Техена в сторону. Техен опять заснул, а Чонгук с прикрытыми глазами щупал лицо спящего. Рисовал скулы, чувствовал ресницы, оттягивал волосы, чтобы посмотреть линию роста волос, и много других извращений. Техен проснулся, когда ему открыли губы и стучали по зубам. Тогда ему пришлось отгонять его от лица, как муху. На кухне его ждал букет на столе — роскошные красные тюльпаны. На плите накрытый полотенцем пирог, который они поели с чаем после овсянки. Во время завтрака он слабо пытался добиться от Чона, куда они едут, и не расстроился, когда ему не сказали, потому что если он не идёт в школу — жизнь удалась. Что насторожило Техена — это то, что они быстро выехали на дорогу в лесу. — Если выбор идёт между тем, чтобы отправить меня в школу и убить, я выбираю первое. — Это шутка, которая на серьёзе не несёт в себе большого напряжения. Техен никогда бы не поверил, что Чон — убийца. — Не волнуйся, это как комарик укусить. — с улыбкой говорит Чонгук. Техен с тёплым, тихим и таким нежным смехом ложится на руку другого, что уже на подлокотнике. — Надеюсь, у тебя мягкие ножи. — сильнее втираясь в его предплечье. Взлохмаченные волосы засыпают на изгибе локтя, опираясь губами в руку. Через 25 минут они приезжают в окрестность очищенного леса для нескольких дорогих домов. Сонного Техена за плечи ведут под белый шум, который что-то рассказывает. Единственное, что он понял, — это то, что рассказчик их разбудил. У того постоянно улыбка на лице и бесконечный поток информации о… о… да не важно, о чём. Место выглядит как сказка. Молодое солнце просвечивает сквозь деревья. Тогда на горизонте появляются поместья. Невозможно разглядеть их полностью, но атмосферой от них веет даже отсюда. Видно, что за местом следят. Нет зарослей, но и экосистему не сильно портят. Вот сейчас они идут по проложенной щебнем дороге. И вот они подходят к недостроенному дому — уже в коробке с окнами, который сейчас обкладывают тёмными досками. Некоторые строители были подвешены, некоторые стояли на земле, но что Техен заметил быстрее, — это то, что большинство были смуглые. Дом кажется двухэтажным, если не зайти немного за него. Там склон, на котором достроен ещё один этаж под первым этажом. Меньше по площади, но, наверное, сделан как подвал. Внутри смотреть было нечего: голые бетонные стены, ещё не подготовленные для проживания. Техен остался стоять практически на пороге, пока Чон ушёл поговорить с ещё одним управляющим. С другим же остался тем, что их встретил, как оказалось, мистер Ли. — Так что, будете жить с братом здесь? Предвкушаете? — с улыбкой сказал он. Техен от такого проснулся. Брат? У него нет братьев… Он сразу хмуриться на Мистера Ли, но быстро поняв откуда растут ноги он поднял глаза на спину Чонгука вдалеке от них. Мистер Ли сделал то же самое, но ничего не понимая. — Я что-то не так понял? Простите, я… — Нет, всё так. Это… это я вас сначала не так расслышал. Я ещё не знаю, нужно будет ещё со школой решить, всякое такое. — неуверенно сочиняет на ходу Техен. Единственное, что здесь правда, — это то, что он неуверен в своём сожительстве с Чоном. Он побоялся собственных предпочтений, придумал про брата. А Техену что делать? Расстаться? Устроить скандал? Стерпеть? Если в школе учили таким вещам, а он сбежал с этого урока, он очень сейчас пожалел. У них только всё начало налаживаться, у него практически был первый раз с ним, Чонгук планирует жить с Техеном! Он серьёзно относится к нему, всё по-взрослому, но как ребёнку страшно. Что с ним делать? Бросать? Тогда можно уже сегодня продолжать подготовку к Сунын. Делать всё в тройном размере, записываться на клубы, заниматься спортом… боюсь, это не по Техену. Что там советуют психологи? Разговаривать? Сейчас поговорим. У них целых 40 минут дороги. Они быстро попрощались с мистером Ли, который довёл их до машины, ещё и махал им рукой, пока они уезжали. Когда они выехали на дорогу в лесу, Чонгук первый заговорил. — Ну что, как тебе место? По дому ещё ничего не понятно, но проект неплохой. — увлечённо говорит он о будущем месте жительства. — Красиво, — без эмоций отвечает Техен, ещё думая, сказать ли то, что очень хочется: — Братик. Чонгук тяжело выдыхает, опираясь локтем на зеркало, кладя голову на ладонь. Причина такого тона обнаружена. — Говори, — явно раздражённый говорит он, а Ким так сначала и не собрался. — Выскажи свои возмущения. — Почему ты назвал меня братом? Чего ты боишься? Правды? Осуж… — его перебили на полуслове. — Техен, ты не понял. Я не семнадцатилетний подросток, я будущий владелец одного из крупнейших бизнесов Кореи. Я не могу говорить такую щепетильную информацию о себе каждому встречному. — Он впервые говорит с ним настолько строго. — Но а обо мне… — и снова перебивают. — Мы разные, Техен, мы даже не похожи. Ты мне не пример. — Ты сейчас пытаешься меня оскорбить? — хмурит брови Техен, повернув к нему голову. — Не говори мне таких вещей. — Успокойся. — искренне пытается смягчить как голос, так и ситуацию. У него с детства аллергия на ссоры. — Я просто пытаюсь донести, что я не могу каждому встречному рассказывать про наши отношения. И тебя попрошу. — А если я не согласен быть непонятно кем в твоей жизни? — Для Чонгука они в жизни пока непонятно кто, а тут он хочет быть на людях кем-то. — Пока что я не могу это никому рассказывать. — Он даже отношениями это не назовёт. — Просто смирись с этим, пожалуйста. Чонгук пытается взять его за руку, но тот практически не применив усилий, убирает руку. Техен молчит, смотрит вперёд, в лобовое стекло. Что ему говорить? Может, ему наврали, а может, в отношениях и правда нужно с чем-то мириться. Но как понять, когда что заходит слишком далеко? Техен просто надеется, что он уловит этот момент, а сейчас ему и правда нужно просто смириться. В конце концов, это он тот, кто продолжает эти отношения в большинстве из-за выгоды, он не может жаловаться. Заветная рука ложится на подлокотник. В знак: мол, «ладно, бери, руку тоже можно». Третий всадник оказался болезнью, но в их случае не чумой, а врождённой и скорее всего неизлечимой. Почти как аллергия. Нежно просовывает свои пальцы под ладонь, он подносит их к губам. Не целует, просто прислоняет. Вряд ли извиняется, и не выглядит виноватым, но вполне возможно, что благодарит. Всё это предположения Техена, на самом деле он пытается его успокоить. Расслабить после мелкой перепалки по, наверное, важной для него теме. Ничего страшного, ведь он как хороший партнёр поцелует его в лоб, а дома покажет ещё не доработанный дизайн спальни, поговорит о работе, и они посмеются над одноклассниками, сидя напротив друг друга. Чонгук пошёл готовить пасту болоньезе, пока Техен крутился вокруг. Поставили фильм «Цена соблазна», французский, должен быть изысканный, но оказался про таких дешёвых людей. От пирога Техен отказался, не наелся, наверное, просто сладкого не хочет. Враньём будет сказать, что он не узнал любовницу в себе. Да, его ни у кого не уводили, но его так же держат в секрете. И с ним всё так же неопределённо. Встречаются в кровати, всё как обычно, кроме их мыслей. Техен не вертится, а тихо лежит на плече Чонгука. А тот не может сосредоточиться на книжке: эта тишина без шуршания одеяла громче любого крика. Книга быстро отправляется на тумбочку, и лампу отпустили на отдых раньше. Техен лежит на его груди, пока Чон обнимает его за плечо. — Ты на меня обижаешься, — шепчет он Киму в волосы. — Кто я для тебя? — Партнёр. — Этот ответ прилетел настолько быстро, что Техен даже голову приподнял. — А я для тебя? — А вот тому пришлось хорошенько задуматься. — Человек, которого мне нравится целовать. — Слишком хорошее описание. — Тогда почему не целуешь? Самые нежные поцелуи — это те, что дарятся с чем-то хорошим. И этот однозначно принёс перемирие. Они были на грани апокалипсиса, но война была занята кем то другим и решила дать им ещё пожить.