Наклейки

Кихо страдал. Их последняя совместная тренировка закончилась три часа назад. Он не видел Шоту уже 159 ебаных минут. Он лежал на кровати, пересматривая их фото в своем телефоне: вот они в отражении зеркал танцкласса развалились друг на друге как последние идиоты, вот исключительно дружеский выход в музей современного искусства, вот Шота всасывает в себя пол рожка мороженного — кудрявый и смешной …и сексуальный. Дверь в его комнату с хлопком распахнулась. На пороге стоял Соул в растянутом лонгсливе и приспущенных джинсах. Длинная белая челка, как всегда, закрывала ему глаза. — Эй, Кихо! — Соул влетел размахивая листком с чем-то блестящим. — У меня трансляция с Пис через 20 минут. Поможешь по дружбе наклеить мне наклейки? Я им обещал. «По дружбе» грустно отозвалось где-то под ребрами Кихо. Не эти слова ему хотелось бы слышать от Шоты наедине. Тем временем Соул впихнул Кихо лист с крошечными милыми наклеечками: звездочки, ягодки, кошачьи лапки и другие милости. И подставил лицо зажмурившись и улыбаясь так, будто герой аниме. Кихо с сомнением взглянул на лист, но после секундного колебания поднялся с кровати и медленно подошел. Неспешно оторвал звездочку, и она легла на кончик пальца. Затем аккуратно прижал ее к переносице Соула. — О, класс! — восхитился он. — Давай еще! Кихо отлепил кошачью мордочку и посадил ее Соулу на скулу. — Можно еще вот здесь, — он указал пальцем на щеки, — и тут, над губой. Несколько следующих наклеек легли на мягкие щеки. Пока Кихо клеил звездочки и цветочки, Шота продолжал свою болтовню: — Ты знал, что у нас в Бразилии очень много Пис — не унимался он. — Ох, как было бы круто съездить в Рио! Боже, может у нас однажды будет мировой тур? И тогда мы туда… Шлеп. Теплые пальцы с наклейкой легли на его губы, заставляя их инстинктивно сомкнуться. — Хватит болтать. — По-деловому проговорил Кихо, а у самого пальцы запылали от прикосновения к нежным губам Соула. Он растер ощущения на кончиках пальцев и тяжело вздохнул, посмотрев ему прямо в глаза. Шота уставился на него любопытным взглядом, но молчал. Тут во взгляде Кихо появилась опасная искорка: — Будешь им показывать пресс? — Ммм я не думал об этом, если честно… — лукаво протянул Соул. — Думаю, Пис будут довольны, — заговорщецки понизил голос Кихо, — если там окажется маленькое… сердечко. Кихо отклеил очередную наклейку и потянулся к краю лонгслива. Пальцы скользнули под ткань, аккуратно прижимая розовое сердечко чуть выше пупка. Мышцы под нажимом Кихо стали твердыми. Пальцы сами огладили живот спускаясь ниже, к поясу заниженных джинс. — Кихо… — еле слышно прошептал Шота. — Нам же нельзя. — А что я делаю? — Его полные губы уперлись в щеку. Горячее дыхание обжигало. — Просто. Клею. Наклейки. Его пальцы медленно проходились вдоль линии нижнего ребра, неспешно приклеивая одну рисованную вишенку за другой. Соул задышал чаще — Кихо даже не услышал, а почувствовал это движение под пальцами. Кожа нагревалась под каждым его касанием — кажется, Шота горел. Он отклеил от листа стикер с клубничкой и рука опять нырнула под футболку Соула. Ребро ладони заскользило медленно вверх проходя через солнечное сплетение и приближаясь к зоне «Опасно, чертовски опасно». Грубые пальцы наметили цель, проходясь по ореолу соска, два других медленно, но уверенно опустили наклейку прямо на затвердевший сосок. Губы коснулись скулы, задержались на миг, затем скользнули ниже, к шее, где под тонкой кожей отчаянно билась артерия. Ритм резко ускорился. — Кихо… — позвол Соул, его голос дрогнул. Губы оторвались от мягкой кожи со сладким щелчком: — М? — Сделай так еще раз… — рвано дыша попросил Соул. — Тогда наклейки закончатся слишком рано. — соблазнительным шепотом ответил Кихо. Его голос прошелестел где-то между плечом и шеей. Чпк — от листа отклеилась новая наклейка. Соул замер в ожидании нового касания пальцев Кихо. Его ладонь легла на поясницу, аккуратно поддевая пояс джинс и пробираясь под белье, бережно неся на пальце наклейку с кошачьей лапкой. Кихо почувствовал, что вошел на доселе запретную территорию. Но Соул не останавливал его. Наоборот, он прикрыл глаза откинув голову назад и допустил мягкий тихий стон. Кихо мягко рассмеялся. Его дыхание тоже становилось рваным, беспорядочным. — Хочу закрыться с тобой в студии… — зубы мягко коснулись кадыка. — …и записать, как ты будешь стонать подо мной. Соул на это только скрыл глаза рукой в игривом стеснении и низко простонал, облизывая свои розовые губы. Через щелочку между пальцев он жадно наблюдал за эффектом своей маленькой провокации — как Кихо смотрит на него взглядом похотливого хищника. Кихо отклеил последнюю звездочку и решил, что умрет, если не зайдет еще глубже. Его рука опять скользнула под нижнее белье. Пальцы гладящим движением прошлись меж ягодиц — Соул резко вдохнул от неожиданности и Кихо прижал его к себе, опускаясь пальцами ниже. Его мизинец нащупал тугое колечко мышц. Кихо выдохнул и посмотрел в глаза Шоте: — Я просто клею наклейку. — медленно проговорил он, массируя колечко Соула круговыми движениями. Возбуждение Шоты упиралось в бедро Кихо. Жар их тел и сбившееся дыхание переплелись, завязавшись в один большой узел. Кихо надавил на колечко чуть сильнее, заставляя Шоту всхлипнуть в его руках. — Готово. — Он вынул руку из джинс Соула. — До твоего эфира осталось 4 минуты. Шота. — Кихо был так близко, что задевал своими губами его. — Беги, а то к Пис опоздаешь. Кихо отстранился, рассматривая свое произведение. А после вышел из комнаты.