Фоновая Реальность

Тэхён устало потёр виски. Прямая трансляция после долгой съемки – ад. Фанаты в чате неистовствовали, вопросы сыпались как из рога изобилия. Он автоматически улыбался, шутил про усталость, показывал подарки от фанатов. Его мозг работал на автопилоте, мысли витали где-то между горячей ванной и мягкой подушкой. Он забыл. Забыл главное правило: проверить фон. – И да, спасибо за эти милые подарки, я их точно... – Тэхён начал, но его голос замер, когда краем глаза уловил движение в дверном проеме кухни, видимом в дальнем углу кадра его веб-камеры. Чонгук. Не просто Чонгук. А Чонгук в своем самом домашнем, расслабленном и абсолютно не предназначенном для чужих глаз виде. Он сидел на кухонном стуле, откинувшись назад. Его ноги в пушистых тапочках были небрежно закинуты на стол рядом с ноутбуком, где тихо играл какой-то боевик. На нем был только его старый, мятый, голубой халатик, едва прикрывающий бедра. В одной руке он держал пачку бананового молока, из которой лениво потягивал через трубочку. Взор его был прикован к экрану ноутбука, он мирно жевал что-то хрустящее, совершенно не подозревая, что его фигура – ноги на столе, халат, молоко – занимает добрую четверть кадра в трансляции Тэхёна, которую смотрели сотни тысяч человек. В чате на секунду воцарилась мертвая тишина. Потом он...взорвался. Тэхён почувствовал, как ледяная волна накрывает его с головой. Кровь отхлынула от лица, сердце остановилось, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Он резко, почти машинально, ткнул в мышку, вырубив трансляцию. Экран погас. Тишина в комнате стала оглушительной. Он сидел, уставившись в черный монитор, пальцы судорожно вцепились в подлокотники кресла. В ушах звенело. Мысли путались: 'Нет. Нет-нет-нет. Этого не было. Они не видели. Они не могли увидеть...' Но его телефон на столе начал вибрировать. Не переставая. Уведомления посыпались одно за другим: твиты, упоминания, сообщения от менеджеров, от коллег по группе. Хештег #TaeKookReal уже рвался в топ. – Ох... блин, – тихо пробормотал Чонгук с кухни, отвлекшись от фильма. Он убрал ноги со стола, потянулся. – Хён, у тебя что, трансляция? Я вроде не шумел... – Он заглянул в комнату и замер, увидев лицо Тэхёна. – Хён? Что случилось? Ты белый как стена! Тэхён медленно повернул к нему голову. Его глаза были огромными, полными чистого, немого ужаса. – Ты... – он попытался говорить, но голос сорвался. – Ты... сидел там. На кухне. Ноги на столе. В халате. Пил молоко. Чонгук нахмурился, не понимая. – Ну да? Я же дома. Ты же знаешь, я так люблю после душа... Что не так? – Трансляция... – выдавил Тэхён. – Камера... Фон... Ты был в кадре. Весь. Со своими ногами... и халатом... и молоком. Понимание медленно, как густая патока, растеклось по лицу Чонгука. Его глаза округлились. Он посмотрел на пустой пакет из-под бананового молока в своей руке, потом на выключенный монитор Тэхёна, потом на его мертвенно-бледное лицо. – Ой, – тихо сказал он. И еще тише: – Ой-ой-ой. Тэхён опустил голову на стол со стуком. Он издал стон, смесь отчаяния, паники и предвидения бесконечных разборок с пресс-службой, с менеджерами, с фанатами... Мир рухнул за считанные секунды из-за пары ног на столе и пакета бананового молока. Тишина висела тяжелым одеялом. Чонгук осторожно подошел, поставил пустой пакет на стол рядом с головой Тэхёна. Он виновато переминался с ноги на ногу, его халат вдруг казался ему слишком откровенным. – Хён... – начал он виновато. – Я... я не подумал... Я... Тэхён поднял голову. Его лицо все еще было бледным, но в глазах уже не было паники. Он посмотрел на Чонгука – на его виноватые глаза, на мягкий халат, на пустой пакет из-под его любимого молока. Посмотрел на тренд #TaeKookReal, бьющий все рекорды упоминаний в его телефоне. Катастрофа случилась. Скрывать было нечего. Бороться – бесполезно. Осталось только... принять. Он протянул руки, чмокнув в висок. – ...Принеси мне тоже молока, зайка. Бананового.