Она приходит... всегда

Закатное солнце пробивается сквозь легкую ткань занавесок, колышахся от весеннего ветерка. Распустившиеся цветы в разноцветных кашпо украшают, выкрашенный белой краской подоконник. На бежевых стенах играет свет, отражавшийся солнечными зайчиками от пустующих фоторамок. В комнате молчаливо работает телевизор. Мужчина, одетый в белоснежную рубашку и темного цвета брюки, пристально вглядывается в хрупкую фигурку девушки с кудрявой копной волос. Она улыбается в камеру. Он улыбается в ответ, ставит видео на паузу и поднимается. Перед телевизором абсолютно не к месту стоит кухонный стол, украшенный светло-зеленой материей. Мужчина проводит указательным пальцем по краю стола и смотрит на часы. Без пяти восемь. “Она придёт,”- без тени сомнения звучат его мысли. К осужденному, к сбежавшему от правосудию, к пожирателю и вору. Она придёт. Всегда приходит. Словно в подтверждение раздается легкий стук в дверь. Мужчина неспешно двигается к разделявший их преграде и снова смотрит на часы. Ровно восемь. “Как всегда пунктуальна,”- ухмыляется и открывает дверь. Незнакомая блондинка лет сорока быстро пересекает порог, цокая шпильками. На ней бежевое коктейльное платье, вырез которого доходит практически до конца поясницы. Он уже представляет, как идеально она будет смотреться в этом одеянии, когда спадет действие оборотного зелья. Эта девушка никогда не приходит к нему в настоящей личине - боится быть замеченной. Но приходит. Всегда приходит. Он подходит к барной стойке, расположенной между маленькой кухней и гостиной. Открывает красное полусухое вино двадцатилетней выдержки. Она его обожает. Мужчина всегда держит запас в нижнем ящике. Он прикасается к бутылке и наклоняет её над бокалом. Жидкость красиво стекает по стеклянным стенкам. Немного вращает бокал, заставляя вино пролить благородные слезы. Идеальный алкоголь для идеальной ведьмы. Мужчина проделывает тот же ритуал со вторым бокалом, затем накладывает заклинание левитации на тарелку с заранее подготовленными закусками и отправляет их легким движением на стол перед телевизором. Вино же он как всегда преподносит в руках. Она уже стала собой и теперь сидит перед телевизором, недоуменно глядя на свою улыбчивую экранную версию. Однако вниманием девушки быстро завладевает появившийся из кухни мужчина и алкоголь, явно предназначенный для неё. Их пальцы лишь слегка соприкасаются, но по его бледной коже тут же пробегает электрическая волна, устремившаяся прямо в пах. Он чуть ли не рычит от желания дотронуться до каждого участка её тела. Не хочу наброситься на неё прямо сейчас. Ожидание только усилит страсть. - Выпьем же за очередную встречу, госпожа министр магии, - мужчина лучезарно улыбается, поднимая свой бокал. - За встречу, самый разыскиваемый преступник Британии, - её розовые губы, покрытые моим любимым блеском со вкусом персика, растягиваются в ответную улыбку. Звон бокалов. На стекле остаются блестящие отпечатки. Блеск немного стирается с её губ, но приобретает легкий винный оттенок. Хочу попробовать на вкус сочетание персика и винограда. Взгляд самой красивой девушки в мире затуманен: она желает поделиться со мной своей сладостью. Если сейчас сорвутся, то не смогут остановится, а он хочет не только её тело, но и её внимание. Поэтому мужчина отставляет бокал и опирается руками на стол, отдаляясь. - Как работа? - спрашивает он. Она не любит ждать, однако обожает провоцировать его: девушка перекидывает ногу на ногу, на секунду демонстрируя черное кружево белья. Стерва. - Замечательно. Продолжаю бороться за права эльфов и продвигаю проект по дошкольному образованию для маглорожденных волшебников, - делает вид, что ей немного некомфортно и слегка ерзает на кресле, из-за чего юбка платья “случайно” поднимается выше. Чёртова ведьма! - А как твой бизнес? - последнее слово она произносит слегка растянуто. Никто кроме неё не называет сбыт наркотических зелий и ограбление маггловских и магических банков бизнесом. Он улыбается. - Продвинулись на юг Италии. В Британии его банда не работала, но больше всего мужчину искали именно там. Они же не знали, что их министр магии лично договорилась с главарем о неприкосновенности её владений. Да, никто бы и не смог такого даже предположить. - Как твои дети? - Роза в этом году едет в Хогвартс, очень волнуется. Уильям все уши прожжужал о новой метле для квиддича, - она улыбается при воспоминаниях о детях, но слегка помрачнев, тихо добавляет. - Рональд хочет третьего. Его бокал разбивается, когда мужчина резко отталкивается от стола и подлетает к ведьме, нависает над ней словно цунами, опираясь руками в спинку кресла. - Пошли его к чёрту! - практически рычит. Она опускает взгляд и тихо лепечет, потеряв всю браваду: - Он мой муж. Я так не могу. Муж. Он её муж. Ха. Мерзкий, рыжий ублюдок. Ненависть застилает его глаза. Он уверен, что сейчас радужки окрасились в цвет грозового неба. - Не можешь? - усмехается он. - Может ты его ещё и любишь? Она мнёт краешек своего бежевого платья и отвечает еле слышно: - Люблю. По-своему, но люблю. Последние крохи самообладания ускользают от мужчины словно песок, оказавшийся в раскрытых ладонях. Это “люблю” заставляет его сосуды в голове резко пульсировать от едва сдерживаемой ярости. Сегодня не будет нежно. Сегодня он покажет ей, кто на самом деле владеет её сердцем. Мужчина отдаляется от неё, давая пространство и ощущение свободы, но тут же забирает всё это, властно произнося: - Встань и развернись ко мне спиной. Она поднимает испуганный взгляд, моргает, но выполняет приказ. Мужчина подходит к ней, одной рукой перебрасывает на левое плечо её волосы, наслаждаясь их мягкостью и запахом цветочного шампуня, а другой - обнимает за талию и притягивает ближе к себе. Он нежно целует шею девушки, слышит как дыхание его жертвы сбивается, а затем мягко прикусывает смуглое плечико и вознаграждается стоном. Мужчина сильнее вдавливает её в себя, чтобы она могла почувствовать твёрдые намерения в его паху, и шепчет на ухо: - Ты моя, тебе ясно? Девушка снова испускает из своих губ мелодичный стон, но молчит, беся его ещё сильнее. - Отвечай на вопрос, чертовка, - сквозь зубы цедит он. - Я не твоя, - в голосе слышится улыбка. Сумашедшая. Глупая. Абсолютно безбашенная. - Сука, - вылетает из него то ли обращение к ней, то ли ругательство на ситуацию в целом. Резким движение он заставляет, её оперется на верхнюю часть кресла, а затем задирает бежевое платье до талии и видит нижнее бельё ведьмы. Действительно чёрное кружево. Мужчина сжимает её ягодицы и мнёт так яростно, чтобы точно оставить синяки. Девушка то ли стонет, то ли кричит. - Значит не моя? - смеется и шлепает её одной рукой. - А чья же тогда? - нежно гладит место удара. - Может этого придурка Уизли? Боль пронзает девячье тело от очередного шлепка. - Не называй моего мужа придурком, - не разборчиво шепчет она, пытаясь восстановить дыхание. Десятки яростных ударов смешиваются с криками девушками. Её милая попка становится ярко-красного цвета. Ему нравится, но он ещё не услышал правильного ответа. Он наматывает каштановые кудри на руку и тянет на себя, заставляя её подняться. Разворачивает и жадно впивается в губы. Она отвечает ему. Также яростно, жаждущи. Вкус персиков, вина и его мятных сигарет смешиваются в хаотичном танце их языков. Они мнут губы друг друга, желая то ли уничтожить, то ли познать своего соперника. Их дыхание прерывисто, стоны всё больше заполняют комнату. Руки мужчины шарят по телу девушки, находят проклятую молнию и силой тянут вниз. Раздается неприятный звук - механизм явно сломался, о чём свидетельствует металлический язычок, зажатый в кулаке мужчины. Отбрасывает деталь: он разберётся с этим потом, сейчас главное в комнате чертова ведьма, сводящая его с ума. Материал резко скользит по телу девушки, буквально, сдираем сильными руками. Она перешагивает платье, цокая черными шпильками. Мужчина немного отдаляется, чтобы насладиться открывшимся видом. Черный лифчик, мягко поддерживающий небольшую грудь, треугольник в тон, скрывающий самую желанную для него часть и темные туфли на высоком каблуке. Богиня его снов. Она улыбается гордая собой, чувствует его обожание. Карие глаза сияют похотью и превосходством над ним. - Наслаждаешься своей властью, госпожа министр магии? - шепчет ей в губы, гладя нежную кожу щеки. - Да, мелкий бандит, - унижает его и ухмыляется. - Ты можешь наслаждаться властью в своем затхлом пафосном кабинетике, но здесь ты моя, - он знает, что будет дальше, ждёт, чтобы можно было сорваться в пропасть безумия. - Я не твоя, - девушка толкает его прямо в жерло ярости. Под воздействием слов он разрывает её лифчик, девушка охает от напора. Затем хватает палочку и шепчет заклинание, которое узнал у одного из владельцев борделя. Девушка вскрикивает, хочет убежать от него, но не может удерживаемая сильными руками. Слезы появляются в шоколадных глазах, и ему становятся не по себе, но потом он вглядывается в глубину её взора и видят это. Похоть и страсть. Ей нравится эта боль. Он смотрит на грудь девушки, любуясь творение: теперь в сосках девушки появились металлические колечки. Мужчина дергает и довольствуется женским шипение: - Какого чёрта?! Это можно убрать?! - Ты сегодня ведешь себя слишком дерзко, поэтому я не удостою тебя ответом, - произносит он и набрасывается губами на левый сосок девушки, снова заставляя её стонать. Он тянет языком колечко, а правое крутит указательным и большим пальцем. Девушка извивается, кричит, просит, умоляет коснуться её ниже. Мужчина медлит и только меняет местами губы и пальцы: теперь правый сосок пылает во рту, а левую страдает от умелых движений рук. - Пожалуйста, - вопрошает она. - Чего ты хочешь, милая? - ухмыляется и трется щекой о её грудь. - Ммм, спустись ниже, коснись меня, я молю тебя. Он доволен, поэтому кивает, хватает девушку за талию и кладёт спиной на зеленую ткань стола. - Ты же знаешь, что зеленый подходит тебе больше красного? - проходится пальцами по её талии. - Твой язык работает не там, где надо, - яростно шепчет она. - Какая ты нетерпеливая, обожаю это в тебе, - говорит он, разводя её ноги. Мужчина нежно касается черного кружевного треугольника. Влажность остается на пальцах. Его ожидает яркая сладость. Аккуратным движением он стягивает с неё последний предмет одежды, но не отбрасывает, а прячет в карман свой личный трофей. - Я что пойду домой без…- предложение обрывается, когда его палец погружается внутрь. Он массирует там, где она больше всего любит. Ускоряет темп, а потом, не прерывая движений, опускается перед ней на колени и засасывает клитор. Крик раздается в комнате от оргазма, мгновенно накрывшего девушку. Он убирает палец и нежно слизывает, проникает в неё языком. Её вкус самый лучший, ничто не может сравниться с этим. Мужчина исследует, целует, волнует, пока она не выдыхает: - Я хочу тебя! Пожалуйста! Он хмыкает прямо в неё, посылая легкие вибрации, из-за которых девушка содрогается. Мужчина отстраняется и начинает медленно снимать рубашку. Слишком медленно. - Ты издеваешься? - она закатывает глаза и закусывает губы в нетерпение. - Ты как всегда слишком умна, - смеётся. - Хорошо! - девушка вскакивает. Он боится, что она сейчас оденется и уйдёт, но ведьма сдергивает с него уже расстегнутую рубашку, быстрым движение освобождает его от ремня и стягивает нижнее белье вниз вместе со штанами. Мужчина слегка удивляется такому напору, но потом переходит в состояние шока, потому что девушка полностью заглатывает его член. - Твою ж, - он шипит, хватая за голову ведьму, и начинает яростно двигаться туда-обратно. Она кашляет, но не отстраняется. Из глаза катятся слёзы, но рот открывается только шире, позволяя всё больше. Сумасшествие. Глубже, сильнее, быстрее - недостаточно, с ней всегда так. Он чувствует, что скоро кончит, поэтому отдаляет её. - Поднимись, - приказывает мужчина. Девушка смотрит на него снизу вверх, по подбородку медленно стекает тонкая струйка слюны, он практически жалеет о том, что сказал. Она выпрямляется перед ним, руки разворачивают её и укладывают грудью на твердую поверхность стола. Мужчина достаёт из ящика пульт от телевизора, а затем проходится им по позвоночнику девушки и оставляет его на пояснице. Ноги девушки раздвигаются сами собой, приглашая. Он трётся о её влажный вход, но не входит. - Почему ты медлишь? - скулит она. - Ты не ответила. Мужчина слегка входит, слышит девичий стон и отстраняется. - Войди, не мучай, я скажу всё, что угодно, - и опять в голосе мольба. - Хорошо. Он наклоняется, удерживает член одной рукой, а другой упирается в стол и спрашивает: - Чья ты? - Твоя, я только твоя. Мужчина входит одним резким движением. Девушка по инерции отдаляется и стонет. Он берёт в руки пульт, изображение оживает. Её волосы снова натянуты, так чтобы она смотрела прямо в экран. Толчки в ней возобновляются. - Чья ты? Она на экране, к ней подходит рыжий волшебник. Движения внутри неё становятся агрессивнее. - Твоя! Парень на экране приобнимает её. Толчок-толчок-толчок. Девушка с экрана исступленно стонет сейчас под другим. - Ты моя! Тебе ясно?! Голос пропитан яростью. Член практически разрывает её изнутри. Рыжий целует в щеку кудрявую ведьму. - Да! Да! Да! - она кричит, становится ещё более влажной, сильнее сжимая его член. - Ты принадлежишь мне! - кусает её снова и снова, куда только может. - Я принадлежу тебе! - её уносит в бурном оргазме. Он вколачивается жестче, чем когда-либо. Ярость. Собственничество. Обида. “Она его,”- последняя мысль, которая звучит в голове перед тем, как он заполняет её полностью. Это было жарко, как и всегда. Но медлить было нельзя. Он входит в кухню, хватает палочку и направляет в ведьму, лежащую на столе: - Остолбеней! Петрификус тоталус! Два луча поражают свою цель, и девушка замирает. Мужчина действует быстро и чётко. Конечно, это же его ритуал после каждой их встречи. Он достаёт шприц, известное только ему зелье и жгут. Подходит к ведьме, переворачивает её. Закрепляет умелыми движениями жгут, отбирает шприцом зелье и вводит в вену неподвижной жертве. Наркотик. Его личное изобретение. Не оставляет следов в организме, не имеет негативного влияния на жизнедеятельность, только манит, манит и манит к человеку, который изготовляет зелье. Он долго работал над составом, разрабатывал, корпел над каждой деталью, надеясь, что однажды у него получится применить его на ней. И у него получилось. Первый вкол был в переулке, где мужчина застал её врасплох. Она билась, сопротивлялась, но он оглушил, вколол, стёр воспоминания и ушёл, надеясь на положительный результат. Зелье сработало: девушка разыскала его на следующий день. Мужчина был шокирован тем, как ей удалось провернуть всё так быстро, но спрашивать не стал. Наслаждался победой. Она отдалась ему практически сразу. Это было крышесносно, он получил, что так давно желал. Мужчина делал это с ней уже на протяжении трех лет, они договаривались о встрече, и девушка приходила. Всегда приходила. К наркоторговцу и вору, бывшему пожирателю. Он поглаживает её по руке, стирает воспоминания о процедуре, залечивает место прокола, убирает пирсинг и уничтожает улики. Сегодня мужчина отступает от своей стандартной схемы: он не накладывает противозачаточное заклинание, да и вообще больше не собирается этого делать. Он не допустит, чтобы она носила ребёнка этого рыжего придурка. Девушка будет носить ребёнка только от него. Она его. Ведь так? Он не решался ответить на вопрос, не решался прервать её наркотическую зависимость. Он был эгоистом. Мужчина поглаживает по щеке свою жертву, заметив, что девушка пробуждается. На её лице возникает улыбка. - Я опять отключилась? - Ага, - он треплет её по волосам, нежно. - Оргазмы с тобой, творят что-то нереальное, - взгляд карих глазах затуманен, - Сколько время? - Полдесятого, - ответил он, посмотрев на часы. - У нас есть еще полтора часа, а потом мне нужно будет собираться. Может посмотрим фильм? - предлагает она. - Давай, - улыбается. Они смотрели какую-то маггловскую комедию, но его мало интересовали картинки, возникающие на телеэкране. Он гладит её и представляет, что их отношения абсолютно нормальные. Ведь так? Девушка начинает собираться, мужчина следит за каждым её движением. Запоминает. Вдруг она не вернётся? Ведьма стоит в дверях и целует его на прощание. Он не хочет, но должен её отпустить. Прежде чем выйти за дверь, девушка всегда говорила: - Ты мой личный наркотик, Драко Малфой, - дверь закрывается. Ты как всегда права, Гермиона Грейнджер. После расставания он часами курит. Курит и задаётся вопросом: “Вернется ли она?” Она всегда возвращалась. Ведь у неё просто не было выбора.