Серые небеса

⋅˚₊‧ ୨୧ ‧₊˚ ⋅ Было знойное утро, солнце беспощадно нагревало крыши домов, землю и даже воздух. А Саша сидел в своем кабинете, разгребая письма, открытки, поздравления всех видов и объемов. Кто-то желал счастья и спокойствия, кто-то победы в будущих войнах, кто-то вовсе решил не утруждать себя писанием подобострастностей. Всё же, Александр в первую очередь был столицей, а не просто городом. Безусловно, его круг общения был разнообразным, Сашу окружали и политические союзники, и приятели, и друзья тоже. Пусть, из близких его сопровождал в буднях только Москва, этого Александру было предостаточно. Он никогда не сомневался в людях, которые говорили, что его любят. Тот же Костя, который живёт за десятки сотен километров от центра Империи. В нём Петербург был уверен, а большего и желать не хотелось.   Пока Саша мягко улыбался, читая очередное письмо, комната донесла до него звук стука в дверь.  - Можно? - Москва стоял за дверью и ждал, пока ему откроют.  - Михаил Юрьевич, заходите! - Саша встал со стула и подошел к двери, пока Московский проходил в Петербургский кабинет.  - Саша! Поздравляю Вас с вашим нём. Я действительно счастлив делить эту жизнь с Вами. Я надеюсь и уверен, что это взаимно. Вы очень сильный и обязательно сможете справиться со всеми предстоящими трудностями. Оставайтесь таким же замечательным и вдохновляющим. - Москва протягивал огромный «Александровский» букет .    На самом деле такие букеты были популярны и модны в период наполеоновских войн. Почему же Миша выбрал именно его для подарка, если у него был огромный выбор дорогих и роскошных цветов? Он сам не до конца это понимал, возможно, сделал это не совсем осознано, просто в последнее время часто вспоминал то, что было до того пожара. Хотя скорее всего выбрал такой букет потому-что искренне их любил и часто дарил Саше, даже когда те перестали быть такими актуальными.  - Михаил Юрьевич! Спасибо, я невероятно счастлив получать поздравления от Вас. - Саша потянулся за поцелуем и аккуратно вложил свои губы в Московские.   Они простояли так с половину минуты, после чего Александр пошел отдавать букет прислуге, чтобы та поставила его в вазу. Пусть такие роскошные цветы радуют глаз подольше, стоя на столе спальни или кабинета. А Миша так и стоял в кабинете, будто чего-то ждал, хотя скорее находился в своеобразной прострации. Через небольшой отрывок времени Москва вернулся из своих мыслей и тоже пошел занимать себя каким-нибудь занятиями до вечернего бала.   Через несколько часов начался настоящий праздник. Люди вели светские беседы, рассуждая о погоде и прочей шелухе. И Миша стоял вместе с ними, стараясь втянуться в атмосферу. Все ждали именинника, который должен был прийти с минуты на минуту. Когда Саша все же явился на собственный праздник, Москва в который раз понял, насколько же тот красив. Петербургу невероятно шел его вечерний сюртук темно синего цвета с отполированными до блеска пуговицами из серебра.   Наконец начались танцы, люди кружились в вальсе под чудесную живую музыку. А перед ужином все гости пошли смотреть на праздничный фейерверк. Как- никак день рождения столицы.   Москва стоял рядом с Сашей и любовался чудесами пиротехники. Почему-то каждое день рождение Александра для Миши было праздником, на котором он находился с кашей из собственных мыслей в голове. Для него торжество по этому поводу было причиной огромного количества воспоминаний, зачастую не самых приятных.  По неясным даже для Миши причинам, он часто думал о Отечественной войне, как его лишили звания столицы, даже о детских травмах. Все вышеперечисленное перемешивалось в Московском разуме до состояния какого-то бреда. Перед торжеством Миша не находил себе места и не понимал, куда себя девать, зачастую не мог уснуть из-за кошмаров прошлого. Но каждый год он понимал, что все это того стоило. Праздник приносил ему радость за всё, что с ним случилось и случается, будто бы показывал, насколько глубоко и искренне можно разделять чужое счастье. Саше, конечно, безусловно тоже было хорошо, даже несмотря на усталость от праздника.   Этот день они оба запомнили надолго. Каждый взрыв фейерверка ещё долго отражался в сердце и Михаила и Александра.        Тот вечер был в честь 191-летия Санкт-Петербурга. Всё, что происходило после 1894-го года, когда и случалось празднование, было как в тумане.  ⊹ ࣪ ﹏𓊝﹏𓂁﹏⊹ ࣪ ˖