Sulfur
Почему всегда ночью?
Голос в голове, как обычно, задовал вопросы, которые никому другому интересны не были.Потому что кому-то нужно что-то вернуть именно ночью. Зачем? Понятия не имею.
Уметь признавать своё неведенье это пол дела. Ещё пол дела это найти ответы.
Очень умно и глубоко. Самое глубокое что ты говорил. Вряд ли ты сможешь сказать что-то лучше, так что, можешь смело перестать.
В дали сияла гора, освещаемая лунным и серным светом. Вокруг стояла лесная чаща, освещаемая сиянием Луны. Спустя пару десятков минут активного топтания грунта перед нашими героями предстал вход в подземелье.Снова в шахты, копать уголь!
Нет.. На этот раз нет. Это не шахта, это- склеп. Предположительно, и лаборатория учёного и алхимика.
Так даже интересней! Нужно будет захватить всё письменные подтверждения его работы.
Правой рукой Авантюрист вынул из-за пазухи рубахи факел, зажёг его, и под вонь и треск прошёл сквозь металлическую арку, что вела в царство мёртвых. С каменистого потолка текла вода, она каплями падала в трещины на каменной кладке, оставаясь сыростью в воздухе. Стены были такими же неровными и полными плесени. Широкий коридор вёл вперёд, без фонарей или свечей, лишь тьма. Спустя полминуты настороженного шага коридор перешёл в зал, что был заполнен книгами, свитками и манускриптами. Они образовывали целые колонны, что держали потолок и вываливались из книжных шкафов, валились с письменного стола а углу комнаты. В одном из углов из гор письменности образовалась целая кровать с подушкой из свитков с формулами оружейных масел. Голос в голове начал говорить, не как обычно, холодно и твёрдо, а с придыханием, почти в изумлении.Мы нашли клад! Погляди на всё эти письмена! Они стоят целое состояние!
Возможно, возможно, возьмём самое основное...
Авантюрист начал бережно складывать рядом друг с другом древние, и не очень, текста. В конце концов после 10-и минут просматра архивов и таскания книг у входа образовалась маленькая гора знаний.Вот оно- золото.
Несомненно. Но нужно искать ещё. Не всё оценят эти работы по достоинству.
Книги скрывали проход дальше, в следующий зал, но теперь он был раскрыт. Коридор за ним был гораздо короче, следующая часть пещеры представляла собой лабораторию и маленький садик с интересными растениями. У стены красовалась установка для зельеварения, а на ней- кувшины, мешочки и чаши. От них смердило множеством запахов и растениями, они полнились разноцветными порошками, кристаллами и лепестками. На полке рядом стояли банки сомнительных ингридиентов- Крылья ночных бабочек, чёрные и с белыми, напоминающие черепа, рисунками. Человеческие зубы, почти без кариеса. Банка крови, и прочие интересности. С интересом голос начал шептать.Слушай, а ведь тут, кажется, много добра, да и тепло тут. А дома у тебя нет.
Я не буду жить в доме мертвеца, гляди и проклянет!
Поверь, тут умерло гораздо меньше, чем там, где ты спишь обычно. Сомневаюсь что много битв было внутри помещений.
В твоих словах есть буквы. Стоит к ним прислушаться и подумать над ними. Кстати, кажется, это последняя комната.
Хммм... А где склеп то?
Похоже тот крестьянин перепутал "Склад" И "Склеп". Нда... Что-то я утомился от всех этих ночных прогулок. Пойду покимарю чутка.
Угу. Как скажешь.
Вернувшись в предыдущий зал Авантюрист в одной рубахе, да длинных панталонах улёгся на кучу бумаги и уснул. Но затем встал, отряхнулся, и сказал.Уж думалось мне, что я навеки стал единым с наукой, и распрощался с плотью. Как жаль, что нет.
Его глаза блистели металлически серым, а сам он пошёл изучать фолианты ещё много часов. И через, примерно, восемь, вновь улёгся, закрыл глаза и уснул. На этот раз, проснувшись спустя пару минут, глаза его были девственно голубыми, подобно июльскому небу. И в голове крутилася странный сон, откуда запомнилось лишь пара слов- Дэ Луар, путь домой, и ещё один, особенно яркий образ- Четыре шпиля, что уходили в облако и упирались в серую землю, над ними и переодически шагали вперёд. Из них торчали огромные, по сравнению с человеком, трубы, но по сравнению с шпилями они были ничтожны. Но самое главное- солнце было не видно, словно оно даже не доходит до облака, словно, что-то выше облака, не давало путь солнечным лучам.
