Не уходи

Просыпаться каждое утро Таносу, становится всё тяжелее. Он просто не видит в этом смысла. Идти на студию и записывать когда-то полюбившуюся ему музыку уже не хотелось. Желание ходить в клубы нет. Единственное, на что оставались силы, — это на пожирание чёртовых наркотиков, запершись у себя в квартире, которые хоть как-то заставляли его чувствовать себя живым. Из-за чего всё это, спросите? Всё не так сложно. После того как он вернулся с игр, всё изменилось. Слишком многое в его мировоззрении поменялось после того, как он сам под действием наркоты убивал людей. И после того как чуть сам… не умер. Тогда его спас Нам Гю, который оттолкнул номера 333 от него, и затащил в одну из кабинок. Кстати, о Нам Гю. После того как они вернулись из игры, они не виделись. Единственное, что могло хоть как-то обеспечить их встречу, была записка длинноволосого с его адресом. Танос благополучно забыл об этом, но сейчас… он вспомнил. Ему захотелось увидеть его. Моменты с игры с тем, резко всплыли в голове, заставляя невольно улыбнуться. Впервые за несколько месяцев. Бонг стал шарить по квартире, пытаясь вспомнить, куда он мог её положить. И вот, пошарившись ещё немного, он нашёл. В тех самых джинсах, в которых он был тогда, когда его высадили после игр. Держа записку в руках, он невольно провёл по ней кончиками пальцев, как будто возвращаясь в тот день. Он достал телефон, чтобы посмотреть, где живёт тот, и, увидев, что это не очень-то далеко, заказал себе такси. Подъезжая, он стал немного нервничать. Прошло уже достаточно времени, и тот мог уже переехать, а может, и вовсе… забыть. Его высадили у многоэтажного серого здания. Он стоял, рассматривая его, как вдруг начался дождь. Танос побежал к многоэтажке, заходя на лестницу и поднимаясь на нужный этаж. И вот, он стоит у нужной квартиры. Рука зависла перед дверью, медля перед тем, чтобы постучать или убежать. Но он стучит. Несильно, но достаточно громко, чтобы его точно услышали. Сначала была тишина, и Танос уже хотел развернуться и уйти, как вдруг услышал, как открывается замок, и… на пороге стоит Нам Гю. Он выглядит так, как будто только встал, что, наверное, так и есть, если посмотреть на позднее время, но когда его сонный взгляд фокусируется на фигуре напротив, он выглядит ошарашенно. Они несколько минут смотрели молча в глаза друг друга, всё ещё не веря тому, что видят. Как вдруг Танос решил нарушить эту тягостную тишину. - Привет, Нам, я… Су Бонг не успел договорить, резко почувствовав, как к нему прижались в крепком объятии, обхватывая шею. Его руки замерли в воздухе, не зная, куда себя деть. Таноса еще никто так не обнимал. Крепко, прижавшись так сильно, как будто он был важен… – Не уходи, – тихо прошептал Нам Гю в шею того. Глаза Таноса расширились после услышанного, и, немного поколебавшись, он обнял в ответ. Как он, черт возьми, мог уйти после такого? После того как хотел увидеться, после того как нашел эту чертову записку. Он чувствовал себя таким виноватым из-за того, что вспомнил о ней так поздно, что они потеряли столько времени. Нам Гю еще больше уткнулся в шею, проговаривая тихо такие слова, от которых сердце Су Бонга хотело разорваться на кусочки. – Я так ждал тебя, Танос, пожалуйста, не уходи… – и в его голосе слышался страх, грусть и… надежда. Танос обнял его так сильно, как только мог, и из его глаз хлынули слезы. Что удивительно, ведь он не плакал все это время, когда было так плохо, но заплакал в объятиях того. – Нам Гю, Нам Гю, Нам Гю, я не уйду… обещаю, – он говорил это от всего сердца, строго настраиваясь выполнить данное обещание. И этого было достаточно. Дождь капал на асфальт небольшими каплями, а двое людей, слившиеся воедино в объятие, и так сильно соскучившихся по присутствию друг друга, наконец воссоединились и не собирались больше прощаться.